Through all the space and time

      Брайан проснулся от того, что кто-то трогал его волосы. Фредди сидел рядом на диване и с умиленной улыбкой накручивал на палец одну из кудрявых прядей. — Доброе утро, спящая красавица. Хреново выглядишь.       Мэй потёр глаза и бросил взгляд в зеркало на стене. Для человека, который после баловства винишком всю ночь проспал сидя на неудобном диване, он выглядел и впрямь не лучшим образом. Пышные волосы растрепались, по щеке тянулась глубокая вмятина. Он окинул взглядом Фредди: под красным глазами синели большие круги, веки были вымазаны в туши, а осунувшееся лицо отдавало лёгким оттенком зелёного.  — Ты не лучше, — саркастично заметил он и пригладил помятую шевелюру.       Они изучали друг друга с глупыми ухмылками, пока Фредди не разлепил сухие губы: — Ты бы переоделся, а то твой вид оставляет желать лучшего.       Брайан опустил взгляд. Если брюки ещё можно было спасти мокрыми руками, то рубашке требовалась тщательная стирка и не менее тщательная глажка. Фредди тем временем уже открыл шкаф и почти целиком в него залез. Вскоре на кровать вылетела необъятная яркая футболка. — Мне подарили, а она большая, — пояснил Фредди, — тебе, думаю, как раз.       Мэй послушно втиснулся в вещицу, которая оказалась всё же чуть мала и открывала вид на впалый живот, краем глаза наблюдая за тем, как Фредди стягивает лосины и заменяет их безразмерными шароварами. Теперь, когда Меркьюри больше походил на домашнего кота, чем на эпатажную звезду, в нём вновь проснулось гостеприимство. Он потащил гостя на кухню и усадил за стол. — Чай, кофе? Или может шампанского и девочек? — Фредди лукаво подмигнул и стал шарить руками по кухонным полкам.       Брайан усмехнулся. После грандиозной вечеринки Фредди точно чувствовал себя не лучшим образом, но всё равно острил и пытался выглядеть бодрым. — Не откажусь от чашечки кофе, — ответил Мэй, и через пару минут перед ним уже дымился ароматный напиток. Он обмакнул губы и блаженно улыбнулся. Давно ему не было так хорошо как сейчас, на кухне у друга, в его же футболке, пахнущей сладковатым одеколоном с нотками корицы. Фредди сидел напротив, до жути уютный и родной, задумчиво смотря в стену и тарабаня пальцами по столу. Брайан понимал, что нужно скорее убираться из этого дома, потому что ещё пара глотков, пара шутливых взглядов, и он не сможет вновь отпустить Фредди. Он помнил его ещё амбициозным юнцом, который душу был готов продать за новые вельветовые брюки. Он помнил, сколько раз забирал его из клубов, отпаивал чаем и смывал потёкшую тушь. Только отчетливее всего в его памяти отпечатался ужасный день, когда он вместе с Джоном и Роджером стоял возле Гарден Лоджа и мял в руках букет белых роз. У него просто не хватит сил пережить это снова. Он допил кофе, прогоняя грустные мысли, и вкрадчиво спросил: — Фред, скажи, только честно, что случилось? Не просто так же ты собрал почти сотню человек?       Фредди сдвинул брови, став одновременно злым и расстроенным. — Я сильно поругался с Майком — ну, как всегда, наговорили друг другу гадостей… а потом он назвал меня козлом и сказал, чтобы я больше ему не звонил… ты спросишь, зачем весь этот фарс? Да потому что я до конца надеялся, что этот ублюдок притащит свой зад и извинится! Я как дурак полдня звонил ему домой, оставлял сообщения, а этот подонок даже не прореагировал! А вся эта показуха для того, чтобы не нажраться и не сдохнуть от ощущения собственной ненужности!       Последние слова он почти выплюнул, и Мэю стало не по себе. — Но почему ты просто не позвонил Роджеру, Дикки, или мне на худой конец и не попросил приехать? Не чужие же люди, в конце концов… — Чтобы как баба рыдать с причитаниями на твоей широкой груди, а ты бы меня утешал? Нет уж, спасибо, — Меркьюри криво усмехнулся, — это я оставлю твоей благоверной. К слову, она тебя не потеряет? — Думаю, нет. Догадалась, наверное, что я у тебя остался.       Треск дверного звонка прервал их разговор. Они поднялись почти синхронно, и Фредди лениво направился к двери. Стоявшая в проёме Мэри встрепенулась — не ждала, что откроют. Она неловко передёрнула плечами и переступила порог. — Здравствуй, Фредди… О, Брайан, и ты здесь. Привет, — она пробежалась взглядом по их помятым лицам и странным облачениям, представляя масштаб вчерашней попойки. Мэй встретил её ответным взором. Сколько он её помнил, Мэри никогда не менялась. Она напоминала ему куклу из антикварного магазина: такая же светлая чёлка, прикрывающая наивно распахнутые глаза, тонкие розовые губки и бледная до прозрачности кожа. Ещё Мэри отчего-то всегда выглядела чуть потерянной: и когда они по глупости обменялись парой ничего не значащих поцелуев, и когда она тенью появлялась на вечеринках, и во время общения с прессой. Даже сейчас она не до конца понимала, что здесь делает. Очевидно, она всё ещё считала, что заявиться утром, да ещё и без приглашения, было плохой идеей, но пересилила себя и залепетала, как бы объясняя своё внезапное вторжение: — Фредди звонил вчера, приглашал на вечеринку, но у меня так болела голова, что я отказалась. А сейчас я шла мимо и решила зайти, проверить, как дела…       Врала Мэри из рук вон плохо, но Брайан сделал вид, что верит. Мэри было совестно за свою ложь, иначе бы она не стояла и так нервно не теребила в руках маленький клатч. Было ясно, что она не пришла не из-за плохого самочувствия или лени. Она просто не могла смотреть на то, как Фредди будет безжалостно гробить себя очередным ядовитым коктейлем и партнёром на одну ночь. Возможно поэтому на Мэя она смотрела с укоризной — ты, мол, приехал и не помешал ему себя убивать; но в этом взгляде читалась и мольба. Она не знала, зачем пришла, но ей необходимо было перестать чувствовать себя виноватой. Брайан ощутил себя третьим лишним. — Ребят, давайте я пойду, а вы спокойно выясняйте отношения…       Фредди неохотно кивнул.  — Давай я хоть такси тебе вызову. А то в таком чудном виде тебя и на улицу-то пускать нельзя, — усмехнулся Фредди и потянулся к телефону. Машину подали скоро, и Брайан, чтобы не затягивать прощание, быстро нацепил изрядно потрепавшуюся рубашку, на ходу приобнял Мэри и условился встретиться с Фредди завтра в студии. Пусть сами разбираются со своими тараканами, у него итак проблем хватает.       Домой он вернулся после полудня. Подозрительная тишина насторожила с порога. Крисси читала в гостиной, но стоило ему войти, она отложила книгу и одарила его пристальным взглядом. По поджатым губам и сдвинутым бровям он сразу прочёл: она недовольна.  — Где ты был? — У Фредди, я же говорил тебе. — Ты говорил, что едешь в гости, а не на ночлег. Мог позвонить, я переживала. — Прости, — сухо ответил Брайан. Самому стало тошно от того, как неискренне и шаблонно это прозвучало. Сколько таких «прости», «извини», «так получилось» она слышала из его уст. Пока ещё она верила, хотя и посматривала на него с подозрением.       А на следующее утро он нашёл на столе записку. Крисси писала, что уехала к сестре, потому что та сильно заболела и нужно посидеть с племянниками. Дальше был наскоро написан телефонный номер и пару указаний на случай, если придется задержаться. Брайан повертел бумажку в руках и вздохнул. Конечно, она могла уехать к сестре, но тон их вчерашнего недолгого разговора наводил на сомнения. Ладно, пусть поживёт с недельку у кого-нибудь из подруг, ничего страшного. Брайану, безусловно, было приятно присутствие супруги, потому что оно всегда означало свежий обед, постиранное бельё, разговоры ни о чём и какое-никакое женское внимание. Но перспектива пожить одному хоть пару дней была столь соблазнительна, что он выкинул бумажку и самодовольно ухмыльнулся. Прошлая жизнь начинала нравиться ему всё больше.