Irony of fate

Бесспорно, макияж — это прекрасно, но гораздо важнее та красота, что таит в себе личность.

***

      «Я хочу спать… Но спать нельзя… Но я хочу… Не спи…», — Шираюки всячески пыталась взбодрить себя. Утренний горячий душ, не менее горячий ристретто* и даже песни любимой группы не помогали — все было тщетно. Веки Аканэ тяжелели и казалось, что она уснет стоя в этой электричке.       А все почему? Потому что кто-то переусердствовал с собственным навязанным заданием, которое заключалось в изучении стиля Норайо Хагиноске, штатного визажиста Irony of fate. Шираюки готова была проклинать собственный идиотизм и фанатичность, но плюсы в подобном недосыпе все же были: она избавилась от беспокойства. То есть, вообще от всех чувств. В ее голове билось только одно желание — лечь и уснуть. — Доброе утро, — Шираюки подскочила на месте, когда из ее правого уха выдернули наушник. Аканэ возмущенно повернула свою голову, встретившись взглядом с Сузухарой. Он, как и всегда, был одет в слегка мешковатую университетскую форму, поверх которой накинул любимый клетчатый шарф. В карих глазах за толстой оправой огромных круглых очков виднелись искорки веселья, да и сам парень улыбался, довольствуясь паникой, которая так легко читалась на лице Шираюки. — Болван, не пугай меня так больше, — девушка выдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Если она будет и впредь так нервничать — точно аритмию спровоцирует. — Я два раза с тобой поздоровался, но ты стояла столбом и молчала, — Аой пожал плечами и отвернулся, пряча лицо в шарф, — плохо спала? — Отлично я спала, — фыркнула Шираюки, но вопреки своим словам она тут же зевнула, прикрыв ладошкой рот. — Я заметил, — Сузухара хмыкнул, качая головой. — Удачи тебе сегодня. — А…Аг-га, — она снова зевнула и похлопала себя по щекам, пытаясь взбодриться. — Спасибо.       Дальнейший путь прошел в тишине, но сонливость куда-то исчезла. Аой снова напомнил Шираюки о том, что уже сегодня вечером она впервые будет делать макияж медийным личностям. Аканэ гадала над тем, получится ли у нее воссоздать тот самый неуловимый стиль Норайо, и она даже не заметила, как они с Сузухарой подошли к воротам университета. — Кстати, Аой-кун, — она обогнала его на несколько шагов и чуть обернулась, отсалютовав ему, — доброе утро.       Сузухара был так удивлен, что споткнулся на ровном месте и едва не уронил свои очки. В тот же миг его лицо исказила маска ужаса, но парень придержал оправу и, ссутулившись, последовал за Шираюки, которая уже скрылась за высокими дверьми Отани.

***

      Аудитория встретила Шираюки гомоном, но стоило девушке войти и пожелать одногруппникам доброго утра — все моментально затихло. Аканэ стало как-то неуютно, но она старательно игнорировала перешептывания за своей спиной, направляясь к Кихал, которая уже заняла место у окна. — Ты вчера так и не ответила в лайне, — Тогрул надула губы, чем вызвала усмешку Шираюки. — А мне, между прочим, очень даже интересно, что может быть общего у студентки-первокурсницы Отани и менеджера Irony of fate, — брюнетка сложила руки на груди, наблюдая за тем, как Аканэ нервно пытается застегнуть сумку. — Так ты знала, — ей оставалось только вздохнуть и прекратить бессмысленно дергать язычок. — Прости, вчера я весь вечер была занята просмотром лайв-концертов и клипов, потому что Вистериа-сан попросил меня подменить их штатного визажиста, а я хотела немного изучить их грим чтобы соответствовать… — Офигеть! — громко воскликнула Кихал, из-за чего все присутствующие в аудитории студенты повернули свои головы к девушкам. — Тш-ш-ш, — Аканэ приложила палец к губам призывая Тогрул к молчанию. Брюнетка тут же прижала обе ладони ко рту и несколько раз кивнула, извиняясь. — Я тоже была шокирована, и, если честно, мне до сих пор кажется, что я сплю, — Шираюки села, уставившись на пустующую трибуну лектора. — Но это же здорово, — Кихал улыбалась, а во взгляде ее читался восторг. Аканэ не понимала, почему она так радуется, но отчего-то при виде лица брюнетке в груди у нее потеплело. Наверное, именно так чувствуют себя люди, когда друзья поддерживают их… — ты уж постарайся там, Шираюки. Я знаю, что Норайо — мастер своего дела, но уверена, что твой макияж получится ничуть не хуже. Тем более, что вчера кое-кто очень впечатлил Гаррак-сенсей и единственный из всей группы получит высший балл, а такое происходит крайне нечасто, — Тогрул подмигнула, заставляя красноволосую смущенно потупиться. — С-спасибо, — она заправила несколько алых прядей за ухо и попыталась собраться с духом. — Кстати… — М? — Кихал принялась выкладывать на парту свои конспекты и ежедневник, готовясь к занятию. — Ты не хотела бы пойти на концерт Irony of fate? — Шираюки достала из сумки билет, который вчера вечером доставил курьер. Аканэ первое время даже возмущалась — откуда, казалось бы, Вистериа знает адрес ее дома, но потом с удивлением осознала, что виной тому Гаррак. — Ну конечно! — Кихал улыбнулась, принимая билет из рук Шираюки. — Я с удовольствием погляжу на твою работу вблизи, — Тогрул вложила в свой взгляд столько благодарности, что по спине красноволосой пробежали мурашки. — Теперь мне точно нужно постараться, чтобы впечатлить тебя, — Аканэ тихонько рассмеялась, прикрыв ладошкой рот. Она не находила себе места, думая, что Кихал откажется, но брюнетка, кажется, действительно была рада. Если бы не Аой, Шираюки вряд ли решилась бы на такой поступок — все-таки в последний раз она приглашала друзей на прогулку еще в младшей школе, а с тех пор, на минуточку, прошло уже семь лет.       Вот как-то так и вышло, что весь день она обдумывала произошедшее. Время ускорило свой ход в несколько раз, и совсем скоро отзвучал звонок, оповещающий студентов о конце учебного дня. Шираюки спешно засобиралась и, попрощавшись с Кихал, пошла к остановке, изредка оборачиваясь. Она хотела увидеть Аоя и поблагодарить того за совет, но сегодня блондин не составил ей компанию. Не то что бы он вообще обещал ходить с ней каждый день из университета к электричке, но теперь Аканэ с сожалением обнаружила, что ей немного скучно.       Чтобы скрасить дорогу до дома Шираюки достала телефон и включила музыку, буквально растворяясь в удивительных мотивах клавишных. Классическая музыка всегда помогала девушке сосредоточиться, поэтому этот ритуал не подвел и сегодня. — Я дома. — Аканэ вернулась в полпятого вечера, но никого не застала. Вероятно, дедушка все еще был на работе, а бабушка, как обычно, выбралась на прогулку. До концерта оставалось чертовски мало времени, поэтому девушка предпочла не затягивать со сборами и поднялась в свою комнату, принимаясь складывать в косметичку все необходимые принадлежности для грима. В какой-то момент ей показалось, что небольшая сумочка скоро лопнет, поэтому девушка вытрясла все коробочки с косметикой на кровать и подошла к шкафу, на мгновение замерев. Она качнула головой, отгоняя от себя странное наваждение, и вытащила на свет небольшой чемодан-кейс черного цвета.       При взгляде на него Аканэ содрогнулась, будто воздух из ее легких вышибли одним ударом под дых. Да, это был обычный чемодан визажиста, где профессионалы хранили всю необходимую для работы косметику, но для Шираюки он имел такое же значение, как старенький диск с фильмом «Бегущий по лезвию», потому что кейс был одной из немногих вещей, которые остались у девушки после смерти матери.       Шираюки столько раз плакала, прижимая его к себе, что стало как-то неловко. Она вздохнула и провела по нему ладонью, будто касаясь теплой руки мамы. Мезуми всегда брала с собой на работу именно этот чемодан: он отличался большим количеством секций и полочек, его удобно было катить на колесиках, и пусть выглядел он довольно просто, но именно это и нравилось госпоже Аканэ. — Присмотри за мной, матушка, — красноволосая печально усмехнулась, принимаясь укладывать свои инструменты в чемодан. Она делала это бережно и чрезмерно нежно, обращаясь с ним так, будто кейс был живой и непременно запротестовал бы, если бы к нему отнеслись без уважения.       Полчаса спустя, когда Шираюки закончила собирать свой чемодан и переоделась в белые бриджи и лиловую тунику, она позвонила по указанному на визитке номеру. Изана ответил незамедлительно. — Вистериа-сан, это Аканэ… — Бр-р-р, не называй меня настолько официально, спасительница, чувствую себя стариком после такого. Ты уже готова ехать в Бейрано? — Шираюки услышала громкий стук и догадалась, что мужчина поставил на столешницу чашку — видимо, он пил кофе. — А-а, да, я уже собралась, — Шираюки вздохнула, мысленно делая новую пометку. — Вот и славненько, я пошлю за тобой своего водителя, — в его голосе чувствовалась улыбка, что только смутило Шираюки. Она ненавидела, когда из-за нее у других людей появляются лишние хлопоты. — Большое спасибо, Изана-сан. — Да, уже лучше, — мужчина хохотнул, — до встречи, Шираюки, — и сбросил звонок.

***

      Концертный зал Бейрано был самым большим в Киото и чем-то смахивал на круглый пирог, правда на вид здание было слишком серым и больше напоминало больницу. У входа уже собралась толпа девушек, которые пытались пробраться внутрь.       Мужчина, который привез Шираюки сюда, припарковался среди десятка дорогих с виду автомобилей. Он достал чемодан визажистки и покатил его к черному входу. Аканэ с интересом озиралась вокруг из-за чего едва не врезалась в белую машину, под номерами которой черными крупными буквами было написано «Tesla». Девушка ойкнула и поспешно нагнала водителя.       Он вошел в театр и повел Шираюки по слабо освещенным коридорам. Аканэ толком и не поняла, как они очутились у гримерной. Мужчина занес чемодан красноволосой и вышел, оставив ее одну.       Эта комната была выполнена в светлых тонах. Большое гримерное зеркало у восточной стены выглядело точно как из фильма «мисс конгениальность», но кроме зажженных ламп другого освещения не было, поэтому Шираюки осмотрелась в поисках включателя, но почему-то так и не заметила его. Зато взгляд красноволосой наткнулся на черный чехол от гитары, который лежал на небольшом диванчике с бежевой обивкой. Аканэ заинтересовано прикоснулась к материалу, который даже на ощупь кричал о своей дороговизне. — Трогать чужие вещи без ведома владельца — верх неприличия. — Шираюки узнала бы этот голос из тысячи, потому что слушала его на протяжении уже полугода. Наверное, оттого-то она и подскочила на месте, запнулась о свою ногу и уже грозилась поприветствовать затылком пол, когда рука парня придержала ее за плечо. — Ну, кто такая будешь? — он прижал податливое тело Аканэ к себе, отчего сердце девушки зашлось в ритме галопа. — А-Аканэ Шираюки, я в… — Нет-нет, милая моя, я спрашиваю из чьего ты клуба, — парень понизил свой голос до придыхания, обдавая мочку Шираюки жарким шепотом. Это было так волнительно, что стало противно, поэтому Аканэ быстро развернулась и поклонилась. — Я не принадлежу к какому-либо фан-клубу, Вистериа-сан, сегодня я буду вашим визажистом, — она говорила четко и ясно, но в мыслях был сплошной сумбур. — Ничего себе, тебя кто-то назвал по всем правилам приличия? — другой не менее знакомый голос враз разрядил обстановку леденящим душу тоном. — Шираюки, он того не стоит, — Оби вздохнул и обошел девушку, поднимая упавший с дивана чехол. — Вот уж точно, — Митсухиде вошел следом за ними и включил верхний свет, который больно ударил в глаза Шираюки. Она поморщилась. — Так вот ты какая, Шираюки-чан. Изана говорил что-то о том, что с нами сегодня будет работать молодой специалист, но ты, кажется, студентка. Тогда можешь обращаться к нам по имени, мы ведь, как никак, одногодки, — Луэн подмигнул девушки.       Зен, казалось, окаменел. В его взгляде, направленном на нее, было что-то такое, отчего Шираюки становилось неуютно. — Только этот идиот мог пригласить несмышленую девицу заниматься нашим гримом. Складывается такое впечатление, будто он выбрал на улице первую попавшуюся особь женского пола и попросил помочь с макияжем. Ты хоть знаешь, как пользоваться всеми этими штуками? — голос Вистериа звучал хамовато, и Шираюки внезапно подумала о том, что за пределами сцены Зен разительно отличается от своего образа парня-сердцееда. Он выглядел уставшим, недовольным, а на его лице не было даже тени улыбки. — Так говорить о собственном брате — верх неприличия, — тихо заметил Реджи, тем самым не позволяя Шираюки разразиться гневной бравадой. Он-то откуда тут взялся?! — Тьфу ты, Ками-сама, вечно подкрадываешься незаметно, — Луэн скривился, падая на диван. На рядом стоящем столике было несколько бутылок с напитками и различные закуски, поэтому Митсухиде не смог отказать себе в удовольствии взять несколько чипсов из только что открытой Оби пачки. — Я тут вообще-то давно… — Шенезард явно почувствовал себя неуютно под столь пристальным взглядом парней. — Заткнитесь, будьте добры, — Зен фыркнул, присаживаясь в кресло перед зеркалом. — А ты, пожалуйста, займись своим делом, коль уж приперлась.       Шираюки возмущенно уставилась на него, но Вистериа, кажется, было плевать. Он уткнулся в свой телефон и буквально абстрагировался от нарастающего шума в комнате. — Ты грубиян и хам, — Аканэ пыталась прикусить язык, но с ее-то характером совладать со злостью было почти нереально. Да и, собственно, разве она сказала что-то не так? — А ты болтаешь языком не по делу, — Зен снова вздохнул и посмотрел на отражение Шираюки в зеркале. — Ну?       Аканэ казалось, будто он намеренно выводит ее из себя. Это какая-то проверка? Обернувшись, Шираюки поняла, что никто не обращает внимание на их с Зеном препирания. Неужели подобное было для них настолько обычным, как дышать?       Размышлять об этом времени не было — до концерта без малого оставался час, поэтому Шираюки принялась за работу. Вопреки своим обидным утверждениям о «первой попавшейся особи женского пола», Зен с интересом наблюдал за тем, как Аканэ растушевывает тональную основу на его лице, наносит слой пудры, подводит глаза… Все ее движения были мягкими и отточенными, а сама девушка, казалось, действительно наслаждается процессом. Она приподняла уголки губ в улыбке и отложила кисточку в сторону, внимательно рассматривая лицо Зена.       Что-то в нем… Было сегодня не так. Он хмурился, поджимал губы и явно волновался. Этот парень так сильно отличался от того Зена Вистериа, на которого она пялилась полночи, что Шираюки на мгновение задумалась: а точно ли это он? Отмахнувшись от собственного бреда, девушка поправила несколько прядей волос блондина и хлопнула его по плечу. — Доволен, дражайший? — она отстранилась и сложила руки на груди, победно улыбнувшись. Зен только вздохнул и закатил глаза, поднимаясь. — Если ты ждешь от меня похвалы — ты не по адресу. Мне нужно распеться, — он быстрым шагом вышел из гримерки, а четыре пары удивленных глаз уставились на дверь, которая закрылась с громким хлопком. — Он в последнее время всегда такой, — Митсухиде вздохнул и занял кресло, закинув ногу на ногу. — После разрыва со своей девушкой бедолага места себе не находит. Ты не обращай внимания, Шираюки, — он улыбнулся, уставившись на их отражения в зеркале.       «Девушкой?!», — воскликнул внутренний голос Аканэ. Она была настолько далека от этой современной жизни, что даже о таких вещах узнавала случайно. Нет, ей определенно предстояло расширить свой кругозор. — Ничего, все нормально. У вас, артистов, свои заморочки, — Шираюки хмыкнула, принимаясь гримировать Луэна. Повозившись немного с тоном кожи парня, девушка отпустила и его, приглашая Оби занять «место под солнцем».       Кимура всегда отличался своей молчаливостью и собранностью, но сейчас он, кажется, вообще был оторван от реальности. В глубинах карих глаз сверкала решимость, вся его поза была напряженной, но сидел брюнет спокойно, как каменное изваяние. От него веяло холодом настолько, что Шираюки невольно вздрогнула.       Последним в очереди был Реджи, который все это время трапезничал чипсами. С ним возни было меньше всего: парень был настолько бледным, а его кожа — однотонной, что особых усилий Аканэ и не прикладывала. — Во время антракта мне нужно будет подправить макияж, — проговорила Шираюки, складывая свои принадлежности в кейс. — Заглянете сюда ненадолго, хорошо? — Окей, — Луэн отсалютовал девушке — кажется, среди всего квартета только он действительно был ей рад — и вышел, потянув за собой друзей. Аканэ быстро прибрала свое рабочее место и последовала за ними.       Правда ее тут же охватил ступор. Куда идти в такой темени — не разберешь, того и гляди, что в этом здании затеряешься где-то. — Туда… Нет, сюда, — Шираюки закусила губу и пошла по коридору направо. Она гадала над тем, из-за чего освещение было настолько приглушено.       «Неужели они сделали это для того, чтобы в этом Аду заблудились фанатки? Я уже начинаю в это верить…», — Аканэ понурила голову и случайно врезалась во что-то…в кого-то. Она потерла свой ушибленный о какую-то пряжку лоб и недовольно зыркнула на свое препятствие. — Хмпф, — только и произнес Зен. Что означало это его «хмпф» Шираюки понятия не имела — то ли он был раздражен, то ли ему попросту было плевать. — Э-эй, подожди минутку, — когда он обошел девушку Аканэ кинулась вслед за ним. — Как отсюда пройти в фойе? — Сама выйти не способна? Ты точно не старшеклассница? Ума в головешке маловато для студентки. — В голосе Зена было столько желчи, что Шираюки стало не по себе. Что такого она сделала, раз он ведет себя так грубо по отношению к ней? — Я попросила тебя помочь, а не оскорблять меня. С подобной задачей я и сама могу справиться, — Аканэ нахмурилась, обняв себя одной рукой. Эта привычка появилась еще в средней школе, когда девушка пыталась таким образом закрыться от мира и избавиться от гнета окружающих. — Прямо по коридору и налево. — Спасибо, — пробормотала девушка, но Зен даже не обернулся — ему и вправду было плевать. — Удачного выступления, — уже на перепутье сказала Шираюки, заворачивая в коридор налево.       Вистериа промолчал, скрывшись за другой дверью. Девушка фыркнула и постаралась отбросить мысли о Зене. Неудачные дни бывают у всех, а искать скрытый смысл в подобном поведении артиста в большей степени глупо, поэтому она предпочла сосредоточиться на дороге.       Совсем скоро Аканэ добралась до фойе, где совершенно неожиданно столкнулась в Кихал. — Телефон… — Тогрул выглядела опечаленной, указывая на свой смартфон. Шираюки удивленно приподняла брови и догадалась, что брюнетка просит достать ее свой мобильник. — О-оу, — Аканэ прикрыла ладошкой рот и пораженно уставилась на шесть пропущенных вызовов от Кихал. Вопрос «почему я не слышала» отпал у Шираюки сам собой, когда она заметила значок беззвучного режима на дисплее. — Извини, у меня возникли некоторые трудности, — красноволосая почесала затылок, замявшись. Она ожидала того, что Кихал рассердится, но подруга была эталоном спокойствия. — Я думала что-то случилось, но потом вспомнила, что ты приехала сюда работать, поэтому извини, — совершенно неожиданные для Шираюки слова Тогрул настолько сильно удивили красноволосую, что она могла только открывать и закрывать рот, пытаясь собраться с мыслями. — А-а, все хорошо. Идем? — Шираюки улыбнулась чтобы скрыть свое облегчение. Тогрул кивнула, и вместе девушки поднялись на второй этаж, где располагались вип-ложи. Этот сектор был ближе всех к сцене и поэтому отсюда открывался хороший обзор. Ложа была рассчитана на четыре человека, поэтому девушки быстро заняли два передних кресла. — Как хорошо, что здесь пока не так шумно. Ну, рассказывай, — глаза Кихал загорелись от восторга, когда она посмотрела на Шираюки, — какие они за пределами сцены? Зен пытался к тебе приставать, да? — Тогрул многозначительно приподняла бровь, но красноволосая только вздохнула, отмахнувшись. — Он не был настроен на диалоги сегодня, и, если честно, ему почти удалось вывести меня из душевного равновесия, — Шираюки поставила руку на подлокотник кресла и подперла ей голову, уставившись на заполняющийся постепенно зал. Громкий визг фанатов заставил ее поморщиться, прикрывая глаза для того, чтобы справиться с нарастающей паникой.       Она ненавидела людные места. Каждый раз Шираюки боялась, что ее затопчут или еще что-то такое, думать о чем не хотелось от слова совсем. — Душка Зен и вывести кого-то из душевного равновесия?! — Кихал удивленно замерла, вырывая подругу из состояния, которое совсем скоро наверняка перерастет в полноценную истерику. — Страх какой. А остальные ребята? — Они веселые, — Шираюки пожала плечами, — и разрешили мне называть их по имени. Немного неловко, но, думаю, как их временный визажист я имею на подобную вольность право.       Кихал рассмеялась, прикрыв ладошкой рот. Аканэ удивленно уставилась на нее. — Ты, кажется, единственная девушка в мире, которая спросила у парней разрешение, прежде чем называть их по имени. Чудная, — Кихал заправила несколько темных локонов волос за ухо.       Аканэ нахмурилась, чувствуя, что над ней подтрунивают. Неужели быть вежливой это настолько плохо и смешно? Она не знала, как долго размышляла над этим вопросом, но совсем скоро освещение в зале погасили. — Началось… — горестно пробормотала Шираюки, когда вспыхнувший свет софитов стал сопровождаться громким визгом девушек. На сцене уже были Реджи, Митсухиде и Оби, который перебором наигрывал аккорды. Вслед за ним парни стали играть свои партии. Этот мотив Аканэ знала — так начиналась песня «You will be surprised». Почему группа решила исполнить один из первых синглов — загадка, но девушка была рада тому, что они, наконец, начали выступление, заглушая громкой музыкой отвратительные девичьи крики.       Было даже немного жаль, когда на сцену вышел Зен. Он улыбался, хлопая в ладоши, и визг фанаток стал еще громче, буквально оглушая Шираюки. Если они с Кихал сидели немного в стороне от сцены и были намного выше людей, которые столпились в портьере, как же тогда чувствовали себя ребята? Аканэ даже вздрогнула от этой ужасающей мысли.       Наиболее удивительно было то, что Зен на сцене и Зен за кулисами разительно отличались друг от друга. Сейчас Вистериа улыбался, касался протянутых к нему ладоней, обнажал перед ними свои самые сокровенные мысли через текст песни, и впервые Шираюки увидела, что значит «жить своим делом». В этот миг у Аканэ сложилось стойкое впечатление, будто блондин вкладывает всю свою душу в этот сценический образ, наслаждается собственным голосом, музыкой и криками девушек…тогда почему сегодня в гримерной он был так подавлен, растерян и груб?       Кихал подпевала парню и голос ее слился с сотнями голосов других девушек у сцены. Брюнетка радовалась, как ребенок, который получил что-то вкусное, но Шираюки подобного восторга не испытывала. Безусловно, быть на концерте и видеть Irony of fate на расстоянии нескольких метров — круто, но Аканэ всегда предпочитала студийные записи, где не было лишних шумов — оставался только чуткий голос Зена и бэк-вокал Оби.       Даже в соседних ложах люди повскакивали со своих мест и стали громко аплодировать группе, когда Зен стал напевать одну из самых популярных песен из нового альбома. Парни ведь приехали в Киото для того, чтобы презентовать его в живую, и теперь, наконец, публика затихла, вслушиваясь в печальный мотив «A Reason To Fight».       Шираюки знала эту песню наизусть даже невзирая на то, что написана она была на английском. Были песни, которые Аканэ любила, которые ей нравились, которые она не слушала, предпочитая проматывать… Но не эта. И сегодня Зен пел ее как-то по-особенному. When the demon that's inside you is ready to begin Когда демоны не спят и кружатся над тобой, And it feels like it's a battle that you will never win Когда кажется, что ты проиграешь этот бой When you're aching for the fire and begging for your sin Всегда есть причина взмыть, словно пуля из свинца When there's nothing left inside, there's still a reason to fight Разрезая небеса, Всегда иди до конца…*       Шираюки прекрасно понимала, почему эта песня способна была довести ее до слез. Текст «Причины бороться» был отражением ее собственных чувств. Она помнила, как шесть лет назад едва не сдалась тем демонам, что кружились над ее головой, помнила все свои поражения, но что-то совершенно неуловимое заставляло двигаться Аканэ дальше. Шираюки чувствовала, как дрожат ее руки, как к горлу подступает ком слез, но не могла сдержать себя. Такие тексты не пишутся просто так — Зен явно пережил что-то, что спровоцировало его на подобные мысли. Только сейчас девушка задумалась над тем, каким парень был на самом деле.       Да, он наслаждался своим образом на сцене, казалось, что он весел и счастлив, но внутри него были самые настоящие демоны. Шираюки была так ошарашена собственным выводом, что перестала слушать выступление.

***

      Был объявлен небольшой антракт, поэтому Шираюки поспешила в гримерную. Она должна была подправить макияж парней, потому что после выступления их ожидало интервью для телеканалов. — Я уста-а-ал, — громкий голос Митсухиде был слышен еще в коридоре. Шираюки усмехнулась и заглянула в гримерную, где в это время отдыхали парни. — Но вы хорошо поработали. Потерпите еще немного, — Аканэ хихикнула, завидев удивленный взгляд Луэна. Он только вздохнул и сел в кресло, на которое указала девушка. — Вот это я ненавижу больше всего. Макияж — прерогатива девушек. — Кто тебе такую глупость сказал? — брови Шираюки от удивления взметнулись вверх. — Макияж — это не просто косметика на лице, которая скрывает твои недостатки, — она хмыкнула, орудуя кисточкой, — но еще и возможность помочь людям почувствовать себя красивыми и сделать их более уверенными. Кто-то говорит, что работа визажиста — создать маску, но я придерживаюсь мнения, что с помощью вот этих всех штучек я просто-напросто показываю твои чувства. — Никогда не слышал такого бреда, — пробормотал Зен. Он даже не соизволил поднять свою голову чтобы посмотреть на Шираюки. Опять это равнодушное выражение лица, ничего не выражающий тон голоса, нахмуренные брови… Казалось, что у этого парня есть брат-близнец, который живет на сцене. Или клон с противоположным характером. — Бред или нет — суть остается та же, — Аканэ вздохнула, закончив подправлять макияж Луэна. — С помощью всех инструментов визажист способен передать настроение человека, которому наносит макияж. — Чувствуешь мое настроение? — язвительно сказал Зен, присаживаясь в кресло. — К сожалению, — Аканэ нахмурилась, понимая, что блондин пытается вывести ее из себя. — Но вот что удивительно: твое настроение за кулисами и на сцене разительно отличается. Так какой же макияж ты предпочтешь — черные тени и тон кожи на два темнее, чем твой, или что-то более легкое и светлое? — ее рука замерла над палитрой с пудрами. — Это твоя работа, не моя. Мне плевать, что ты выберешь, просто сделай так, чтобы фанаткам и телевизионщикам понравилось, окей? — Грубости тебе не занимать, — заметил Оби, который в этот момент настраивал свою гитару. — Умолкни, — огрызнулся Зен. Шираюки откашлялась и принялась гримировать Вистериа, сосредоточившись на его лице.       Она всегда думала, что у парней теплые дружеские отношения: по крайней мере на интервью каждый из них утверждал, что они друг другу как семья. Работая за кулисами Аканэ точно не назвала бы их «одной семьей», но кто она такая, чтобы судить? — Нам уже пора, — сказал Реджи после того, как девушка закончила с их макияжем. Шираюки кивнула, вытирая свои руки салфетками. — После интервью у нас будет небольшая вечеринка в клубе «Butterfly Kyoto», если хочешь — можешь пойти с нами, — Оби обернулся уже у двери и слегка улыбнулся Шираюки. Она почувствовала, как сердце в груди делает кульбит и невольно потупилась. — Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, — девушка отрицательно качнула головой и отвернулась к гримерному зеркалу, убирая свою косметику в кейс. — Понятно. В таком случае, спасибо за работу, Шираюки, — Кимура махнул Аканэ рукой и вышел, закрыв за собой дверь.       Красноволосая спокойно вздохнула, рухнув в кресло. Она ведь не сделала чего-то сверхневероятного — просто несколько часов побыла в роли визажиста, а устала так, будто весь день таскала тяжести. Идти в какой-то клуб после такого было бы глупо, особенно учитывая то, что завтра только четверг.       По крайней мере, так Аканэ себя утешала, хотя на периферии сознания понимала, что она не может позволить себе пойти на вечеринку с ребятами совсем не поэтому. Шираюки просто была чужда этому миру и этим людям, да и чувствовать на себе гневный взгляд Зена не хотелось от слова совсем.

***

      Шираюки вышла из Бейрано вместе с Кихал, которая с восторгом благодарила девушку за приглашение. Они обсуждали песни, которые услышали сегодня, и весело смеялись. — Но я тебе немного завидую, если честно. Быть совсем рядом с идолами миллионов фанаток — это круто, а ты, кажется, совсем никакого смущения не испытываешь, — Тогрул усмехнулась, поправляя ручку своей сумки на плече. — Я не создаю себе идолов, — красноволосая покачала головой, улыбнувшись в ответ. — Но работать мне с ними понравилось. Ребята довольно… Интересные. — Я не сомневаюсь, — Кихал рассмеялась, сложив руки на груди. — Ты идешь домой? — Иди без меня, мне нужно забрать свой кейс и помочь парням снять макияж. Это займет еще какое-то время, — Шираюки посмотрела на наручные часы, стрелка которых указывала на десять. — Вызвать тебе такси? Не могу отправить тебя домой в одиночку. — Да нет, не стоит, — Тогрул тут же замахала руками, — меня мама заберет. Спасибо тебе большое за сегодня, Шираюки, — брюнетка тут же обняла девушку, прижимая ее к себе. — Мне давно не было так весело.       «И мне…тоже.»       Так девушки и распрощались: Кихал пошла к парковке, куда обещала подъехать ее мать, а Шираюки направилась к черному входу.       Спустя час вся дружная компания ввалилась в гримерную и удивленно замерла, застав Аканэ в кресле перед зеркалом. Она слушала музыку и что-то писала на вырванном из ежедневника листке. — Довольно забавно получилось, — Зен вытащил наушник из ее левого уха, читая записи девушки. — Иностранное обещание* — это как? Плохо у тебя с английским, — насмешливо прошептал он. Шираюки вспыхнула, тут же скомкав листок в руках. — Читать чужие записи крайне невежливо, — она подскочила и затолкала листок с ошибкой в один из отсеков своего кейса. — Ты ждала нас здесь все это время? — поинтересовался Митсухиде и приземлился на диван. — А Хаги уже давно ушел бы, послав все это к чертям. Обычно мы сами снимаем грим, поэтому ты могла бы не беспокоиться и пойти домой сразу после концерта. — Я предпочту закончить свою работу так, как полагается, — Аканэ расслабилась, сложив руки на груди. — Уже довольно поздно, — тихо проговорил Реджи. — Девушке не стоит идти домой в одиночку в такое время. — Да все нормально, — Аканэ отмахнулась, одарив парня улыбкой. Тот сразу стушевался и сделал вид, что пачка чипсов интересует его куда больше, чем красноволосая.       Шираюки оставалось только вздохнуть и приняться за работу. Она быстро смыла макияж парней и в последний раз осмотрела гримерную проверяя, ничего ли не забыла. — Хорошо вам погулять, — Аканэ попрощалась с группой и через черный вход вышла к парковке.       Она набрала номер такси и поежилась. Все-таки весенний ночной ветер был еще слишком холодным, чтобы так беспечно гулять в тунике с коротким рукавом. — Я уже сказал тебе, что буду учиться там, где я захочу и в том виде… — Шираюки услышала возмущенный голос и обернулась. В ту же секунду в нее влетел Зен, и Аканэ пошатнулась, роняя свой чемодан на проезжую часть прямиком перед белой Теслой. Вистериа сразу сбросил звонок, вернул телефон в карман джинсов и окинул девушку таким гневным взглядом, что красноволосая вздрогнула. — Ты почему шатаешься здесь? — Такси жду, — Шираюки пожала плечами и принялась собирать раскинувшиеся на асфальте косметические принадлежности. — Мог бы помочь, между прочим. — Ах, помочь? Да, я тебе помогу, — Зен грубо дернул девушку за руку и потянул на себя, приобняв за талию одной рукой. Он достал из кармана телефон и открыл какое-то незнакомое приложение. В тот же миг белый автомобиль разблокировался, его фары зажглись ярким светом, а спустя мгновение он резко сдал назад, переехав чемодан визажистки.       Она вздрогнула, когда услышала треск пластика. На секунду ей показалось, будто под колесами Теслы лежит вовсе не кейс, а ее трепыхающееся сердце. Плевать ей было на дорогостоящую косметику, да и на сам чемодан, по правде говоря, тоже, но те воспоминания, что хранила в себе эта вещь…только они имели значение.       Шираюки не злилась и не плакала. Она спокойно отстранилась от Вистериа, повернулась к нему лицом и влепила такую сильную пощечину, что голова Зена безвольно метнулась вправо. Он прижал к своей щеке руку, гневно поглядывая на девушку. — Какой же ты идиот. Если бы твои фанатки увидели тебя таким, они наверняка пришли бы в ярость. — Ее руки сжались в кулаки, но Шираюки, на мгновение прикрыв глаза, расслабилась. — Хорошо, это было лишним, — Зен опустил руку и вздохнул. — Я перегнул палку. Изана возместит тебе убыток… — Иди к черту, — она вложила в свой взгляд столько гнева, что любому другому человеку стало бы страшно. Но не ему. В голубых глазах плескалось удивление, когда девушка снова подняла руку и замахнулась. Вистериа перехватил ее ладонь и крепко сжал. Борьба взглядами продолжалась несколько мгновений, но Шираюки казалось, что этот миг стал вечностью. В ее груди громко ухало сердце, в мыслях билось желание сесть прямиком на тротуар и заплакать навзрыд, но она не станет делать этого. Уж точно не при этом идиоте. — Не прикасайся ко мне, — прошипела Аканэ и выдернула свою руку из его цепкой хватки. — Да что с тобой, черт побери, такое? Бесишься из-за какой-то безделушки, — Зен так просто назвал самую дорогую для Шираюки вещь безделушкой, что она вздрогнула. Конечно, знать того, что этот кейс принадлежал госпоже Аканэ он не мог, но проще от этого не становилось. Девушка молча развернулась и пошла прочь от этого места. — Эй! — Вистериа думал над тем, стоит ли ему пойти за красноволосой, но он буквально чувствовал исходящую от девушки ауру отчаяния и поэтому нерешительно замер. — Боже мой, Шираюки…