Irony of fate

Целься в Луну. Даже если промахнешься — окажешься среди звёзд.

***

      Шираюки едва переставляла ноги после того, как пробежала несколько кварталов. Слезы застилали взор, а когда адреналин испарился из ее крови девушка и вовсе заплакала, утирая их рукой. Было обидно. Ей казалось, что этот чертов Вистериа, сам о том не ведая, пронзил ее грудь невидимым клинком, вынул сердце и бросил под колеса дорогого авто.       В карманах брюк Шираюки нашла несколько сотен йен и решила снова вызвать такси. Ноги гудели, голова, казалось, скоро лопнет от напряжения, а тело ослабевало с каждым мгновением, наводя девушку на мысль о том, что пора было бы заняться физической подготовкой. Красноволосая достала свой телефон и замерла: он был выключен. Она попыталась включить его, но спустя несколько секунд тщетных попыток поняла, что он разряжен. — Только этого мне не хватало… — тихо пробормотала Аканэ и вернула телефон в карман. Она осмотрелась: на улице в это время было уже пусто, только виднелся свет в окнах домов. Этот район был совершенно незнаком Шираюки, поэтому она не придумала ничего лучше, кроме как зайти в ближайший продуктовый и попросить вызвать ей такси.       Она прошла еще несколько кварталов, но все здешние ларьки и магазины были закрыты в такое время. Взглянув на наручные часы Шираюки не на шутку запаниковала: стрелка уже показывала полдвенадцатого. Бабушка и дедушка наверняка волнуются за нее… Только что толку было думать об этом? Аканэ качнула головой и заставила себя идти дальше. Спустя двадцать минут скитаний по ночному Киото она вышла на широкий проспект.       Шираюки даже замерла на мгновение от радости — магазинчик на той стороне улицы она знала, потому что уже второе утро подряд видела его по дороге в университет и обратно. Она усмехнулась и пошла по прямой, радуясь тому, что ей нравится смотреть в окно. Даже такая наблюдательность иногда может пригодиться.       Аканэ зашагала вдоль освещенной улицы. Она была так воодушевлена, что казалось, будто за ее спинами сейчас вырастут крылья и она взлетит, совсем скоро оказавшись дома, позабыв об усталости. — Эй, дорогуша, — Шираюки вздрогнула от неожиданности, когда позади раздался сиплый мужской голос, а внутри нее все враз похолодело. Так беспечно радоваться и забыть о том, что на улице уже глубокая ночь могла только она, а Киото никогда не был настолько безопасным городом, чтобы молодая девушка гуляла здесь без сопровождения. — Заблудилась? Дорогу подсказать? — Аканэ побоялась обернуться и стремглав помчалась вперед, сворачивая в ближайший переулок. Страх заполонил все ее мысли, но она даже так слышала громкие чертыхания и тяжелое дыхание за спиной. Силы постепенно покидали ее, легкие разрывались от недостатка воздуха, невесть откуда взявшиеся слезы стали застилать глаза.       «Пожалуйста… Не смей останавливаться, Шираюки!», — мысленно приказала себе девушка, но вопреки желанию спастись из этой ситуации скорость ее бега снизилась. Хуже всего было то, что она оказалась в подобии лабиринта. Эти узкие переулки нескончаемыми стенами возвышались над ней, но преследовавший ее мужчина не отставал. — Стой, шлюха! — В его мерзком голосе была слышна угроза, а в следующее мгновение Шираюки почувствовала, как ее тянут за руку. Она закричала нечеловеческим криком, но мужчина зажал ее рот рукой и припер к стене, крепкой хваткой вцепившись в шею девушки. На его щетинистом лице образовалась сальная улыбочка, от которой Аканэ стало дурно, и она зажмурилась, пытаясь отпихнуть от себя насильника. — Попалась. — Попался, — и совсем неожиданно раздался приглушенный стук. Хватка липких от пота мужских ладоней ослабла и Аканэ снова вскрикнула, отпихивая от себя тело. — Спокойно, я не причиню тебе вреда, — теперь девушка могла видеть в слабом лунном свете высокий силуэт парня. — Шираюки?.. — Аой-кун? — Ее тело дрожало, будто листок на ветру. Ноги ослабели и Аканэ съехала по стене вниз, пряча лицо в ладонях. Плакать перед кем-то было так унизительно… — Ты почему одна здесь? — Шираюки почувствовала прикосновение большой теплой ладони. Сузухара погладил ее по голове, пытаясь привести в чувство. — Я думал, что ты живешь на несколько станций дальше. — Так и есть, просто я… — Аканэ тихо всхлипнула, утирая слезы кулаком. — Аой-кун, если бы не ты… — и от одной только мысли о том, что случилось бы, не появись Сузухара, слезы снова стали застилать взор. Адреналин в крови испарялся, а вместе с тем слабела и сама девушка, которая за этот день пережила уж слишком много, по ее скромному мнению. — Но я же здесь, — тихо прошептал Сузухара и потянул девушку за руку, заставляя встать. — Я живу неподалеку, давай заглянем ко мне ненадолго, я хочу удостовериться в том, что ты не поранилась.       Он уже хотел было потянуть девушку за руку по направлению к дому, когда Шираюки ухватила Сузухару за край вылинявшей синей рубахи. Парень удивленно обернулся и красноволосая поклонилась. — Не нужно, я не хочу доставлять тебе хлопот. Ты и так спас меня, Аой-кун, — голос Аканэ охрип и был настолько тихим, что блондин вынужден был приблизиться на несколько сантиметров, чтобы слышать ее лучше. — Он… Он наверняка меня бы… — она с ужасом во взгляде потупилась, пытаясь совладать с охватившим ее страхом. — Пугливое дитя, которое постоянно попадает в самые невероятные ситуации. Ты всегда в таком темпе живешь? — Аой вздохнул, и Шираюки на секунду показалось, будто изменился даже тембр его голоса. Парень осторожно обнял Аканэ и прижал к своей груди, а она, чувствуя тепло чужого тела и аромат ванили расплакалась, словно ребенок. Шираюки давилась слезами и цеплялась за рубаху Сузухары так, будто она была единственным спасительным якорем. — Н-нет, — спустя какое-то время ответила Шираюки. Она с удивлением осознала свой поступок и быстро отстранилась от Аоя, отворачиваясь так, чтобы парень не смог увидеть ее заплаканное лицо. — Просто сегодня довольно…проблемный день, — Аканэ снова шмыгнула носом и потерла глаза, чувствуя слабое жжение. За эти несколько часов она выплакала куда больше слез, чем за все шесть лет с момента смерти родителей. — Ты точно не хочешь зайти? Рассказала бы мне о своих проблемах, — Аой сложил руки на груди и посмотрел поверх девушки. Мужчина, который напал на Шираюки, все еще был в отключке, поэтому Сузухара раздумывал над тем, как незаметно для Аканэ вызвать полицию. Она слабо покачала головой и обняла себя одной рукой. — Тогда я провожу тебя домой. Вторая такая ситуация в твой проблемный день явно не закончится добром, — блондин вздохнул.       «Он столько делает для меня. Уже дважды спас… Совсем непохож на того парня в университете, который заикается и шугается любого телодвижения в его сторону», — девушка украдкой взглянула на Сузухару, который шел немного впереди. Сил идти не было совсем, но Шираюки так хотела попасть домой, что прилагая титанические усилия переставляла за парнем ноги, выбираясь из этих переулков. Когда они очутились на широкой улице Аой сбавил шаг и подстроился под черепаший темп ходьбы Аканэ. Красноволосая так задумалась, что споткнулась на ровном месте, но Сузухара с громким возгласом успел подхватить ее и прижал к себе. — Так не пойдет, — Аой покачал головой и отпустил девушку. Он отвернулся и сел перед Шираюки на корточки. — Залезай. — Ч-что… Ты совершенно не обязан этого делать, я… — прохрипела Аканэ, но когда Сузухара чуть повернул к ней свою голову девушка заметила легкую улыбку. Сейчас он казался прекрасным принцем, и было совсем не важно то, что большая часть его лица скрыта за толстой оправой очков, потому что Шираюки судила этого человека по поступкам. — Мы с твоим шагом и к утру не доберемся, а если ты еще и падать будешь — вообще непонятно, чем все это закончится.       Его голос, его речь, его манеры — все это так сильно напоминало кого-то, что Шираюки невольно вздрогнула. Он был похож на…ее отца. Такой же внимательный и добрый. — Я могу понести тебя на руках, если тебе неудобно, — Сузухара в очередной раз вздохнул и уже собрался встать, когда Шираюки надавила на его плечи и взобралась на спину. Он подхватил ее под коленями и встал. — Вот и умница.       Даже несмотря на то, что он тащил Аканэ на своей спине, Аой шел быстрым шагом. Казалось, вес девушки не мешал ему совсем, и Шираюки только удивлялась, как такой с виду худощавый парень может нести ее без труда. — Так что за проблемный день? Я думал ты будешь радоваться, потому что сможешь попробовать свои силы в гримерной Irony of fate, — как бы невзначай поинтересовался парень, вырывая девушку из собственных мыслей. Она положила на его плечо голову и вдохнула приятный аромат, исходящий от волос блондина. — Сначала все так и было, но… Короче говоря, не все ребята оказались такими же, как на сцене, — тихо пробормотала она. — В каком смысле? — Вот скажи мне, их солист, Зен, кажется нормальным жизнерадостным человеком, да? — И? — Аой явно насторожился, потому что Шираюки почувствовала, как сильнее сжались его пальцы на ее ногах. — А за кулисами он совсем другой. Хамит, дерзит, хмурится… И ненавидит меня, кажется, — Аканэ уткнулась в плечо Аоя. — С чего ты это взяла? У всех артистов бывает плохое настроение, не придавай этому слишком больше значение, — спокойно ответил Сузухара, но Шираюки знала, что дело было не только в этом. — Раньше я этим человеком восхищалась, потому что думала, что он прекрасен. Не внешне, нет, — поспешно добавила девушка, — просто когда я слушала его песни и смотрела лайв-концерты мне казалось, что Зен действительно проживает то, о чем поет, вкладывает в это дело свою душу. Именно поэтому Irony of fate стали моей любимой группой, а Вистериа — эталоном человеческой красоты. — Но теперь ты больше так не думаешь? — Аой наверняка улыбался, но в его голосе были слышны неуловимые нотки горечи. Или Шираюки так только показалось? — Я не могу думать о том человеке, который одним махом уничтожил одну из самых дорогих для меня вещей, хорошо, — Аканэ только нахмурилась, поежившись от холодного ветра, который задул в спину. Сузухара молчал, поэтому Шираюки продолжила говорить: — моя мама была визажистом. Она любила работать с людьми, узнавать их истории, и ей нравилось, когда люди смотрели на себя в зеркало после нанесения макияжа и искренне улыбались. — Была? — нарушая установившуюся между ними тишину спросил Аой. — Была. Она погибла вместе с отцом в автокатастрофе шесть лет назад.  — Сузухара чувствовал, как пальцы девушки крепче цепляются за его рубаху. — Все, что осталось у меня после их смерти — диски с любимыми фильмами, фотографии и рабочий чемодан-кейс моей матушки. Для меня предложение от Изаны-сана было очень неожиданным, но я подумала, что это возможность проявить себя, что если я постараюсь, то кто-нибудь заметит меня и даст возможность пойти по стопам матери. Поэтому я взяла ее чемодан и поехала в Бейрано. Я честно пыталась игнорировать издевки Вистериа, делала свою работу ответственно и старательно, но, видимо, моих усилий не хватило. Уже когда я собралась уезжать и ждала на парковке такси я столкнулась с Зеном и выронила кейс из рук. Конечно, криворукости мне не занимать, — Шираюки усмехнулась, — ну я и попросила его помочь. А он каким-то чудом разблокировал свой автомобиль и переехал чемодан. Такая вот история, — она шумно выдохнула, чувствуя, как от одного лишь воспоминания о случае на парковке вновь в груди возникает жгучее чувство злости и обиды. — Этому нет оправдания, — тихо произнес Сузухара. — Мне очень жаль. — Да ты-то здесь причем, — Шираюки хмыкнула и взлохматила волосы блондина. — Я сама виновата. Еще и сбежала с парковки как старшеклассица, которой отказали, а потом умудрилась попасть в такую ситуацию и доставить тебе хлопот… — Ну, подобное становится привычным, — Аой хмыкнул, остановившись, — но не скажу, что мне это не нравится. Ты привнесла в мою жизнь намного больше веселья, чем кто-либо до тебя, поэтому было бы здорово… — У-угу… — пробормотала Шираюки. Сузухара вздохнул, качая головой. Бедолага Аканэ вымоталась настолько, что отключилась. — …если бы ты поразвлекала меня еще немного.

***

      Наутро ее голова гудела настолько сильно, что Шираюки казалось, будто внутри черепной коробки черти устроили праздник и забавы ради решили постучать молотками по наковальне, иначе она не смогла бы объяснить, откуда взялся этот противный звон в ушах. Во рту разыгралась настоящая пустыня, припухшие от слез веки тяжелели, но Аканэ старательно отгоняла от себя эту дурноту.       Девушка приняла полусидячее положение и осмотрелась, пытаясь непослушной рукой убрать волосы от лица.       Это была ее комната: все тот же шкаф-купе, прикроватная тумба, большое окно с подоконником, где она любила сидеть по вечерам с чашкой кофе в руках, стол, на котором был ноутбук, учебные принадлежности и несколько фоторамок. — Что я… — слова «здесь делаю» застряли у нее в горле, когда в голове, как картины из фильма, одно за другим стали мелькать воспоминания: инцидент с Вистериа на парковке, ее беготня по ночному Киото, встреча с Аоем… Это казалось настолько нереальным и смешным, что Шираюки хихикнула. Такая глупость не могла быть правдой.       Или могла?       Она чувствовала сильный запах ванили и кондиционера на одежде, а стоило вскочить с кровати и подойти к зеркалу, как Шираюки заприметила четыре следа от пальцев мужчины, который этой ночью едва не…она предпочла игнорировать мысль, которая следовала за этим «не». Сердце в груди снова забилось быстрее, будто пыталось отвлечь свою хозяйку от нарастающего чувства паники, но Аканэ впервые не смогла совладать с собой. Она в испуге метнулась к кровати и завернулась в одеяло, закрывая глаза. — Шираюки? — в дверь ее комнаты спустя какое-то время постучали, но даже это не смогло прогнать минувшие картины. Как она только могла оставаться спокойной вчера?! — Шираюки, ты еще спишь? Я услышала шум… — в голосе бабушки отчетливо проскальзывало волнение. Должно быть, она сильно переживала за внучку, но Аканэ боялась встретится с ней лицом к лицу именно сейчас, поэтому молчала. — Надеюсь, ты скоро очнешься. Мы волнуемся за тебя, дорогая.       Шираюки еще никогда не было так стыдно. Больше всего в жизни она ненавидела две вещи: доставлять людям хлопоты и предательство. И если второй случай пока успешно миновал ее (за что Аканэ благодарила саму себя и свое увлечение макияжем, которое сузило круг общения до родственников), то с первым все было наоборот от слова совсем. — Бабушка, — красноволосая вскочила с кровати и открыла дверь, тяжело оперевшись на косяк. Перед глазами все плыло, тело заныло с новой силой, но она нашла в себе силы улыбнуться встревоженной женщине. — Как же ты нас напугала, — казалось, Хитоми состарилась на пару лет за прошедшую ночь. Ее лицо осунулось, под глазами залегли тени, а губы дрожали, как если бы женщина плакала. Она прижала внучку к себе и пригладила разметавшиеся волосы, целуя затем в лоб. — Я понимаю, что ты работала до поздней ночи, но ты могла бы позвонить… — Прости меня, — Шираюки вцепилась в кофту бабушки и спрятала свое лицо у нее на груди, шмыгая носом, — я в последнее время то и делаю, что заставляю людей беспокоиться обо мне. — Ты проси прощения у Сузухары-куна, — Хитоми отстранилась от девушки и заглянула ей в глаза, ласково улыбаясь. Эта улыбка была совсем как у мамы… — Аой был здесь? — Аканэ удивленно замерла. Женщина кивнула. — Да, он помог добраться тебе домой. Ты не переживай так, Сузухара-кун мне все рассказал, — Хитоми вновь улыбнулась и провела своей теплой ладонью по щеке Шираюки, стирая неровную дорожку от слез.       «Что он там рассказал?!», — с содроганием подумала девушка и под незатихающий бабушкин голос вернулась в свою постель. — Не думала, что работа визажиста так хлопотна и отнимает столько времени, — Хитоми накрыла Шираюки одеялом и села рядом. — Ты так устала с непривычки. — А-а… Да? — Аканэ как-то совсем неловко улыбнулась. Женщина вздохнула, качая головой. — Отдыхай сегодня, дорогая. И не забудь позвонить Сузухаре-куну и поблагодарить его! — Хитоми улыбнулась краешком губ и вышла из комнаты, оставив Шираюки бездумно рассматривать белый потолок. — Позвонить? И как я ему позвоню? Я же не знаю его но… — уведомление в лайне не позволило девушке закончить свою мысль. Телефон лежал на прикроватной тумбе, поэтому Аканэ не составило труда немного привстать и взять его в руки.       Аой. 09:23.        Ты уже проснулась? Как себя чувствуешь?       И словно по велению судьбы контакт, который был записан в телефонной книге Шираюки как «Аой» почувствовал, что девушка проснулась.       Шираюки. 09:24.        Откуда у тебя мой номер? Хотя нет, стоп, откуда у МЕНЯ твой номер? Аканэ была настолько ошарашена, что не находила себе места, ожидая ответа.       Аой. 09:32.        Ты вчера отключилась. Разбудить я тебя не смог, поэтому вернулся к себе, зарядил твой телефон, позвонил бабушке и узнал адрес, а затем привез тебя домой. Утром мне нужно было в университет, поэтому я не смог бы навестить тебя сам, вот и подумал, что ты не будешь слишком сильно злиться, если я обменяюсь контактами без твоего ведома. Я ведь прав?       Шираюки несколько раз моргнула, пытаясь осознать смысл текста на экране телефона. Какой был шанс того, что почти незнакомый парень будет так волноваться за здоровье почти незнакомой ему девушки и делать для нее так много? Он преследовал какую-то целью? Или поступал так просто потому, что был настолько добр?       Шираюки. 09:35.        Не знаю, почему ты это делаешь, но спасибо тебе большое. Я хотела бы поговорить с тобой лично.       Аой. 09:54.        Не ищи смысла в моих поступках, все равно не найдешь:) О, и насчет встречи — в четыре, кафе «Vanilla». — Так быстро согласился, — Шираюки усмехнулась, отправляя короткое «хорошо». Она положила телефон на тумбочку и распласталась на кровати, прикрыв глаза.

***

      В назначенное время Шираюки пришла в кафе, которое находилось в двух кварталах от ее дома. Она заняла столик у окна и положила телефон на столешницу, поглядывая на время. До встречи оставалось еще десять минут, поэтому Аканэ подозвала официанта и заказала ванильный фраппе*. — Здравствуй, — тихо поприветствовал ее Аой, и Шираюки едва не подавилась от неожиданности. Она ухватилась за шею и сделала глубокий вдох. — П-привет, — девушка отодвинула от себя бокал с фраппе и предложила Сузухаре присесть. Тот немного замялся, с опаской посмотрев по сторонам, но все же сел. — Я хотела поблагодарить тебя лично, Аой-кун. Если бы не ты… — Ты это уже говорила, — Сузухара немного нахмурился, опуская голову. Казалось, что он пытается скрыться в этом шарфе. — Не нужно так много раз повторять… — блондин говорил все тише и тише, пока совсем не умолк. — Да, да, ты прав, — Шираюки неловко улыбнулась и смахнула несколько алых прядей волос со лба. — Просто я подумала, что слов в этой ситуации будет мало, поэтому позволь мне отблагодарить тебя хотя бы чашечкой кофе.       Аой посмотрел на нее, и в этот момент сердце в груди Шираюки забилось чуточку быстрее. Взгляд его карих глаз был таким пронзительным, что казалось, будто блондин пытается проникнуть в самые потаенные уголки души Аканэ. — Здесь подают очень вкусный лунго*, поэтому я не откажусь.       Шираюки подозвала официанта снова и попросила его подать кофе. После этого между молодыми людьми установилась тишина, прервать которую она не решилась.       Аой выглядел сегодня задумчивым и потерянным. Его взгляд блуждал по уютной обстановке кафе, когда рядом проходили посетители Сузухара отворачивался к окну, пряча лицо в шарф, и невольно Шираюки подумала, что он что-то скрывает от нее. — Аой-кун, у тебя все… — она не успела договорить — зазвонил ее смартфон. — Прости, это по работе. — Все нормально, — безразлично ответил Сузухара, потягивая только что приготовленный лунго. — Шираюки, это Изана, — веселый мужской голос на другом конце линии звучал непринужденно, — извини, вчера я так и не смог с тобой повидаться — у меня была деловая встреча, но я видел результат твоей работы на экране телевизора и не только. — Вистериа говорил загадками, поэтому девушка гадала над тем, какова же была истинная причина этого звонка. — Все журналы, газеты, телеканалы, даже лента в твиттере — все говорит о том, что выступление было невероятным! — Да, Изана-сан, вчера ребята постарались на славу, — Шираюки слегка улыбнулась, поглядывая в окно. — И это твоя заслуга, спасительница. Ты ведь понимаешь, что я звоню не с целью рассказать тебе то, что ты и сама узнать можешь? — Интонация Вистериа была крайне интригующей. — Понимаю, потому что это было бы бесполезной тратой Вашего драгоценного времени, — Шираюки кивнула так, словно Изана мог это видеть. — Тогда зачем же я Вам понадобилась? — Хагиноске будет на реабилитации ближайший месяц. Он улетает отдыхать в Канаду, поэтому мне нужен хороший визажист. У нас запланировано еще восемь масштабных концертов и четыре выступления в клубах, вот я и подумал… Что было бы неплохо, если бы этим визажистом была ты. — Я? — Шираюки воскликнула так громко, что на ее голос обернулись все посетители — только Сузухара продолжал бездумно рассматривать свою чашку. — Изана-сан, но… — Насчет учебы ты можешь не переживать — я договорюсь с Гаррак, она зачтет дни выступлений как практику, а все твои расходы я оплачу. И разумеется, что за свою работу ты будешь получать гонорар. Шестьдесят тысяч йен* за смену тебя устроит? — Ш-ше-шестьдесят т-тысяч? — Заикаясь переспросила Шираюки. Вистериа рассмеялся. — Да, шестьдесят тысяч. О, и вчерашнюю твою зарплату курьер доставит сегодня вечером. Подумай об этом, Шираюки-чан, — и мужчина сбросил звонок. — На тебе лица нет, — Аой слегка улыбнулся и подпер рукой подбородок, уставившись на побледневшую Аканэ. — Тебе звонил менеджер?       Шираюки вперила свой ошарашенный взгляд в лицо Сузухары. Ей казалось, что дышать стало невыносимо тяжело. — Он… Он предложил мне работать с Irony of fate. — Уверен, что ты заслужила это. Не каждая восемнадцатилетняя девочка может похвастаться таким успехом, — и только с этими словами Аоя пришло осознание того, что Шираюки впервые в жизни добилась своей цели. Она получила возможность показать свой талант людям, но… — Так-то оно так, но не думаю, что я им подхожу. В прошлый раз Зен достаточно понятно продемонстрировал всю свою неприязнь ко мне, а если мы еще и работать вместе будем… — И ты готова отказаться от этой возможности только из-за одного инцидента? — Аой вздохнул и встал со своего места. — Как грустно. — Это… — Шираюки потупилась, не зная, что сказать. Если девушка готова опустить руки только из-за того, что какой-то напыщенный болван постоянно задевает ее своим безразличием и хамит ей, то достойна ли она быть дочерью своей матери? Мезуми никогда и ни за что не отступилась бы от своей мечты. — … было бы глупо с моей стороны. — Рад, что ты это понимаешь. Я должен идти. Увидимся завтра, — Сузухара слегка поклонился и вышел из кафе, кутаясь в свой шарф. Шираюки в окно наблюдала за тем, как ссутулившись парень идет в противоположную от ее дома сторону, а когда его силуэт скрылся из виду, Аканэ задумчиво посмотрела на свой телефон и вздохнула. — Мне точно придется подтянуть свою спортивную подготовку.