Irony of fate

Время не лечит раны. Время помогает им зарубцеваться.

***

      Жизнь не стоит на месте. Каждый новый день несет в себе перемены — ты меняешься, даже если и не замечаешь этого. То, что еще вчера было важным, спустя несколько месяцев превращается в ничто; то, что казалось пустым — обретает новый смысл.       Для Шираюки реальность заиграла новыми красками после того, как Irony of fate покинули Киото и отправились в мировое турне, которое благодаря крупному Нью-Йоркскому лейблу «Through hardship to the stars»* получило громкое название «One step to eternity»*. Она получила престижную работу в салоне Гаррак-сансей, успела переехать в маленькую съемную квартиру в районе Отани, подстриглась, как и хотела, успешно сдала экзамены и провела все летние каникулы в компании подруги, как и подобало молодой девушке.       А потом совершенно неожиданно наступил сентябрь и начался второй триместр. Снова занятия в университете, изнурительная работа, подготовка к предстоящему конкурсу визажистов, который должен был пройти в Киото двадцать шестого числа… Это так увлекло Шираюки, что она, казалось бы, позабыла и о душевных страданиях, и о тревогах, и о Вистериа Зене. — Мировое турне популярной японской группы Irony of fate подходит к концу и завершится масштабным концертом в Нью-Йорке уже в этом месяце… — ведущая новостей на музыкальном канале «Ranweyn» говорила бодро и весело. Шираюки вздохнула и обернулась, переведя свой взгляд на плазменный телевизор. — Нашим журналистам удалось побывать в Лос-Анджелесе и удостовериться в этом лично, по душам переговорив с невероятным Вистериа Зеном, иконой в мире шоу-биза, номинантом на премию Грэмми* и обладателем премии Brit Awards*.       Аканэ положила ручку на стол. Она закусила губу и уставилась на экран телевизора, где теперь могла видеть стоящего на улице Вистериа и молодую девушку-журналистку. На фоне виднелась толпа фанатов — должно быть, это интервью проходило сразу после концерта. — Группа, которая за два года достигла каких-то нереальных высот, покорила сердца миллионов слушателей и обзавелась десятками наград, — быстро проговорила девушка, — сегодня мы попытаемся узнать, что ведет Irony of fate и заставляет их стремиться покорять все новые и новые вершины. С вами Ятанари Моури, и это прямое включение из солнечного Лос-Анджела, дорогие друзья. Рядом со мной находится непосредственный виновник десятков тысяч разбитых сердец, один из двенадцати апостолов современного мира по версии журнала «Esquire», Вистериа Зен, — Моури улыбнулась и тут же камера крупным планом показала лицо Зена. Парень рассмеялся, качая головой. — Спасибо за такие лестные комментарии, я очень рад это слышать, даже если Вы немного преувеличиваете, — он выглядел просто сногсшибательно: светлые волосы были небрежно растрепаны, на красивом лице ни капли усталости или тревоги — только сияющая улыбка, в лазурных глазах неподдельный блеск. На Вистериа красовалась расстегнутая на две пуговицы белая рубаха и темный жилет, на правой руке Аканэ заметила дорогие швейцарские часы — она частенько видела такие в салоне, где работала. — Довольно удивительно слышать смущение в голосе популярной звезды, — Ятанари улыбнулась еще шире и снова посмотрела в объектив камеры. — Как Вам невероятно жаркий Лос-Анджелес? — Это прекрасный город с очаровательными людьми. Публика замечательная, фанаты мотивируют нас работать над собой и уже завтра мы представим новую песню, которая называется «I miss you, my dear»*, — Вистериа лучезарно улыбнулся и смахнул челку со лба. Шираюки откинулась на спинку кресла, понимая, что ее сердце даже спустя столько времени не способно реагировать на это спокойно. — Какое романтичное название, — отозвалась Моури и немного прищурилась, повернув голову к Зену, — эта песня кому-то посвящается? — Вполне возможно, — Вистериа неопределенно пожал плечами. — Я думаю, многие люди смогут увидеть в строках нового сингла себя. — Будем с нетерпением ожидать этого, — Моури кивнула. — Пара быстрых вопросов о прежних свершениях группы: месяц назад вы получили свою первую серьезную награду на британской церемонии Brit Awards. Могли ли Вы представить, что всего спустя два года группа станет настолько популярной? — спросила Ятанари. Зен тут же отрицательно качнул головой и глянул на дисплей своего телефона, который держал в левой руке. — Это было невероятно неожиданно и, если честно, мне кажется, будто я все еще сплю. Мы начинали как обыкновенные уличные музыканты и проводили свои выступления в залах университетов и школ за бесплатно — просто потому, что нам нравилось дарить людям эмоции, а теперь наши альбомы занимают первую строчку в чартах по всему миру… Да, пожалуй, поверить в такое сложно, но я хочу сказать спасибо нашим фанатам — только благодаря им Irony of fate растут с каждым годом. — Ваша история очень похожа на легендарных Queen, которые покорили весь мир своими песнями за первые два года существования группы. Если провести параллели, то в наше время Вы могли бы стать новым Фредди Меркьюри. Как Вам такая перспектива? — снова камера крупным планом показала лицо Вистериа, который слегка нахмурился. — С легендой мне не сравниться, — Зен рассмеялся. — Queen были чем-то большим, чем просто группой, и, откровенно говоря, Irony of fate в начале своего пути были вдохновлены именно их примером и песней «Bohemian Rhapsody». Новым Фредди Меркьюри мне, к счастью, пожалуй, не стать, но вот Зен Вистериа вполне способен подарить этому миру синглы, которые, я надеюсь, тоже войдут в историю музыки. — Как, к примеру, легендарные треки «Believe» или «You will be surprised»? — задала очередной вопрос журналистка. — Да, — Вистериа снова улыбнулся. — И последний вопрос в этом быстром интервью, с Вашего позволения, — Моури заметила кивок Зена и продолжила: — у каждой группы была цель. Queen стремились дать людям то, что они хотели, не менее легендарные Scorpions не раз замечали, что их целью было стать частью международного музыкального мира, но о цели Irony of fate нам не известно абсолютно ничего.       Шираюки слегка напряглась. Она уже давно поняла, что цель Вистериа — показать людям свои настоящие чувства, рассказать о своих душевных переживаниях и боли, что терзает его, показать, что испытывать такие чувства это нормально, но публика этого не понимает…не замечает. — Знаете, однажды девушка, которая работала у нас визажистом в Киото сказала мне, что макияж — это не просто косметика на лице, которая скрывает твои недостатки, но еще и возможность помочь людям почувствовать себя красивыми и сделать их более уверенными. С нашими песнями точно так же — это не просто набор слов, не просто текст, который я пою, — мы стремимся помочь людям стать увереннее и более эмоционально открытыми, понять, что среди семи миллиардов людей непременно найдется кто-то, кто сможет принять их и сказать: «я здесь, я поддержу тебя, вместе мы справимся». Если хотя бы кто-то увидит в какой-нибудь из наших песен себя, мир, возможно, станет лучше, — Вистериа посмотрел на свой телефон, а затем прямо в объектив камеры. — Я, Ятанари Моури, вместе с телеканалом «Ranweyn» и миллионами фанатов группы по всему миру непременно докажем, что даже такие, казалось бы, несбыточные мечты тоже воплощаются в жизнь, — журналистка явно расчувствовалась — Аканэ видела, как в уголках ее глаз собираются слезы. — Спасибо за это интервью, Вистериа-сан. Мы желаем Вам удачного выступления в Нью-Йорке и с нетерпением ожидаем Irony of fate в Токио уже в начале октября, — Моури кивнула, и в следующий момент слово передали ведущей телеканала. Шираюки потянулась к пульту и выключила телевизор.       Зен все еще помнил те слова, что она сказала в первый свой рабочий день в гримерной. Все еще помнил о ней…как и она помнила о нем.       Сколько бы Аканэ не пыталась избавиться от тисков печали, что сжимали ее сердце, ничего не получалось. Воспоминания раз за разом возвращались к чертовому Вистериа, к прогулкам, к шуткам, к сообщениям в лайне.       Ненависть, которую девушка упрямо пыталась привить себе, испарилась окончательно. На смену ей пришла безграничная печаль.       И сколько бы Шираюки не убеждала себя в том, что все кончено, ей отчего-то хотелось снова встретиться с Вистериа. Наверное, именно поэтому она продолжала следить за Irony of fate даже за пределами Японии: она смотрела все лайв-концерты и интервью, словно превратилась в самую ярую фанатку группы и изменила собственному принципу не создавать себе идеалов.       Это было безотчетным желанием, прихотью Аканэ, которой она не придавала значения.

***

— Я что-то волнуюсь, — Кихал постучала аккуратными ноготками по столу и правой рукой взяла в руки чашку с кофе. Она сделала глоток и поставила ее назад. — Конкурс уже завтра, а ты, кажется, абсолютно безмятежна.       Шираюки заправила несколько алых прядей за ухо — жить с каре было намного проще, теперь не нужно было каждое утро заплетать волосы в хвост или косу. Девушка улыбнулась подруге и откинулась на спинку удобного кресла. — На самом деле, у меня внутри все клокочет от паники и страха. Что будет, если я провалюсь? Гаррак-сенсей уволит меня из салона и возьмет победителя на мое место, это точно, — Аканэ засмеялась, но Кихал только щелкнула языком. — Так не делай вид, что все хорошо. Я всегда тебя поддержу, Шираюки, как плохо или тяжело не было бы, — Тогрул вздохнула и достала из сумки телефон. Она открыла галерею и показала фото, которые ей скинул Реджи. — Давай, попробуем отвлечь тебя прекрасным. Невероятная архитектура Лос-Анджелеса. — Воу, — Аканэ взяла телефон подруги в руки и принялась рассматривать знак Голливуда. Следом она увидела фото ночной обсерватории Гриффит, Лос-Анджелес с высоты какого-то небоскреба, центральный парк. — Там очень красиво. — Да, чем-то напоминает Токио, — Кихал улыбнулась и подперла рукой подбородок. — Надеюсь, что ты там побываешь в качестве победительницы от нашей префектуры. — А ты умеешь подарить ложную надежду, — Шираюки хихикнула и перелистнула фото. Дальше ее взору предстали самые разнообразные селфи: вот Реджи за шкирку держит пьяного в хлам Митсухиде, вот он взобрался на спину Оби (Шенезард точно был под шафе, не может скромный человек вести себя настолько раскрепощенно), а на следующем фото он улыбался, глядя прямо в объектив камеры вместе с Зеном, который замер в позе «отдать честь».       Улыбка сошла с лица Аканэ и она вернула телефон Кихал. — Я не знаю никого более достойного победы, — уверенно проговорила Тогрул. — Серьезно, ты ведь столько лет шла к этому, так пора бы стать увереннее и взять быка за рога, ага? — Наверное, — Шираюки стушевалась.       Она хотела победить. Она хотела получить возможность воплотить свою мечту в реальность полноценно — стать хорошим визажистом без чьей-либо помощи, раскрасить этот мир яркими чувствами людей, которым будет делать макияж, стать похожей на легендарную Аканэ Мезуми…       И у нее это получится. Шираюки поклялась себе, что первое место на завтрашнем конкурсе займет именно она.

***

— Ты победила, — результаты конкурса визажистов, что проходил в Киото, пришли в понедельник, тридцатого сентября. Все это время Шираюки нервничала, недосыпала, злилась на свое собственное состояние и заводилась из-за любой мелочи. Все ломалось, падало из рук, и в конечном итоге Аканэ даже попросила отгул у Гаррак-сенсей, а сегодня она сама пригласила девушку в своей кабинет. — Первое место, Шираюки-тян, — женщина улыбнулась и протянула застывшей у двери Аканэ список с результатами.       Красноволосая с опаской подошла к столу и взяла листок в руки. Она боялась, что все это окажется глупой шуткой. Боялась, что все это окажется очередным сном, но губы непроизвольно расплылись в улыбке и девушка выкрикнула громкое «есть!», понимая, что происходящее — реальность.       Больше не нужно нервничать, злиться, печалиться — теперь предстоит подготовка к главному конкурсу, который пройдет в Токио шестнадцатого октября.       Иначе ведь и быть не могло.

***

      Токио встретил Аканэ проливным дождем, огромной пробкой у аэропорта и заполненными отелями, потому что многие жители Японии именно в октябре решили приехать на концерт Irony of fate, которые совсем недавно вернулись домой после мирового турне длиною в полгода и готовы были выступить в последний раз, чтобы затем взять небольшой перерыв и восстановить силы.       Шираюки негодовала, но спустя два часа поездок и звонков во всевозможные отели, которые девушка находила на сайтах, ей удалось отыскать приличный номер… на краю города.       Десять тысяч йен, буквально выброшенных на ветер из-за длительной поездки на такси, душу не грели уж точно, а в купе с отвратительной погодой просто уничтожили все хорошее настроение Аканэ после перелета, поэтому девушка предпочла заплатить за номер, взять ключ и отправиться в свое временное пристанище.       Завтра утром ей предстояло наведаться в салон косметологии «Kamitsushi» в центре города, поэтому Шираюки решила подготовиться заранее: она сложила документы для регистрации, грамоту, которая подтверждала то, что девушка заняла первое место в конкурсе префектуры, и даже одежду, которую планировала надеть: узкие темно-синие брюки, белую вельветовую тунику и черный кардиган, в тон сапожкам на невысокой танкетке.       В этом году октябрь выдался невероятно холодным, отчего любимая дождливая погода не казалась больше такой сказочной и атмосферной. Сейчас, с высоты шестого этажа, Шираюки наблюдала за тем, как крупные капли стекают по стеклу и вырисовывают странные узоры, разбиваясь затем друг о друга. Зрелище было красивым, но Аканэ почувствовала, что замерзает, поэтому достала из своей дорожной сумки телефон и забралась в постель. Она включила телевизор на фоне и открыла лайн.       Шираюки. 17:56.        Как у вас погодка, Кихал?       Кихал. 17:59.        Йееей, капитан Аканэ уже добралась в Токио? Погодка у нас бомбезная — солнце и легкий ветерок.       Шираюки. 18:01.        Капитан Аканэ разочарована, тут огромный ливень, который заставил меня промокнуть и куча проблем с жильем. :(       Шираюки. 18:02.        Такое чувство, будто вся Япония разом решила посетить концерт Irony of fate и прилетела сюда, занимая вообще все номера во всех отелях.       Шираюки. 18:03.        Домой хочу, там тепло и уютно, а тут как-то прохладно.       Кихал. 18:05.        Ты не заболей только, конкурс на носу       Шираюки. 18:08.        Ну дааа, я помню. А, надо бы договориться встретиться с Реджи и передать ему твою коробку.       Кихал. 18:20.        Спасибо огромное, что взяла ее. Ты лучшая!       Шираюки. 18:25.        Это       Шираюки 18:26.        А внутри там что? х)       Кихал. 18:28.        Не бомба, не переживай:D       Шираюки. 18:29.        Ну Кихаааал >_>       Кихал. 18:40.        Да подарок там для Реджи, подарок. Я за полгода успела связать ему свитер как раз к осеннему периоду, хотела бы отдать в Киото, но вряд ли ребята приедут сюда в ближайшие три месяца, а в Токио я смогу полететь только на зимних каникулах х.х       И как-то совершенно неожиданно диалог девушек закрутился вокруг отношений Тогрул и Шенезард.       В какой-то момент Шираюки даже показалось, что ее сердце сжимается от белой зависти. Когда-то давно она точно так же проводила время в компании молодого человека по имени Сузухара Аой — они беззаботно болтали ни о чем, смеялись, поддерживали друг друга… И Аканэ многое отдала бы, чтобы вернуть то время.

Но зачем возвращать старые беды, если счастье можно обрести в новом времени?

***

      Шираюки не могла уснуть всю ночь. На душе было тревожно, сознание буквально кричало о том, что что-то пойдет не так… Так и вышло. — Модель? — Аканэ сидела напротив председателя комитета конкурса — высокой темноволосой женщины средних лет, которая представилась как Мотогами Аюми. — Разумеется, — женщина положила на стол копии документов Шираюки и откинулась на спинку черного кожаного кресла. — В Киото Вас должны были проинформировать о том, что для участия в конкурсе у Вас должна быть модель, с помощью которой Вы смогли бы продемонстрировать свои способности.       «Неужели я прослушала такую важную информацию?! Да нет же, я просто не могла…», — с ужасом подумала Шираюки. Она побледнела, и лицо Мотогами приобрело встревоженное выражение. — Вы нехорошо себя чувствуете, Аканэ-сан? — Нет-нет, все в порядке, — Шираюки подняла руку и покачала головой. — Хорошо. Так у Вас есть модель, которая могла бы участвовать в конкурсе? — вернулась к делу Аюми. Красноволосая молчала, понимая, что отрицательный ответ лишит ее возможности представлять Киото в этом году. — Поймите, Аканэ-сан, без модели Ваше дальнейшее участие невозможно. До конца регистрации остался еще день, быть может, Вам удастся найти человека в Токио. Могу порекомендовать модельное агентство, — предложила Мотогами. — Да, я буду очень благодарна, — Шираюки улыбнулась и встала со стула, принимая из рук Мотогами визитку с номером агенства. Она попрощалась с женщиной и покинула здание.       Первым делом Аканэ решила позвонить и узнать, во сколько ей обойдется услуга модели в предложенном агенстве. Когда она набрала номер и поговорила с менеджером, девушка быстро поняла: не стать ей первой на этом конкурсе. Не в этом году.       Учитывая то, что номер в гостинице, который Шираюки сняла на пять дней обошелся втридорога из-за приезжих в Токио людей, у красноволосой банально не хватило бы средств оплатить еще и услуги модели. Аканэ поблагодарила менеджера и спросила звонок, решившись на отчаянный шаг. — Привет! — Кихал ответила после первого гудка, заставляя Шираюки облегченно выдохнуть. — Ну как там дела? Уже подала документы? — Подала, — Шираюки успела занять в ближайшем кафе столик и сделать заказ прежде, чем позвонить подруге. — Слушай, тут такое дело… Оказывается, для участия в этом конкурсе нужна модель, но в Киото мне об этом никто не сказал. Я позвонила в агенство, которое порекомендовала Мотогами-сан, но услуги тамошних моделей просто по заоблачной цене. Ты не могла бы прилететь завтра в Токио, пожалуйста? Я все оплачу. — Я бы с удовольствием, но сейчас моя мама парализована после инсульта и я должна за ней присмотреть, — Аканэ слышала по голосу брюнетки, насколько та расстроена. — Ты мне об этом не говорила, — с легким укором пробормотала Шираюки. — Просто понимала, что тебе сейчас не до моих проблем, — со вздохом отозвалась Кихал. — Но ты же сама утверждала, что нельзя от друзей таить важную информацию! Надеюсь, с госпожой Тогрул все будет хорошо, — с сожалением проговорила красноволосая. Кихал всхлипнула и шмыгнула носом. — Врачи обещают, что она встанет на ноги — но я не знаю, когда это случится. Отец снова в командировке, так что помочь я тебе не смогу… Но я знаю, кому это поручить! — громко воскликнула Тогрул и Шираюки резко дернулась, отодвигаясь от правой руки, в которой держала телефон. — И кому же?.. — Подумай хорошенько, Шираюки-чан! Ты не одна в многомиллионном Токио. — Реджи? — Аканэ улыбнулась и поблагодарила официантку, которая подала ей ароматный эспрессо. — Реджи, — подтвердила Кихал. — Не думаю, что он тебе откажет после всего того, что ты делала для них в Киото. Моим подарком можешь его задобрить, — Тогрул хихикнула. — Ты просто мое спасение, Кихал, — Шираюки улыбнулась и пригубила свой кофе. — Если бы не ты и твое поручение, вряд ли я надумала бы встретиться с Реджи. — Давай будем честны друг с другим, если бы не ты — вряд ли я познакомилась бы с Реджи, — в голосе Тогрул была слышна улыбка. — Я очень хочу его увидеть, так что надеюсь, что на конкурсе вы попадете, а я смогу наблюдать за вами с помощью такой замечательной штуки, как телевидение. — Можешь быть во мне уверена, — твердо сказала Шираюки. Она не сдаться так просто…не сегодня!

***

      Спустя час, после того, как Шираюки пообедала и обсудила с Кихал последние новости университета, Аканэ приехала к трехэтажному дому неподалеку от центра Токио, в котором обитала группа Irony of fate. Она заранее позвонила Реджи и попросила встретить ее у входа. — Шираюки-чан, — Шенезард тепло улыбнулся и приветственно махнул рукой, когда красноволосая выбралась из такси. — Рада тебя видеть, Реджи, — Аканэ не смогла сдержать ответной улыбке. Она захлопнула дверцу и желтый автомобиль уехал, а парень повел ее внутрь здания, которое, как рассказывал однажды Изана, было оборудовано согласно нуждам группы. В прихожей дома на комоде стояла ваза со свежими астрами, а на первом этаже красноволосая заметила две двери — за одной из них виднелась кухня, что было за второй осталось загадкой. Сам коридор резко переходил в гостиную, где была лестница, ведущая на второй этаж. — Как добралась? Перелет не слишком утомил? — поинтересовался Реджи и предложил Аканэ присесть на диван из коричневой кожи. Девушка устроилась поудобнее и обвела взглядом комнату в светлых тонах: на тумбе стоял большой плазменный телевизор, под которым виднелась дорогая приставка PlayStation 4 и аккуратная стопочка дисков с играми, внушительная стереосистема для домашнего кинотеатра, помимо дивана были еще и кресла, а в углу комнаты стоял большой книжный шкаф. — Выжата, как лимон, если честно, — Шираюки отвлеклась от созерцания и полезла в свой рюкзак, извлекая оттуда небольшую коробку. — Вот, это тебе от Кихал.       Шенезард улыбнулся до лучиков в глазах, принимая подарок из рук красноволосой. — Как она там? — парень открыл коробку и провел рукой по шерстяной пряже темно-синего свитера. — Скучает, как и свойственно всем влюбленным людям, — Аканэ добродушно рассмеялась. — А у вас как дела? Где ребята? — Понятия не имею, — Реджи пожал плечами и накрыл коробку крышкой, отложив на столик перед телевизором. — Шастают где-то, гуляют и пытаются настроиться на концерт. — Это на них похоже, — Шираюки хихикнула. — Выпьем чаю? Расскажешь мне немного о вашей жизни в Киото. — Только если взамен ты расскажешь мне об этом удивительном мировом турне, — Шираюки подмигнула. Когда она работала с Irony of fate в Киото девушка едва парой предложений обменялась с Реджи, но спустя полгода складывалось такое впечатление, будто она знала парня целую вечность. Наверное, не последнюю роль в этом сыграли рассказы Кихал. — Договорились, — Шенезард улыбнулся и пригласил Аканэ на кухню, где они зависли на целый час. Беседа о красотах Берлина и Лондона затянулась и была так увлекательна, что красноволосая чуть не забыла о настоящей цели своего визита. — Слушай, Реджи, — девушка отставила в сторону чашку с милым изображением котенка и уставилась на парня, который вопросительно приподнял правую бровь. — Кихал, наверное, говорила, что я в Токио прилетела ради конкурса визажистов, который пройдет шестнадцатого числа. — Возникли какие-то трудности, да? — спросил Шенезард. Молодые люди даже не услышали того, что входная дверь закрылась с негромким хлопком. — Можно и так сказать, — Аканэ вздохнула и отвела взгляд. — Для участия в этом конкурсе необходима модель, но в моем нынешнем финансовом положении сотрудничать с агенством я не могу, вот я и подумала… — У нас гости? — на кухню совершенно неожиданно заглянул парень, встречи с которым так отчаянно жаждала, но одновременно и страшилась Шираюки. Вистериа удивленно замер, когда наткнулся взглядом на девушку. — Извините, это Кихал, — Реджи не вынес этой напряженной паузы и сделал вид, что ему звонят. Он взял свой телефон в руки и оставил Шираюки и Зена наедине.       Вистериа немного посторонился и оперся на дверной косяк, рассматривая красноволосую. Она в свою очередь обратила внимание на чашку с недопитым чаем. — Я думала… — Я думал…       И ситуация стала еще более неловкой, чем до этого. Шираюки улыбнулась краешком губ и снова поставила чашку на стол, переводя свой взгляд на лицо парня. — Тебе очень идет стрижка, — Зен сложил руки на груди и невольно улыбнулся. В тот момент Аканэ показалось, будто ее сердце сейчас выскочит из груди из-за чувства, отдаленно напоминающее смущение, но даже спустя столько времени девушка не смогла простить Вистериа и его выходку. Она смотрела на него и понимала, что перед глазами все еще стоит чужой образ: прилизанные светлые волосы, мешковатая форма Отани, потрепанный клетчатый шарф и огромные очки с мутноватыми стеклами, скрывающие половину лица. — Спасибо, — Шираюки встала из-за стола и подошла к раковине. Она ополоснула чашку и хотела была выйти из кухни, но Вистериа преградил ей путь. Знакомый запах ванили ударил в нос, вызывая чувство сильной ностальгии. Аканэ не удержалась и сделала глубокий вдох, отчего крылья ее носа затрепетали.       Она скучала по Аою. Скучала по перепискам в лайне, совместным прогулкам… Ей снова хотелось ощутить то чувство покоя и защищенности, но человек напротив был ей незнаком. — Я слышал, что у тебя возникли проблемы с конкурсом, — тихо сказал Зен. Аканэ закусила губу и сделала шаг назад, обнимая себя одной рукой. — Подслушивать — плохой тон, знаешь ли, — фыркнула девушка. Блондин тихонько вздохнул — боги, как сильно ему хотелось обнять сейчас Шираюки и зарыться носом в ее алые локоны, вдохнуть поглубже легкий аромат знакомого парфюма с нотками лаванды, но умом Вистериа понимал — это будет последнее, что он сделает. — Это вышло случайно, — парень пожал плечами. — Просто подумал, что я могу тебе помочь. — Чем ты мне можешь помочь? — Шираюки отшатнулась и спешно отвернулась. А ведь сколько времени убеждала себя, что будет реагировать на любой случайный разговор с Вистериа спокойно (хотя на деле девушка просто не верила в то, что они еще увидятся — он, как никак, звезда мирового масштаба, она — обычная студентка…), но все подготовки оказались тщетными, когда судьба снова столкнула их лбами. Совладать с собственными чувствами оказалось куда сложнее, чем предполагалось. — Ты ведь приехала просить Реджи стать твоей моделью? С легкой руки Изаны он задействован сейчас в съемках мини сериала, поэтому вряд ли ему удастся выкроить немного времени для этого...Но я буду рад помочь тебе. — Зен опустил руки и подошел к холодильнику, извлекая оттуда бутылку с охлажденной водой. На самом деле, это был предлог для того, чтобы увидеть выражение лица Аканэ. Она в тот момент нахмурилась и закусила губу, не зная, что сказать.       Отказаться и уехать домой было равносильно тому, что принять поражение и сдаться в самом начале — после всего того, чего она добилась. — И зачем тебе это делать? — бессмысленно было гадать над мотивацией поступков Вистериа, поэтому Шираюки подняла голову и спросила это напрямую. Она видела, как губы блондина складываются в горькую усмешку, а в красивых голубых глазах появляется печальный блеск. — Хочу помочь тебе осуществить твою мечту, — он оперся на кухонную тумбу и крепче сжал в руке бутылку с водой. — В конце концов, я знаю, сколько всего ты принесла в жертву этому делу.       Шираюки колебалась. Она ему не доверяла — больше нет, но и отказаться от помощи не могла. Здесь и сейчас, в многомиллионном Токио, девушка осталась один на один с Зеном. Один на один со страхами и мечтами.       И, скрепя сердце, Аканэ все же тихо пробормотала: — Хорошо. Пожалуйста, позаботься обо мне.

***

      Вистериа. 20:17.        Я отвез твои документы и мы прошли регистрацию.

Прикрепленных изображений: 2.

      Шираюки. 20:19.        Спасибо.       Аканэ положила телефон на прикроватную тумбу и обняла свои колени, прикрывая глаза. Как же знакомы были эти уведомления в лайне, но как удивительно было видеть не привычное «Аой», а контакт «Вистериа», который был извлечен из черного списка спустя полгода.       Вистериа. 20:20.        Ты бы видела глаза этой Аюми, когда я вошел к ней в кабинет. Она чуть ли на шею мне не кинулась с просьбой дать автограф для ее дочери, но взамен без всяких вопросов приняла документы.       Шираюки. 20:23.        Манипулятор.       Вистериа. 20:26.        Пришлось идти на крайние меры. Конкурс через три дня, чем будешь заниматься?       Шираюки. 20:28.        Готовиться, разумеется. Тематика работы может быть очень обширна: от сценического грима до демонстрирования техники аэромакияжа, поэтому я должна хотя бы попрактиковаться на манекенах. Не зря же я тащила их из Киото.       Вистериа. 20:34.        Ну, ты ведь работать будешь со мной, так почему тебе не приехать завтра к нам и не попробовать все эти техники непосредственно на людях? Думаю и парни будут рады с тобой повидаться, ты, как-никак, желанный гость в нашем доме.       Девушка на мгновение застыла, и вновь телефон выпал из ладони — благо, что на кровать. Почему он делает вид, будто ничего между ними не произошло? Почему так упрямо желает видеть ее, снова пишет… Не потому ли, что Зен первым делает неуверенные шаги в сторону восстановления сожженных по его вине мостов?       Шираюки. 20:40.        Это хорошее предложение. Если честно, мне не хватало той работы в гримерной       Вистериа. 20:45.        Напиши мне адрес, я заеду за тобой утром.       Аканэ улыбнулась, а в следующий миг с ужасом осознала, насколько она беспечна.       Этот человек ее предал. Предал ее мечты, предал ее любовь. Так почему же она и сама не против провести с ним время, почему позволяет участвовать в этом конкурсе, почему повиновалась просьбе извлечь контакт из черного списка?

Сколько же времени ей понадобиться для того, чтобы понять, что она была влюблена не в фантомный образ Сузухары Аоя, а в Вистериа Зена? Как много времени пройдет прежде, чем она ответит на собственные «почему?»…

***

      Утро в Токио ничем не отличалось от утра в Киото — разве что людей на улицах было куда больше, а от количества автомобилей, мельтешащих перед глазами, болела голова. В целом и в общем — такой же город, как и другие в Японии, но с большим количеством кричащих бигбордов, высотных зданий и крупных компаний.       Шираюки снова проверила содержимое своего чемодана-кейса и села на кровать, пытаясь морально подготовиться к предстоящей встречи с Вистериа.       Чем она вообще вчера думала, раз согласилась на его предложение?! Она ведь могла отказаться от непосредственного участия Зена и просто занять денег и оплатить услуги модели. Она могла попросить стать моделью Митсухиде, да даже Оби, черт возьми!       Стук в дверь не позволил Аканэ как следует обдумать это. Девушка спешно встала и распахнула дверь. — Доброе утро, — Вистериа провел рукой по волосам и слегка растрепал их — капли дождя разлетелись во все стороны, заставляя Шираюки отскочить. — Льет как из ведра, я будто не в Токио прилетел, а в Туманный Альбион. — Доброе, — Аканэ отвернулась чтобы скрыть свою усмешку. Она взяла с кровати подготовленное заранее черное пальто и чемодан. — Спасибо, что приехал. — Это меньшее, что я могу сделать для тебя, — со вздохом отозвался Вистериа. — Давай сюда, я отнесу чемодан в машину, — он жестом велел ей подать кейс, но Шираюки несколько мгновений колебалась. В воспоминаниях все еще были живы те моменты, когда одна из самых дорогих вещей в ее жизни пострадала от колес белой Теслы Зена. Даже спустя полгода девушка все еще не могла понять, отчего в тот момент он поступил по отношению к ней настолько жестоко, но сам Вистериа и склеил его по кусочкам… — Шираюки? — А? Да, да, — она отдернула свою ладонь от кейса, будто тот внезапно оказался раскален до тысячи градусов. Блондин удивленно приподнял бровь, но предпочел не задавать вопросов — он взял чемодан за ручку и вышел из номера, оставив растерянную Шираюки рассматривать закрывшуюся за ним дверь. На душе было неспокойно. Все, что происходило сейчас в ее жизни было настолько обыденным, что становилось страшно. Пора было бы запомнить, что Вистериа — не тот человек, которому можно всецело доверять.       Шираюки сделала глубокий вдох и надела пальто. Она взяла с прикроватной тумбы телефон, сумку, закрыла номер и вышла из гостиницы.       На улице было шумно — даже на краю города автомобилей было столько, сколько девушка никогда не видела в Киото. Шел дождь, поэтому Аканэ встала под козырек и обвела взглядом автомобили на парковке в попытке понять, какой же из них принадлежит Вистериа. Она наткнулась взглядом на знакомую белую Теслу и бегом кинулась к ней, пытаясь спрятаться от проливного дождя с помощью сумочки.       Дверца авто открылась сразу же. На водительском сидении сидел довольный Зен, который уже успел порядком растрепать свои волосы. Шираюки забралась внутрь и тут же расстегнула две верхних пуговицы пальто — здесь было очень жарко. Или жарко было только ей?..       Вистериа хотел что-то сказать, но в последний миг передумал — красноволосая видела, как он поджал губы. Вместо этого парень завел автомобиль и покинул парковку при отеле.       Тишина давила на уши. Шираюки прислонилась лбом к холодному стеклу, раздумывая над тем, о чем можно поговорить, но Вистериа спас ситуацию самостоятельно. — Знаешь, за прошедшие полгода ничего не изменилось, — тихо проговорил парень и убрал руки от руля. Благодаря автопилоту Тесла продолжала ехать к пункту назначения самостоятельно, позволяя Зену повернуть свою голову к девушке. Он точно что-то не договаривал, но Аканэ не была готова услышать это именно сейчас. — И поэтому ты продолжаешь ездить на этом белом авто? — перевела тему Шираюки. Вистериа хмыкнул и положил левую руку на кожаный руль, поглаживая его пальцами. — Мне так спокойнее. Долгое время у меня был страх перед автомобилями, поэтому то, что я сижу сейчас за рулем — просто чудо, которое свершил Оби. Это его подарок, благодаря которому я больше не боюсь дорог, — он был так откровенен с ней, что Аканэ стало неловко. — Это хлопотно, разумеется — перевозить Теслу из Токио в Киото и обратно, но за руль другого авто я не сяду, — посмеиваясь, рассказал Зен. — Никогда не подумала бы, — замявшись, ответила Шираюки. Она ведь догадывалась, почему у Вистериа появился этот страх… — прости, что спросила. — Да ладно, — Вистериа пожал плечами и снова повернулся к девушке, — тебе можно довериться, ведь человек, который ненавидит, вряд ли будет хвастаться тем, что общается с предметом своей ненависти как ни в чем не бывало, — он улыбнулся и откинулся на спинку сидения. Шираюки удивленно вздернула бровь. — Разве не должно быть наоборот? Я ведь могу использовать твои самые слабые места и нанести удар побольнее. — Ты этого не сделаешь, — парень склонил голову набок. Взгляд его печальных лазурных глаз был направлен в самую душу Аканэ, отчего та чувствовала себя все более и более неловко. — Какая уверенность, — девушка хмыкнула. — С чего подобный вывод сделал? — Я тебя знаю, — Вистериа пожал плечами и вернул обе руки на руль, — только и всего.       Аканэ помрачнела и отвернулась от блондина, переведя свой взгляд на вид за окном.       Да, он знал ее. Знал лучше, чем кто-либо другой. Понимал и принимал девушку такой, какой она была. Это осознание было настолько неожиданным, что осело на кончике языка чувством замешательства.       Если он знал ее, то могла ли Шираюки сказать, что знает его? Благодаря диалогам в лайне, глупой игре, прогулкам после учебы…

Она знала его так же хорошо, как он ее?