Irony of fate

      Аканэ Шираюки постепенно входила во вкус жизни. С поступлением в престижный университет Отани в Киото девушка не просто изменилась — она буквально стала другим человеком. Занятия макияжем стали не просто хобби — теперь это ее профессия; депрессия и хандра отступили — теперь рядом есть люди, которые просто не позволят Шираюки страдать; вкус триумфа на губах стал более ощутимым — теперь она испытывает это чувство все чаще и чаще.       И сейчас, стоя в отведенной для подготовки гримерной, Аканэ с уверенностью могла сказать: победа в конкурсе уже ничего не изменит. Получит ли она возможность учиться в Лондоне, вернется ли в Киото побежденной — больше это не имеет значения. Чувство триумфа так или иначе останется с ней, ведь Шираюки уже одной ногой на сцене, где ей удастся добиться цели, которую она поставила перед собой почти пять лет назад. — Ты дрожишь, — заметил сидящий в кресле перед гримерным зеркалом Зен. Он смотрел на отражение Аканэ, которая бездумно рассматривала носки своих туфель, но при этом отчетливо видел, как нервно девушка покусывает нижнюю губу, и как дрожат ее пальцы, автоматически перебирающие края бежевого кардигана. — Я не дрожу, — резко ответила Шираюки и раздраженно опустила руки. Она повернулась к зеркалу спиной и уперлась руками в столешницу, на которой разложила все необходимые инструменты для макияжа чтобы в очередной раз удостоверится в том, что у нее есть все необходимое. — Воу, — Зен вздохнул и встал с кресла, вплотную приблизившись к Шираюки. Он и раньше сталкивался с такими приступами нервозности — не у Аканэ, нет — просто Реджи тоже не отличался крепкими нервами. — Смотри на меня, — блондин поднял руки к лицу девушки и осторожно коснулся ее волос, заправляя алые пряди за ухо. — Что… — она должна была отстранится, но удивленная такой вольностью Вистериа просто не могла заставить себя пошевелиться. — Мы выйдем на сцену через двадцать минут, Шираюки, — проникновенно заговорил Зен, — через двадцать минут ты на мгновение забудешь, как дышать. То, что ты чувствуешь здесь, наедине со мной — детский лепет в сравнении с тем, что ты ощутишь на сцене. Две тысячи пар человеческих глаз будут наблюдать за тобой из зала, еще несколько сотен тысяч будут глазеть на тебя и твою работу благодаря лайв-съемке. Это пугает, правда? — Не надо было говорить об этом, — слабо прохрипела Аканэ. Как сильно она не храбрилась бы, как велико не было бы желание добиться поставленной цели, после слов Зена коленки задрожали — или они и до этого дрожали, просто она только сейчас на это внимание обратила? — сердце в груди забилось загнанным зверем, а паника постепенно затягивала на тонкой шейке девушки огромную петлю, завязанную морским узлом. Шираюки вцепилась в руки парня, который продолжал придерживать ее голову, заставляя смотреть в лазурные глаза, но никто не мешал отвести ей взгляд. — Я прошу тебя, смотри на меня, — вновь потребовал Вистериа. Сила его голоса просто не позволяла подверженной истерике Шираюки не подчиниться, поэтому девушка снова встретилась взглядом с внимательными лазурными глазами. — Сотни тысяч людей будут обсуждать тебя, меня, наши отношения, чертов конкурс, будут критиковать, смеяться или восхищаться, — медленно говорил он, — кому-то не понравится твоя работа, а кого-то ты вдохновишь своим мастерством, но суть остается та же — ты будешь в центре внимания. — Чего ты добиваешься? — наверное, Зен пытался ее приободрить, но его монолог заставлял черное чувство в груди Аканэ разрастаться в геометрической прогрессии. — Того, чтобы ты поняла, — Вистериа выдохнул и уткнулся своим лбом в лоб Шираюки, — среди этих сотен тысяч с тобой буду я, и я буду на твоей стороне. Я, Кихал, твои бабушка и дедушка, даже мои домашние троглодиты в лице Реджи, Оби и Митсухиде — все мы будем с тобой, поэтому постарайся, хорошо?       Удивленная новыми ощущениями Аканэ замерла. Ее хватка ослабела и руки безвольно повисли вдоль туловища. Зен немного отстранился и убрал свои руки от лица девушки, лучезарно улыбаясь. — Постараться… — Шираюки несколько раз моргнула, пытаясь привести себя в чувство. Вистериа определенно обладал навыком лидерства, ибо его речь вдохновила настолько, что даже ужасающие когти паники прекратили маячить перед внутренним взором красноволосой. Теперь перед собой она ясно видела Зена, за его спиной дверь, которая вела в просторный коридор, а в самом конце этого коридора она найдет выход к закулисью, где уже заканчивается первый этап конкурса, в котором участие принимали двадцать человек от префектур Японии. Она была во втором этапе, вместе с еще двадцатью тремя молодыми и перспективными визажистами, но отчего-то сейчас Аканэ даже в расчет это не принимала. — Вчера мы замечательно провели с тобой время, — он сделал шаг назад и сунул руки в карманы черных джинсов, — ты разрисовала меня вдоль и поперек, так не может же это не дать результат, правда? — Зен криво улыбнулся. — Я тебе больше скажу, — руки девушки непроизвольно сжались в кулаки, — я разрисовывала людей и манекены всю свою сознательную жизнь, так что результат точно будет, — Шираюки победоносно улыбнулась и вновь повернулась к гримерному зеркалу, принимаясь собирать многочисленные косметические инструменты. — Вот такой настрой мне нравится больше, — краем глаза Аканэ видела отражение Зена в зеркале — он стоял и улыбался, одним лишь невозмутимым видом вселяя в девушку чувство уверенности. Шираюки закончила собирать вещи и сделала глубокий вдох. Она закрыла чемодан-кейс, опустилась перед ним на корточки и бережно провела по нему ладонью.       «Мама, я уже у цели. Присмотри за мной», — мысленно попросила девушка, рассматривая мелкие трещинки, которые проглядывались в неровно склеенных местах. — Нам пора идти, Шираюки-чан, — теплая ладонь Зена опустилась на ее плечо. Аканэ резко выдохнула и встала, нацепив на лицо улыбку до ушей. Она и не заметила, как в эту небольшую гримерную зашел один из организаторов конкурса. — Пожалуйста, передайте мне Ваш чемодан и следуйте за мной, — молодой мужчина лет двадцати пяти с виду забрал из рук Аканэ кейс и покатил его по широким коридорам. Шираюки посмотрела на Вистериа, но он только кивнул, и тогда в мыслях девушки больше не осталось места сомнениям.       Со страхом во взгляде, но с уверенностью в сердце она сделала второй важный шаг в своей жизни…и если в ее детстве рядом не было никого, кто понял бы и принял Аканэ такой, какой она есть, то сейчас рядом с ней тот человек, который заставил посмотреть на мир иначе.

Так сколько же времени потребовалось ей, чтобы влюбиться?

— Участники второго этапа уже здесь! — громкий голос ведущего звучал отовсюду, и чем ближе Шираюки подходила к сцене, тем быстрее начинало биться ее сердце. — Встречайте победителей префектур! — громкие аплодисменты буквально оглушали — людей там наверняка собралось немало. — Победитель от префектуры Сайтама — Ранзаад Шина, — мимо красноволосой под руку с высоким подтянутым брюнетом прошла рыжеволосая девушка, которую публика встретила оглушительными криками. — Победитель от префектуры Ямагата — Уолкер Субару, — следующим на сцену вышел молодой юноша, за которым шла низкорослая, но миловидная молодая девушка. — Победитель от префектуры Киото — Аканэ Шираюки! — громко зачитал ведущий, и в тот миг ее сердце замерло. Время замедлило свой ход. Она перестала дышать. — Пойдем? — Зен стоял немного впереди и протягивал ей свою руку.       Аканэ больше не колебалась.       Она немедля подала свою ладонь, и в тот же миг время вновь возобновило свой ход. Зал взорвался оглушительными аплодисменты — понятно, что приветствовали они не ее, а шедшего рядом Вистериа, но красноволосая все равно лучезарно улыбнулась и даже помахала публике рукой.       Паника, страх, неуверенность — все эти чувства были такими далекими, что Шираюки и вовсе позабыла о них. Она чувствовала, как крепко рука Зена сжимает ее собственную, как кровь в венах закипает от невероятной синергии с публикой, как все естество буквально рвется в бой за эту победу. — Давай сделаем это? — Шираюки положила обе руки на спинку стула, на котором Вистериа по правилам конкурса предстояло провести целый час. Зен улыбнулся ей и сел, глядя на свое отражение в зеркале. — Давай, — он спокойно кивнул и расслабился, полностью доверившись Шираюки.       Спустя пять минут на сцене у двадцати трех рабочих мест собрались все визажисты и их модели. Публика затаила дыхание, когда ведущий в строгом синем костюме взял из рук своей помощницы конверт и вскрыл его, вытаскивая наружу белый лист с названием тематики макияжа. — И тематика этого этапа… Грим на Хеллоуин, дорогие друзья! — ведущий вскинул руку вверх, демонстрируя листок так, будто кто-то мог прочесть то, что там было написано. — Комментировать этот этап для вас будут Асуми Кане и Минору Хироки, визажисты с многолетним стажем, признанные Академией эстрадного искусства Токио… — Дарт Мол? — Шираюки хмыкнула, доставая из своего чемодана палитру с тональными основами. — Дарт Мол, — Зен кивнул и прикрыл глаза, позволяя девушке колдовать над его образом.

***

      Свет софит, направленных на ее лицо, громкие комментарии признанных мастеров, снующие повсюду операторы с массивными профессиональными камерами — все это наконец-то позади. Сейчас Шираюки может спокойно выдохнуть, немного расслабиться, ожидая результата первого тура, быть может, даже вздремнуть — на обсуждение все равно потребуется время, но Аканэ не могла найти себе места и мерила шагами небольшую гримерную, которую отвели для них с Вистериа.       Как хорошо иметь связи, ведь остальным участникам приходилось ютиться всем вместе. Такая компания точно добила бы Шираюки. — Не мельтеши, иди сюда, — в какой-то момент Зену надоел создаваемый Аканэ сквозняк, поэтому он похлопал на место рядом с собой и Шираюки села рядом с ним на небольшой кожаный диванчик, опуская голову. Она вцепилась пальцами в волосы и принялась раскачиваться взад-вперед, нервничая. — Как думаешь, я прошла? — Вистериа только открыл рот чтобы что-то спросить, когда девушка резко выпрямилась и повернулась к нему. В зеленых глазах Шираюки было столько страха и надежды, что Зену оставалось только вздохнуть. Он взял ее за руку и крепко сжал, улыбаясь краешком губ. — Да это понятное дело. Прекрати паниковать, лучше перекуси…       Шираюки больше его не слушала. Она смотрела на их переплетенные пальцы и с удивлением для себя понимала, что этот жест несет в себе больше, чем простое утешение. Ладонь парня буквально согревала ее душу, а это тепло проникало в каждую клеточку ее тела, наполняя какой-то неизвестной силой. Аканэ на мгновение показалось, будто за ее спиной растут крылья, что они становятся больше, мощнее, ощутимее — а ведь она всего лишь чувствовала тепло другого человека.       «Всего лишь? Это тепло человека, которого ты любишь», — фыркнул внутренний голос, заставляя Шираюки резко выдернуть свою руку и отвернуться. Пальцы вновь начали нервно теребить кремовый кардиган, а щеки ощутимо покраснели. — Принести тебе чего-нибудь выпить? — Зен со вздохом поднялся с дивана и подошел к куртке, которая висела на спинке кресла перед гримерным столом. — Воды, если можно, — Шираюки спрятала лицо в ладонях, поэтому она не видела, как печально усмехается парень, а когда она подняла голову, его уже и след простыл.       «Ну почему мой внутренний голос с глупыми мыслями просыпается именно сейчас?!», — недовольно подумала Аканэ, откинувшись на спинку дивана.

***

      Результаты первого тура конкурса были многообещающими — во второй тур прошли десять префектур, среди которых была и представительница Киото. Шираюки стояла на сцене среди других молодых людей и улыбалась, потому что понимала — вместе с Вистериа она приближается к своей цели, шаг за шагом. Поездка в Лондонскую школу сейчас была как никогда реальна, но отчего-то Аканэ больше не чувствовала такого восторга от возможной победы.       Не нужно было спрашивать, с чем это связано, ведь Шираюки понимала, что…

Он был причиной ее сомнений. Ни конкурс, ни Лондон не имели значения, пока парень, которого она любит, рядом.

— Для второго этапа тематику макияжа выбирали зрители, — ведущий встал вполоборота к участникам и лучезарно улыбнулся. — И смею вас заверить — это просто беспрецедентно! Это задание определит двух участников, которые сразятся за поездку в престижную Лондонскую школу красоты и искусства, и заключается оно… В цепочке! — весь зал тут же затих и устремил свой взгляд на ведущего. — Десять образов, которые участники должны повторить — друг за другом. Начиная с техники аэромакияжа и заканчивая дрейпингом*, десять распределенных стилей будут кочевать из рук в руки благодаря мастерству каждого из конкурсантов. По завершению образа визажистам необходимо сделать соответствующий кадр и передать Асуми-сан, которая все так же пристально следит за конкурсом.       Ведущий создал такой накал страстей, что весь зал буквально замер — не было слышно даже шепота. Шираюки отыскала взглядом свой чемодан-кейс и подошла к месту, жестом указывая на стул для Вистериа. — Прости, что так долго мучаю тебя, — тихо заговорила она, проводя увлажняющей салфеткой по коже лица Зена. Тот только закатил глаза и хмыкнул. — Прощаю, — он с удовольствием поговорил бы с Шираюки еще, но Вистериа понимал, как важно ей сейчас сосредоточиться на работе.

***

      Свет софит, направленный на ее лицо, внимательные взгляды толпы, веселый голос ведущего… Шираюки не осознавала, что она стоит на сцене уже в третий раз. — В финал выходят победители от префектуры Киото и Нагасаки…       Силы постепенно покидали ее. Это нервное истощение было таким сильным, что больше не помогала ни поддержка Вистериа, ни изредка прокатывающиеся громкие выкрики людей.       «Последний рывок», — подумала про себя девушка. Она стояла перед Вистериа с палитрой теней в руках, раздумывая над тем, как ей стоит воссоздать задуманный образ. Тематика макияжа была очень обширна — всего лишь предполагала использование светлых теней для достижения образа призрака, но отчего-то Аканэ не хотела превращать Зена в хмурое и скучное приведение.       Это было так банально и типично, что совсем не подходило ни ей, ни самому Вистериа.       Образ призрака всегда отличался огромным количеством белых теней, ярко-красными губами, сильным акцентом на глаза, которые визажисты обычно превращали в смоки-айс… Ей же хотелось создать что-то неуловимое и максимально отойти от канонов.       Аканэ довольно улыбнулась и принялась наносить на лицо Зена осветляющий консилер. Она загримировала шею и лицо белыми красками, но на этом все привычное сходство с призраком исчезало на глазах — поверх основы девушка твердой рукой нанесла светло-розовые румяна, которые благодаря контрасту образовали живой бледно-кремовый цвет. Вместо привычных смоки-айс Шираюки принялась вырисовывать тонкой кистью вены на лице, создавая ужасающую, но в то же время прекрасную картину. Она бережно смахнула волосы с глаз Вистериа и уже на лбу нарисовала подобие оленьих рогов, которые чуть позже с помощью черной подводки приобрели четкую форму. Для завершения образа Шираюки использовала лиловую помаду, но тон получился слишком темным, поэтому Аканэ, даже не задумываясь, принялась стирать излишки пальцами.       Лишь когда она поймала ошарашенный взгляд Вистериа Шираюки поняла, что делает. Девушка испуганно отдернула руку и резко развернулась, вытирая пальцы о специальные спонжи. — Отведенное время постепенно подходит к концу. Асуми-сан, пока участники наносят последние штрихи, могли бы Вы поведать нашим зрителям о том, чего же ожидают жури от заключительного этапа? — Прежде всего, нам хотелось бы увидеть…       Но Шираюки не слушала женщину. Она внезапно поймала себя на мысли, что мир перед глазами плывет, поэтому девушка быстро развернулась к Зену и принялась наносить поверх нарисованных рогов легкий слой пудры, который убрал весь лишний блеск. — Получилось, — на выдохе произнесла красноволосая и отложила кисть на стол. Она растрепала волосы Вистериа и широко улыбнулась. — Получилось, Зен! — чуть громче добавила Шираюки.

***

      Час ожиданий в гримерной, который Шираюки провела в состоянии апатии, длился для нее едва ли не целую вечность. Зен сидел рядом с ней на диване и крепко держал ее за руку, пока жюри совещались. — Мне нехорошо, — Аканэ прижала свободную руку ко лбу, понимая, что голова кружится сильнее. — Перенервничала, — Зен встал и подал девушке бутылку с охлажденной водой. Она немного освежилась, и даже дышать стало легче. Когда Вистериа вновь сел рядом, Шираюки совершенно привычно, будто так и нужно, переплела их пальцы. — Знаешь, чем ближе эта победа, тем более несчастной я себя чувствую, — Аканэ хихикнула, прикрывая глаза. — Не поверишь, — Зен облегченно выдохнул и на мгновение его рука чуть сильнее сжала ладонь Шираюки, — я тоже.

***

      Ведущий на сцене был непривычно весел. На большом экране позади него виднелось два снимка — работы Шираюки и молодого парня Суракавы, который, в отличии от самой Аканэ, не отошел от установленных канонов ни на шаг — образ призрака в его исполнении получился невероятно ужасающим. — Споры жюри затянулись, однако мы наконец-то пришли к консенсусу, — глава совета жюри — высокая женщина лет сорока в красивом красном платье в пол взяла из рук ведущего микрофон и встала в центре сцены. Она с улыбкой благодарила всех участников за продемонстрированное мастерство, еще пять минут рассказывала о том, сколько же техник совершенствуется с каждым днем, но слышать ее Аканэ стала только в определенный момент. — …таким образом, мы решили присудить первое место представителю префектуры Нагасаки — Суракаве Чоуджи-сану! Невероятное мастерство, которое вызывает в сердцах трепещущий ужас, точное попадание в образ призрака и заслуженная победа, — она говорила, а внутри Шираюки словно цветы расцветали.       Плевать на то, что она не уедет в этот чертов Лондон — зачем? Ее цель уже достигнута: люди, сидящие в этом зале и по ту сторону экрана наконец видят, что макияж вполне способен отходить от канонов. Клишированные образы могут стать живыми, если человек, который наносит макияж вкладывает в свою работу чувства, и даже если общество привыкло к «трепещущему ужасу», найдутся те, кто посмотрят немного глубже, в саму суть этой маски.       Зен окинул девушку быстрым взглядом, и он сильно удивился, когда заметил на ее лице широкую улыбку. Она искренне поздравила Суракаву, поблагодарила публику за поддержку и потянула Вистериа прочь со сцены, позволяя провести церемонию награждения как следует.       Уже за кулисами Аканэ остановилась, сделала глубокий вдох и резко выдохнула. — Все нор… — Спасибо! — Шираюки ярко улыбнулась и кинулась на шею к Зену, крепко обнимая его. Она еще трижды поблагодарила его, хотя Вистериа так и не понял, за что. — Это такая стадия отрицания? — блондин нервно улыбнулся, когда девушка отстранилась от него. Шираюки резко качнула головой. — Напротив! Если бы не ты, я не нашла бы в себе сил придти даже на первый этап. Мне казалось, будто одно твое присутствие дает мне невероятное количество энергии, и только благодаря тебе я дошла до самого финала! — И ты не расстроена тем, что не поедешь в Лондон? — с каждым произнесенным словом Шираюки в душе Зена поднималась буря чувств. Боги, как жестока была эта девушка, которая одним лишь предложением зарождала надежду в его груди. — Расстроена… Да я счастлива! — Аканэ рассмеялась и потянула парня за рукав его рубашки в сторону их гримерной. — После церемонии будет афтерпати, но знаешь, — она остановилась и повернулась к Вистериа лицом, прищурившись, — может быть, мы сбежим? — Ты серьезно? — он расхохотался, понимая, что в этой истории абсолютно все идет наперекор судьбе. — Более чем, — девушка чинно кивнула и подбоченилась. — Мне срочно нужно заесть свое горе. Да и родным предстоит позвонить, э-эх. — Тебя никто не убьет за это поражение, — они возобновили путь в гримерную. — Ты выступила очень достойно. — Как и ты, — поток эмоций немного ослабел, поэтому девушка прекратила улыбаться и в очередной раз сделала глубокий вдох, пытаясь унять разбушевавшиеся чувства. — Ты был бы хорош в модельном бизнесе, тебя так удобно гримировать. И голову повернешь когда надо, и… — Я же великий и непревзойденный Вистериа-сама, один из двенадцати апостолов современности, номинант на премию Грэмми и обладатель… — А как же, — перебила его Шираюки и закатила глаза. Уголки ее губ приподнялись в улыбке, когда она сказала: — если на то пошло, то побудь сегодня, пожалуйста, просто Зеном, — девушка открыла дверь гримерной и вошла внутрь. — Только чтобы скрасить горечь твоего поражения, — насмешливо сказал Вистериа. — И куда же мы поедем вместе с просто Шираюки? — он взял свою куртку и посмотрел на девушку, которая как раз застегивала свое пальто. — Гулять, — она пожала плечами. — Правда мне нужно забрать свой чемодан… — Я его заберу, а ты иди пока в машину. — Договорились, — Аканэ подмигнули и первой вышла из гримерной. Зен несколько секунд стоял столбом, рассматривая свое отражение в зеркале. — Стою и улыбаюсь, как дурак. Все влюбленные парни выглядят настолько странно? — он взъерошил свои волосы и отвернулся, решительно направившись к закулисью.

***

— Ты видел лицо Суракавы-сана, когда я пожала ему руку? Мне кажется, он был ошарашен собственной победой, — Шираюки рассмеялась и потянулась за бутылкой воды на заднем сидении Теслы.       Белый автомобиль Вистериа припарковался у небольшого озера Шитамати в районе парка Уэно, куда решили поехать молодые люди по завершению конкурса. — Я тоже был ошарашен его победой, — Зен вздохнул и убрал руки от руля. — На самом деле, я думал, что ты победишь. — Но я победила, — уверенно сказала Шираюки и закрыла бутылку с водой, — я добилась того, к чему так стремилась. Конечно, возможность учиться в Лондоне у самых лучших визажистов мира довольно заманчива, но знаешь, мне достаточно того, что несколько тысяч человек увидели именно то, что я хотела до них донести. В тот момент, когда я рисовала на твоем лице маску Дарт Мола, или когда делала макияж во втором туре… Мне казалось, будто я действительно могу передать что-то неуловимое и чувственное с помощью косметики на твоем лице. Победа Суракавы-сана вполне заслужена, но я не чувствую себя побежденной. — И это значит, что ты останешься здесь, — Зен встретился с Шираюки взглядом и улыбнулся краешком губ, тихо прошептав: — со мной.       Он смотрел на нее, а девушке казалось, будто связывающая их ниточка натягивается, как струна. Она заставляет их приближаться друг к другу, желать чужих прикосновений, требовать человеческого тепла.       Шираюки безотчетно коснулась руки Вистериа и накрыла ее своей ладонью. Зен улыбнулся ей, и в тот миг с губ девушки едва не сорвалось то, что не на шутку напугало ее. — Я те… — договорить Аканэ не успела — раздался рингтон ее смартфона. Шираюки дернулась, как от удара — она резко отстранилась и вытащила из кармана пальто телефон. — Шираюки, дорогая, как ты там? — взволнованный голос бабушки разрушил абсолютно всю сказочную атмосферу в этом автомобиле. Момент для признания был упущен. — Все хорошо, правда, — Аканэ прочистила горло и расслабленно откинулась на спинку сидения. — Простите, что не оправдала ваших ожиданий… — Нет-нет, ты что! — тут же запротестовала Хитоми. — Ты была просто великолепна и выступила достойно, поэтому ни в коем случае не извиняйся. Мезуми гордилась бы тобой, потому что мы с Юичи безумно горды.       Упоминание о матери заставили сердце в груди Шираюки сделать взволнованный кульбит. — Да, — она поникла, прикрывая глаза, — спасибо…       Они еще немного поговорили, и Аканэ уже хотела было распрощаться, когда Хитоми внезапно сказала: — Ох, чуть не забыла! Я заказала билет в Киото на твое имя, четыреста четвертый рейс, самолет вылетает в Осаку завтра, в шестнадцать часов. — Завтра? — внутри Шираюки все похолодело. Она украдкой посмотрела на Вистериа, который беспокойно постукивал пальцами по рулю, прислушиваясь к разговору. — Но… — А еще Гаррак-сансей попросила передать, что по возвращению домой тебе нужно заехать в салон и ознакомиться с новым контрактом, — Хитоми на секунду затихла, сделала глубокий вдох и вновь продолжила: — я не знаю подробностей, но по ее словам, дело просто не терпит отлагательств.       Во взгляде Шираюки невольно заплескалось отчаяние. Она настолько сильно была поглощена сегодняшним днем, что позабыла обо всем: и об учебе в Отани, и о работе в салоне, кажется, даже о том, что ее настоящий дом за сотни километров отсюда… Аканэ ведь и не думала о том, что сказка должна закончиться, и ей придется вернуться в Киото.       В Киото, где ее ждут самые близкие люди: бабушка, дедушка, Кихал. Они все болели за нее, всячески поддерживали, действительно любили, и Шираюки правда соскучилась по ним… — Я поняла. Спасибо, бабушка, я вернусь в отель и соберу вещи, — Хитоми, кажется, не заметила, что голос внучки дрожит. Она еще раз поздравила девушку со вторым местом и сбросила звонок. — Ты уезжаешь, — Зен смотрел на нее и видел, как крепко Аканэ сжимает в руках телефон. Она бездумно смотрела на вид за лобовым стеклом, где на поверхности озера танцевал лунный свет, и теперь вода напоминала жидкое серебро.       Это был не вопрос, но девушка утвердительно кивнула. — Когда? — Завтра. Мне так жаль, что я не могу побывать на вашем концерте, — Аканэ натянуто улыбнулась и выдохнула, прижимая правую руку к груди, к месту, где бешено билось сердце. — Это ничего, — тихо ответил Зен. — Утром или вечером? — Вечером, — отозвалась Шираюки. — Я не смогу тебя проводить, — печально пробормотал парень. — У нас назначена глупая встреча с менеджерами… — Не говори так, — Аканэ подняла голову и посмотрела прямо в ярко-голубые глаза блондина. — Ты ведь тоже столько всего преодолел, чтобы добиться этого признания… — Думаешь, я этого хотел? — Зен горько улыбнулся. — Мне не нужна ни эта популярность, ни те деньги, которые приносят продажи мерча или синглов. — Что тогда тебе нужно?! — вспыхнула девушка.       Вистериа вовремя прикусил язык, с которого едва не сорвалось короткое «ты». В воздухе повисла атмосфера недосказанности, которая с каждым мгновением давила все сильнее и сильнее.       Признания, которые нуждались быть произнесенными, осядут на кончике языка горьким привкусом. — Прости, — тихо извинилась Аканэ, — я не знаю, что на меня нашло. — Ничего, — парень отвернулся и шумно выдохнул. — Ты не мог бы отвезти меня в гостиницу? — голос Шираюки прозвучал устало, когда она нарушила тишину спустя пять минут. — Разумеется…       Аканэ столько хотела сказать ему, но просто не нашла в себе смелости для этого. Она беспокойно вертела в руках телефон, а спустя полчаса молчания белая Тесла припарковалась у ее гостиницы на окраине Токио. Перед внутренним взором девушки все еще стояло лицо Зена, его красивые голубые глаза, чуть приоткрытые губы…а рука будто наяву ощущала тепло его руки.       Когда нужно было говорить, она молчала. Шираюки поблагодарила парня и вышла из машины, забирая с заднего сидения свой чемодан-кейс.       Еще было не поздно развернуться и сказать «я люблю тебя». Она стояла у белого автомобиля пять, десять, двадцать секунд…а потом Вистериа завел Теслу и плавно сдал назад, покидая парковку.       Эта война проиграна чувству неуверенности и собственным страхам.

***

      За ночь Аканэ так и не смогла сомкнуть глаз. Она до самой полуночи разговаривала с Кихал, рассказывая ей не только о конкурсе и закулисье, но и о собственных чувствах. Поутру же Шираюки чувствовала себя выжатой, как лимон, однако она заставила себя собрать все те немногочисленные вещи, которые у нее были, и принялась листать ленту в твиттере.       Сколько ярких заголовков она прочла!       «Вистериа и его новая пассия на конкурсе визажистов в Токио. Как думаете, кто эта девушка?»       «Новый роман скандального артиста Вистериа-сана! Мимолетные чувства или серьезные отношения — что связывает этих двоих?»       «Аканэ Шираюки, финалистка конкурса визажистов, попала на сцену только благодаря связи с Вистериа?»       «Любовь или взаимная выгода: кто кого использует?»       Зен предупреждал ее, что так и будет. Какое-то время Шираюки будет в центре внимания, ведь их странная дружба была совершенно непонятна фанатам Irony of fate. Как они познакомились, кто она такая, какое отношение имеет к Вистериа — все это будет в тренде обсуждений ближайшие две недели.       Аканэ заблокировала телефон и тяжело вздохнула. От самого Зена не было ни единого сообщения в лайне — видимо, он был занят предстоящей подготовкой к встрече с менеджерами.       Шираюки. 13:10.        Я хотела поблагодарить тебя за три дня, которые мы провели вместе. Увидеть Токио в совершенно ином свете дорогого стоит!       Каково же было удивление девушки, когда ответ последовал незамедлительно.       Зен. 13:11.        Это меньшее, что я мог сделать для тебя. Как ты вообще? Надеюсь, успешно игнорируешь кричащие заголовки в соц.сетях?       Шираюки 13:12.        Ну-у, я пытаюсь. Твои фанатки весьма изощренны в этих сплетнях. Мы с тобой, оказывается, в таких тесных отношениях!       Зен. 13:14.        В недостаточно тесных, к сожалению.       Зен. 13:15.        То есть я не это имел ввиду, лол       Зен 13:17.        Забудь что я сейчас написал х)       Аканэ рассмеялась, чувствуя, как сердце в груди сдавливают тески печали.        Шираюки. 13:18.        Раз уж ты просишь… Как там встреча с менеджерами, кстати?       Зен. 13:20.        Жду, пока они приедут в зал для совещания.       Шираюки. 13:24.        Что же, желаю удачи! А мне, наверное, пора бы привести свой внешний вид в порядок и потихоньку готовиться выезжать в аэропорт. Эти пробки в Токио иногда рушат все планы.       Зен. 13:40.        Езжай через район Фузокава, там сегодня точно чисто.       Шираюки. 13:45.        Возьму на заметку.

***

Ramin Djawadi — Light of the Seven

      Международный аэропорт Токио в районе Ота был намного больше, чем аэропорт в Осаке. Сотни людей сновали мимо, ожидая своего рейса — кто-то отдыхал в кафетериях, кто-то подремывал в зале ожидания. Шираюки подхватила свои чемоданы и подошла к регистрационной стойке. Она подала молодой девушке документы и получила на руки забронированный бабушкой билет.       До вылета оставался еще час, поэтому Аканэ удобно устроилась в одном из широких кресел с темно-синей обивкой в зале ожидания и достала из кармана пальто телефон, который оказался почти разряженным. Она предупредила бабушку, успела позвонить Кихал и снова открыла лайн, но новых сообщений от Зена там не было. Сейчас он наверняка сидит в компании серьезных бизнесменов и обсуждает запуск новой продукции с логотипом Irony of fate…       Сколько всего произошло за эту чертову неделю! Она прилетела в столицу Японии, побывала на конкурсе, заслужила уважение тысяч людей, ненадолго, но стала узнаваемой — во всяком случае, об этом свидетельствовали косые взгляды, которые прохожие бросали в ее сторону… Но самым большим достижением было то, что Шираюки прекратила убегать от собственных чувств.       Шираюки. 15:03.        Знаешь, я сегодня провела бессонную ночь, потому что все мои мысли были только о времени, что я провела здесь, в Токио… с тобой. Я понимаю, что это очень странно — говорить о чувствах в телефонной переписке, но лично я тебе этого сказать не смогу, смелости не хватает.       Шираюки. 15:05.        Мы знакомы несравнимо мало — в сущности только месяц, я понимаю, но забавно то, что мне понадобилась всего минута, чтобы в тебя влюбиться.       Шираюки. 15:07.        Правда потребовалось полгода, чтобы это осознать.

***

      Весь мир исчез за пределами экрана его смартфона. Зен смотрел на сообщения девушки и понимал, что за его спиной в буквальном смысле вырастают крылья. Он поднял свою голову и встретился взглядом с Изаной, который в этот момент перебирал какие-то бумаги. — Иди, — рядом сидящий Оби уже спел прочесть сообщения Аканэ. — Ты еще успеешь перехватить ее в аэропорту.       Вистериа резко кивнул и вскочил со своего места. Он поспешно извинился, снял с вешалки в углу кабинета дорогое пальто от Dior и бегом кинулся к выходу из здания бизнес-центра.       Зен нутром чувствовал, что что-то не так, и это странное предчувствие подгоняло, заставляя парня бежать к парковке, а чуть позже выжимать из белой Теслы все дозволенные в мегаполисе сорок километров в час.

***

      Шираюки видела, что сообщения в лайне прочитаны, но Вистериа медлил с ответом. Она удобнее устроилась в кресле, заблокировала телефон и на мгновение прикрыла глаза… — Объявлена посадка на рейс Токио-Осака. Пассажиров четыреста четвертого рейса… — но громкого голоса диктора Аканэ уже не слышала. Она провалилась в сон, так и не заметив того, что телефон сел и отключился.

***

      У регистрационной стойки собралась толпа людей. Зену она казалась бесконечной, хотя на деле перед ним стояло всего три человека. — Простите, а рейс из Токио в Осаку… — Уже вышел на взлетную полосу, Вистериа-сама, — девушка за трибуной с сожалением покачала головой. — Следующий, четыреста пятый рейс отправляется через час. — Тогда забронируйте мне билет в бизнес-класс, — Зен достал из портмоне карту и подал девушке. Она быстро оформила билет, даже не спрашивая у Вистериа документы — как хорошо все-таки быть узнаваемым, и предложила парню подождать в вип-кафетерии на втором этаже аэропорта. Блондин поблагодарил ее и, минуя зал ожидания, поднялся на второй этаж.

Если бы он повернул голову всего на шестьдесят градусов левее, если бы постоял у регистрационной стойки на две минуты дольше, если бы Шираюки вышла из зала ожидания минутой раньше…

***

— Ками-сама, — Аканэ вскочила принялась лихорадочно перебирать документы. Телефон как назло не включался, хотя Шираюки прекрасно осознавала — она, черт возьми, проспала свой собственный рейс! Девушка оставила все свои вещи в зале ожидания и кинулась к регистрационной стойке. — Извините… — О? — молодая сотрудница, которая оформляла билет в первый раз, удивленно посмотрела на Аканэ. — Я проспала свой самолет, — Шираюки вздохнула и неловко улыбнулась. — Я могу заплатить за другой билет эконом-класса на следующий рейс. — Не Вы первая, не Вы последняя, — девушка добродушно усмехнулась и принялась переоформлять документы. — Из-за нелетной накануне погоды сегодня из Токио в Осаку вылетают два самолета, поэтому Вам повезло, в каком-то смысле, — она отдала Шираюки билет и паспорт. — Будьте внимательны, посадка начнется через десять минут. — Спасибо! — Аканэ вложила в свой взгляд всю благодарность, на которую она была способна, и вернулась в зал ожидания к своим вещам.

Если бы она повернула голову на шестьдесят градусов правее, если бы повременила с тем, чтобы занять свое место в самолете, если бы Зен был немного расторопнее…

***

      Спустя полтора часа рейс четыреста пять благополучно сел в аэропорту Осаки. Зен до конца не осознавал, что он делает — в тот миг парень руководствовался чистой импульсивностью и желанием увидеть Шираюки, но вот он здесь, в шаге от нее. Вистериа достал телефон из кармана, включил его…и тут же поступил входящий звонок от Оби. — Зен, — голос Кимуры звучал не просто подавленно — его будто убили морально. Неприятное чувство в груди блондина усилилось, а ведь он уже понимал, что произошло нечто непоправимое. — Почему ты не отвечал на звонки, черт возьми?! — Я был в самолете, — ответил Вистериа и пошел к выходу. Нужно будет поймать такси — а на парковке их обычно пруд пруди. — В каком еще самолете, мать твою?! — заорал Кимура. — Успокойся! Что произошло, Оби? — Зен вышел на улицу и остановился. — Самолет, на котором летела Шираюки, был неисправным и из-за поломки упал неподалеку от Токио! Слышишь, что я тебе говорю? В новостях только что…       И в тот момент Зену показалось, что время замедлило свой ход. Как в самых клишированных историях, он будто со стороны наблюдал за происходящим — как его руки безвольно повисли вдоль туловища, как колени стали подгибаться, вынуждая Вистериа упереться рукой в парадную стену аэропорта.       Ему казалось, будто он разбивается на мелкие осколки. Хотелось выть от той боли, что крепко въелась в саму душу, разрывая внутренности на мелкие кусочки. Хотелось кричать во весь голос и проклинать темное небесное полотно над головой, ведь Судьба в очередной раз отняла девушку, которую он любил.       Он возненавидел эту жизнь. Возненавидел так, что стало тяжело дышать.       Вопросы «за что, почему именно она, почему так?» больше не имели смысла. Вся его жизнь больше не имеет смысла. Существовать в этом мире только для того, чтобы обрести на короткий промежуток времени счастье…а затем потерять его навсегда, и так раз за разом — разве такая жизнь имела смысл?       К чему были все эти концерты, знакомства с тысячами людей, огромная популярность, если сейчас он сломался?       Телефон упал на ровный тротуар — рука Вистериа просто ослабела и разжалась. Наверное, он разбился, но какая ему была разница? Сейчас парень мог только идти вперед, но сил его больше не хватало на то, чтобы сделать еще один шаг. Холодный ветер пронесся мимо, и Зен вцепился в свои волосы мертвой хваткой.       На парковке было не так много людей, но все они с удивлением посмотрели на парня, который внезапно громко и надрывно закричал.       Мир поблек. Яркие краски исчезли, оставляя после себя пепел из выжженных чувств.       «Последняя минута» стала действительно последней. Только сейчас Зен понял, что он стоит на проезжей части, на том самом месте, где три года назад свою смерть нашла Рин. Вистериа знал, что это конец. Знал это еще до того, как обернулся и наткнулся взглядом на яркий свет фар. В ушах стоял свист ветра и громкий сигнал автомобиля, который несся прямиком на него.

Какая глупая смерть.

***

      Шираюки забрала свои вещи на ленте одной из последних. Телефон так и не включился — видимо, он окончательно разрядился, поэтому девушка решила найти такси уже на парковке перед аэропортом. Она зашла в кафетерий и купила себе стаканчик горячего ристретто, который отлично снимал усталость после сегодняшнего дня, а затем пошла к выходу.       Отчего-то Аканэ казалось, что ее естество разрывается от странного, волнительного чувства. Это отдаленно напоминало панику, но с чем это было связано?       Ответ на этот вопрос пришел в тот миг, когда она увидела Зена, который стоял на проезжей части. Боковым зрением Аканэ видела красный Лексус, который мчался прямиком на блондина. — Нет! — отчаянно закричала девушка и, откинув в сторону стаканчик кофе вместе с чемоданами, ринулась вперед. Расстояние было довольно большим — метра три или четыре, но она преодолела его в считанные секунды, будто сама Вселенная дала ей силы совершить огромный прыжок и оттолкнуть Зена в сторону. Красный Лексус пронесся мимо.       Они вместе кубарем покатились к другим авто. Аканэ сильно ударилась головой, поэтому девушка вскоре почувствовала, как что-то липкое и горячее стекает по ее затылку, как начинает жечь содранные коленки, как острая боль в левой лодыжке вспыхивает с каждым мгновением все сильнее. Она пыталась заставить себя поднять голову и посмотреть на Вистериа, но парень сам навис над ней. В тот момент его лицо исказила гримаса боли, во взгляде же виднелась всепоглощающая пустота. — Это ты? — в его дрожащем голосе было столько неверия и горечи, что сердце Шираюки камнем рухнуло вниз. — Это правда ты? — он осторожно коснулся правой руки девушки и крепко сжал ее, когда понял, что ладонь Аканэ теплая. — Я, — Шираюки едва нашла в себе силы поднять левую руку и коснуться его щеки. Она чувствовала, что по ее пальцам одна за другой скатываются слезы. Девушка и сама видела всю картину нечетко — мир перед глазами смазался. — Мне казалось, что я тебя потерял, — Зен крепко прижал ладонь Шираюки к своей щеке и оставил несколько коротких поцелуев на запястье, в том месте, где бешено бился пульс. — Я люблю тебя, ты слышишь? — он наклонился к ней и бережно обнял, заставляя Аканэ принять полусидячее положение. — Я так сильно люблю тебя… — Я тоже…тебя люблю, — тихо прошептала она, дрожащими руками обнимая парня — так крепко, насколько это было возможным в ее состоянии. — Не смей закрывать глаза! — приказал ей Зен, но Аканэ только слабо качнула головой, понимая, что взволнованные крики людей на фоне, сигналы автомобилей и даже тихий голос Вистериа, умоляющий ее открыть глаза, исчезает. — Шираюки! Шираюки, пожалуйста, — озноб пробирал блондина до самых костей.       Он перестал воспринимать этот мир. В своих объятиях Зен сжимал девичье тело и чувствовал, как по его ладоням стекает липкая и вязкая жидкость. Вистериа отстранил свою дрожащую руку и с ужасом понял, что это ее кровь. — Вызовите же скорую, кто-нибудь! — взревел парень, принимаясь раскачиваться взад-вперед, будто он хотел убаюкать Шираюки.       Это была третья «последняя минута», которая окончательно сломала Зена. Он звал Аканэ по имени до хрипотцы в голосе, молился всем богам в этом мире, чтобы они не отняли ее у него, он умолял целую Вселенную сохранить Шираюки жизнь, и он был готов пожертвовать чем угодно, лишь бы девушка вновь открыла глаза, улыбнулась и прошептала «я люблю тебя».