Irony of fate

Страх показывает нам один мир, любовь — другой. Мы решаем, какой мир реален. И мы решаем, в каком мире нам жить.

***

Шираюки было так скучно, что хотелось сбежать из этой палаты и бегом кинуться в свою маленькую квартирку, где все наверняка покрылось пылью, но даже перспектива уборки казалась куда интереснее, чем это бессмысленное лежание в одной позе с целью рассмотреть что-то новое на безупречно белом потолке. Приходилось думать. Многое еще было непонятно, воспоминания казались какими-то далекими и совсем ненастоящими, но одно Аканэ знала точно: Зен Вистериа был ее близким другом. Иначе Шираюки просто не смогла бы объяснить это сильное чувство странной привязанности, которое она вчера испытала, когда они остались наедине. Возможно, именно поэтому девушка принимала все то, что происходит, как должное. — Доброе утро, — в палату вошла Хитоми, которая удивленно замерла, когда внучка даже голову в ее сторону не повернула. — Дорогая? — А? — девушка дернулась, а ее лицо тут же приобрело извиняющееся выражение. — Прости, я задумалась, бабушка. Доброе утро, — она улыбнулась ей. — Я уж думала, что-то случилось, — Хитоми тяжело вздохнула и поставила пакет с фруктами на прикроватную тумбу справа от Шираюки. Она села рядом и пригладила разметавшиеся волосы Аканэ, качая головой. — Как ты себя чувствуешь? — Иногда мне кажется, что в моей черепной коробке поселилась мартышка, которая бьет в тарелки, даже в ушах противный звон стоит, но в целом — хорошо, — девушка вздохнула и потянулась к пакету, извлекая оттуда апельсин. — А у вас как дела? — Юичи взял небольшой отпуск и сейчас отдыхает дома, потому что ходить ему с каждым днем все тяжелее, а я вот пободрее буду, — Хитоми улыбнулась и взяла апельсин из рук Шираюки, принимаясь его чистить. — Завтра мы заглянем к тебе вместе с ним. — Здорово, — Аканэ улыбнулась, наблюдая за действиями бабушки. — Тогда не могла бы ты принести мой телефон? Доктор Тасума сказал, что некоторые вещи могут помочь восстановить воспоминания, вот я и подумала… — Даже если бы я и хотела — не могу, — Хитоми со вздохом отдала апельсин девушке и вытерла руки о платок, который достала из своей сумки. — Он разбился в тот день… — Вот как, — Шираюки отломила дольку фрукта и протянула его бабушке. — Почему-то я так и думала. — Не расстраивайся, мы восстановим твой номер и купим новый телефон, — Хитоми попыталась приободрить внучку, но Шираюки совсем не выглядела расстроенной — скорее задумчивой. — Это не важно, меня интересовал не телефон, а скорее что-то… — Аканэ неуверенно закусила губу, не понимая, как следует закончить сорвавшееся с языка предложение. — Что-то… Неожиданно в дверь постучали. Шираюки отвлеклась, и нечто важное, как ей казалось, ускользнуло, оставляя после себя смешанные чувства. — Войдите, — Хитоми повернула к двери свою голову и наткнулась взглядом на Зена. На его плечах был белый халат, в руках темное пальто и пакет с фруктами, похожий на тот, который принесла женщина. Она улыбнулась ему, приветствуя. — Здравствуйте, госпожа Хитоми, — Вистериа улыбнулся ей в ответ и учтиво склонил голову. — Шираюки, — он вел себя так раскованно, что невольно наводило Аканэ на странные мысли. Неужели они были настолько хорошими друзьями, что теперь звезда мирового масштаба навещает ее в больнице каждый день, или Зен просто чувствовал себя виноватым?.. — Мне нужно заглянуть к доктору Тасума и узнать о твоей выписке, так что я оставлю вас ненадолго, — Хитоми одарила Шираюки недвусмысленным взглядом и встала, пряча платок в карман своего халата. Она вышла, тихонько затворив за собой дверь, и тогда Вистериа поставил пакет рядом с тем, который принесла женщина. — Как твое самочувствие? — осведомился Зен, подойдя к окну. Он открыл жалюзи, и теперь Шираюки смогла увидеть непогоду, которая пленила улицы Киото. Теперь-то перспектива сбежать из больницы не казалась такой заманчивой, даже если учесть то, что она оказалась бы дома. — Вспомнила еще что-нибудь? — Нет, к сожалению, но мне уже намного лучше, голова больше не болит так сильно, — девушка покачала головой и подумала о том, что Вистериа довольно странный человек. Конечно, он и на сцене всегда улыбался, да и как исполнитель был довольно честен — пел о том, о чем чувствовал, но то, насколько открыт был Зен рядом с ней, казалось ненормальным. Или так и должно быть? — Ну, это уже хорошо, — сказал Вистериа и сел на тот стул, который до недавнего времени занимала Хитоми. — Тебе не скучно здесь? — Немного, — со вздохом отозвалась Шираюки. Ей отчего-то казалось, что рядом с этим человеком она может быть честной, поэтому Аканэ без задней мысли пожаловалась на то, что ей даже читать не разрешают. — Просто тебе пока нельзя напрягаться, — строго ответил Зен, но лицо его тут же смягчилось, когда он заметил, как девушка недовольно поджала губы. — Потерпи еще пару дней, и тогда ты сможешь вернуться домой. На твоем месте я бы вообще наслаждался отдыхом, потому что в нашей жизни это невероятная роскошь. Знаешь, это как отпуск перед серьезной работой… Шираюки внимательно слушала Зена, который увлеченно убеждал ее пользоваться предоставленной возможностью, и на губах буквально расцветала улыбка. Конечно, эти двое имели разный социальный статус. Она была обычной девушкой-студенткой, а сидящий напротив нее парень идолом для миллионов фанатов по всему миру. Что свело их вместе? Благодаря чему они стали общаться? Шираюки не знала ответы на эти вопросы, но возникало такое чувство, будто она знала самого Вистериа, причем довольно давно. Словно в подтверждение собственных мыслей сердце в ее груди заныло, и Аканэ подняла руку, приложив ее к груди. Оно билось так быстро, что назревал вполне закономерный вопрос: а не аритмия ли это? — Скажи мне, Зен, — обратилась к нему девушка, когда блондин на несколько мгновений замолчал, подбирая тему, которую они могут обсудить, — почему ты снова пришел? — Разумеется потому, что переживаю о тебе, — Вистериа был искренне удивлен подобным вопросом. — Я просто хотела узнать… Между нами действительно была такая крепкая дружба, или ты приходишь ко мне только из-за чувства вины, что тебя терзает? Если это так, то не стоит, я понимаю, что у Irony of fate полно дел и без меня, и ты наверняка очень занят… Зен едва удержался от того, чтобы перебить Шираюки. Как же неприятно, черт возьми, было слышать эти слова от той девушки, которую он любил всем сердцем, но Вистериа стоически выдержал этот натиск. — Не говори глупостей, я прихожу сюда вовсе не из-за чувства вины, — Зен отрицательно покачал головой и умолк, обдумывая то, что должен сказать. В конце концов, она потеряла большую часть своих воспоминаний о нем. Сейчас Зен запросто мог бы рассказать о том, что между ними произошло — и о глупом притворстве, и о сильных чувствах, которые и он, и она испытывали друг к другу, даже о признании в аэропорту, но что толку? Аканэ забыла все это, и до тех пор, пока сама не захочет вспомнить, девушка просто не поверила бы в то, что ей говорят. Сам Вистериа уж точно не поверил бы… — Мы действительно были довольно близки, потому что часто общались в лайне. Ну, в марте, по крайней мере, — блондин неловко улыбнулся. — Возможно, я что-то… — Шираюки закусила губу и отвернулась от Зена, вперив взгляд в окно. — Простите, что так долго, доктор Тасума был занят консультацией, — Хитоми едва не вихрем влетела в палату. Ее губы сложились в широкую улыбку, она шумно дышала, а темно-зеленые глаза весело поблескивали. — Шираюки, ты сможешь вернуться домой через три дня, представляешь? — Правда?! — Аканэ радостно улыбнулась и даже немного подалась вперед, хлопнув в ладоши. — Ками-сама, как же здорово! Я так соскучилась по учебе, даже представить сложно подобное, — она рассмеялась, и видя такое настроение девушки Зен просто не смог сдержать улыбку. — Я рад, что все это произошло так скоро, — Вистериа откашлялся и встал, уступая место Хитоми. — Я не буду вам мешать, но постараюсь заглянуть сюда завтра, Шираюки. — Конечно, буду рада с тобой поболтать, — во взгляде Аканэ было столько благодарности, что сердце Зена невольно сделало кульбит. — До встречи, госпожа Хитоми, — он поклонился женщине, взял свое пальто с кресла в углу палаты и остановился у двери. Его уста на мгновение сложились в улыбку, когда он обернулся к Шираюки и сказал: — крокодилы ходят лежа, кстати, — и парень вышел, негромко хлопнув дверью. Хитоми рассмеялась, а вот красноволосая нахмурилась из-за странных покалывающих ощущений в затылке. Такая простая и, кажется, знакомая шутка на несколько секунд вывела Шираюки из реальности, потому что ей чудилось, будто она наяву видит в своей руке телефон, а на его экране эти слова и до боли знакомые стикеры, которые часто отправлял ей…кто? «Ты знаешь, кто», — шептал внутренний голос, поднимая в груди Аканэ вихрь чувств. Она растерялась, не зная, как с ними совладать.

***

Пятое ноября стало для Шираюки днем, когда она по-новому посмотрела на жизнь. Как прекрасен был реальный мир! Воздух был пропитан свежестью после недавно прошедшего дождя, легкий ветерок колыхал ее алые волосы, которые за время пребывания в больнице отросли почти до плеч, а в лужах на асфальте Аканэ могла видеть чистое голубое небо, которое извещало жителей Киото о том, что погода сегодня будет замечательная. Шираюки сделала глубокий вдох и обвела взглядом территорию больницы. Аканэ стояла у входа, но стоит ей преодолеть пять ступенек и пройти немного вперед — и она оказалась бы за пределами этой «тюрьмы», как про себя девушка окрестила госпиталь. Шираюки повернулась к двери лицом и сделала шаг назад, обведя часть здания взглядом. Сегодня она покинет это место и вернется домой. Возникло такое чувство, будто она провела здесь целую вечность, хотя на деле прошло чуть больше трех недель… — Ух, я успел, — Аканэ вздрогнула, когда совсем рядом раздался голос Зена. Она резко обернулась и встретилась взглядом с парнем, который стоял внизу, у первой ступеньки, и улыбался — до лучиков в глазах. В его левой руке был небольшой букет цветов — не банальных роз, а насыщенно-бурых астр. Перед глазами Шираюки на секунду пронеслась картинка, на которой были изображены такие же цветы. Это было одно из ее воспоминаний, в чем девушка была уверена. — Примите мои поздравления, Аканэ-сан, сегодня Вы прекратите изнывать от скуки, — Вистериа поставил одну ногу на ступеньку и протянул к девушке правую руку, приглашая спуститься вниз. — Благодарю, Вистериа-сан, — Шираюки не колебалась, когда вкладывала свою ладонь в его руку. Она сразу спустилась по ступенькам вниз, и пусть соприкосновение их рук длилось всего несколько секунд, Аканэ отчего-то казалось, что это так…обыденно? Пожалуй. Будто ее руку всегда сжимала рука Зена. Будто их пальцы всегда машинально переплетались, когда они касались друг друга, и даже сейчас девушка понимала, что ей не хочется отстраняться от него. Она не помнила его, но ее тело доказывало обратное. Шираюки перевела взгляд на прекрасные цветы, которые Вистериа поспешно вручил ей. Он прочистил горло и криво усмехнулся. — Если честно, я не знал, какие цветы тебе нравятся, поэтому подумал об астрах. В Токио они тебе очень понравились… — Я знаю, — ответила Шираюки, улыбнувшись. Когда Зен отпустил ее руку стало как-то холодно, поэтому девушка обняла букет двумя руками и сделала глубокий вдох, наслаждаясь сладковатым ароматом астр. — Они прекрасны, спасибо большое. — И Вы здесь, Зен-сан, — Хитоми вышла из госпиталя под руку с Юичи, который слегка прихрамывал. Она улыбнулась, когда заметила в руках Шираюки цветы. — Госпожа Хитоми, господин Юичи, — Вистериа поклонился им и приветливо улыбнулся. — Пришлось приехать, не мог же я пропустить столь знаменательно событие, верно? — он одарил Шираюки лукавым взглядом из-под длинных темных ресниц, в ответ на что девушка хихикнула, крепче прижимая к себе букет. — Да прям такое уж знаменательное, — Аканэ закатила глаза, качая головой. — Поверь мне, — Юичи и Хитоми пошли вперед, а молодые люди немного задержались у ступеней, наблюдая за ними, — это событие действительно очень важное для меня. Больше он ничего не сказал, и эти слова останутся для Шираюки загадкой…на некоторое время.

***

— Я хочу спать, — Оби широко зевнул и откинулся на спинку дивана, рассматривая потолок. В квартире-студии Вистериа было чисто и уютно, пахло ванилью и немного пиццей с анчоусами, с которой компания расправилась двадцать минут назад. — Никаких спать, я еще не услышал самого главного, — Митсухиде подался вперед и взял со стола банку с колой. Он посмотрел на Зена, который сидел в кресле и водил пальцем по экрану телефона. — Я даже не поднимая головы чувствую твой пронзительный взгляд, — Вистериа хмыкнул. — Что еще ты хочешь знать, товарищ детектив? — Только одно, — Луэн выдержал театральную паузу и спросил: — какого хрена ты молчал все это время? Мы тут, знаешь ли, волнуемся о тебе, балбес. — Да как ты смеешь оскорблять хозяина в его же доме?! — возмутился Зен, но вопреки своему серьезному тону он широко улыбался. — А ты давай тему не переводи, — встрял Реджи, который возился с кофе на кухне. — Все равно не отстанем же. — Какие вы вредные. Оби, я искренне ценю то, что ты менее приставучий. Хотя это компенсируется нотациями, которые ты мне читаешь… Даже не знаю, что хуже, — вздохнул Зен. — А я-то тут причем? — Кимура встрепенулся и недовольно посмотрел на блондина. — Ты же сам этого заслуживаешь. — Но вообще-то… — Зен! — хором прервали его Митсухиде и Реджи. — Вы не отвяжетесь, — проскулил Вистериа, — если честно, мне нечего вам ответить. Ну, как бы это сказать, — Зен почесал левую бровь и замялся, — я просто не знал, как реагировать на произошедшее. — Боюсь представить себя на твоем месте, — Реджи сел на диван с чашкой кофе в руках, сделал глоток напитка и — о чудо! — не пролил его на себя. — Я понимаю, что, возможно, справиться с таким нужно самостоятельно, но ты должен помнить, что мы твоя семья. — Вот-вот, мы с тобой столько лет рядом, так что прекращай в одиночку загоняться, — с укором проговорил Митсухиде. — Еще чуть-чуть и я правда поверю, что вы меня любите, — Зен рассмеялся, но тут же посерьезнел. — Хотя погодите, как меня можно не любить? Я же великий и непревзойденный Вистериа-сама! — Дайте ему кто-нибудь подзатыльник, мне лень вставать, — вздохнул Оби. — Как ты можешь говорить такое? — ужаснулся Зен. — Моя жизнь только налаживаться начала, а тут сразу подзатыльник… — О, кстати об этом, — Реджи поставил свою чашку на стол и подпер рукой подбородок, — как там Шираюки-чан? — Отлично, ее сегодня выписали, — довольно сказал Вистериа. — Я подвез ее с родными домой, а они пригласили меня на чай, так что мы немного поболтали и я увидел, как раньше жила Шираюки. — А разве она не переехала? — удивился Реджи. — Вроде как переехала, но доктор Тасума сказал, что сейчас ей лучше побыть с родными, — Зен пожал плечами. — Если воспоминания начнут возвращаться внезапно, то Шираюки и сознание потерять может. — Да уж, ну и подкинула судьбинушка ситуацию, — поморщился Митсухиде. — Ну, а ты как? — Оби склонил голову набок, смерив Зена внимательным взглядом. — А я-то что? — блондин казался невозмутимым, но только Кимура заметил, как он вздрогнул. — Переживаю за нее, только и всего. — У тебя есть какой-то план, как помочь ей вернуть утерянные воспоминания? — поинтересовался Реджи. Зен призадумался, но уже в следующий миг его губы сложились в улыбку. — Да, я кое-что придумал…

***

Университет Отани встретил Шираюки привычным шумом и гамом в холле. Студенты обсуждали все и вся: предстоящую сессию, приближающиеся каникулы, планы на рождество (и кого вообще волновало, что рождество через месяц?), выступления популярных групп, новые фильмы… Как же здорово было очутиться здесь и вновь почувствовать эту атмосферу — словами Аканэ было тяжело передать. — Поймала! — Кихал налетела на Шираюки откуда-то сзади и крепко обняла за шею, чуть ли не начиная душить. Аканэ сдавленно захрипела, умоляя подругу отпустить ее. — Никуда ты больше не сбежишь, чертовка! — но брюнетка все же отстранилась, и теперь Шираюки могла развернуться к ней лицом. — Я не собираюсь сбегать, пощади, — Аканэ рассмеялась, поднимая руки, словно капитулируя. — Тем более, что на носу экзамены, а после них… — Ка-ни-ку-лы! — по слогам произнесла Кихал и всплеснула в ладоши. — А это значит, что кое-кто будет составлять мне компанию во время прогулок, не так ли? — Торгул подмигнула и потянула подругу за руку в аудиторию визажистов. — Так ли, так ли, — Шираюки весело усмехнулась, соглашаясь с ней. — Ками-сама, такое чувство, будто я не была здесь тысячу лет. — Для меня время твоего отсутствия примерно на столько и затянулось, — Торгул немного поникла, краем глаза посмотрев на красноволосую. — Я так рада, что ты наконец-то можешь ходить на занятия! — Можешь поверить, что я тоже? — Аканэ подмигнула ей, и вместе девушки вошли в аудиторию. Одногруппники тепло встретили Шираюки — многие знали, что девушка попала в больницу по состоянию здоровья, но вот причина, по которой она там была, не уточнялась. Кто-то подходил к ней и расспрашивал о самочувствии, о том, какие условия были в госпитале, и Аканэ не оставалось ничего иного, кроме как ответить на град вопросов. — Слушай, Шираюки-чан, — к красноволосой подошла Рен, которая держала в руках телефон. — Я тут недавно интервью Вистериа-сана слышала… Ну, знаешь, солиста Irony of fate. — Да, — Аканэ улыбнулась и принялась вынимать из сумки конспекты. — А что за интервью? — Ты не знаешь? — Рен удивленно уставилась на Шираюки. — У них ведь концерт сорвался, когда Зен прилетел в Осаку… Говорил, что едва не погиб, его спасла какая-то девушка, но я не об этом вообще, а о том, что он признался тебе… — Рен, звонок, — Кихал перебила девушку и нервно улыбнулась, буквально отгоняя ту от парты. — О, точно, — Рен недовольно скривилась, но вернулась за свою парту. Аканэ только вопросительно вздернула бровь. — Он не назвал моего имени журналистам… — задумчиво сказала Шираюки и села. Она встретилась взглядом с аквамариновыми глазами Торгул. — Ну, вообще-то… Ладно, не важно. Я думаю, это хорошо, что никто не знает, кому именно довелось спасать Зена, иначе на тебя было бы оказано давление. — Наверное, — ответила красноволосая, но только сейчас она начала замечать эти странные взгляды искоса. И с чем подобное было связано? Эти люди знали о том, что она знакома с Зеном лично?.. — Не переживай, это внимание скоро рассеется. В конце концов, многие еще помнят конкурс визажистов в Токио, и им очень интересно, почему Зен участвовал с тобой. Он хоть и дал интервью, в котором это объяснил, но они жаждут узнать, почему Вистериа согласился на такую авантюру, и услышать они хотят твою версию. — Если бы я знала, — вздохнула Шираюки и распласталась по столу. Преподавателя еще не было, поэтому в аудитории были слышны перешептывания. — Вспомнишь еще, — пообещала Кихал и открыла конспект. — А что за интервью-то? — Аканэ перевела свой взгляд на подругу, замечая, как брюнетка хмурится. — Ну, о сорванном концерте, дальнейших планах и… О многих других вещах. Полагаю, тебе следует самой ознакомиться с ним. Оно состоялось первого ноября, так что я думаю, что запись уже выложили на ютубе. — Хорошо, — Шираюки села ровно и мысленно сделала пометку, — я обязательно посмотрю.

***

Вечером того же дня Аканэ была твердо намерена посмотреть интервью, вокруг которого крутилось так много разговоров. Она уже включила ноутбук и принялась искать его, когда внезапно раздался рингтон ее нового смартфона. — Вечер добрый, — поприветствовал ее Зен. На лице девушки невольно появилась улыбка. — И Вам не хворать, Вистериа-сан, — она хихикнула и встала из-за стола, подойдя к окну. — Не ожидала, что ты позвонишь мне. — А почему нет? — удивился Зен. — Я ведь обещал тебе, что постараюсь быть рядом до тех пор, пока ты сама меня не прогонишь, и если лично увидеть я тебя не могу, то что мешает мне тебе позвонить? — поинтересовался парень. — Например, супер плотный график работы? — хмыкнула Шираюки, упираясь левой рукой в широкий подоконник. Она переехала отсюда три месяца назад, но возникало такое чувство, будто в этой комнате не изменилось абсолютно ничего. Большая часть вещей девушки все равно была здесь… — Так я звоню с работы, — тут же отозвался Зен. — Мы на студии сейчас, записываем новый альбом, поэтому я решил отзвониться. Ну, знаешь, прежде, чем убью тут всех или слягу сам, — он рассмеялся, и Аканэ просто не могла не подхватить этот заразительный смех. — С тобой не соскучишься, ты знаешь? — спустя несколько секунд спросила Шираюки. — Знаю, конечно, — парень явно подбоченился. — Я же великий и непревзойденный Вистериа-сама, один из двенадцати апостолов современности, номинант на премию Грэмми и… После этой фразы перед глазами Аканэ резко замелькали звездочки, поэтому она не сразу поняла, что уже какое-то время Зен зовет ее по имени. Шираюки резко осела на пол и сделала глубокий вдох, понимая, что пред внутренним взором резко проносятся какие-то фрагменты воспоминаний. Где она слышала это? Не на том ли конкурсе в Токио, который прошел чуть меньше месяца назад? Точно, это было там. Шираюки словно наяву видела перед собой Зена, который улыбался, обсуждая с ней произошедшее на сцене. Кажется, тогда они решили сбежать с афтерпати… Сбежать, вот как? Если это был конкурс, тогда почему Аканэ казалось, будто однажды она вместе с Зеном уже сбегали с какого-то мероприятия? — Ты слышишь меня, Шираюки? — не на шутку забеспокоился парень. — Я…Да, я… Не понимаю, — совсем тихо сказала девушка, уткнувшись лбом в холодную стену под подоконником. Голова, казалось, сейчас разорвется из-за сильной боли. — Что случилось? Ты что-то вспомнила? — встревожился Зен. — Не знаю, — девушка крепко зажмурилась и вцепилась ногтями в мягкий ковер под ногами. — Мне кажется, что я… Что мы откуда-то целенаправленно бежали. Я слышу в ушах громкую музыку, но перед собой вижу гримерную. — Воспоминания смешались, — пояснил Зен, облегченно выдыхая. — Подумай об этом еще немного, а я тебе помогу. Внимательно слушай меня и представляй, хорошо? Шираюки кивнула, и только спустя несколько секунд поняла, что Вистериа-то этого не видел. — Хорошо, — хрипло пробормотала девушка. — Это было в марте, во время фан-встречи в клубе «Night». Ты приехала туда в качестве спутницы Оби, но, как и я, не выдержала мероприятие до конца и мы сбежали. Я отвез тебя домой, а потом поехал в поместье Вистериа, где слег от переутомления. Помнишь? — спросил Зен. Шираюки старалась представлять то, о чем говорит Вистериа, и ей казалось, что она действительно видит все произошедшее своими глазами. Местами воспоминания обрывались, и она точно не сказала бы, что из соображений ее мозга было правдой, но она отчетливо помнила саму ситуацию. — Да, — твердо ответила девушка и постаралась доползти до прикроватной тумбы, где стояла баночка с обезболивающими. Эти таблетки были так кстати сейчас! — Хорошо. Во второй раз мы сбежали с афтерпати после конкурса визажистов в Токио. Тогда мы поехали к озеру Шитамати, — продолжил Зен, и после этой фразы перед глазами Аканэ все стало меркнуть, а голова кружиться с такой силой, что перед глазами завращался весь мир. — Там ничего особенно не произошло, мы просто побыли рядом. Думаю, хватит с тебя на сегодня. — Пожалуй, — простонала девушка и попыталась встать с колен, что удалось ей только с третьей попытки. — Прости, кажется, сейчас мне нужно лечь и немного вздремнуть. — Да, конечно, — Зен вздохнул. — Отдыхай побольше и звони, если что-то случится, хорошо? — Договорились, — Аканэ распласталась на кровати и закрыла глаза. — До встречи, Зен. — До встречи, — тихо проговорил Вистериа и сбросил звонок. Красноволосая осторожно положила новый телефон на прикроватную тумбу и свернулась калачиком, борясь с ужасной болью, которая буквально норовила вскрыть ее черепную коробку.

***

Субботнее утро началось для Шираюки ближе к полудню, когда в комнату постучала бабушка и осведомилась о том, не хочет ли девушка поесть. Аканэ только-только поднялась с кровати, ведь за последнюю неделю ее организм так сильно истощился, что потребовалось немало времени, чтобы отоспаться и хотя бы немного придти в себя. Она спустилась на кухню, где Хитоми расставила на столе свежеиспеченный пирог с малиновым вареньем, чай и тамагояки. Ароматы были такими аппетитными, что живот Шираюки призывно заурчал. — Доброе утро, соня, — Юичи сидел за столом и перелистывал газету, но он оторвался от чтения, когда заметил внучку. — Доброе, — Шираюки смущенно улыбнулась и на ходу потянулась. Теплая домашняя атмосфера согревала ее, обволакивая коконом спокойствия, поэтому девушка позабыла в тот миг обо всем: и о утерянных воспоминаниях, и о приближающихся экзаменах. Был только Юичи, который рассказывал жене и внучке о работе, стоящая у плиты Хитоми, которая только качала головой, присматривая за тамагояки, и почти оглушающее чувство счастья. — Ты сегодня не работаешь? — поинтересовалась Хитоми, наливая девушке ее любимый зеленый чай. Шираюки отрицательно покачала головой. — Нет, Гаррак-сенсей дала мне еще неделю отпуска, чтобы я смогла более менее войти в режим, — девушка взяла чашку в руки и поблагодарила Хитоми, делая глубокий вдох. — Значит, сегодня ты будешь дома? — женщина села за стол и подперла рукой голову, наблюдая за Шираюки. — М-м, я хочу пойти прогуляться. Только позавтракаю, — Аканэ потянулась за кусочком пирога, но Хитоми легонько ударила ее по ладошке и встала из-за стола. — И кто так завтракает? Сейчас я тебе онигири дам… — Бери кусочек и беги, — прошептал Юичи, немного наклонившись к девушке. — Я ее задержу. — Сэр, есть, сэр! — так же тихо отозвалась Шираюки, хватая со стола кусочек пирога, который Хитоми предусмотрительно разделила на девять частей. Кто знал, что в дальнейшем это поспособствует хитрой краже? Аканэ низко пригнулась и проскользнула мимо бабушки, на ходу поедая украденный трофей. Она поднялась в свою комнату и довольно усмехнулась, расправившись с остатками пирога. Прошла целая неделя с тех пор, как она вернулась в этот дом. Целая неделя с тех пор, как она сблизилась с Вистериа. Конечно, как говорил сам Зен, они знали друг друга довольно давно и очень хорошо общались, но для Шираюки их дружба была странной. — Я и сама странная, — пробормотала Аканэ и подошла к зеркалу. За время пребывания в госпитале она немного похудела, и худоба эта казалась болезненной. Из-за частых головных болей ее лицо всегда имело меловой-белый оттенок, что очень ярко контрастировало с алым вихрем волос, которые Шираюки снова стала заплетать в небольшой хвостик. — Воспоминания, ау, вернитесь. Я все вам прощу, — устало изрекла девушка и отвернулась. Она села за стол и включила ноутбук, намереваясь почитать новости и посмотреть то интервью, до которого у нее руки не дошли за целую неделю. Было так много дел, и Шираюки уставала слишком быстро, поэтому ложилась спать сразу после домашней работы. Совершенно неожиданно раздался рингтон телефона, и Шираюки даже подскочила на месте, приложив руку к груди. — Надо звонок поменять, — пробормотала она и взяла смартфон в руку. Аканэ улыбнулась, когда увидела имя звонящего. — Доброе утро, Аканэ-сан! — весело поздоровался Зен. — Доброе утро…в полдень, — хихикнула Шираюки, заметив время на компьютере. — У тебя есть какие-то планы на сегодня? — поинтересовался парень. — Да нет, вроде. Хотела только пойти пройтись, а то за неделю толком и не побывала на улице. Ну, знаешь, дом-учеба-дом. — Тогда собирайся, заеду за тобой через полчаса, — скомандовал Вистериа. Брови Шираюки от удивления тут же взметнулись вверх. — А это еще зачем? — спросила она, захлопнув крышку ноутбука. Видимо, ознакомиться с интервью ей точно не суждено. — Как зачем? — переспросил Зен и хмыкнул. — Я хочу искупить свою вину хотя бы чашечкой кофе в кафе, если ты не против. Конечно, мы могли бы погулять в парке, но тут дождь начинается, кажется. Шираюки встала из-за стола и подошла к окну. С севера медленно плыли тяжелые серые облака, которые скоро в очередной раз разверзнутся над Киото, обрушив стену дождя. Аканэ вздохнула. — Всяко лучше, чем дома сидеть, — настаивал на своем Зен, пока Шираюки молчала. — Просто ты и так сделал для меня слишком много, — Аканэ уперлась рукой в подоконник. — Бабушка сказала, что ты оплатил счет в госпитале… — Это ведь произошло по моей вине, разумеется, что я оплатил лечение, — спокойно ответил Зен. — Слушай, а можно у тебя кое-что спросить? — Конечно. — М… — Шираюки ненадолго замялась, а потом шумно выдохнула и быстро проговорила: — что ты забыл в том аэропорту семнадцатого числа? — Думаю, ответить на этот вопрос я должен лично, — чуть погодя сказал Зен. — У тебя осталось двадцать шесть минут на сборы, кстати. — Э-эй! — запротестовала Аканэ, но парень уже сбросил звонок. Шираюки оставалось только недовольно фыркнуть, но повиноваться судьбе и пойти в ванную, чтобы привести свое лицо в порядок.

***

В кафе «Vanilla» играла приятная расслабляющая музыка. Здесь был сильный запах кофе, ароматных булочек и легкий флер ванили, которую добавляли почти во все фирменные сладости. — Займи нам столик, я возьму меню, — сказал Зен, снимая с себя пальто. Он отдал его девушке и ушел к стойке, а красноволосая подошла к столику у окна, который, как она помнила, обычно занимала, когда приходила сюда на обед с Кихал. Только ли с Кихал? Шираюки положила пальто Зена в кресло напротив и села, проведя рукой по столешнице. Она сделала глубокий вдох и на секунду прикрыла глаза, пытаясь понять, что здесь было не так. Возникали смешанные чувства, ведь Аканэ четко понимала, что именно здесь произошло нечто важное. Нечто… «Уверен, что ты заслужила это. Не каждая восемнадцатилетняя девочка может похвастаться таким успехом», — в ушах стоял знакомый голос, и Шираюки поморщилась, сжимая пульсирующие виски. Кто это был? Кого она видела перед собой? — Прости, что так долго, пришлось дать автограф в обмен на небольшую скидку, — Зен усмехнулся, но улыбка его померкла, когда он заметил болезненное выражение лица Аканэ. — Что случилось? Тебе нехорошо? — Нет-нет, просто… Как по мне, я потеряла слишком много воспоминаний, — черты ее лица разгладились, а губы сложились в улыбку. — Иногда какие-то моменты слишком ярко вспыхивают в памяти, но боль отступает довольно быстро. — Прости за это, — Вистериа стушевался и перевел свой взгляд на вид за окном. — Кажется, это чувство вины и страха никогда не прекратит пожирать меня. — Тебе не нужно винить себя в чем-либо, я сделала бы это снова, если бы тебе что-то угрожало. Ну, не только тебе, конечно, — поспешно добавила Аканэ, понимая, что ее фраза звучит несколько двусмысленно. — Я знаю, но факт есть факт, — Зен откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на девушку. — Давай закажем что-нибудь и немного поговорим. Сегодня у меня заслуженный выходной, так что проблем возникнуть не должно. — Да, я буду благодарна, — Аканэ кивнула и взяла в руки знакомое меню. — Сегодня я не откажусь от мокко, — она закрыла его и положила на стол. — Хорошо. К слову говоря, здесь, кажется, самые лучшие булочки с ванильной посыпкой, может закажем еще и их? — поинтересовался Зен. — Я не против, — Аканэ улыбнулась и полезла за своим кошельком, но парень тут же перехватил ее руку и крепко сжал. — Не надо. Я заплачу. Шираюки посмотрела на его руку, которая сжимала ее ладонь, и по спине побежали приятные мурашки. В ее жизни прежде никогда не было романтических отношений, поэтому такое внимание к себе даже пугало. Почему Зен это делает? Какую цель преследует? Он действительно просто ее друг, или… Может, просто боится, что Аканэ даст широкую огласку той ситуации в аэропорту? Вздор. Люди, которые переживают только за свою шкуру, не смотрят с такой тревогой. В глубине темно-голубых глаз Зена виднелось что-то такое, что заставило сердце Шираюки ускорить свой ритм. Он собирался убрать свою руку, но совершенно неожиданно для себя самой девушка подалась немного вперед, будто боясь того, что Вистериа сейчас уйдет. — Мне просто не нравится, когда на меня тратят деньги… — Я знаю, но все равно это сделаю, — Зен криво улыбнулся в попытке скрыть свое замешательство. — В конце концов, я хочу принести тебе свои извинения, поэтому позволь мне хотя бы это. — У меня дежавю, — Шираюки стушевалась, слегка тряхнув головой. Она снова села ровно и окинула вид за окном беспокойным взглядом, морщась от боли. — Дежавю… — повторил Зен и хмыкнул. — Много событий произошло за последнее время, не удивительно. Шираюки ничего не ответила, поэтому Вистериа подозвал официанта и сделал заказ. Спустя десять минут молодой юноша вернулся к их столику с подносом, на котором стояло два бумажных стаканчика с кофе и булочки на красивой стеклянной тарелке. Зен поблагодарил его и взял в руки свой ристретто, который, как казалось девушке, он действительно любил. Ристретто нравился и ей — этот горьковатый привкус кофе оседал на кончике языка сладковатым послевкусием, да и крепость его бодрила так, как нужно. В последний раз Шираюки пила его в аэропорту, а сейчас ей почему-то захотелось сладкий мокко с ванильной посыпкой. «В аэропорту?!» — спустя несколько секунд пронеслось в ее сознании, и Аканэ застонала, зажмурившись. Снова неприятные покалывающие ощущения в затылке сопровождались странно знакомыми картинками из прошлого. — Что случилось? — Зен поставил свой стаканчик на стол и окинул девушку встревоженным взглядом. Она открыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, возведя взгляд к потолку. — Доктор Тасума был прав: даже незначительные вещи могут вернуть воспоминания. Кажется, я вспомнила, что покупала в аэропорту ристретто, потому что после перелета чувствовала себя просто ужасно и… Постой, так, а почему в этом аэропорту был ты? — удивленно спросила Шираюки. — Потому что я прилетел туда за тобой, — спустя какое-то время заговорил Зен. — Думал, что прилетел за тобой, — поправил себя парень и нахмурился. — Но зачем? — удивленно пробормотала девушка, и даже при всем своем красноречии Вистериа не нашелся с ответом. Он не мог рассказать ей о своих истинных мотивах и чувствах. Сейчас Аканэ просто не поняла бы этого, но и лгать ей парень не хотел. — Я…м-м… Семнадцатого числа ты улетала домой, а я проводить тебя не смог, поэтому ведомый чувством вины сбежал с собрания менеджеров и полетел за тобой. Это не единственная причина, разумеется, просто… Пока это не важно. Как бы там ни было, когда самолет сел в Осаке, мне сразу позвонил Оби и сказал, что четыреста четвертый, рейс, которым должна была лететь ты, упал неподалеку от Токио из-за поломки. Знаешь, каким разбитым я чувствовал себя в тот момент? — Зен печально улыбнулся и тут же отрицательно покачал головой. — Что я такое говорю, не знаешь, конечно… — он затих ненадолго и сделал глоток своего ристретто, а затем чуть более уверенно продолжил: — я виноват в том, что произошло. Я был слишком импульсивен и эмоционален, поэтому даже не додумался проверить полученную информацию. Просто тогда я думал, что ты погибла, и чувства взяли верх над благоразумием. Я едва не попал под машину, но ирония в том, что ты спасла меня от смерти и сама же пострадала. — Ты так сильно переживал за меня? — тихо спросила Шираюки, взглядом гипнотизируя свой стаканчик с кофе. — Почему?.. — добавила девушка, хотя и понимала, как глупо этот вопрос звучал. Она мало что понимала в этой жизни, в любви, в человеческих взаимоотношениях, но даже слепой заметил бы, что Вистериа влюблен в нее. Ей не нужно было слышать столь обыденное «я люблю тебя», потому что его поступки были громче всех слов. Он прилетел сюда за ней, остался здесь из-за нее… — Когда-нибудь ты вспомнишь, почему, — Зен горько улыбнулся и одним глотком допил свой ристретто. Он поморщился, заедая горькость кофе сладкой булочкой. — Не знаю, как много времени потребуется для этого, но я готов ждать. — Я хочу вспомнить сейчас, — тихо прошептала Шираюки. — Мне отчего-то кажется, что от меня оторвали частичку чего-то невероятно важного, и без этих воспоминаний даже на душе пусто. — Ты позволишь мне сделать кое-что из ряда вон выходящее? — Зен вытер руку о салфетку и посмотрел на Аканэ. Пронзительный взгляд голубых глаз, казалось, направлен в самые потаенные уголки души Шираюки. — Зависит от того, что именно ты хочешь сделать, — насторожилась девушка, хоть и понимала, что Вистериа вряд ли причинит ей вред. — Показать тебе Киото с высоты птичьего полета, — он усмехнулся. — Мне уже не по себе, — Шираюки рассмеялась, но быстро расправилась с остатками булочек и своим кофе.

***

CLOVES — Don't Forget About Me

Киотская башня была самым высотным зданием во всей префектуре. Здание, возведенное еще в тысяча девятьсот шестьдесят втором году было таким внушительным, что Аканэ даже страшновато стало. — Восемьсот тонн высотой в сто тридцать метров, представляешь, — Зен усмехнулся и подал Шираюки руку, помогая выбраться из автомобиля. — Я не был тут уже три года, интересно, что изменилось у них в ресторане. — Так это ресторан? — удивленно спросила девушка. — Не один. Несколько ресторанов, гостиница и обзорная площадка, — рассказал Вистериа, и вместе молодые люди вошли в здание. Зен купил билеты на смотровую площадку и спустя десять минут они уже стояли на высоте ста тридцати метров над Киото. Отсюда открывался просто потрясающий вид — не только сам город был виден как на ладони, но в вечерних сумерках виднелась еще и луна, которая казалась такой близкой, что у Шираюки возникло странное чувство — будто стоит протянуть руку, и она непременно коснется ее. Правда стеклянная перегородка не позволила бы девушке эту вольность, поэтому Аканэ провела по ней ладонью, восхищенно улыбаясь. — Просто невероятное зрелище. И людей здесь столько… — Шираюки обернулась, наткнувшись взглядами на прогуливающиеся пары. Жители Киото часто приходили сюда на свидание, полюбоваться видом, который захватывал дух, и зачем только Вистериа привез ее в такое место?.. — Идем, — Зен протянул к девушке руку, и она без колебаний вложила свою ладонь. Головой понимала, насколько это беспечно с ее стороны, но и бороться с внутренним притяжением к этому человеку Аканэ не хотела. К черту все эти провалы в памяти. Сейчас ей хотелось почувствовать себя нормальной девушкой, которая пришла сюда с симпатичным парнем полюбоваться удивительным видом на горы и город. Она просто Шираюки. Он просто Зен. Вистериа нашел более укромное место, где практически не было людей. Изредка парочки проходили мимо них, но никто не обращал внимания — вероятно потому, что Зен стоял к ним спиной, иначе его завалили бы просьбами об автографах. С этой стороны смотровой башни открывался вид на гору Курама. Заходящее солнце окинуло весь Киото ослепительным светом, а затем скрылось за горизонтом, погружая его во тьму. Внизу, точно мириады звезд, засияли огни города, и теперь это зрелище стало воистину сказочным. Аканэ просто не могла оторваться от вида, чувствуя, как от подобной красоты замирает сердце в ее груди. Ее руку крепко сжимала рука Зена. Он тоже рассматривал город, но мыслями парень был далеко — Шираюки сделала такой вывод только посмотрев на его отстраненное выражение лица. — Что-то случилось, Вистериа-сан? — лукаво спросила девушка. Уголки губ Зена дрогнули от улыбки, и он повернул к ней свою голову, крепче сжимая руку. — Случилось, и случилось довольно давно. — Поделишься своими мыслями? — спросила Аканэ, вопросительно приподняв бровь. — Да, ведь эти мысли о тебе, — Зен развернулся к ней и взял за вторую руку, вынуждая Шираюки встать прямо перед ним. — Что… — хотела было спросить девушка, но Вистериа качнул головой, призывая ее к молчанию. Он сделал глубокий вдох и тихо заговорил: — Мы познакомились с тобой совершенно неожиданно, в первый день после церемонии открытия в Отани. Помнишь Оби? С ним я поспорил, что смогу проучиться целый семестр в университете, не пользуясь своими привилегиями…и поэтому я прикинулся Сузухарой Аоем. Ты знала меня под этим именем, но рядом с тобой оставался и тот Вистериа Зен, который в то время едва не был уничтожен морально собственными кошмарами и страхами. — О чем ты говоришь… — с ужасом прошептала Аканэ, отступая на шаг назад. Зен крепче сжал ее руки, не позволяя отойти еще дальше. В его голосе была боль, во взгляде — сожаление, но он продолжал говорить честно. — Я притворялся, играл роль, потому что мне было весело. Ты стала моей отдушиной, человеком, с которым мне действительно было интересно. Я хотел тебе признаться, но ты сама обо всем узнала, причем узнала совершенно внезапно. Он говорил, а сердце Шираюки сжималось из-за тупой боли. Она не хотела в это верить, но где-то на периферии сознания понимала, что Вистериа не стал бы ей лгать. — Я был идиотом. Я и есть идиот, — Зен усмехнулся и немного наклонил свою голову, приближаясь к девушке. — Просто… Можешь себе представить мой шок, когда это увлечение совершенно неожиданно переросло в нечто большее? — В нечто большее? — переспросила Шираюки и Вистериа кивнул. — Да. Я полюбил тебя. Полюбил не за что-то, а просто потому, что ты — это ты. Такая самоотверженная, наивная, но целеустремленная и волевая. И как же сильно я хотел бы вернуться на полгода назад, чтобы признаться тебе в этом сразу. Не было бы нужды убегать от этих чувств нам обоим, и возможно, всего этого не случилось… Шираюки поняла, что изображение перед ней смазывается. Она выдернула левую руку и уперлась ладонью в окно, тяжело задышав. — Это невозможно… — хрипло прошептала Шираюки, зажмурившись. Голова еще никогда не болела так сильно, как в тот момент, и на секунду ей показалось, будто вокруг исчезло все — остался только стоящий перед ней Зен и противный звон в ушах. Хотелось выть от той боли, что совершенно неожиданно стала раздирать внутренности, но она стояла, цепляясь за руку Вистериа так, как если бы только она была спасательным жилетом в этом шторме чувств. — Шираюки? — Зен успел подхватить девушку на руки, прежде чем ее ноги подкосились. Она еще несколько долгих секунд смотрела ему в лицо, а затем ее веки закрылись. — Шираюки?! — он звал Аканэ по имени, но та потеряла сознание. Снова. Неужели это потрясение было слишком сильным? Неужели она так и не вспомнит его?

***

Шираюки открыла глаза и поморщилась из-за солнечного света, который больно бил в глаза. Тихий стон сорвался с ее обветрившихся губ, когда она попыталась повернуть голову налево. Перед ней на стуле сидел Зен, который низко склонился над ее рукой. Судя по всему, он спал, но в таком положении его тело наверняка онемело, поэтому Аканэ подняла правую руку и провела ею по его волосам, пропуская через пальцы несколько спутанных прядей. Вистериа что-то невнятно пробормотал, но тут же вскочил и ошарашенно уставился на Шираюки. — Ты очнулась, — констатировал очевидный факт Зен, но в его голосе было столько облегчения, что стало не по себе. Он отстранился от Шираюки и, игнорируя боль в затекших конечностях, встал со стула, намереваясь выйти из палаты. — Я позову доктора… — Не уходи, — Шираюки чуть подалась вперед и коснулась его руки. Движения ее были вялыми, голос совсем тихим, поэтому Зен тут же сел обратно, встревоженно поглядывая на девушку. — Останься, пожалуйста. — Это ненадолго. Я должен позвонить твоим родным… — Нет, подожди, — возразила Аканэ, слегка качнув головой, отчего взгляд ее расфокусировался и все поплыло. Она сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться, но мысли упрямо не желали складываться в одно единственное предложение, которое девушка так хотела сказать. — Мы должны поговорить о том, что произошло… — Ты потеряла сознание, поэтому мне снова пришлось тебя привезти в госпиталь… — начал рассказывать Вистериа, но Шираюки перебила его. — Я не об этом. — А о чем? — О том, что это такое — отношения на расстоянии… — она приподняла уголки губ в улыбке, наблюдая за тем, как на лице Зена все четче проступает удивление. Он открывал и закрывал рот, словно выброшенная на суходол рыба. — Ты… — Не все. — Аканэ покачала головой и крепко сжала руку парня. Соприкосновение их рук всегда было таким обыденным, потому что за несколько дней она привыкла к этому. За несколько дней, проведенных в Токио. — Но достаточно, чтобы повторить только одно. — Что именно? — Вистериа казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Воцарилась напряженная тишина, но спустя несколько секунд Шираюки собралась с силами и на выдохе сказала: — Я люблю тебя, — она смущенно отвернулась, но в следующий миг Зен коснулся ее подбородка двумя пальцами и повернул лицо девушки к себе. Его лазурные, точно небо, глаза счастливо сияли, и Аканэ густо покраснела, не зная, куда себя деть. — Никогда не забывай об этом, — мягко прошептал Вистериа, касаясь ее пересохших губ своими. Это был совсем невесомый и легкий поцелуй, который навсегда должен был скрепить их сердца той незримой красной нитью, что на протяжении долгого времени вела их друг к другу. — А ты никогда не бросайся так легкомысленно под машины, — Шираюки подняла руку и окунула их в мягкий шелк волос блондина. — Имей совесть, я хочу хотя бы на одно полноценное свидание с тобой сходить. — Только ради этого я буду беречь себя, — Зен улыбнулся, перехватывая руку Шираюки. Он поцеловал тыльную сторону ее ладони. — И тебя тоже. Ты покидаешь меня на слишком большие промежутки времени, мне тебя мало, — пожаловался Вистериа, замечая ярко-алый румянец на щеках возлюбленной. — Когда ты выйдешь за пределы этой палаты, тебе придется снова стать тем самым Вистериа, которого любят миллионы фанаток, — тихо сказала девушка, и Зен прислонился своим лбом к ее лбу, крепко сжимая хрупкую девичью ладонь. — Поэтому, пожалуйста, давай побудем рядом еще немного. Я столько хочу тебе рассказать… — Мы так долго шли к этому, — свободной рукой Зен провел по щеке Аканэ, смахивая навернувшиеся на ее глаза слезы, которые уже проложили прозрачные дорожки, скатываясь вниз, — что, думаю, нам придется здесь задержаться. — И пусть. Мы ведь должны вернуть все мои воспоминания, верно? — лукаво спросила Шираюки, и Зен просто не смог не рассмеяться. — Разумеется, и ради этого тоже. Но я… Говорил не об этом, — прошептал ей в губы Вистериа, снова скрепляя их уста поцелуем.

Он больше не хотел отпускать эту руку. Она больше не хотела убегать от собственных чувств.

***

— Поставь! — шикнула девушка, наблюдая за тем, как Зен вертит в руках продолговатую подарочную коробку, перевязанную красной ленточкой. — Не поставлю, — Вистериа показал ей язык и поправил ленту, которая немного ослабла из-за его нехитрых манипуляций с коробкой. — Я не хочу подарить бабушке разбитую вазу, — Аканэ нахмурилась, сложив руки на груди. — Ты вынуждаешь меня пойти на крайнее меры. — Да ты что? — с ужасом спросил Зен, крепче сжимая в руках коробку. — И что же это за меры? — Ох, ужасные. Им меня научил сам Владыка Ада, — хитро проговорила девушка, сокращая между ними расстояние. Она наклонилась к губам Зена и оставила на них короткий поцелуй, но как только Вистериа хотел его углубить, красноволосая быстро выдернула из его рук коробку и отскочила, довольно улыбаясь. — Знал же, что так будет, и все равно повелся, — сокрушенно пробормотал Зен. — А нечего ломать подарки, — подмигнула Шираюки и поставила вазу на стол. — Я не сломал бы, у меня руки золотые, — обиженным голосом заявил Вистериа, протягивая ладони к девушке. — Ты говорил это в прошлый раз, когда мы дарили им сервиз. — Так кто знал, что коробка откроется? — возмутился Зен. — Все, Зен, все знали об этом, — Шираюки рассмеялась и села на колени к возлюбленному. Она взлохматила его светлые волосы и покачала головой. — Я боюсь тебе доверять фарфоровые вещи. Ты можешь себе представить такое: бабушка и дедушка прилетают в Токио отмечать сороковую годовщину их свадьбы, а в подарок получают битые осколки? — Такая себе перспектива, — согласился Зен и положил руку на бедро Аканэ. — Но ты все равно отобрала у меня вазу, подлая совратительница простых смертных. — Что, уже жалеешь, что Гаррак-сенсей отдала под мое руководство салон в Токио, из-за чего мне пришлось переехать к тебе? — прищурилась Шираюки. — Ни в ком случае. Я даже не жалею, что всегда иду у тебя на поводу, — Вистериа опрокинул девушку на диван и навис над ней, упираясь руками по обе стороны от головы Шираюки. — Это любовь, однозначно, — она снова рассмеялась, и Зен просто не смог не поддаться этому заразительному смеху. Раздался телефонный рингтон, и Вистериа вынужден был освободить Шираюки из своеобразной клетки. Он подал ей телефон и прислушался к разговору, понимая, что Хитоми и Юичи прилетели немного раньше, чем планировали. — Не берите такси, мы подъедем к аэропорту через полчаса. Да, хорошо, — она улыбнулась и сбросила звонок, а затем встала, игриво приподнимая бровь. — Уже иду, — без слов повиновался Зен, поднимаясь с дивана. — Как же здорово, что господин Юичи и госпожа Хитоми решили нас навестить. — Они соскучились не только по мне, между прочим, — подмигнула ему Шираюки. — Ты им нравишься, поэтому не удивительно, что спустя полгода они решили наведаться к нам лично…и посмотреть, кому они меня отдали. — Надеюсь, они о своим решении не пожалеют, — проговорил Зен. — И ты тоже. — Я-то не жалею, Вистериа-сан. — А когда ты сама станешь Вистериа-сан, как будешь дразнить меня? — лукаво спросил парень, не сводя внимательного взгляда лазурных глаз с Аканэ. Она удивленно замерла, не зная, что сказать. — Ну я… — Держи это в уме, любимая, — блондин весело усмехнулся и вышел из квартиры, которую он купил совсем недавно, чтобы Шираюки могла переехать именно к нему, а не в общий дом Irony of fate. Аканэ вспыхнула и подошла к окну, за которым открывался вид на внутренний двор. Этот спокойный и отдаленный от центра район чем-то напоминал ей Киото, который по праву считался самым традиционным городом Японии. Она видела, как Зен подошел к белой Тесле и провел по ней рукой, а затем скрылся за дверцей на месте водителя. За последние два года в ее жизни произошло многое. Шираюки поступила в университет Отани, совершенно неожиданно познакомилась с Вистериа Зеном, полюбила его…а потом, так и не сумев принять собственные чувства, отпустила. На долгих полгода, в течении которых она осознала, какой же глупой была. Затем был конкурс в Токио, который помог Аканэ окончательно принять собственные чувства…и трагедия в аэропорту, которая лишила ее воспоминаний на целых полтора месяца. Теперь все иначе. Ее жизнь кардинально изменилась с того момента, как Зен предложил ей встречаться. Благодаря Гаррак Шираюки теперь управляющая салоном красоты в Токио, но заочно продолжает учиться в Отани, и это здорово, ведь она не только работает в той сфере, в которой нашла себя уже давно, но и живет вместе с любимым человеком. Все испытания, через которые довелось пройти им двоим, позади. Но их жизнь только начинается, а впереди наверняка ждет немало преград…

Которые они преодолеют. Вместе.