Second life lady Elizabeth Bennet-Collins

Наступил день свадьбы, и самочувствие сэра Коллинза ни на йоту не улучшилось, но он всем видом демонстрировал, что всё абсолютно нормально и нет причин для беспокойства. Наконец, в церкви была проведена церемония венчания, и чета Коллинз вместе с семейством Беннет, соседями и гостями отправились на свадебный обед. Элизабет заметила для себя, что ее новоиспеченный муж по-прежнему лишен аппетита из-за болезни. Сразу после обеда сэр и леди Коллинз сели в экипаж. Погода казалась почти летней и лишь ветерок колыхал деревья, но, как знало все местное население, этот легкий ветер мог быть угрозой для здоровья. Сэр Коллинз решил сесть снаружи кареты, основываясь на необходимости Элизабет переосмыслить свой новый статус, и предположением, что ему на свежем воздухе станет куда лучше, чем сидя взаперти. Леди Коллинз, зная достаточную суровость родного климата хотела возразить, но не успела. Экипаж держал путь в Хансфорд, но не прибыл туда своевременно. Сразу после заката карета остановилась у гостиницы в Лондоне, где сэр Коллинз потребовал врача и слег в постель. На счастье, пастору повезло и его личный врач был в это время в столице. Разумеется, о выполнении супружеского долга не могло идти и речи — это понимала Элизабет и это же сказал ей врач, доктор Смолвуд. Диагнозом сэра Коллинза было воспаление лёгких, и он, за 4 дня скончался. На третий день болезни мужа, Лиззи уже догадывалась, чем это может кончиться, но все же, она надеялась на лучшее. Она узнала о смерти мужа в ночь с четвертого на пятый день их пребывания в Лондоне. На утро ей пришлось заниматься всеми необходимыми документами и послать служанку за одеждой чёрного цвета, позже пара её старых платьев тоже будет прекрашена в черный. Для начала вдова отправила письма в Лонгборн, Розингс-парк и на Грейсчёрч-стрит, дяде и тете Гардинер, которые могли ей помочь с похоронами, завещаниями и презентацией в обществе. Доктор Смолвуд сообщил ей о мистере Клеренстоне и его полномочиях. Юрист покойного мужа Элизабет прибыл на следующий день с необходимыми документами. Среди них было два завещания сэра Коллинза и сочувственное письмо леди Кетрин де Бёр, которая любезно решила помочь леди Коллинз в делах с похоронами и интересовалась завещанием. Лиззи эта помощь была как нельзя кстати. Касательно же завещаний, первое было составлено за три года до помолвки Элизабет и Уильяма Коллинз, и в силу наличия второго, объявлялось недействительными. Второе же было составлено за два дня до их свадьбы. Оно гласило: "Будучи в плохом физическом состоянии и ожидании свадьбы, я, завещаю: Все свое имущество, которое имеется у меня, я завещаю своей супруге, будущей леди Элизабет Коллинз, даже при отсутствии моего наследника любого пола. Также, я завещаю ей свое право наследования Лонгборна, и она может полноправно считать себя его хозяйкой после смерти мистера Беннета. Моя жена, в отличие от моих детей(если таковые будут иметься), имеет право в случае моей смерти, носить двойную фамилию: Беннет-Коллинз. Она не может отказаться от этого права. Заявляя это, я нахожусь в здравом уме, и ознакомлен с правами человека моего уровня. Первая копия этого завещания должна храниться у мистера Беннета, вторая — у моего врача, доктора Смолвуда. Оригинал у моего юриста — мистера Клеренстона. Сэр Уильям Коллинз" Зачитав ей это, мистер Клеренстон заключил: —Таким образом, ваше имя теперь леди Элизабет Беннет-Коллинз из Хансфорде. Я искренне приношу вам свои соболезнования, но прошу вас, не переживайте, вы молоды и полны сил, при желании, вы сможете заключить брак. — Конечно, вы правы, и уж точно я ближайшие два месяца нахожусь в трауре, мистер Клеренстон. Право, меня тревожит один вопрос крайне личного характера. Как вы, полагаю, могли догадаться, брак даже не был консуммирован, о наследниках и речи идти не может, до свадьбы я не имела близких встреч с мужем, — обеспокоенно сказала Лиззи. —Леди Беннет-Коллинз, сейчас не тренадцатый век на дворе. В наши времена, да благословит их Господь, главными являются священные узы брака и его документальное подтверждение, а не предавание человеческим страстям и утехам. Вы можете не беспокоиться, если для вас это будет важно, в обществе, при необходимости вашу целостную добродетель могут подтвердить слуги, ехавшие с вами и сэром Коллинз, и доктор Смолвуд, ведь больной был не в состоянии делить супружеское ложе. И, должен вам заявить, что исходя из завещания, я и многоуважаемый доктор Смолвуд в вашем распоряжении, —сказал мистер Клеренстон.

***

На следующий день приехал мистер Беннет вместе с мистером и миссис Гардинер. — Я не буду тебя невежественно поздравлять или утешать, но могу лишь сказать, что тебе придется многое пережить, и у тебя впереди большое количество неискренних сочувствий и может, насмешек. Ты выстоишь, я в тебя верю, моя дорогая, — сочувственно сказал мистер Беннет, когда был наедине с дочерью, и обнял ее, похлопав по спине. Леди Элизабет Беннет-Коллинз расплатилась с гостиницей, и до похорон мужа жила на Грейсчёрч-стрит с отцом, тётей и дядей. После погребения, как того требовали приличия, Элизабет поехала на месяц в Лонгборн, после чего ей, после траура, предстояло появиться в обществе в качестве вдовствующей и скорбящей по усопшему мужу леди.