До луны и обратно

Было около полуночи, а дождь всё шёл. Вдалеке громыхал гром, и Сэм лежал в своей постели, глядя в потолок. Тяжесть в груди осталась, давя на сердце. Он чувствовал боль, которая на протяжении многих лет стала нежеланным, но знакомым спутником. Его разум был переполнен воспоминаниями — как недавними, так и далёкими. Он размышлял обо всём, чего не должен был делать и говорить за последние несколько недель. Сэм думал обо всех вещах, которые сделал для него Дин, пока младший брат рос, — о которых он никогда не забывал. И каждый раз, когда ему удавалось уснуть, эти воспоминания и образы преследовали его во снах. Посреди ночи Сэм заметил небольшое движение с другой стороны комнаты. Сэмми проснулся и сел на диване, глядя в окно. Сэм молча наблюдал за ним. Было странно видеть крошечную, юную версию самого себя. Даже с их сумасшедшей жизнью и всеми странностями, с которыми они сталкивались, — это, вероятно, было одно из самых удивительных событий. Внезапно Сэм почувствовал сильную боль и отчаянное желание защитить ту невинность, которая, как он знал, будет потеряна навсегда. И самым странным было то, что Винчестер знал, о чём ребёнок думал. Прямо сейчас. Сэм был уверен: Сэмми только что приснился кошмар, и ребёнок надеялся, что Дин — его Дин — скоро появится. Охотник услышал, как малыш всхлипнул. И это, несомненно, разбудило взрослого Дина. «Да, у моего старшего брата всегда был радар, настроенный на меня», — подумал Сэм, глядя, как взрослый Винчестер поворачивается к окну и садится на кровати. Дин сонно потёр глаза и подошёл к дивану, на котором стоял Сэмми, прижав лицо к стеклу. — Сэмми… приятель, ты в порядке? — тихо спросил Дин, садясь на край дивана, и мягко положил руку на спину ребёнка. Прикусив губу, Сэмми держал свою игрушечную собаку, и слёзы катились у него из глаз. Дин наклонился ближе. — Сэмми… что случилось, малыш? Мальчик просто стоял там, дрожа и размазывая слёзы по щекам. — Эй… — Дин потрогал его лоб и щёки. — Ты в порядке? Тебе плохо? Сэмми всхлипнул и протянул к Дину обе руки. Тот взял ребёнка на руки, задаваясь вопросом, перестанет ли его сердце когда-нибудь таять каждый раз, когда ребёнок тянется к нему. Дин посадил Сэмми на колени, прижал к себе и начал слегка покачивать, поглаживая по волосам. — Ох… Ты замёрз. Давай укроем тебя, хорошо? — произнёс Дин, заворачивая ребёнка в одеяло. — Тебе приснился плохой сон? «Да, у меня были отвратительные сны: что мы никогда снова не сможем быть братьями, потому что я ужасно обращался с тобой», — подумал Сэм, не двигаясь и наблюдая за двумя фигурами на диване. Он слушал голос, годами закалённый потерями и болью, но сейчас наполненный нежностью, которая, как правило, была направлена на него. Всхлипнув, Сэмми кивнул. — Ш-ш-ш… Всё в порядке. Всё в порядке, — Дин погладил волосы ребёнка и поцеловал в макушку. Сэмми прижался к нему и снова всхлипнул. — Я рядом. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Какое знакомое обещание. То, которое провело Сэма через ужасное детство, которое не дало ему сломаться. Обещание, что поддерживало пламя надежды в течение многих лет, когда он имел дело с вещами, которые большинство людей даже не видят в своих худших кошмарах. Обещание, теперь вызвавшее разрыв между ними, — и Сэм не был уверен, что это можно исправить. За окном раздался раскат грома. Сэмми издал задушенный крик и, вздрогнув в объятиях Дина, схватился за его рубашку. — Сэмми. Эй, малыш. Всё в порядке, это просто гром, всё в порядке… — Дин! — зарыдал Сэмми. — Мне нужен Дин… — Я знаю, я знаю, что он тебе нужен… Сэмми, всё в порядке. Ты в порядке… т-с-с… — Дин крепко прижал его к себе, мягко раскачиваясь взад и вперёд. Сэмми делал маленькие вздохи между рыданиями. Его крошечные пальцы впились Дину в руку. Старший Винчестер просто обнял его, тихо шепча успокаивающие слова. — Я рядом. Я рядом, ты будешь в порядке. Молния осветила комнату, и Сэмми закрыл глаза и вздрогнул. Руки Дина надёжно обнимали его. Снова раздался громкий и сердитый раскат грома. Сэмми заскулил, стараясь не заплакать. — Ох… бедный малыш, — прошептал Дин, поглаживая волосы ребёнка. — Всё в порядке. Это нормально — бояться, ясно? Хочешь, я почитаю тебе книгу? Или посмотрим телевизор? Сэм сразу же узнал попытки Дина отвлечь, но он знал: Сэмми не захочет двигаться. Если нужно встать, чтобы взять пульт или книгу, включить свет — это означало, что Дин отпустит его на минуту. А это было последнее, чего хотел ребёнок, поэтому Сэм не удивился, увидев, что Сэмми покачал головой. — Нет? — спросил Дин и взял в руки мягкую игрушку, которую купил ребёнку раньше. — Вот твоя собака! Ты хочешь подержать свою собаку? Сэмми протянул руку и прижал игрушку к груди. Другой рукой мальчик всё так же судорожно сжимал рубашку Дина. Он всхлипнул и, казалось, немного расслабился. — Так… всё окей? — спросил Дин, вытирая слёзы с лица ребёнка. — Тебе лучше, да? Сэмми снова всхлипнул и посмотрел на Винчестера. — Дин не испугался бы. — Нет? Возможно, нет… он любит грозу, не так ли? Сэмми кивнул. — Но это не значит, что ты не можешь бояться, ты ведь это знаешь? Сэмми с сомнением посмотрел на него. — Дин говорит тебе, что ты не обязательно должен быть смелым, не так ли? — Да, — нерешительно ответил Сэмми. — Но папа говорит, что я должен быть смелым. Дин нежно прижал Сэмми к груди и провёл рукой по его волосам. — Ну, всё в порядке… что бы ты ни чувствовал, всё в порядке, малыш. И я здесь, хорошо? Мы можем не спать, пока ты не успокоишься. — А что, если я буду бояться всю ночь? Дин усмехнулся и наклонил голову, посмотрев на маленького мальчика в своих руках. — Тогда завтра ты будешь ужасно сонным. Сэмми снова всхлипнул и заглянул Дину в глаза. Тот только улыбнулся ему, всё ещё держа руку на волосах ребёнка. — Всё будет в порядке… Сэмми зевнул и наклонился к охотнику, сжимая свою игрушку. Дин вздохнул. Это знакомое давление снова появилось в груди, и он начал понимать, что это было больше, чем ностальгия. Это было больше, чем просто печаль о том, что произошло между ним и Сэмом. Кто бы ни привёл сюда Сэмми, он сказал, что вернётся. Где-то там был другой Дин, который, хотя и был ещё маленьким мальчиком, без сомнения, пытался перевернуть небо и землю, чтобы найти своего брата. Чувство, которое Дин испытывал, было осознанием того, что Сэмми, скорее всего, будет здесь недолго, — и у него никогда не будет возможности снова поддержать и утешить ребёнка. Его собственный Сэм уже ушёл. Он очень ясно сказал это, и Дин незадолго до прибытия Сэмми решил, что это будет их последняя совместная охота. Старший брат пытался навязать Сэму свою жизнь. Пришло время отпустить его. Это нужно было сделать давно, просто Дин не мог заставить себя уйти. Но теперь им дали возможность попрощаться. Чтобы младший Винчестер знал: несмотря ни на что, неважно, сколько боли и страданий пережил Дин, Сэм того стоил. Старший брат не обменял бы младшего ни на что в мире, и он любил его больше, чем саму жизнь. Дину было жаль. Не за то, что спас его, а за то, что причинил боль. За то, что разрушил доверие между ними, даже если это не было нарочно, — он жалел об этом. И ему было всё равно, даже если это был не его Сэм, которому Дин мог это сказать. — Думаешь, он меня ищет? — вопрос Сэмми вернул Дина обратно в настоящее и потряс Сэма, замершего на своей кровати, до глубины души. — Кто… Дин? — опешил старший Винчестер. Сэмми кивнул. «О, малыш… как же ты слеп», — подумал Сэм. «Как ты можешь быть таким умным и таким забывчивым?» — Он чуть не рассмеялся. «Ищет тебя? Он, вероятно, перевернул целый город и нашёл способ привлечь национальную гвардию, хотя ему всего десять лет». Дин усмехнулся. — Я знаю, что он ищет тебя. Снова раздался всхлип. — А что, если… что, если он не мог найти меня и сдался? Сэм недоверчиво посмотрел на ребёнка. Если и была одна вещь, в которой он был абсолютно уверен, так это то, что Дин не сдавался. Конечно, может быть, сейчас… Дин приподнял лицо ребёнка и заглянул ему в глаза. — Сэмми, посмотри на меня. Я могу гарантировать, что твой брат ищет тебя. Если ты потеряешься, он всегда будет искать тебя. И он не сдастся, пока не найдёт. Я знаю это. Окей? Сэмми, со слезами на глазах, кивнул. Сэм судорожно вздохнул и прикусил губу. — Никогда в этом не сомневайся, — продолжил Дин. — Никогда. На самом деле, я не удивлюсь, если он найдёт нас до того, как мы найдём его. Сэмми сглотнул и оглянулся в сторону окна. — Давай я кое-что тебе покажу, — Дин тихо поднял его с дивана и подошёл к дальнему окну. — Знаешь, я заботился о тебе, когда ты был совсем маленьким… ты, наверное, даже не помнишь… Сэм молча подвинулся на кровати, чтобы увидеть, куда идёт Дин. «Ты ошибаешься, я помню». — Когда ночью тебе было грустно или страшно, я брал тебя к окну… «И показывал мне луну и звёзды…» — И мы смотрели на луну и звёзды. Сэмми повернулся и посмотрел на Дина. — Дин делает это! — удивлённо воскликнул он. Старший Винчестер просто улыбнулся и прислонился к стене, прижавшись к оконному стеклу. — Ты видишь луну? Сэмми указал в окно пальцем. — Да. Прямо там. Мы найдём твоего брата, малыш, хорошо? — Дин наклонился ближе к мальчику и прошептал так тихо, что Сэм едва расслышал его. — Ты знаешь, как сильно брат тебя любит? Сердце Сэма замерло в груди. Сэмми наклонил голову, чтобы посмотреть на Дина. Он улыбнулся, поняв, о чём говорит взрослый. — До самой луны? Дин кивнул. — До самой луны… и обратно. Навсегда. Несмотря ни на что. Я хочу, чтобы ты запомнил это, хорошо? Несмотря ни на что. У Сэма перехватило дыхание. Он приложил все усилия, чтобы не зарыдать. Сэмми хихикнул. — Хочешь услышать секрет? — Конечно. — Я люблю Дина больше всех. Даже больше папы. «Спасибо!» — подумал Сэм. — «Спасибо, что рассказал ему об этом…» Дин закрыл глаза и прижал ребёнка к себе. Сэмми зевнул, прислонившись к его плечу. Он повернулся в сторону Сэма, который притворялся, что спит. Младший Винчестер наблюдал за ними. Свет с парковки тускло освещал и Сэмми, и его брата, но не доходил до кровати Сэма, — и он мог наблюдать за ними из темноты. — Он твой брат? — шепнул Сэмми. Дин нахмурился, зная, что не упоминал об этом. — Да, это так. — Твой старший брат? Дин тихо засмеялся. — Нет. Он здоровенный, но он всё ещё мой младший брат. — Ты любишь его до самой луны и обратно? Наступила тишина. Дин тяжело сглотнул, стараясь взять себя в руки. — Да. Да, до самой луны и обратно. — А он любит тебя до луны и обратно? Снова наступила тишина. И здесь всплыла самая большая проблема. Сердце Сэма сжалось. Он опасался, что Дин понятия не имеет, как сильно младший брат любит его. Сэм давно не испытывал такого гнетущего чувства, а теперь этот страх смотрел ему прямо в лицо. И после того, что случилось… Сэм был сильно ранен, а доверие было нарушено. И чтобы достучаться до своего брата, младший Винчестер набросился на него так, как никогда раньше не делал. Причиняя Дину боль снова и снова, пока не увидел, что тот раздавлен. Но даже тогда он не остановился. Сэм довёл Дина до такой степени, что тот готов был унижаться перед младшим братом, если это поможет. Но и этого Сэм не сделал. Дин пересёк черту, сделал то, что, по мнению Сэма, было несправедливо. И он хотел, чтобы Дин это понял. Но в то же время сейчас перед ним была такая глубокая любовь, такая преданная, такая… чистая. У кого на земле может быть что-то подобное? У скольких людей, которых Сэм встречал в своей жизни, была такая глубокая связь, которую он разделял с братом? Из сотен, может быть, тысяч, с которыми он пересекался? Ни у кого. Тишина длилась несколько минут, и Сэм всё это время молился. «Пожалуйста, скажи «да», скажи «да», пожалуйста…» Но он был уверен: его брат не мог с полной уверенностью ответить на этот вопрос. Не сейчас. — У тебя много вопросов, не так ли? — наконец ответил Дин. — Думаю, кому-то пора немного поспать. Очень поздно, — мягко прошептал он. И Сэму пришлось прикусить губу с такой силой, что он почувствовал кровь. Он изо всех сил боролся со слезами. — Ты знаешь пастора Джима? — спросил Сэмми, когда Дин положил его обратно на подушку и укрыл одеялом. — Да, да, знаю, — прошептал Дин, передавая Сэмми его собаку. — И Бобби? — Да. — О, — Сэмми замолчал. Сэм прислушался, точно зная, куда ведёт этот разговор. И сейчас он не только плакал — у него закололо в груди. А потом прозвучал вопрос на миллион долларов: — Ты знал мою маму? Дин тяжело сглотнул. — Гм… да. Я знал её. — О, — прошептал Сэмми. А потом ещё более тихим голосом сказал: — Дин не любит, когда я говорю о ней. — Да… — охотник кашлянул и глубоко вздохнул. — Это было… это было довольно трудное время для него. Но… знаешь что? Ты можешь поговорить о ней со мной. Всё в порядке. Сэмми с нетерпением посмотрел на него, будто не был уверен, как долго это предложение будет в силе. И Дин вдруг почувствовал себя виноватым за то, что лишил своего Сэма чего-то, в чём тот так отчаянно нуждался. — Какой она была? — спросил Сэмми. Дин мягко засмеялся, но Сэм мог слышать слёзы в голосе своего брата, когда тот изо всех сил пытался ответить. Даже после всех этих лет старший брат боролся со слезами. — Она была… она была действительно великолепна. Раньше она пела тебе и позволяла мне… она позволила Дину позаботиться о тебе. — А она… — Сэмми внезапно замолчал. «Нет», — с горечью подумал Сэм. «Не спрашивай его. Нет… ему не нужна ещё одна тяжесть на сердце!» — Я нравился ей? — тихо спросил Сэмми. Сэм сглотнул, стараясь контролировать своё дыхание. — Что? От шока в голосе Дина слёзы наконец полились из глаз Сэма. Он сумел сдерживать их, слушая, как Дин признавался в своей любви, признавался, что сомневается в любви Сэма. Но этот тихий вопрос открыл все шлюзы. Знать, что теперь есть ещё одно бремя, добавленное к и без того переполненной чаше вины, которую нёс его брат, было слишком больно. Слёзы непроизвольно потекли из глаз Сэма. Стало трудно дышать. Он услышал, как Дин тяжело сглотнул. — Сэмми, она любила тебя, почему… Сэмми, эй, эй, эй… давай, Сэмми… — Дин снова обнял ребёнка, когда тот начал рыдать. — Почему ты спрашиваешь? Конечно, она любила тебя. — Я не помню её… — отчаянно плакал малыш. — Я не помню, что она когда-либо говорила мне… — Сэмми, ты был всего лишь ребёнком… — тоска в голосе Дина врезалась в сердце Сэма. «И ты был всего лишь маленьким ребёнком, Дин. В четыре года ты познал больше дерьма, чем некоторые люди за всю свою жизнь». Сэм слышал, как дрожал голос Дина. В тот момент в мире не было ничего, чего он хотел бы больше, чем подойти и обнять своего брата. Ничего. Сэм хотел сказать ему, что всё в порядке, что теперь он понимает, почему Дин не может говорить об этом. Младший Винчестер давно знает, что их мать любила его. Всё в порядке. — Ты был всего лишь ребёнком, конечно, ты не помнишь. Но я помню. Окей? Я помню. Она всё время с тобой разговаривала. Всё время. Она любила тебя, Сэмми. Я обещаю. Мне так жаль, Сэмми… Мне очень жаль… Рыдания утихали, и Сэм мог видеть, как Дин сжался у окна, качая малыша на руках и держа руку над его волосами. Мальчик успокаивался, но младший Винчестер мог сказать: вся ситуация только что полностью разрушила его старшего брата. Дин долго держал Сэмми, пока ребёнок, казалось, не уснул. Но когда он подошёл к дивану, чтобы положить Сэмми, раздалось хныканье. — Что случилось, приятель? — спросил Дин, приподнимая одеяло, чтобы Сэмми мог взять свою собаку. — Мне страшно. Дин прижал ладонь к щеке ребёнка. — Почему ты боишься? — тихо прошептал он. «Потому что я сказал ужасные вещи и боюсь, что ты не простишь меня». Сэмми снова захныкал. — Тебе нечего бояться, малыш. Мы с Сэмом здесь, и мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось. А у тебя есть твоя собака и одеяло, — он подтянул одеяло до самого подбородка малыша. — Всё будет в порядке, хорошо? Сэмми всхлипнул и сел, снова обняв Дина за шею. Тот усмехнулся и притянул его к себе. — Хочешь остаться со мной сегодня, малыш? Сэмми слабо кивнул. — Хорошо, это нормально. Ты можешь остаться со мной… Ты остаёшься со своим братом иногда, когда тебе страшно, не так ли? — Я скучаю по Дину… — Я знаю… Я знаю, что скучаешь, приятель. И он скучает по тебе. Он так скучает по тебе… «Прости… Я тоже по тебе скучаю…» — Мы найдём его, хорошо? Мы скоро его найдём, — шепнул Дин. Он знал: слова утешают Сэмми, но ему они причиняли боль. И в его голове начинала формироваться идея. Та, которая, как он знал, абсолютно не понравится Сэму. Но он обдумает её в любом случае. Тот, кто привёл малыша сюда, сказал, что вернётся. Может быть, отпустить Сэмми было не самой хорошей идеей…