До луны и обратно

Дин занёс Сэмми внутрь номера и с удивлением обнаружил, что комната пуста. — Сэм? — позвал он, забыв, что ребёнок всё ещё спит у него на плече. Сэмми зевнул и приподнял голову. — Сэм, ты здесь? — спросил Дин, глядя на распахнутую дверь в ванную. Ребёнок сонно заморгал. — Где он? Дин потёр спину Сэмми и с недоумением заметил закрытый ноутбук на столе. — Не знаю, приятель. Может, пошёл выпить кофе или чего-нибудь ещё. Он вернётся. — Может, Сэм вышел погулять, потому что ему грустно. Дин остановился, перехватил Сэмми поудобнее и заглянул ему в лицо: — Что? — Всякий раз, когда мне грустно, папа всегда говорит: «Иди погуляй». — Нет… я имею в виду… — Дин смутно припомнил старую отцовскую поговорку, но куда больше его тревожило, почему Сэмми вообще завёл этот разговор. — Ты думаешь, Сэму грустно? Малыш кивнул. — Ты злишься на него? Если раньше Дин просто удивлялся, то теперь он был в полнейшем шоке. — Что? Нет! Я не… Сэмми, почему ты… — Дин настолько поразился, что не мог подобрать слов. — Думаешь, Сэм считает, будто я на него злюсь? — Не знаю, — пожал плечами Сэмми. — Возможно. Дин усадил ребёнка на кровать, а сам присел перед ним на корточки. Он прикусил губу, обдумывая слова Сэмми. И тут ему в голову пришла идея. Кто мог бы понимать Сэма лучше, чем… ну, Сэм? Хотя он был твёрдо уверен, что ребёнок не совсем прав. Сэм был не просто зол — он был в ярости, но Дин не собирался говорить этого Сэмми. Для мальчика Сэм казался грустным, а не злым. — Ну, я не злюсь на него, — мягко сказал Дин и уже себе под нос добавил: — Не совсем. Сэмми смотрел на Винчестера так, словно ждал большего. Возможно, ответа на вопрос, почему Сэму так грустно. «Не смотри на меня так, малыш», — подумал Дин и откашлялся. Затем хрипло спросил: — Так что, по-твоему, я должен сделать, чтобы Сэм… больше не грустил? — «Что мне сделать, чтобы он перестал меня ненавидеть?» — пронеслось у него в голове. Сэмми даже не задумался над ответом: — Ему, наверное, просто нужны обнимашки. «Ладно, это была глупая идея», — решил Дин. — Я не думаю, что он хочет этого от меня. И, малыш, мне совсем не хочется тебе об этом напоминать, но Сэм уже слишком большой, чтобы просто взять и обнять. Это не решит всех проблем, тебе не кажется? Сэмми пожал плечами: — После обнимашек я всегда чувствую себя лучше. Что-то внутри Дина растаяло от одной мысли, что когда-то он мог вот так легко решать проблемы младшего брата. Охотник решил попробовать другой подход. — Так… если бы ты действительно злился на Дина, ты всё равно хотел бы обнимашек? Сэмми рассмеялся: — Я ещё не сошёл с ума. «О, малыш, ты даже не представляешь». — Ну, а если бы Дин сделал что-то… что-то очень-очень плохое. Ну, я не знаю… например, сломал бы что-то твоё, а потом солгал тебе? Сэмми посмотрел на него в упор: — Ты что-то сломал? Дин кивнул. — Ты можешь купить новое? — Нет. — Ты можешь это починить? — Не думаю. — Что именно ты сломал? Дин замешкался. До него вдруг отчётливо дошло, что он ведёт серьёзный разговор с пятилетним ребёнком. Что-то внутри него предупредило: это неподходящий разговор для такого малыша. Но если существовал хоть какой-то способ достучаться до Сэма — он сделает всё возможное. К тому же часть его так долго носила эту боль в себе, что теперь было почти приятно выпустить хотя бы половину. И Дин решил: «А, будь что будет». — Я сломал… его доверие. Это было ещё мягко сказано, но он не мог уточнить, что именно натворил. Сэм на минуту замолчал, обдумывая слова Дина. И охотник ни секунды не сомневался: хоть Сэмми был совсем ребёнком, он понял, о чём говорил взрослый. — Ты солгал Сэму? Дин глубоко вздохнул. Он должен был ожидать от этого ребёнка такой проницательности. Винчестер прикусил губу, отвернулся и кивнул. Сэмми поднялся с кровати и забрался к Дину на колени: — Просто скажи ему, что тебе жаль. Дин крепко обнял маленького мальчика и молчал целую минуту, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. — Хотелось бы, чтобы всё было так просто. Сэмми откинулся назад и снова посмотрел ему в глаза: — Если ты не скажешь, что тебе жаль, и не обнимешь его, ему всё равно будет грустно. Дин тихо рассмеялся: — Ты чересчур умный для своего возраста, знаешь это? Сэмми на мгновение отвернулся и пробормотал: — Сэм сказал тебе что-то ужасное, когда ты ему солгал? Дин чуть не засмеялся, но тут же смолк, ощутив в сердце острую боль, словно от ножа. «Да», — хотел сказать он. — «Сэм наговорил ужасных вещей. Но я это заслужил. Каждое слово. И всё же… это чертовски больно. И до сих пор болит…» — Почему ты думаешь, что он сказал что-то ужасное? Сэмми виновато посмотрел на него: — Потому что иногда, когда я злюсь на Дина… я говорю ему всякие гадости, — прошептал малыш. — И после этого мне всегда очень стыдно. — Всё в порядке, — прошептал Дин, поглаживая Сэмми по спине. Малыш прильнул к нему и зевнул. — Ты устал, да, приятель? Ребёнок кивнул. Винчестер встал, уложил Сэмми на кровать и укрыл одеялом. — Почему бы тебе не закрыть глаза на минутку, а я пока приготовлю что-нибудь поесть? Ребёнок тяжело вздохнул, а потом всхлипнул. — Сэмми? Эй… ты плачешь? — Дин наклонился к малышу, пытаясь заглянуть ему в лицо, но Сэмми лишь глубже зарылся в подушку. Тихий всхлип был красноречивее любых слов. — Сэмми! — Дин снова взял мальчика на руки и прижал к себе, а Сэмми разрыдался у него в плече. — Приятель, что? В чём дело? — прошептал Дин, гладя его по волосам. Паника охватила его при звуках детского плача. Дин вдруг понял: Сэмми просто очень устал, ему больно, он тоскует по дому. Брошенный в чужом месте, вдали от семьи. Малыш почти не спал… и вообще было удивительно, как он ещё держал глаза открытыми. Сэмми крепче обхватил Дина за шею и зарыдал с новой силой. Винчестер склонился к нему, пытаясь успокоить. Он чувствовал, как маленькие слёзы текут по его шее и впитываются в воротник рубашки. — Сэмми… Сэмми, эй… Всё хорошо, всё хорошо. Тсс… успокойся, я рядом. Ты просто устал, ты в порядке, — убаюкивал Дин, мягко покачиваясь и крепко держа ребёнка, пока тот задыхался от рыданий. — Я… сказал кое-что… Дину… раньше… «Чёрт», — выругался про себя Винчестер. — «Молодец. Это вовсе не истощение. Вот почему не надо было грузить ребёнка своими проблемами». — Тсс… всё хорошо, всё хорошо… — Может… может, он теперь не захочет меня искать… — Сэмми. — «О, Боже… как ты можешь в этом сомневаться?» Дин усадил его на кровать и встал перед ребёнком на колени. Он обхватил лицо Сэмми обеими ладонями. — Посмотри на меня. Мне уже приходилось говорить тебе это, и я скажу снова: обещаю тебе… он хочет найти тебя больше всего на свете. Дин до смерти боится за тебя, за то, что ты пропал, и как только он отыщет своего братишку, ты получишь самые крепкие объятия, слышишь меня? Не важно, что было сказано. Сэмми сглотнул и через силу попытался улыбнуться. Он откинулся на спинку кровати и глубоко вздохнул. Нижняя губка всё ещё дрожала, когда малыш боролся со слезами. Дин вытер мокрые дорожки с его щеки. — Всё в порядке, приятель, обещаю… всё будет хорошо. Слёзы Сэмми наконец остановились, и он отвёл взгляд. — Теперь всё хорошо? — Дин притянул его к себе и поцеловал в макушку. — Знаешь, Сэмми, ты должен перестать плакать, потому что ты разрываешь мне сердце. Ребёнок издал ещё один тихий всхлип. — Где моя собачка? — сонно спросил он. — Кажется, она в машине. Почему бы тебе не прилечь, а я принесу твою игрушку, а? — Дин снова уложил ребёнка на кровать и убрал волосы с его лица. — Всё хорошо, Сэмми. Отдыхай, я скоро вернусь. Сэмми уже спал. Дин встал и вышел к машине. Он провёл дрожащей рукой по лицу: «Блестяще, Дин. Хреновый из тебя детский психолог». — Где, чёрт возьми, Сэм? — пробормотал охотник себе под нос. Дин открыл дверь Импалы и нашёл игрушечную собаку рядом с автокреслом. Когда он уже возвращался к двери их номера, он услышал это. Далекий крик, доносившийся из леса. Крик был слабым, но Дин узнал его в ту же секунду — и кровь застыла у него в жилах. — Сэмми! Сэм! Дин едва мог переставлять ноги. Даже на улице он вдруг почувствовал, что задыхается, что ему не хватает воздуха. Винчестер начал хватать ртом воздух. Он узнал этот голос. Он знал этот тон. Дин догадался, где сейчас Сэм, и понял, кто с ним рядом. Это конец. Ему нужно было решать — и прямо сейчас. Дин шагнул к распахнутой двери и посмотрел на младшего брата, который мирно спал на кровати в мотеле, совершенно не подозревая о том, что происходит. Всё, что нужно сделать Дину, — это отнести малыша в машину и уехать… На мгновение охотник задумался об этом. «Я могу взять его и просто уехать…» --- — Достаточно травмирован? — переспросил Дин. — Что ты имеешь в виду? Что случилось? Сэм прикусил губу и опустил взгляд в землю. Когда он снова поднял глаза, то заметил, что Фрэнк бродит неподалёку, разглядывая папоротники у деревьев. Глаза Сэма чуть сузились, пока он наблюдал за стариком. Внутри зашевелилась ненависть к Фрэнку за то, что тот устроил всё это. — Ну? — Дин ждал ответа. Сэм вздохнул и покачал головой: — Я… в последнее время вёл себя с ним как придурок. Дин усмехнулся: — Ты хочешь сказать — как сука? Сэм попытался улыбнуться, но не смог: — Ну… наверное, даже хуже. — А, — кивнул Дин. — Знаешь, это больше похоже на полное дерьмо. Сэм съёжился и кивнул, не в силах встретиться с мальчиком взглядом. Дин вздохнул, внезапно почувствовав себя куда старше своих десяти лет. — Не беспокойся об этом. Я уверен, он справится. Сэм посмотрел на него почти с раздражением — настолько спокойной была реакция ребёнка. — Ты правда так думаешь? Дин развёл руками и уставился на него как на идиота: — Да! Сэм закатил глаза. — Да ладно, к тому же твой брат, наверное, сделал что-то, чтобы заслужить это, правда? — Дин подозрительно прищурился. — Что он с тобой сделал? Сэм широко распахнул глаза, удивлённый внезапной защитой, прозвучавшей из уст маленького Дина. Когда он встретил взгляд мальчика, он увидел не ребёнка — он увидел своего старшего брата. Ту самую преданность, вечную, безграничную любовь, которую уже боялся никогда больше не увидеть. Сэм почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Видишь? — Дин покачал головой и сложил руки на груди. — Это всё, что тебе нужно сделать. Сэм в недоумении уставился на него. Дин смотрел в ответ с лёгкой улыбкой: — Я даже не должен тебе этого говорить. Сэм смутился ещё больше. Он совершенно не понимал, о чём говорит ребёнок. — Что я делаю? О чём ты? Дин закатил глаза — так, будто ответ был совершенно очевиден: — Этот взгляд. Ну… ты всегда так смотришь. Этот щенячий взгляд просто убивает наповал каждый раз. Не могу поверить, что ты до сих пор это можешь. Так что, я буду видеть его постоянно? Сэм изумлённо приподнял брови — и внезапно всё понял. Он усмехнулся и опустил взгляд. — Сэм, — вдруг строго сказал Дин. Он положил руку охотнику на плечо и легонько сжал. — Что он тебе сделал? Сэм сжал губы и посмотрел на опушку леса. Он даже не знал, что ответить десятилетнему мальчишке. «То, что Дин слишком отчаянно пытался меня защитить? Что он сказал, что я для него важнее всего на свете, и умолял не причинять себе боль? Что за долю секунды принял решение, которое мне не понравилось?» Сэм проглотил своё раскаяние и вздохнул. Он снова посмотрел на Дина и сжал челюсть. — Ничего такого, чего я не смог бы простить. Давай. Пойдём искать твоего брата. Дин прищурился — ему явно не понравился этот ответ. Сэм вздохнул. Не поднимая глаз, он решился спросить, хотя и так знал ответ: — Ты знаешь… вы оба можете… остаться, если захотите. Вам не обязательно проходить через всё это… мы сможем вас защитить… — Это не твоя работа, Сэмми. Не твоя работа защи… — Вот! — зарычал Сэм, и в нём внезапно вскипел гнев. — Вот что он сделал! И что он — то есть ты — продолжаешь делать! Ты — моя работа, Дин! Присматривать за тобой, защищать тебя — я, чёрт возьми, твой брат! Почему ты не можешь понять, что твоя безопасность так же важна для меня, как моя для тебя? — Сэм затаил дыхание, осознавая, что опасно близок к слезам. И чем сильнее расстраивался Винчестер, тем спокойнее становился Дин. Дин просто молча смотрел на него, терпеливо дожидаясь, когда Сэм возьмёт себя в руки. Охотник тихо рассмеялся и попытался успокоиться. — Я был таким придурком по отношению к нему… Дин снова сжал плечо Сэма. Сердце охотника растаяло, когда он посмотрел на молодую версию своего брата — тот смотрел на него с улыбкой, которая была слишком взрослой для его возраста. — Послушай, мы с Сэмми будем в порядке… И ты тоже. Не важно, что ты натворил. — Дин… — Чтобы ты ни сделал, он всегда тебя простит. Сэм судорожно вздохнул, пытаясь сдержать слёзы. Если бы этот ребёнок знал о том, что он натворил… Сэм вспомнил кровь демона, Руби… Дин спокойно смотрел на него. И Винчестер наконец признал: брат прощал и куда худшие предательства, чем то, что мучило Сэма сейчас. — Ты со всем разберёшься, хорошо? — сказал Дин. — И даже не пытайся мне сказать, что всё меняется. Потому что это не так. Ты меня слышишь? «Не смей и думать, что есть хоть что-то — в прошлом или настоящем, — что будет для меня важнее тебя…» Сэм доверчиво смотрел в уверенное личико маленького мальчика. Он узнал этот твёрдый тон. И в этот миг Сэм понял: так оно и будет. Они справятся. Слова «мы со всем разберёмся» стали их девизом. Это означало, что братьям нужно работать вместе, чтобы исправить любые ошибки. Их вечное «мы разберёмся, решим все проблемы и сделаем так, чтобы всё было хорошо». Сэм стиснул челюсть и затаил дыхание, прежде чем посмотреть ребёнку прямо в глаза. — Ты ужасно взрослый для десяти лет, ты это знаешь? — Ну, так и должно быть. Я старший брат, несмотря ни на что. А ты сейчас ужасно старый. Господи, я удивлён, что у тебя ещё нет седых волос. Сколько тебе лет? — Я назвал тебе свой год. Посчитай сам, Эйнштейн, — рассмеялся Сэм и поднялся. — Ты не только старый, — Дин зашагал к опушке леса, не глядя на него, — ты всё ещё такая девчонка. Сэм покачал головой и двинулся обратно к мотелю. Дин шёл за ним по пятам, бросая оскорбление за оскорблением, чтобы скрыть свои истинные чувства. Сэму безумно хотелось обнять его. Не только потому, что он скучал по брату, но и потому, что знал: это до смерти разозлило бы ребёнка. Но он просто шёл рядом с Дином.