До луны и обратно

Они ехали в тишине. Всю дорогу. А Лебанон был почти в двадцати четырёх часах езды. Спустя час такой поездки Сэм решил смириться и доехать до дома без остановок. Он пытался завязать разговор — на самом деле, сделал несколько попыток, но всё без толку. Дин не хотел говорить. Большую часть времени он проспал, прижимаясь к окну — как можно дальше от Сэма. Младший Винчестер удивился, что брат не перебрался на заднее сиденье. Чёрт, похоже, он даже предпочёл бы багажник, лишь бы не сидеть рядом с Сэмом. И это было больно. Больнее, чем Сэм мог себе представить. Он получил то, что, по его мнению, хотел: довёл брата до такого состояния, что Дин отчаянно желал от него уйти. Сэм причинял ему боль снова и снова, пока не сломал доверие так же сильно, как брат сломал его. Но была разница… Сэм сделал это намеренно. Каждый раз, когда эта мысль приходила ему в голову, у него перехватывало дыхание и приходилось вытирать слёзы. «Боже, — подумал Сэм. — Почему я говорил с ним об этом только когда злился? Может, если бы я подождал, пока мы оба успокоимся, или даже просто записал всё вместо этого…» И так Сэм провёл двадцать четыре часа в пути, обдумывая, что было бы, если… Время от времени он останавливался, чтобы сходить в туалет или купить еды, которую никто из них не ел. Сэм убедился, что Дин пьёт, но не мог заставить его есть — тем более что младшего Винчестера самого тошнило. Не то чтобы он не пробовал поесть. На последней заправке Сэм купил пару маленьких упакованных пирогов и отдал их Дину. Тот взял их и спрятал в бардачок «на потом». Он мельком посмотрел на Сэма, забирая эти пироги в знак перемирия, — и младший Винчестер увидел в глазах брата нерешительность и боль. Когда они наконец вернулись в бункер, Дин пошёл прямо в свою комнату — и не вышел. Во время ужина Сэм знал, что должен попытаться заставить Дина поесть. Он обшарил кухню в поисках того, что у них осталось из еды. Было не так много. Он нашёл пакет со смесью злаков и цукаты из имбиря, который купил несколько недель назад по прихоти. Сэм немного обрадовался находке: имбирь помогал от расстройства желудка. Но этого было недостаточно. Он хотел нормально поесть. Дин услышал, как Сэм зашёл в его комнату, но сделал вид, что спит. Он просто не был готов к очередному эмоциональному разговору после своего предыдущего срыва. Дин услышал, как Сэм что-то оставил на ночном столике, и дверь закрылась. В конце концов старший Винчестер перевернулся и посмотрел, что принёс брат. Он нахмурился, глядя на ассортимент из орехов и ягод… и жёлтые полоски чего-то на маленькой тарелке рядом с дымящейся чашкой… чая? Какого чёрта, Сэм? Рядом с тарелкой лежала записка: «Пошёл за едой. Скоро вернусь». — Хорошо! — пробормотал Дин, положив записку на стол. — Потому что эта хрень — не еда. Он перевернулся и заснул. Дин очнулся, когда дверь снова открылась и на столе появилось что-то другое. Он опять дождался, пока Сэм выйдет, и перевернулся к столику. Орехи и ягоды всё ещё были там, но теперь на столе стояла ещё миска супа… И, Боже мой, кусочек яблочного пирога! — О, Сэмми… вот это мой мальчик, — пробормотал Дин. Он сел в постели и съел пирог за пару укусов. Потом снова лёг, решив отдохнуть ещё несколько минут, а затем поговорить с Сэмом. Как бы Дин ни боялся разговора о том, что сделал, пришло время покончить с этим. Он задолжал Сэму. Дин закрыл глаза, намереваясь вздремнуть пару минут, но когда снова проснулся, понял, что прошло уже несколько часов. Было около пяти утра. — Дерьмо, — тихо выругался он. Когда Дин перевернулся к ночному столику, чтобы выпить воды, он с удивлением увидел, что все продукты, которые Сэм оставил раньше, исчезли, а вместо них стоял целый яблочный пирог — минус один кусочек. Охотник с ухмылкой покачал головой. Он догадался, что так Сэм старался заставить его есть. Но в следующее мгновение подумал: сколько за эту ночь спал брат — и спал ли вообще? Дин свесил ноги с кровати и надел халат. Было очень рано, но он уже и так достаточно выспался. Дин съел один кусок пирога и пошёл по коридору. Дверь Сэма была открыта, поэтому он засунул голову в комнату брата. Младший брат свернулся калачиком в углу кровати. Дин нахмурился, глядя на Сэма: тот обычно не спал в такой позе, только если болел или ему было плохо. И, учитывая всё, что происходило, Дин понял, в чём дело. Он решил не беспокоить младшего брата сразу. Вместо этого Дин быстро принял душ и оделся, затем отправился на кухню — приготовить кофе и несколько бутербродов на завтрак. --- — Дин… Дин! — Сэм в панике резко сел на постели. Ещё один кошмар. Каждый раз, когда он закрывал глаза, видел одно и то же, снова и снова: Дин ушёл. Иногда он уходил, когда младший брат умолял его остаться, а иногда Сэм обыскивал бункер, а брата просто не было. И каждый раз это разрывало младшего Винчестера на части. Сэм встал с кровати и, пройдя по коридору, постучал в дверь брата. Он больше не мог этого выносить — им нужно было поговорить. Но комната Дина была пуста. Пирог всё так же стоял на тумбочке, как он и оставил. Сердце Сэма замерло в груди. Он пошёл на кухню. Сэм бродил по библиотеке, звал брата — но ответа не было. Младший Винчестер знал, что на этот раз не спит, но так устал, что уже ни в чём не был уверен. Он помотал головой, стараясь избавиться от головокружения. Разве не этого Сэм добивался от Дина? Не спать, не есть? Сэм опустился на один из диванов и уткнулся лицом в ладони. Как они дошли до этой точки? Как он позволил этому случиться? Его брат действительно ушёл? Сэм был настолько переполнен горем и виной, что не слышал, как Дин вошёл в комнату. — Сэмми? Сэм резко поднял голову. Дин не ожидал, что брат встанет так рано. Он всё ещё нервничал из-за предстоящего разговора, но то, как ужасно выглядел Сэм, всколыхнуло инстинкты старшего брата… Инстинкты, которые он пытался сдержать, хотя они вопили обратить внимание на уставшего, испуганного младшего братишку. Сэм выглядел ужасно. Он дрожал, и хотя сейчас не плакал, у него были покрасневшие глаза. У Сэма был такой вид, что это разрывало сердце: бровки домиком, большие умоляющие глаза, слегка прикушенная нижняя губа. От его взгляда Дин почти невольно подошёл к брату. Он до сих пор не знал, что сказать Сэму, но неожиданно понял, что сидит перед ним на пуфике. Как бы Дин ни хотел, он всё же не решался прикоснуться к брату. Не был уверен, что Сэм захочет утешения, независимо от того, как заботился о нём в Нью-Джерси. И прямо сейчас Дин не знал, сколько отказов сможет выдержать. Поэтому он не притронулся к Сэму, хотя голос старшего брата в его голове становился всё громче и яростнее. — Эй, ты в порядке? — тихо спросил Дин. Сэм кивнул и сглотнул, глядя на старшего брата взглядом, который тот не мог разобрать. — Ты плохо выглядишь… Почему ты встал так рано? Сэм только молча смотрел на него. «А почему ты встал так рано?» — хотел спросить он. Но не был уверен, что желает знать ответ. Сэм опустил голову и перевёл взгляд на подол своей футболки, подтянув колени к груди. Дин смотрел на него так нерешительно, будто не знал, что делать с младшим братом. И это разрывало сердце Сэма на части. Он не привык к тому, что Дин ведёт себя так отрешённо, когда младший Винчестер в таком плачевном состоянии. «Почему ты держишь дистанцию?» — про себя спросил Сэм. «Я так много хочу тебе сказать, но просто не знаю, с чего начать», — подумал Дин в отчаянии. Старший Винчестер помнил, как Сэм сказал, что простил его, но вдруг он передумает, когда они действительно выложат карты на стол и обсудят всё? Страх Дина перед разговором начал уменьшаться, в отличие от беспокойства за младшего брата. Охотник изучал его, пытаясь понять, что не так. Сэм сжался в комок, будто старался стать как можно меньше. И он выглядел очень грустным. А потом, неожиданно, в голове Дина прозвучал голосок Сэмми: «Ему, наверное, просто нужны обнимашки». Голос старшего брата в голове завопил в ответ: «А ты сам не догадался, Эйнштейн?» Дин немного сместился и приблизился к Сэму. Он успокаивающе похлопал брата по колену. Сэм посмотрел на него из-под длинной чёлки. Видеть печаль младшего брата в языке его тела — это одно, но совсем другое — видеть её в глазах. В кратком взгляде была такая смесь печали и боли, что у Дина чуть не разорвалось сердце. И как будто этого было недостаточно, то, что Сэм сделал дальше, подтолкнуло его прямо через край: не поднимая головы и не глядя на старшего брата, младший сглотнул и осторожно потянулся к нему одной рукой. — Дин, — прошептал он. Движение было медленным и неуверенным, но охотник видел всё чётко и ясно: Сэм тянулся к нему, отчаянно нуждаясь в утешении. Как только рука младшего братишки коснулась его руки, старший брат в Дине взял верх. — Сэм, иди сюда, — нежно сказал он. Одним быстрым движением Дин сел на диван прямо рядом с Сэмом. Он раскрыл объятия, и брат наклонился вперёд, прижимаясь к нему. Дин закрыл глаза и глубоко вздохнул, держась за Сэма — того самого, которого он постоянно отталкивал последние несколько недель. Младший Винчестер изо всех сил пытался подавить слёзы, расслабившись в объятиях брата. Он обнял Дина за пояс и уткнулся головой в плечо. Сэм боролся за контроль, дрожа в руках брата: знакомых, крепких объятиях, которых охотник не знал с той ужасной ночи в церкви. Младший Винчестер чувствовал руки, которые так бездумно отталкивал. Он уже опасался, что никогда больше не испытает это чувство безопасности, эту любовь. «Не отпуская меня, не отпускай…» — твердил про себя Сэм, почти до крови прикусив губу. — Сэмми… Но услышав прозвище, которое тихо прозвучало прямо у его уха, — прозвище, которого он так долго не слышал, — Сэм сдался. Он плакал слезами стыда и сожаления, такой глубокой скорби за то, что сделал со своим братом. И это только ещё больше перепугало Дина. — Сэмми? Эй, эй, эй, полегче, Сэм… Что случилось, приятель? Эй, давай… всё в порядке, всё в порядке… Что? — мягко спрашивал Дин, но в голосе слышалась паника. Не имея ни малейшего представления о том, что случилось, старший Винчестер отчаянно пытался его успокоить. — Сэм, малыш… Поговори со мной. Что происходит? Расскажи мне, что случилось! Сэм пытался сделать вдох, чтобы заговорить, но просто подавился слезами. Всё закончилось тем, что он начал икать. — Ш-ш-ш… Ладно… знаешь что? Изменение планов. Не пытайся говорить, — нервно прошептал Дин, всё ещё крепко держа младшего брата. — Давай просто притормозим, хорошо? Дыши, всё в порядке, я рядом. Всё в порядке, Сэмми… Каждый раз, когда Дин называл его Сэмми, Сэм начинал плакать ещё сильнее. Дин погладил спину младшего брата, и младший брат крепче прижался к нему. Старший Винчестер продолжал шептать, пытаясь успокоить. — Всё в порядке… глубокий вдох… вот и всё. Сэм сделал ещё одну попытку заговорить, но понял, что не может. — Тебе больно? — снова начал расспрашивать Дин, забыв о своём прежнем предложении не пытаться говорить. — Ты заболел? Плохо себя чувствуешь? Дин потянулся, чтобы потрогать лоб Сэма, но смог дотянуться только до щеки младшего брата. Однако, поскольку Сэмми прижимался лбом к его шее, Дин понял, что температуры у него нет. Каждое прикосновение просто толкало Сэма немного дальше к краю. Ещё несколько месяцев, даже дней назад, он бы приложил все силы, чтобы собраться и оттолкнуть беспокойство брата. Сэм ударил бы по рукам, которые проверяли лихорадку или искали порезы и синяки. Он бы закатил глаза или застонал в раздражении от чрезмерного внимания Дина. Но это было раньше… до того, как он понял, каково это — остаться одному навсегда. Но Дин вернулся, и Сэм испытывал такое облегчение. Он так старался быть тем, кто хоть раз позаботится о старшем брате, накормит его, предложит утешение. Но в конце концов Сэм понял, что Дину нужна была не вода, которую он принёс, и не пирог, который он пытался заставить Дина съесть. Это был не долгий сон в машине или когда тот спал весь день в своей кровати. Это были даже не отчаянные извинения Сэмми за то, как он обращался с ним. А именно то, что Сэм потянулся к нему, — это вернуло Дина обратно. Просто разрешение снова быть рядом — вот что исцелило старшего Винчестера. Потому что, как он пытался сказать Сэму раньше, это то, кем Дин был. Старшим братом. От этой мысли Сэмми ещё крепче прижался к Дину и надеялся, что тот никогда его не отпустит. — Думал… я думал, что ты ушёл, — выдохнул Сэм, стараясь сдержать слёзы. — Что ты имеешь в виду: «думал, что я ушёл»? Подожди… ты хочешь сказать, бросил тебя? Сэм! Это то, о чём ты переживаешь? Чувак, меня не было около получаса! Я просто вышел выпить кофе! Сэмми, посмотри на меня. Почему ты думаешь, что я тебя брошу? — Дин немного нагнулся и оттолкнул Сэма назад, чтобы тот посмотрел на него. И когда младший брат всё ещё отказывался поднять взгляд, старший взял его за подбородок. В голосе Дина не было гнева — только смятение и беспокойство. — Сэмми, почему? Сэм откинулся назад и вытер глаза. Он заставил себя встретиться взглядом с братом. — Ты… ты был так расстроен… и не говорил со мной… всю поездку. А потом ты так долго оставался в своей комнате… я просто… Я думал, ты злишься. — Сэм, — мягко сказал Дин. Он провёл рукой по лицу, пытаясь обдумать, что сказать. — Я не злился, просто… не мог… лицом к лицу. Я пытался понять, как сказать тебе… — Что сказать? — спросил Сэм. «Что ты хочешь уйти? Что устал от всего этого?» — Сказать, как… — Дин опустил голову и тихо продолжил: — как сожалею о том, что сделал. В смысле, я даже не знаю, как начать говорить тебе… — Всё нормально… — Нет! — Дин резко поднял голову и пристально посмотрел на Сэма. — Сэм, нет. Это совсем не нормально. Слушай, ты был чертовски зол. Больше, чем когда-либо, наверное, вообще никогда. И у тебя была причина, не так ли? Сэм опустил глаза. Даже после того, как он сказал Дину, что всё нормально, его всё ещё немного злило то, что тот сделал. И хотя он простил брата, слова «всё в порядке» вряд ли были правильным ответом. Сэм просто чертовски устал. Но всё ещё не был уверен, что Дин понимает, как младший Винчестер сожалеет обо всём остальном. — Сэмми, я хочу, чтобы ты подумал об этом минутку. Мне хочется, чтобы ты запомнил… — Нет, я вёл себя как козёл по отношению к тебе… — Сэм, — Дин осторожно взял его за плечи. — Мы уже говорили об этом, приятель. Я тебя услышал. Теперь нам нужно поговорить о том, «почему». Потому что у тебя была причина, не так ли? Наступило долгое молчание, прежде чем Сэм нерешительно кивнул. Он наклонился вперёд и обернул руки вокруг шеи Дина, пробормотав ему в плечо: — … очень жаль… — Я знаю, что тебе жаль. Знаю, — сказал Дин, снова обнимая младшего брата. — Я не злюсь на тебя, малыш. Я понимаю, почему ты это сделал, хорошо? Чёрт, я это заслужил… — Ты заслужил, чтобы я сказал тебе, что мы больше не братья? Дин… — Сэмми, остановись. Я ведь неправильно услышал тебя в тот раз, не так ли? — Нет, — отчаянно сказал Сэм. — Я не имел этого в виду, и я знаю, как ты это услышал… я не… — Ты был зол. И у тебя было на это полное право. Я понимаю, почему ты злился, и хочу, чтобы ты понял: мы сможем это уладить. Сэм вздохнул и отступил, положив руки на колени, пытаясь снова встретиться с Дином взглядом. — Сэм, в тот день… в тот день я позволил этому ублюдку… вселиться в тебя, — он изо всех сил старался, чтобы слово «одержимость» не вылетело изо рта. — Я предвидел это. Знал, что ты разозлишься, но не думал, что ожесточишься с такой силой или, что более важно, почему ты придёшь в ярость. Так что всё это застало меня врасплох, понимаешь? Всё, что ты сказал, всё, что случилось… Я не понимал этого, пока не пришёл Сэмми. Я на самом деле не понимал, что сделал с тобой. Я обманул тебя, соврал тебе. Я… позволил ангелу… — Но я знаю, почему… — Сэм, братишка, дай мне закончить, малыш. Я и так еле держусь. — Дин слабо ему улыбнулся, похлопав Сэма по щеке. У брата в глазах стояли слёзы, и Сэм, закрыв рот, кивнул. — Тот урок, который пытался преподать Фрэнк, был не только для тебя. Чёрт, я вообще не уверен, что он был для тебя. Это было для меня. Вся ситуация с Сэмми действительно пролила для меня свет на многие вещи. — Дин тяжело вздохнул. — Я понял многое за то время, пока он был здесь. То, что я сделал с тобой, то, что делал с тобой всё это время… Я держал тебя словно на коротком поводке… И думаю, что иногда всё ещё сдерживаю тебя. Не всегда доверяю тебе. И держу в неведении… — Дин сжал челюсть и быстро вытер слезу. — … и не рассказывал тебе о маме. — Дин, — Сэм снова заплакал. — Нет, Сэмми. Этому нет оправдания. И я знаю, что это займёт у тебя много времени, чтобы снова мне доверять, но… Сэм, не качай головой на меня. Не делай вид, что всё вернулось к тому, как было… — отругал его Дин, когда Сэм собрался запротестовать. — Я тоже многое понял, чтобы ты знал! — с негодованием выпалил в ответ Сэм. — Сэмми, — Дин старался говорить спокойным тоном, чтобы не показать, как ему смешно из-за того, что Сэм злится, пытаясь доказать Дину, что он не плохой. — Только потому, что ты можешь понять немного больше о том, почему я такой, или что ты узнал через этот странный опыт, не означает, что доверие, которое было нарушено, внезапно восстанавливается и возвращается к норме… не так ли? Младший Винчестер выглядел так, будто собирался спорить, но медленно закрыл рот, словно не мог опровергнуть слова Дина. — Всё в порядке, Сэм. Мы будем работать над этим. Со всем разберёмся. Но я не могу обещать тебе, что это будет легко. Мне всё ещё трудно сидеть здесь и говорить, что сожалею о том, что спас твою задницу. Я хотел бы найти другой способ, но не жалею, что ты рядом. И честно? Я не уверен, что не сделал бы того же самого, если бы снова оказался в такой ситуации. Сэм немного подозрительно посмотрел на него, и Дин защитно поднял руки. — Позволь мне сказать почему, прежде чем начнёшь вопить. И, кстати, ты же понимаешь, что я имею в виду? Это прямо на поверхности, Сэмми. Ты и так всё прекрасно понимаешь. Но не пытайся обманывать себя, что то, что сломано, просто внезапно исправится. Сэм виновато опустил взгляд. — Эй, — Дин похлопал его по руке. — Мы будем работать над этим, хорошо? Послушай, есть одна вещь в этой запутанной ситуации, в которой, я думаю, ты, возможно, ошибся. Когда я отправил Сэмми назад, это было так… это было очень тяжело, понимаешь? Сэм поднял глаза и кивнул. — Я знаю, что ты скучаешь по нему. Дин с лёгкой улыбкой покачал головой. — Почему я должен скучать по нему? Он прямо здесь, — заметил Дин, легонько похлопав по колену младшего брата. Сэмми смущённо посмотрел на него и слабо улыбнулся. — Сэм, дело не в том, чтобы потерять его или отпустить. Дело в том, что я отправил его обратно, и он столкнётся со всем, что произойдёт. Мне выпал шанс спасти его от всей этой боли, и, чёрт, я бы чувствовал себя намного лучше, зная, что ему не придётся через всё это проходить. Но я понимал, чего он хотел. И спасти тебя в тот день было… Я ни о чём другом не думал. Никогда. Всё это было ради тебя. Помнишь, когда ты начал испытания, то говорил про свет в конце туннеля? Был так уверен, что найдёшь его… и я просто хотел, чтобы ты добрался туда. Не мог смириться с тем, что ты вдруг передумал и решил умереть. Я всё ещё не могу в это поверить. Но мне не хотелось этого делать… я просто хотел, чтобы у тебя был шанс на счастье. На глаза Сэма навернулись слёзы. — Я знаю. — И думаю, что я вроде как испортил это. Просто хочу, чтобы ты знал: мне очень жаль, что я причинил тебе боль. Я никогда не хотел причинить тебе боль, Сэмми. Сэм кивнул, не в силах ответить словами. Мгновение в комнате стояла тишина. Дин подтолкнул Сэма ногой и прищурился. — Что ещё тебя беспокоит? Время от времени ты выглядишь так, будто расплачешься, а я не могу понять почему… Сэм сделал судорожный вдох, который, кажется, не помог. Должен ли он признать это? Сэм смущённо улыбнулся. Почему нет? — Я… думал… Думал, что ты никогда больше… не назовёшь меня так. Дин недоумённо посмотрел на него. — Не назову тебя как? Сэм молчал и, опустив голову, теребил нитку на штанах. Дин задумался, а потом до него дошло. — Не назову тебя Сэмми? Почему бы… Сэм был слишком огорчён, чтобы ответить. Он просто ещё ниже опустил голову и попытался перестать плакать. Чёрт возьми, Сэм чувствовал, что ему снова было пять лет. — Ты думал, я больше никогда не буду называть тебя Сэмми? Последовал кивок и судорожный вдох. Потом Сэм смущённо засмеялся. Дин сам с трудом смог сделать вдох, стараясь сдержать свои эмоции. — Это просто смешно, — сказал он со слезами на глазах. Но не собирался плакать сейчас. Дин уже достаточно наплакался. — Ты не смог бы заставить меня перестать называть тебя так, даже если бы попытался! Я имею в виду, чёрт, ты уже пробовал! Ты знаешь это лучше меня. Сэм до сих пор не поднял головы, а шов на штанах начал расползаться. — Послушай меня, — мягко приказал Дин, хлопая брата по руке, чтобы тот перестал теребить нитку. Сэм поднял голову и посмотрел на Дина из-под чёлки. — Ты всегда будешь моим Сэмми, — прошептал старший Винчестер. Он подождал, пока Сэм поднимет глаза, и наклонился ниже к лицу младшего брата. — Навсегда. Несмотря ни на что. Сэм закрыл глаза и снова опустил голову, прежде чем Дин увидел, как из его глаз полились слёзы. — Хорошо, принцесса? — спросил старший Винчестер, решив, что они закончили с телячьими нежностями. Почти. Он ещё раз обнял Сэма. — Иди сюда. Сэм рассмеялся сквозь слёзы, которые так отчаянно пытался остановить, и обнял брата. — Я не принцесса, — пробурчал он, стараясь говорить с возмущением, вспоминая о своём младшем «я», но голос был слишком слаб, чтобы звучать раздражённо. Сэм почувствовал, как Дин дрожит от безмолвного смеха. — Нет? Может быть, ты просто сучонок. Сэм не мог не усмехнуться. — Ты сказал «сучонок». Дин наклонился и прижал нос к волосам брата, сдерживая смешок. — Если бы я не знал лучше, — начал он нерешительно, — сказал бы, что кто-то немного ревновал к своей младшей личности… — Я не ревновал! — возмутился Сэм. Дин упёрся подбородком в макушку брата с самодовольной ухмылкой. Сэм чувствовал её, даже не глядя ему в лицо. Младший Винчестер заворчал об избалованном отродье, но вздохнул с молчаливым согласием. — Возможно… немного, — пробормотал он в рубашку Дина. Тот закрыл глаза, притягивая Сэма ещё ближе. Дин благодарно ухмыльнулся, стараясь подавить слёзы от того, что его младший брат вернулся к нему. — Сэм, я просто хотел придумать, как называть вас обоих. Думал о том, чтобы назвать вас «младший и мелкий», но не хотел иметь дело с двойным пакетом стервозности, понимаешь? Сэм взглянул на него и слабо улыбнулся. — Я также думал о Давиде и Голиафе, Джеке и Бобовом стебле, Матте и Джеффе… — Хорошо! — зарычал Сэм, ухмыляясь. Дин тихо засмеялся, взъерошив его волосы. — Поэтому мне пришлось называть вас Сэм и Сэмми, потому что… — он застонал с лёгкой досадой. — Можно покончить с пижамными вечеринками? Мы должны поговорить о том… о чём там говорил Бобби? Прежде чем мы «начнём вести себя как девчонки»! Сэм немного засмеялся, вытирая слёзы с лица. — Это не может быть пижамная вечеринка, потому что сейчас день. И я сказал тебе, что накажу тебя заботой и телячьими нежностями. — Сэм, — серьёзно сказал Дин. — Знаешь, какое самое страшное наказание для меня? Вот это. — Дин вытер ещё одну слезу с лица Сэма, и тот отвернулся. — Ничего, что ты мог бы сделать или сказать мне, никогда не повредит больше, чем видеть, что тебе больно. И знать, что я это сделал… Сэм шмыгнул носом и улыбнулся. — Я думал, ты покончил с пижамной вечеринкой? Дин нахмурился и дал ему подзатыльник. — Мы закончили. — Он вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Чувак. Мы должны убраться отсюда на некоторое время, понимаешь? Просто уехать куда-нибудь, свалить от всего этого дерьма. Плечи Сэма поникли. — Это звучит потрясающе, за исключением одной вещи… — Он наклонился, схватил Дина за руку и закатал рукав рубашки, показывая красный символ на коже брата. Тот нахмурился и спрятал метку. — Сначала нам нужно разобраться с этой проблемой. Я не знаю, в какое дерьмо ты втянул себя на этот раз, но прежде чем уехать в отпуск, мы должны убедиться, что ты в безопасности… ладно? — Ну, теперь ты заговорил как старший брат? — Дин ухмыльнулся и сменил тему. — Что скажешь, если мы позавтракаем, а? Я кое-что купил. Оставил всё на кухне. — Я и правда хочу есть. — Я тоже. И, кстати, я не понял, чем ты пытался накормить меня прошлой ночью, прежде чем оставил пирог. Но, чёрт, мне показалось, что ты решил просто установить кормушку для птиц в моей комнате или что-то в этом роде. Орехи и ягоды? Правда? И какого чёрта, что это был за жёлтый… что это? Сэм засмеялся. — Засахаренный имбирь? Ты даже не пробовал, не так ли? — Нет! Я даже не был уверен, что он съедобный! Кто ест эту дрянь? — Дин, он хорошо помогает от расстройства желудка. Ты мог хотя бы… — Приятель. НЕТ. Кто-то ставит перед тобой тарелку с неопознанной, слегка жёлтой штукой, и ты засунёшь её в рот? Я так не думаю. «Спасибо, что ты пытался помочь». Сэм просто покачал головой и засмеялся. Он хотел возмутиться, но слишком устал. — Эй, почему бы тебе не пойти и не выбрать нам кино в своей комнате, и мы будем есть там, — предложил Дин, вставая и направляясь на кухню. — Найди что-нибудь с кровью и насилием. Я закончил с телячьими нежностями! --- Дин вернулся с пакетом бутербродов, двумя напитками на подносе и пирогом из своей комнаты. Он поставил еду на ночной столик и улёгся рядом с Сэмом. Как только Дин устроился с пакетом и пирогом на коленях, он схватил один из напитков и вручил его брату. — Что мы смотрим? — Годзилла против Мотры. Дин ухмыльнулся. — Правда? Сэм с улыбкой посмотрел на него и перевёл взгляд на напиток. — Что ты принёс? — с любопытством спросил он. — Кофе для меня, апельсиновый сок для тебя. Тебе нельзя кофеин прямо сейчас, ты почти не спал, — ответил Дин. Сэм нахмурился и потянулся за соком. Дин отвёл руку со стаканом. — Теперь, просто в интересах полного раскрытия информации и начала работы над созданием этого доверия, я… я смешал это, — признался Дин. Сэм уставился на него на мгновение, а затем издал неверующий смешок. — Что? Почему? — Потому что ты измучен и всё ещё взволнован, и тебе нужно расслабиться и немного отдохнуть. Так что, думаю, было бы хорошо, если бы ты смог отрубиться. Но если ты не хочешь, не должен его пить. Я пойду и принесу тебе что-нибудь ещё. — Сейчас даже семи утра нет! С чем ты его смешал? — Просто с водкой. Это как «Мимоза», но для парня. Это «Мозаика», — сказал Дин с ухмылкой, забавляясь собственной шуткой. — Я только что придумал! Сэм покачал головой и усмехнулся. — Апельсиновый сок и водка… это «Отвёртка». — Нет, то ночной напиток. А сейчас утро. Это «Мозаика». — Ты же не собирался мне говорить, не так ли? Не думал, что я замечу? — Не раньше, чем сделал бы первый глоток. А тогда было бы слишком поздно. Но, видишь? Я… пытаюсь. Сэм просто посмотрел на него. Затем он плюхнулся назад на подушку и радостно засмеялся. Этого настоящего, честного, весёлого смеха Дин не слышал уже очень давно. — Ладно, — сказал Сэм, потянувшись за соком. — За то, что ты иногда будешь давать мне побыть старшим братом, я выпью свой… — Он покачал головой. — … свою «Мозаику». Дин слегка удивлённо улыбнулся, когда Сэм схватил сок и сделал большой глоток. — Боже мой, Дин, сколько… — закашлялся брат. — Здесь вообще есть апельсиновый сок или это просто водка? — Там есть сок. Не будь такой королевой драмы. Вот, — сказал он, подавая Сэму бутерброд. На пятнадцатой минуте фильма Сэм прикончил свой сок и сделал только пару укусов от бутерброда, ведя себя немного странно. Дину в тот момент было всё равно, какой фильм они смотрят. Наблюдать за Сэмом было намного интереснее. — Сэмми, доедай свой завтрак. Водка сильно бьёт по тебе, малыш. — Нет, нет… я… в порядке. За полчаса до конца фильма Дин почувствовал, что Сэм опустил голову ему на плечо. Он усмехнулся и поднял руку. Голова Сэма упала на грудь Дина. Младший брат на секунду приподнялся, а затем снова впал в дрёму, обхватив старшего брата за талию и глубоко вздохнув. Где-то в глубине души голос кричал Сэму предупреждение: «Лучше отпусти его, или получишь кулаком в челюсть!» Младший Винчестер попытался встать. Он пытался двигаться, но так устал… и ещё алкоголь. Дин закончил с телячьими нежностями. Он сам так сказал. Сэму нужно было вставать. Но потом он почувствовал, как рука брата мягко гладит его волосы. Младший Винчестер замер на мгновение и расслабился. — Я сейчас засну, — пробормотал Сэм. — В этом вся идея, гений, — прошептал Дин. — … пропущу фильм… — Хватит ныть, — улыбнулся Дин, продолжая поглаживать Сэма по голове, пока его младший брат засыпал на руках. — Ты должен был выбрать что-то, что заставило бы тебя бодрствовать. — Этот фильм тупой… ты выбираешь плохие фильмы, — бормотал Сэм. — Что? Это ты выбрал… — Но ты был хорошим старшим братом… — Сэм вздохнул, почти засыпая. — О, приехали, — пробормотал Дин. — О чём я говорил… подожди-ка… что значит «был»? — спросил он, наклоняясь, пытаясь увидеть, не заснул ли Сэм окончательно. Наступила долгая пауза, пока младший Винчестер пытался понять, что расстроило Дина. Наконец, обработав то, что он сказал, Сэм слабо захихикал. — Ты и сейчас хороший брат… до сих пор. Я уже говорил об этом… Я имел в виду, когда был маленьким… Ты был хорошим братом. И теперь тоже. — Ещё одна пауза. — Думаю, что ты прав… Я немного пьян. — Ты очень пьян, и тебе лучше помолчать. Но ты прав: я был классным старшим братом. Я и сейчас офигенный старший брат, и этот фильм потрясный. Сэм попытался придумать остроумный ответ, но слишком устал, чтобы открыть рот, и просто застонал в рубашку Дина. Тот усмехнулся. — Спи, Сэмми, — прошептал Дин.