Счастливое лето мистера Урри

В жизни бывает всякое. Если когда-нибудь судьба занесет вас в Теймер, и если вам случайно будет нужен фальшивый паспорт, и если в кармане у вас не будет ни гроша, вы смело можете отправляться на Фонарную, дом «У веселого льва» (не удивляйтесь, адрес точный, в Теймере полно таких адресов, сохранившихся еще века с пятнадцатого). Заведение, которое вам нужно, так и называется – «Веселый лев». Совершенно безобидное, на первый взгляд, заведение. Но только на первый взгляд. Единственное, что вам нужно, - знать кодовую фразу. Но вам я ее, конечно же, скажу (для чего-то на свете ведь существуют шлемы с переговорниками). Вы осторожно шепнете ее бармену, и тогда он так же осторожно кивнет вам на незаметную дверь у себя за спиной. Для посторонних это ход на кухню, но только для посторонних. С кухни вы по винтовой лесенке, спрятанной за стенной панелью, спуститесь в подвал, и там вас встретит Ганимед, или Хряк, или, если повезет, сам Ювелир, непревзойденный фальсификатор и вассал шефа. Вы смело можете обращаться к нему, разумеется, назвав мое имя и предъявив расписку, которую я вам дам. И Ювелир, и его подручные обязаны верить расписке королевского гангстера. И, могу вас заверить, через сутки паспорт у вас в кармане. Или не паспорт, а другой ценный документ, который вам нужен. Но тут сроки надо уже оговаривать. Теперь, когда вы все знаете, я могу опустить все этапы, пройденные мною на пути к той заветной комнатке, где как по волшебству рождаются граждане всех возможных стран. Я, как вы понимаете, здесь не такой уж редкий гость, поэтому отправился вниз без провожатого (от сопровождения я отказался сам, поскольку официант попытался навязать мне какого-то мальчишку, а тот с услужливым видом, чуть ли не пополам согнувшись, кинулся за мной, но я спокойно отстранил его и зашагал вниз, независимо засунув руки в карманы). А внизу меня ждал сюрприз. Потому что двери комнатки (кстати, бронированные) оказались запертыми. Я огляделся по сторонам, раздумывая, не напрасно ли отказался от сопровождения, а потом качнулся на каблуках и трижды ударил в дверь кулаком. Я не ошибся – эти шельмы были все-таки там. Хотя мне пришлось прождать не меньше пяти минут, прежде чем за дверью что-то лязгнуло, в замках тяжело повернулись ключи, а затем дверь открылась. И я уткнулся носом в железную решетку. За ней маячила щуплая фигура Ганимеда, который, по-моему, даже не успев разглядеть меня как следует, заверещал: - Вашим платили! Вашим уже платили! Я не успел и рта открыть, как откуда-то из глубины раздалось рычание Хряка: - Это Урри, дурья твоя башка! Он по серьезному делу! Давай открывай немедленно! Ганимед, похоже, ничего не понял, но бросился открывать. Я заметил, что его руки дрожат. - Привет, ребята! – как можно дружелюбнее сказал я, входя в каморку. Каморка, надо сказать, представляла собой странное зрелище: все здесь было сдвинуто с мест, стол, на котором обычно красовалась бутылка какого-нибудь вдохновляющего напитка и пара-тройка стаканов, был завален образцами фальшивок, какими-то бумагами. То тут, то там попадались пузырьки с краской, какие-то прессы, ножницы, лезвия. Кажется, мастерская готовилась к спешному переезду. Мне оставалось только выяснить, знает ли об этом шеф. И Ювелир, несмотря на свою подагру и тотальную занятость, тоже был тут как тут, причем не прятался у себя, в комнатке, спрятанной за еще одной панелью, а восседал там, настежь распахнув дверь, и, кажется, отдавал распоряжения. - Ого, коллеги, да у вас, кажется, намечается побег! – хмыкнул я, не без удивления оглядывая все это светопреставление. – Далеко собрались? - Господин Стамп в курсе, - хмуро сказал Хряк. – Вы угадали, Урри, мы сматываем удочки. - И что так? - Урри, это вы? – донесся из каморки Ювелира визгливый старческий голос. – Зайдите ко мне! - Шеф вам расскажет, - так же мрачно буркнул Хряк. Ювелир сидел за столом, вперившись глазами в одну точку, а перед ним в пепельнице дотлевали останки каких-то бумаг. Нижняя губа у него отвисла – казалось, это не он секунду назад желчно выкрикнул свой призыв. - Желаю здравствовать, господин Ювелир, - сказал я, входя. - Что? А, да, спасибо… - очнулся он. – Вполне возможно, что мое здоровье мне больше не понадобится. - Ого! Почему так мрачно? - Как, ваш дражайший шеф вас еще не порадовал? – желчно поинтересовался он. - Нет. - Тогда рад сообщить вам, что в нашем с вами мире объявилась некая таинственная организация. Они называют себя коллекционерами. Говорят, они занимаются похищениями… - он умолк, словно задумался. - Да на здоровье, - сказал я. – Мы-то тут с какого боку? Ювелир залез костлявой рукой под халат, растер себе грудь слева, как раз напротив сердца. - Говорят, они занимаются похищениями преступников. - Это еще зачем? - Предпочтение отдается тем, кто уже успел заявить о себе. Что с ними происходит, никто не представляет. Может, их продают. Или убивают. В таком случае это фанатики, решившие очистить мир от нашего брата. Возможно, заставляют каким-то способом работать на себя. - Все это слухи, - сказал я. – «Говорят» - согласитесь, несерьезная формулировка. - А вот убийство Бонапарта – это очень серьезно, - резко сказал он. - Бонапарта? - Да. Неделю назад я получил письмо с предложением уступить его за приличную сумму некой заинтересованной стороне, именуемой коллекционерами. Вы же знаете, как я ценю Бонапарта. Ценил, - исправился он. – Естественно, я подумал, что это чья-то глупая шутка. Или же конкуренты пытаются взять меня на пушку. Они ведь не могут не знать, что я работаю на Стампа. А позавчера я нашел парня мертвым на своем газоне. В кармане у него было вот это, - он протянул мне сложенный вчетверо листок. «Старый скряга, - прочел я, - твоя скаредность ничего не изменит. В нашей коллекции уже дюжина отменных экземпляров. Получай своего наперсника, он оказался не настолько квалифицированным, чтобы пройти экзамен у нас. И передай привет всем своим знакомцам. Мы проэкзаменуем и их. Коллекционеры». - Подождите, - проговорил я, - справившись с этой дикой новостью. – Может быть, вас просто запугивают? Почему сразу принимать их за мощную империю? Возможно, это кто-то из известных нам бандюг, и шеф вполне может их накрыть. Ювелир откинулся на спинку кресла и горько рассмеялся: - Накрыть! Да знаешь ли ты, что это не шутка? Пятьдесят отборных мальчиков – молодых бандитов, виртуозов своего дела, пропали без вести. В самых разных уголках мира. Их доны, коллеги вашего шефа, в ужасе. У нас новости распространяются быстро. Их трупов не нашли. Подавать в розыск, как вы понимаете, мы не можем. Честно говоря, я был уверен, что вы пришли за паспортом. - Вот как? Тогда я вас разочарую. Хотя… Вы, наверное, не примете заказ, раз все так серьезно? - Нет, почему же? – растерянно бормочет он. – Мы пока что здесь. Да и… отказывать вам… я не могу… Да, так зачем вы пришли? - Обхохочетесь, - говорю я. – Мне нужен пропуск в отдел раритетов библиотеки Теймерского университета. Наверное, Ювелир решил, что я сошел с ума. Да он и сам был близок к безумию. А мне… мне все это – таинственная организация, похищающая молодых перспективных бандитов; паника, в которой пребывали фальсификаторы; все эти слухи и страхи казались такими далекими. Что-то незаметно, но верно менялось во мне, и я был рад переменам. Вечером папа отправился в сад – посмотреть, как обстоят дела на клумбах и в теплице. А я сидел за кухонным столом, глядя в тот же сад и попивая какао. Тогда-то и зазвонил телефон. Я снял трубку в полной уверенности, что это кто-то из папиных приятелей. И возблагодарил Бога, так разумно внушившего папе желание прогуляться… Потому что… потому что это был шеф.