Любимый КириБаку

Бакуго смотрит на часы, буквально выжидает. Его давняя привычка - просыпаться за несколько минут до будильника и проверять, насколько его слышно сейчас. Он знал с самого начала, что утро, когда он не услышит будильник, обязательно настанет. Бакуго выдохнул, наблюдая за минутной стрелкой. Это ожидание выматывало. Была куча способов, чтобы узнать, но Кацуки все равно ждал каждое утро. Киришима позади еще спит, приобнимая его. Эйджиро давно не обращает на некоторые вещи внимания. Например, он общался с Бакуго языком жестов дома, привык молчать и не болтать без остановки (хотя Бакуго никогда не обижался, если Эйджиро все же разговаривал). Киришима привык к странности Бакуго слушать будильник. Эйджиро подсознательно уже знает, что Кацуки не спит, но просыпаться так лень. Он слышит будильник и чувствует, как под рукой тело Бакуго напрягается. Эйджиро открывает глаза, тянется через Кацуки, чтобы выключить звонок, укладывается назад и легонько хлопает Бакуго по плечу. — Что случилось? — на языке жестов показывает Эйджиро. Кацуки поднимает руку и показывает: "Я ничего не услышал". Киришиме хватило двух секунд, чтобы увидеть слезы на глазах Бакуго. Эйджиро тянется, чтобы обнять его, да Кацуки хмурит брови, отмахивается, встает и уходит. Эйджиро хочет его поддержать, хочет просто сказать, что все будет хорошо, но разве Кацуки хоть раз давал себе помогать? Он хоть раз давал себя поддержать? Давно, когда его похитила Лига Злодеев, даже тогда, когда он стал причиной "смерти" Символа Мира, он не дался. Не дал себя обнять, не дал помочь, он отгородился ото всех, после чего подрался с Мидорией на арене Бета. Киришима всегда готов был ему помочь, потому что ему не было все равно. Бакуго лучше всех знает, что Эйджиро можно доверять. Но как дурак сбегает в ванную. Не любит, когда его жалеют, но понимает, что никто не собирался его жалеть. Он живет в вечной тишине, Киришима единственный, кто никогда его не жалел. Никогда. И эта вечная тишина с ним становится куда приятнее. Кацуки не позволяет сам себе пользоваться добротой Эйджиро, чтобы он был его подушкой для слез, для боли. Никогда этому не бывать. Киришима, он знает, сейчас приготовит завтрак и соберет ему обед на работу, напомнит не забыть поесть и только тогда пойдет собираться на работу сам. Он знает, что Эйджиро не собирает себе обеды на работу просто потому, что не успевает, и Кацуки ценит эту жертву, хотя и набирает ему сообщения типа: "Пожри, пожалуйста". Киришима всегда отвечает, что все хорошо и он поест, но они оба знают, что Эйджиро так и остается голодным до самого вечера. Ему приходится пахать за семерых, чтобы оправдывать свои надежды и надежды людей. — Кацуки! — кричит, судя по движениям губ, Эйджиро и чмокает Бакуго в губы. "За рисом следи" — показывает Кацуки. Киришима улыбается во все тридцать два и мешает рис, ставя перед Бакуго тарелку с завтраком. Кацуки хмурится — на себя этот идиот не приготовил. Бакуго стучит по столу, обращая внимание на себя. "Ты не будешь есть?" — Нет, я не хочу. Бакуго фыркает, возвращаясь к еде. Он следит за Киришимой, слегка улыбается, когда тот наклоняется, чтобы достать сковороду. Они не делают вид, что ничего не произошло. У обоих на душе словно камни от осознания, что Бакуго больше никогда не услышит голос, стон Киришимы. Никогда не услышит любимую песню. Это тяжело осознать, но Кацуки был морально готов к этому с самого начала. Оказалось, что с самого проявления причуды он стал глохнуть. Слух частично покинул его уже к окончанию Юэй: он не слышал тихие звуки. Вскоре после начала работы в агентстве, ему пришлось надеть слуховые аппараты. Киришима всегда был рядом, всегда с улыбкой вел его под руку, приговаривая: "Все будет хорошо". — Я пожарю тебе бекон, ладно? — спрашивает Киришима, оборачиваясь. Сегодня он разговорчивый. — Хорошо, — отвечает Бакуго, не слыша себя. Ему пришлось сказать вслух, ибо Киришима снова рылся в сковородках. — Может сегодня посмотрим какой-нибудь фильм? Я приготовлю собу. Киришима воспрял духом, найдя нужную сковородку и поставив ее на плиту, обернулся и поцеловал Бакуго. Его ответ "Да" — ясно сразу. Киришима обожает все, что готовит Кацуки. Особенно Эйджиро любит наблюдать за руками Бакуго. Он делает все четкими, выверенными движениями, знает свое дело. Киришима же просто любил готовить что-то простое, а Кацуки обожал заморачиваться. — Какой фильм? — На твое усмотрение, — хмыкнул Бакуго. — Я люблю тебя? — Я тоже, — отвечает Бакуго и не понимает, почему Киришима смеется. — Это название фильма, но я тоже тебя люблю, — улыбается Эйджиро, снова разворачиваясь к плите. Бакуго смеется, доедает завтрак и идет в спальню, одевается и останавливается, задумавшись. Через секунду Кацуки вспоминает номер агентства Киришимы и с улыбкой плетется на кухню, чтобы забрать свой бенто. Завтра у них совместный выходной.