Любимый КириБаку

Кацуки Бакуго ненавидит животных. Так он говорит всем, кто хоть раз у него об этом спрашивал. У него были животные — кот у родителей, который умер не так давно, чтобы Бакуго мог вспоминать о нем спокойно, без лишних мыслей, и, по секрету: даже слез, рыбки, которые трагически погибали то от лап кота, то от старости, была собака, еще до комка мурчащей шерсти — была тяжело больна и ее пришлось усыпить. И вот. Перед Кацуки Бакуго, который ненавидит животных — стоит животное, которое он когда-то полюбил, и сейчас все больше убеждается, что возможно зря (но сердцу не прикажешь), а в его руках еще одно животное. Уже больше походившее на то, что решать и думать своей головой не может. — Это че? — только и вырывается у Кацуки. Эйджиро молчит, смотря на котенка. Дрожащего, мяукающего и мокрого котенка, прижимающегося к нему. Сам он тоже промок, и зонта у него не было — он как раз с работы шел, а на улице утром не было ни тучки. Киришима держится за котенка, как за спасательный круг и с мольбой смотрит в глаза Бакуго, пока малыш дрожит и мяучит. Кацуки знает, чем это кончается. Животные в конце концов умирают. И это больно. Когда ты был чьей-то жизнью, был тем, к кому животное побежит, если испугается, был тем, кто любил его как никто другой. И Бакуго не понимает, почему люди бросают животных, боятся ответственности? Он боится. Он не берет животных с улицы, звонит в отлов и лично следит, чтобы с животным обошлись нормально, они с Эйджиро даже в приюты ездили, погладили кошечек и собачек, и Кацуки решил отдавать в тот приют часть своей зарплаты, ему все равно от этого ни тепло, ни холодно. — Котенок. Его хотели собаки… съесть, — Бакуго видит, что Киришима врет. — Ты где его взял, идиот?! — кричит Кацуки, и котенок пугается, впивается когтями и испуганно смотрит на своего спасителя. — Баку, но он… — Я спрашиваю, где ты его взял. — Сидел около нашего подъезда, он весь промок, ты глянь! — Эйджиро придерживает задние лапки малыша, передними он все еще держался за пресс, а маленький хвостик он поджал. — На одну ночь, — рыкает Бакуго, уходя на кухню. — Чтобы пока я разогреваю тебе ужин эта тварь была сухой и не орала на всю квартиру, понял? Или и ты, и твое чудо ненаглядное пойдете на улицу. Кацуки копошится на кухне, а Киришима полотенцем аккуратно обтирает малыша, протирает ему гной в уголках глаз и с улыбкой разговаривает с ним. — Ну, кто теперь красавчик? — Эйджиро чешет котенку грудку, и малыш довольно закрывает глаза, начиная мурлыкать безумно громко. — Или красавица? Киришима не знает, как различаются красавчики и красавицы у котят, и даже гугл ему не помогает — картинки действительно ничего не дают. — Кацу, ты не знаешь, как определяется пол у кошек? — громко оглашает вопрос Эйджиро. — Между лап посмотри блять! — кричат с кухни, и Киришима цыкает. — Да я не понимаю! — Загугли, — раздается в ответ. — Кацу!!! — истошно стонет Эйджиро, уже в ужасе от того, что рассматривает кошачьи гениталии уже десять минут. — Да блять! — громкий топот приближается. Бакуго заходит в комнату, видит приглушенный свет, Киришиму в пижаме и на его руках, будто ребенок (он его кстати так и держит) спит котенок. Кацуки садится рядом, и теперь уже он разглядывает малыша с весьма странного ракурса. — Мальчик, — кивает Кацуки. — И как ты это понял? — недоумевает Эйджиро. — Слушай, я по-твоему совсем идиот? Ты его покормил?! — шипит Бакуго. — Да, — улыбается он в ответ и наблюдает, как Кацуки снова исчезает в коридоры. Киришима не понимает. Как он это понял? Предпочитая больше не смущать спящего малыша, Эйджиро подбирается ближе к изголовью кровати, осторожно кладет проснувшегося малыша рядом с собой, гладит его по переносице*, ожидая, когда тот заснет. Он и сам не замечает, как его глаза слипаются, и мурлыканье котенка его усыпляет. Когда Бакуго зовет его ужинать и собирается кричать насчет того, почему он с грязным животным на их кровати, то молчит, видя, что Киришима спит. Заранее выключив звук, Кацуки несколько раз фотографирует Эйджиро на телефон. Бакуго идет по квартире, выключая везде свет, переодевается в пижаму, ложится рядом, накрывает Киришиму одеялом и идет к шкафу, достает маленькую, служившую декоративной до покупки нового дивана, подушку, открывает ящик тумбочки и убирает оттуда все, кладет подушку, которая очень хорошо подошла по размеру, забирает у Эйджиро котенка и кладет его в тумбочку, на подушку, и тот даже ухом не поводит. Было бы неловко, если бы Киришима своим весом придавил малыша. Кацуки следит, чтобы котенок не проснулся, следит, чтобы Эйджиро спал, и наконец, когда удостоверяется, что оба в порядке — засыпает. И утром, когда Киришима проснется чуть раньше будильника на работу, Бакуго сделает вид, что не слышит, как Эйджиро умилительно повизгивает над ним и над спящим котенком (нет, он не умер, котята правда спят слишком много). — Кацу-у, а почему он не сходил в туалет? — вопрошает удивленно Киришима уже на кухне, когда кормит малыша сливками, разбавленными водой. — Какая тебе разница? — цыкает Кацуки, читая утренние новости. — Кацу, это нормально? — Эйджиро показывает довольную мордочку котенка: его нос, усы и щечки были в сливках, он еще и мурлычет громко, как трактор. — Ты решил поиздеваться надо мной? У тебя кошек никогда не было? — утром Бакуго необычайно спокоен. — Я за ними не ухаживал, сестрам покупали животных, когда я был в средней школе. Мне не до животных было, — хмурится Киришима, и Кацуки окончательно перестает злиться. Эйджиро в средней школе серьезно работал над собой, боролся со своими страхами, и именно эту сторону Бакуго уважает в нем больше всего — он умеет меняться, в отличии от самого Кацуки: ему всегда давалось это тяжело, и он шел по краю этой пропасти маленькими, осторожными шажками, в то время как Киришима уверенно и бодро, даже не держась, шагал прямо по самому краю, на удивление отлично балансируя. — Ты понимаешь, что мы не можем его оставить? — спрашивает осторожно Бакуго, и Эйджиро хмурится, наблюдая за котенком. Кацуки сейчас даже свой кофе не трогает. Смотрит на Киришиму, не отводя взгляд. Ему хочется узнать. — Я понимаю. Я сейчас заеду в приют по дороге на работу, — Эйджиро становится все мрачнее и мрачнее. Бакуго смотрит на котенка, потом на Киришиму, находит какие-то сходства и чуть улыбается. — Но почему? — Эйджиро поднимает взгляд, и Кацуки прячет улыбку за кружкой с Всемогущим. — Потому что мы это уже обсуждали, — Бакуго спокоен как никогда. Вот где-где, а в теме животных он всегда спокоен и непоколебим. Он знал, что так будет. — Я знаю, что ты ненавидишь животных, Кацу! Но ты подумай — это еще одна спасенная жизнь! — отчаянно восклицает Киришима, и Кацуки откладывает телефон и складывает руки на стол. — Спасенная жизнь, которая будет жить, как в приюте. Ты понимаешь это? — выдыхает Бакуго. Им пора бы идти одеваться, но им можно немного опоздать. — Ну почему? — цыкает Эйджиро, откладывая свой завтрак в сторону. Они оба знают, к чему это все ведет — к ссоре. На почве бездомного котенка. Вот такого у них еще не было. — Да потому что мы почти сутками на работе! Кто будет с ним играть? Кто будет за ним убирать? Котам нужна забота и внимание, на которую у нас времени даже на себя нет. Он будет страдать от одиночества, разве ты не понимаешь? — на одном выдохе произносит Бакуго, и лицо Киришимы меняется с возмущенное на задумчивое. — Резонно, — добавляет Эйджиро. — Вот и все. Позаботься о нем. Кацуки поднимается, уходит в спальню, и Киришима принимает единственно верное решение. Поехав на работу — он не сдает его в приют. Что им движило? Да он сам без понятия. Как с ним теперь ехать на работу? Да он и сам без понятия! В агенстве, конечно, были люди с причудами животных, но никак не настоящие! Кроме рыбок. Придя в агенство с котом, он, недолго думая, просит приглядеть за ним девушку на стойке регистрации (которую Эйджиро вроде уже где-то видел), которая сразу же послала его вон из здания, угрожая напомнить правила безопасности и устав. Пока девушка отвлеклась, Киришима бежит на свое рабочее место, он все равно сегодня весь день заполняет бумажки. Благо, у него хватило ума взять с собой бенто, приготовленное Бакуго, где точно было что-то мясное для малыша. — Давай никто не узнает о нашем секрете? — Эйджиро улыбается, почесывая щечку котенка. — Мой ты хороший, да? Кто хороший мальчик? — Ты с кем разговариваешь? — интересуется коллега. — С Бакуго, — машинально отвечает Киришима, снова печатая. — Прости, если мешаю. — Ничего страшного. Эйджиро выдыхает, ему приходит сообщение на телефон и, когда он видит строку «Фэтгам», у него сердце в пятки уходит.

От автора: сообщения Киришимы — курсив; сообщения Фэтгама — обычный шрифт

12:45 Ты притащил в агенство кота, Киришима-кун? 12:46 Так получилось 12:50 Я надеюсь, если я подойду к твоему рабочему месту, я не увижу там кошачье царство. 12:50 Нет, сэр, не увидите 12:51 Правда? Подними голову. Эйджиро поднимает голову, видит за низкой перегородкой босса и бледнеет хуже простыни. — Пошли-ка со мной, — просит вкрадчиво герой, и Киришима поднимается. — И его с собой. Эйджиро берет котенка, который уже начинает возмущаться от столького внимания к своей персоне и мяучит, кусая Киришиму режущимися клычками и мотая головой. Ничего страшнее увольнения для него сейчас нет, поэтому он терпит эту боль, тупую, но несильную. Они идут к кабинету, и в животе Эйджиро холодеет все сильнее. Все очень сочувствующе смотрят на него, и Киришима просто несет котенка, уже предрешая в голове и свою судьбу, и судьбу кота. А что с ним Бакуго сделает, когда узнает, куда он принес кота… пусть его лучше уволят. — Зачем ты его принес? — спрашивает Фэтгам, как только за ними закрывается дверь. — Мне некуда было его деть, — говорит правду Эйджиро, садясь на стул рядом с столом босса. — Он сидел у подъезда моего дома под дождем. — Сегодня не было дождя, — замечает герой. — Вчера вечером. Сегодня утром Бакуго сказал мне отвезти его в приют, — поясняет Киришима. — Но я не смог отдать его. Вы можете уволить меня, меня все равно Бакуго убьет! — Назови мне причину, почему я должен тебя уволить, — улыбается Тайширо. — Ну, я опоздал, и принес котенка… — хмурится Эйджиро. — Ты один из самых ценных сотрудников моего агенства, я не могу уволить тебя по такому пустяку. Тем более, эта кошечка тебя полюбила. — Это мальчик, — возмущается Киришима. — Ох, прости, — усмехается герой, подходя ближе и наглаживая котенка его по голове. — А что Бакуго? — Он ненавидит животных, — хмыкает в ответ Эйджиро. Малыш опять хочет спать. — Думаю, кто так говорит — на самом деле очень их любит, — задумывается Фэтгам. — Айзава-кун тоже всегда говорит, что ненавидит животных, но я сам видел, как он относится к кошкам. Он их обожает. Глаза Киришимы начинают сиять гранатами*, а сердце сдавливает от наплывших эмоций. Бакуго любит животных. Одна эта мысль заставляет его представлять в голове образы Кацуки с собаками, с кошками, попугаями и хомяками одновременно. — Спасибо вам большое! — восклицает Эйджиро оглушительно громко, кивает и ждет вердикт. — Реши проблему с котенком, но пока ты его не пристроишь, тебе лучше не попадаться мне на глаза, — смеется Фэтгам. — Разрешите взять отгул! Я решу проблему! — снова восклицает Киришима и остается писать заявление на отгул, а затем едет домой. Бакуго обожает животных — Эйджиро уже не переубедить. Он едет домой вместе с котенком, оставляет его дома, затем возвращается в ближайший зоомагазин за всеми необходимыми вещами для него, а также в интернете узнает адрес и телефон ближайшей ветклиники, звонит туда и записывается. У него не было уверенности, что Кацуки не будет кричать, у него не было ни шанса, если Бакуго все же захочет сдать его в приют, и у него нет никаких гарантий, что котенок будет счастлив с ними — двумя загруженными идиотами, которых днями не бывает дома. Но может, он позврослеет и поймет, что так нужно? Что чем меньше времени, тем больше ценишь? Киришима сделает все, что нужно. Эйджиро искренне пугается, когда в тишине квартиры орет его рингтон: «Пожарная тревога, что случиться, если ядерная бомба вдруг рванет? Попрощаешься ли ты с своей семьей? Или запостишь об этом? Пожарная тревога, если это все сгорит однажды, Обнимешь ли ты свою маму, пока твой дом не сгорел дотла?»* Кацуки звонит. Только на его звонках стоит именно эта песня. — Я скоро буду. Ты сегодня надолго? — говорит запыхавшийся голос. Киришима тупит взгляд в пол, даже не зная, что ответить. — Эйджиро? — зовет его Бакуго после полминуты молчания. — Я уже дома, — только и отвечает он. — Дома? В смысле? — Кацуки там совсем задыхается, видимо, куда-то бежит. — Меня Фэтгам отпустил, — отвечает он и разбирает пакет с продуктами и в том числе недельным запасом корма для котят. — По какому поводу? Ты заболел? — обеспокоенно выдыхает Бакуго. — Не совсем, — Эйджиро перекладывает телефон к другому уху и зажимает его плечом, вынимая банки с острым соусом, который очень любит его бойфренд. — Что случилось? — спрашивает он уже серьезно. — Дома расскажу, — Киришима уже чувствует приближающийся пиздец. — Хорошо, — цыкает Кацуки. — Целую, — отвечает Киришима и сбрасывает вызов, кладя с негромким стуком телефон на стол. Как он будет объясняться перед Бакуго? Он не знает, да и думать об этом не хочется, он готовит ужин, ловя любопытные взгляды котенка, который пытался поиграть с его штаниной, потом погрыз его тапочки, потом замяучил, просясь на стойку, и Эйджиро поднял его, так как сам малыш запрыгнуть не смог. — Ты ж мой хороший, мы с тобой, наверное, будем жить на улице, — с улыбкой произносит Киришима, почесывая малыша за ушком. Эйджиро старательно готовит ужин, поглядывает на часы и хмурится, глядя на спящего на стойке котенка. Как его назвать? Киришима по-прежнему избегает раздумий по поводу реакции Бакуго. Когда Кацуки приходит, разувается, то сразу идет к Эйджиро и обеспокоенно на него смотрит: он даже не обращает внимания на спящего котенка, просто снимает наручи, обнимает Киришиму, что тот даже опешил от такого развития событий. — Я думал, что ты ранен, идиот! — рявкает Бакуго, и Эйджиро расплывается в улыбке. — На самом деле меня отправили домой, потому что я притащил в агенство котенка. — Ты идиот, — шепчет рвано Кацуки. — Прости меня. Но я притащил его домой. — Снова? — Бакуго хмурится. — Да. Кацуки оборачивается, находит глазами котенка и его брови сдвигаются еще сильнее. — И зачем? — Я не знаю! — восклицает Киришима. Бакуго мотает головой, собираясь с мыслями и упирая руки в бока. Котенок спит, пахнет острым карри, и у него нет выбора. — И как ты его назвал? — хмыкает Кацуки. — Я думал над этим, но… — Бум, — предлагает Бакуго, и Эйджиро чуть в обморок не падает. — Идеально, — улыбается он. — Так ты любишь животных? — Да, — Кацуки переключается с кота на Киришиму. — Тебя же люблю. Эйджиро хмурится и толкает его вбок. — Ужин готов, — произносит радостно Киришима. Бакуго думает: «я всего лишь спасаю его», но все же, в его спасении была привязанность и любовь. Но его это совершенно не волнует — он просто готов разделить это бремя с Эйджиро.