Любимый КириБаку

— Бакуго, а у тебя есть подружка? — спрашивает Киришима однажды за домашкой. Кацуки цыкает, швыряет карандаш в задание и хватается за голову. Ну и уравнение им дали! Тут действительно нужно подумать. — Чего? — спрашивает тихо Бакуго, поднимая карандаш, про себя проговаривая все мотивирующие речи. — Ничего, — Эйджиро отводит взгляд, а затем просто пялит в тетрадь, проклиная себя на всех языках мира. — Тц, — звучит от Кацуки, и Киришима невольно вжимается в стол. Сейчас будет. — Ебанный, блять, Цементос я ему, блять, покажу. Он охуел такую поеботу задавать? Я в жизни эту ебатню не решу! — Я верю в тебя, — улыбается Киришима. — Ой блять! — восклицает Бакуго. — Не буду решать. Они оба знают, что это чистая ложь, и через пару минут Кацуки отпустит, он сообразит, как решить это уравнение и еще полчаса будет вкрадчиво объяснять Киришиме, пока до него не дойдет. Он не очень силен в математике, поэтому Бакуго не то что подтаскивает его, а скорее просто тащит за собой. Кацуки понимает, что сам отстает из-за этого — Эйджиро пиздец какой тяжелый ученик, и порой Бакуго занимается с ним даже по другим предметам, если Яойорозу не берет его. Он знает, что Мидория сейчас впереди — тот всегда занимается один, успевает больше. И разве что иногда пользуется помощью Ииды. Бакуго тратит время на Киришиму, сам не зная почему, откладывая свои тренировки все дальше по времени. Эйджиро тоже много терял, не понимая еще с урока. — Ладно, погнали, — кивает Бакуго и еще раз смотрит на эту просто непонятную фигню, потом смотрит на Киришиму, который яростно трет лист бумаги стиралкой. — Ты решил предыдущее? — Почти, — отвечает Киришима, чуть ли не протирая лист до дыр. — Угу, — Бакуго сам не замечает, как начинает грызть карандаш. Он чувствует Киришимин взгляд на себе. Что ему надо от него? Кацуки тупит в уравнение, Киришима все также мешает ему сосредоточиться на решении, часы не спеша тикают. — У тебя есть подружка, Бакубро? — переспрашивает Эйджиро, надеясь все же узнать ответ. — Нет, не моя сфера* — отвечает Кацуки, стуча карандашом по столу. Больше портить зубы он точно не хотел. Это заставляет Киришиму задуматься. Бакуго явно не до конца осознавал, что он сказал, и как это понял его друг, до него дошло, что все плохо, когда Эйджиро просто завис, больше не пытаясь решить предыдущее уравнение. Бакуго взглядом оценивает ситуацию, насколько же все плохо и в знак принятия решения касается маленькой, уже серой стиралкой своих губ. — Так ты… — произносит удивленно Эйджиро, и его сразу же перебивает Бакуго. — Что? — недоуменно интересуется он. — А дружок? Бакуго вскипает. Ему хочется втащить Киришиме с локтя за вторжение в его личную жизнь, но вместо этого он долго смотрит на него в упор, заставляя Киришиму заливаться холодной испариной. — Извини, — давит Эйджиро, и Бакуго победно ухмыляется, опуская взгляд в тетрадь. Кацуки пишет решение, пока Эйджиро тупит в свое уравнение, понимая, что, если сейчас не вотрет, добродушный друг даст ему списать. Но потом придется снова просить его позаниматься, нарываясь на лишние шишки, коих на его теле и так хватает после тренировок. — Бакуго, может, я тебе чем-то отплачу? Типа… — Нет, — сразу же отвечает Бакуго. — Ты и так делаешь много. — Что именно? — любопытствует Киришима. — Ох… не напрашивайся на комплименты. Че ты там не понял? — Бакуго откладывает свою тетрадь: все дорешал. — Биквадратные уравнения просто жуть! — восклицает Эйджиро, падая лбом на стол. — Тц, — все, что говорит Бакуго перед тем, как дает ему подзатыльник и улыбается своим мыслям, начиная объяснять. Киришима внимательно слушает, пытается вникнуть в суть сказанного, легонько улыбается, находит вторую, незанятую руку Бакуго под столом, и накрывает своей. Кацуки бросает мимолетный взгляд на Эйджиро, его голос становится чуть-чуть тише, начинает запинаться и бесцельно пялиться в решение, глубоко дыша и краснея. Он подпирает голову рукой и недолго смотрит на Киришиму. — У тебя есть дружок? — переспрашивает Эйджиро. — Нет, — беззаботно отвечает Бакуго, и Киришима отмечает, что ему безумно нравится этот непринужденный тон. — А есть вакантное место? — вконец наглеет Эйджиро, пододвигаясь к Бакуго очень близко. Все же продолжительная влюбленность давала свои плоды. — А ты хочешь его занять? — неохотно поддается провокации Бакуго. Между ними атмосфера такая, почти что приторная, но почему-то менять ничего не хочется. Да и зачем? И так хорошо. — Если только ты не против, — тихий ответ. Рука Кацуки ложится на затылок пикапера, похоже, слишком грубо, наклоняет к себе и заставляет две пары губ слиться в нетерпеливом поцелуе. — Не против, — улыбается Бакуго, отстраняясь. — Скажешь что-нибудь грубое? — хмыкает насмешливо Эйджиро. — Меньше слов — больше дела.