Любимый КириБаку

Когда все настолько плохо, что пути назад уже нет, когда все, чего ты добился в одиночку своим трудом, уже не имеет никакого практического значения, а гордость разбивается о ближайший угол, разлетаясь на тысячи, а может, и миллионы осколков — терять нечего. Не о чем жалеть, не о чем просить, остается только закрыть глаза и задержать дыхание, чтобы плыть по течению. Почему же надо закрыть глаза и задержать дыхание? Потому что никогда не знаешь, где будет обрыв. Бакуго Кацуки смотрит прямо в глаза напротив. Вот его обрыв. Его собственный обрыв, которого не избежать. В который остается только упасть, разбиться, не сожалея о том, что не удержался. Бакуго смотрит в алые, блестящие глаза, все мысли давно спутаны, и осознание того, что ему не избежать падения, приходит. Ему остается только смириться. И упасть. Он тянется к Киришиме — между ними несколько сантиметров. Эйджиро подается еще чуть-чуть, и их губы соприкасаются в робком поцелуе. Бакуго жмурится, краснеет и отстраняется, чтобы завлечь Киришиму в еще один поцелуй. Они целуются до первого стона, а затем пугаются — нормально ли это? Все ли будет хорошо? Им стоит прекратить? Бакуго понимает — еще один обрыв. Они еще не готовы в него упасть. Он еще не готов. — Мне надо идти, — шепчет он Киришиме, выпутывается из объятий, собирается слезть с кровати, но его держат за руку. — Ты собираешься разгуливать по общаге со стояком? — робко спрашивает Эйджиро. Бакуго оборачивается — растрепанные волосы падают Киришиме на лицо, зрачок почти заполнил радужку, а щеки с ушами покраснели. Возможно, это обрыв, когда смотреть вниз вовсе не обязательно? Когда лучше не сопротивляться? Просто отпустить чувства, мысли, эмоции и насладиться моментом? Кацуки отводит взгляд, решаясь. Он разворачивается всем туловищем, сглатывает и смотрит в глаза Киришиме. — Нет.