Любимый КириБаку

— Когда мы стали друг другу чужими? Давай поговорим, — говорит Киришима в пустоту. Ему тяжело было заставить себя сказать это Бакуго. Сказать ему в лицо о том, что он чувствует. Усталость и привязанность. Это все. Эйджиро бьет по зажатой между указательным и средним пальцами сигарете большим, стряхивая серый пепел и затягиваясь. Это уже вторая пачка за сегодня. Он с упоением смотрит на живой ночной город, чуть улыбается и выдыхает в воздух сизый дым. «Свое сердце навек я оставил тебе,» — подумал Киришиме. Он стоял на крыше дома, где находилась их квартира. Бакуго спал после секса, и Эйджиро не хотелось его стеснять своим присутствием. Не хотелось в принципе его видеть. Киришима не понимал, что он делает не так. Он маялся уже не первый год, как и Кацуки. Они уже давно друг друга не любили. Но оставить первую любовь, разойтись как в море корабли, они не могли. Не получалось. Они пытались. Но стоило им увидеться на мероприятии — и они просыпались в одной постели, измотанные после выпитого алкоголя и пьяного секса. И вот они снова сошлись. Киришима чуть улыбнулся, снова затянулся и выдохнул. Да Бакуго даже не знает, что Эйджиро курит. Что он пьет временами. Сильно. Бакуго ничего не знает. И Киришима уверен, у Кацуки тоже есть секреты. «Наверное, у него даже есть ребенок,» — усмехается в мыслях Киришима. На самом деле, ему было плевать. Он смотрел в небо, стянутое сизыми, как и дым, который он выдыхал в воздух, тучами. Киришима затушил сигарету о парапет и бросил ее с крыши. А что было бы, если бы они забыли друг друга как обычно делают с бывшими? Киришима думал над этим. Но пришел к мысли, что он, наверное, не стал бы ни с кем встречаться. Ему по гроб хватит эмоциональных качелей с Кацуки. У них обоих больше не было серьезных отношений. Они впервые поцеловались, впервые зашли дальше простых касаний. Они не были плохими людьми. И не были плохими любовниками. Они просто настолько привязались, что отпустить уже не могли. — Что делаешь? — спросил поднявшийся Кацуки. — Думаю, прыгнуть или нет, — смеется Киришима. — М-м-м, — улыбнулся Бакуго и встал рядом с ним. — Может перед прыжком трахнешь меня напоследок? Эйджиро смеется. И соглашается.