Любимый КириБаку

Рассветы в теплом дыхании друг друга, закаты в объятиях, дни, проведенные, держась за руки. Солнце щелкало кадры их жизней, продвигая и толкая их еще немного вперед. Бакуго впервые в жизни почувствовал, что его душу приручили. Когда Киришима держал его за руку, Кацуки понимал, что нет смысла злиться. Один взгляд в эти глаза — и Бакуго уже спокоен. Киришима был его храмом, человеком, которому он может рассказать, что угодно. Каждое утро они встречают вместе, даже если это запрещено. Они умещаются на маленькой кровати Киришимы, спят в обнимку. — Ну и куда ты разлегся? — спросил Кацуки, упирая руки в бока. — Шуруй к стенке! — Прости, — Киришима отодвигается к стенке, оставляя место для Бакуго. Кацуки ложится на бок, к Киришиме, и гасит свет. Эйджиро лезет целоваться, Бакуго хихикает и отвечает, мягко, нежно, их губы почти невесомо соприкасаются. Безо всякого намека. — Щекотно, — шепчет так тихо Кацуки, в необычном для себя тоне, когда Эйджиро целует ямочку на его шее. Киришима отпрянул, прошептал извинение, но Бакуго лишь прижал его назад. От его чистой кожи тянуло виноградом и ежевикой, и Киришима вдохнул полной грудью. Сухие губы снова коснулись ямки на шее, и Бакуго вздрогнул, улыбаясь. Эйджиро еще раз мягко поцеловал, руками держась за руки Кацуки. — Где тебе еще щекотно? — Киришима поднял взгляд и нервно облизнул губы. Бакуго смущенно хмыкнул. Эйджиро выжидающе смотрел на него в полумраке и чуть улыбался. Кацуки отогнул одеяло и чуть задрал футболку. — Живот? — спросил Киришима. — Угу, — прошептали в ответ. Эйджиро тут же сползает к животу Кацуки и оставляет первый поцелуй, ведет губами к груди и застывает. Смех Бакуго тихий, хрипловатый, не такой, как при других. Все эти простые поцелуи, слабые места, которые они оба позволяли друг другу исследовать, ощущались интимнее сегодня. Губы Эйджиро покрывают поцелуями живот Бакуго, который он периодически втягивает, смеясь. — Ну все, иди сюда, — сквозь смех говорит Бакуго, притягивая Киришиму к себе и сквозь улыбку целуя в губы. Эйджиро плавится от каждого поцелуя, обнимает Бакуго одной рукой, и они на минутку замирают. — Спокойной ночи, Эйджи, — шепчет Бакуго, целуя его в лоб. — Спокойной ночи, Кацу… Киришима припал щекой к чужому плечу и закрыл глаза. Еще одно воспоминание Солнце щелкнуло. Настало время для новой фотографии.