Дневник алхимика.

      Карина бежала по лужам, разбрызгивая грязную воду. Её юбка отяжелела от влаги. Моросил мелкий, нескончаемый в этом городе дождь. Было холодно. Мокрые волосы липли к шее, а растрёпанная чёлка лезла в глаза. Голова чесалась от пота, а тело ломило от боли. Но её быстрые ноги продолжали бежать по острым камням и ямам, не смотря на боль и усталость. К тощей, изувеченной покусами груди она прижимала шляпу с баснословными деньгами. Эта шляпа была махровой и, как будто, согревала истерзанную душу Карины. Пока она была у неё в руках, женщине казалось, что она сможет всё. Но на самом деле, на её сознании играл иссушающий желудок голод, который обманом отчаянного разума заставлял увидеть в телесной потребности нечто возвышенное.       Карина не слышала погони сзади. Не слышала бешеных криков хозяина борделя, не слышала полицейских свистков, не слышала возмущений, не слышала усталых вздохов горожан, привыкших к воровству, не слышала визгов женщин, отскакивающих от полуголой девушки, как от прокажённой. Карина прижимала к себе шляпу, и широко улыбалась, думая о том, что ей весело. Что она маленькая, полная сил бежит по летним лужам. Её сознание полностью вытеснило обиды прошлого, и она напрочь забыла о том, чем была, о сутенёре, о посетителях, о голоде, о боли, о словах чёрного человека, самого чёрного человека. На её душе было легко и спокойно, как в детстве. Ей даже казалось, что она прижимает к себе не шляпу с грязными деньгами, а настоящего ребёнка. Тёплого ребёнка, нуждающегося в её, Карининой защите и материнском молоке.       Карина крепко прижимала к груди ребёнка, и её бег был лёгким и быстрым. Она скакала по лужам, словно лань. Она ничего и никого не боялась и не понимала куда бежит. Но она откуда-то знала, что ей почему-то надо спрятаться.       — Сейчас, малыш, — успокаивала она ребёнка, — не плачь, сейчас мама найдёт место и покормит тебя.       За ней бежала толпа народу. Маленькая девушка в чёрном платье на утреннем, ещё наполовину тёмном небе — плохая мишень для погони. Поэтому в какой-то момент полицейские потеряли её из виду. Главный полицейский остановился и дал команду своей группе расформироваться и продолжать поиски по одиночке и полицейские в синих одеждах кинулись врассыпную, вызывая в народе переполох.       Карина забежала во дворик, окруженный заброшенными домами. Она оказалась в западне, ей было негде прятаться. Но в беспокойном, возбуждённом мозгу мысль находила нестандартные подходы. Почему-то вспомнив неуловимого преступника, она решила воспользоваться его приёмом. По пожарной лестнице она ловко вскочила на крышу, одной рукой прижимая тёплое, живое маленькое тельце к себе. Она зашла за трубу и присела на корточки. Она сделалась совсем невидимой, и снизу, с земли её было невозможно заметить. Сидя на корточках, держа ребёнка, Карина выглянула из-за кирпичной трубы. Главный полицейский осматривал двор.       — Я знаю, что ты где-то здесь. — говорил полицейский, осматривая каждый уголок двора, заглядывая за деревья и выступы домов.       Карина узнала этот низкий, кровожадный баритон. Этот же голос она слышала на другом конце трубки, когда многократно звонила в полицейский участок сообщать местонахождение вора. Значит, этот полицейский — Иерихон. И сейчас он искал её, чтобы отобрать у неё ребёнка и посадить в тюрьму. Девушка воспылала протестом. «Не бывать этому.» — подумала Карина и крепче сжала драгоценный груз. Она затихла, задержала дыхание и взмолилась, чтобы ребёнок не начал плакать. Полицейский прислушивался и водил лучом керосиновой лампы по местности внизу и остро реагировал на каждый звук. Птички шелестели в траве, Иерихон место тот час же освещал. Бдительность и напряжённость его ума были поразительны. В какой-то момент всё напрочь затихло. Казалось, Иерихон выслушивает сердцебиение беглянки. Но даже его стук Карина, как будто, замедлила. Вокруг не было ни звука.       Секунда… Две… Три… Карина зажмурилась и сжалась в комок. Полицейский, словно сторожевой пёс, бороздил двор. Шаг… Второй… Третий… Карина слишком шумно выдохнула. Бег. Иерихон подбежал прямо к лестнице и осветил человека, лежащего под кустами.       — Э!.. Слышь, катись отсюда! — крикнула пьяная женщина из-за кустов. Иерихон нарушил её покой. Он взял её за воротник и приподнял над землёй. Нет, это была не проститутка.       Иерихон отпустил пьяницу и погасил фонарь.       — Проклятие! — воскликнул он, — мы её упустили!       Он поспешил обратно на улицы.       — Патруль! Не терять бдительности! Эта девушка не могла далеко уйти! — раздался его голос.        Едва он скрылся за поворотом, Карина выдохнула. Она ослабила хватку груза и, наконец-то нашла время, чтобы покормить ребёнка. Она наклонилась к нему и увидела, что

вместо живого тела она держит шляпу с деньгами.

      В тот же момент к ней вернулись воспоминания. Она поняла от чего и почему она бежала. Воспоминания хлынули в её голову стремительно, как река и беспощадно, как камни. Они забивали её память, её сознание и её душу. Она поняла, что бежала, спасая свою жизнь от полиции. Боль в теле тотчас же вернулась. Из глаз хлынули слёзы. Карина тряслась, ей было неимоверно жаль себя и своё изувеченное тело. Внезапно на соседней крыше кто-то зашевелился. Карина, быстро поняв кто это, легла на крышу. Глаза её по-кошачьи хищно блистали. В таком положении она не могла сдать его в полицию, это приводило её в отчаяние. Как же вышло так, что она сама беглянка?..        Едва рассвело, вор поднялся с крыши и спрыгнул вниз. Карина, лёжа на животе, наблюдала за ним. Она видела человека, из-за которого всё началось. Фредди медленно проходился между рядов попрошаек. Многие узнавали его и тянули руки. Вор отдавал им всё, что у него было. Он выворачивал карманы и доставал оттуда всякую еду, мелочи и деньги — и всё это шло в протянутые ладони. Потом Фредди, как ни в чём ни бывало, прогулочным шагом направился прямо в гущу толпы, на площадь. Он шёл между рядов так уверенно и свободно, что никто не мог заподозрить в нём презираемого преступника. Может, в этом и скрывался секрет, что его не могли поймать. Всё дело было в его самоощущении.       В голове Карины что-то щёлкнуло. Он отдавал то, что стоило ему трудов. За ним гнались и постоянно нависала угроза быть за решёткой. Не смотря на это, человек в восьмиклинке имел смелость продолжать то, что он делает. Причём, выйдя на площадь, он был похож на истинного аристократа. Он разговаривал с некоторыми людьми, которые спрашивали у него время, дорогу, или просили немного денег. Он не брезговал прикасаться своими руками, которые были явно голубых кровей, к грязным людям. Напротив, он с пренебрежением относился к высокомерным аристократам.       Вор, презираемый народом и Кариной стал для девушки титулом храбрости и презрения к стереотипам. Увидев этого человека, Карина как будто забыла, что она проститутка. Из её головы вылетели оскорбительные слова и гонения стольких лет. Обиды, словно, испарились и с сердца свалился тяжёлый камень. На душе стало так легко и свободно, словно она и есть истинная аристократка, не смотря на грязное тело. Она заметила доброту и отходчивость в самой себе под толстым слоем грязи, который нарастили на ней люди, которым она помогала. Глаза Карины тоже, как будто очистились от мутности и заболоченности и приобрели яркий, зелёный свет. Не важно кем, или чем мы являемся в этом мире. Не важно что делает с нами мир. Не важно во что и как мы одеты. Важно лишь то, что мы делаем миру. Здесь и сейчас Карина решила помогать этому человеку, что бы он не делал.       Она посмотрела на деньги в своих руках. Подлый сутенёр не обеднеет от нечестных чужих трудов. Пусть до сих пор он промышлял этим, но больше так не будет. По крайней мере, Карина больше не позволит с собой такое сделать. Она спустилась с крыши, сняла с себя обноски и закуталась в белую простыню, которая висела на верёвке. Неумело соорудив своими руками подобие платья, Карина спрятала под самодельным лифом деньги. Шляпу же надела на голову. Первым делом, она смело пошла в магазин и купила себе поесть. Продавщица удивлённо уставилась на девушку, обмотанную в простыню.       — Дорогая, почему ты голая? И что у тебя с лицом? — спросила она.       — Меня выгнал муж прямо из ванной. — покупая пирожок, соврала Карина. Продавщица ахнула и негодующе покачала головой.       — Но у меня есть деньги на новую одежду, не волнуйтесь. — бодро ответила Карина. Её желудок сводило от голода. — Больше ни один человек не посмеет обидеть меня.       — Ну, слава Богу! — обрадовалась продавщица. — Знаешь, люди всякие бывают. Главное, не падать духом, что бы не случилось.       Карина посмотрела на продавщицу. Похоже, она сама прошла нелёгкий путь. Но девушка была рада за неё, потому, что она, не смотря ни на что, оставалась верна оптимизму. Об этом говорило её открытое, дружелюбное лицо. Должно быть, эта милая женщина спасала своим неосознанным настроем много людей, похожих на Карину.       — Да. — уверенно ответила девушка, уплетая второй пирожок, — спасибо Вам.       Полиция уже подала её в розыск. Развешивались плакаты с её подробным портретом, описанным хозяином забегаловки. По проспектам ходили полицейские, одетые в гражданскую форму, осматривая пристальным взглядом всё вокруг и вглядываясь в каждого человека. Девушка искоса смотрела на них и удивилась, что её мозг быстро перестроился в режим настороженности преступника. Она безошибочно определяла людей, которые хотели поймать её, как бы они ни были одеты. Она подозревала всех и каждого. Ситуация Карины была чрезвычайной. Её вот-вот могли поймать. А если продавщица узнает кто она на самом деле, она сразу же её опознает и даст тревогу.        Слава Богу, до того места, где находилась Карина, полицейские пока не дошли. Девушка пристально осматривалась. На неё стали кидать косые подозрительные взгляды. Карина не пыталась прятаться, чтобы не быть похожей на беглянку, и люди совсем не думали о том, что перед ними сидит преступница. Их интересовал лишь внешний вид девушки, потому, что она была замотана в простыню. Никому в голову не могло прийти, что девушка в белой простыне — шлюха, которую разыскивает Иерихон.       — Давай-ка двигайся в магазин, девочка. — наклонившись к Карине, шепнула продавщица, — Люди уже собираются вызывать тебе доктора.       Поблагодарив продавщицу от всего сердца, девушка тронулась к магазину.       Карина не чувствовала уколов совести, когда на чужие деньги покупала себе новую одежду. Увидев её высокий рост, продавец, тоже жадный до денег, сразу же предложил длинное, но не доходящее до земли дорогое платье платье, чтобы ей казаться ниже. Но деньги, которые были у Карины не претерпевали из-за этого ни малейшего убытка, и Карина купила всё самое дорогое, что мог предложить продавец. Из дверей магазина Карина выходила уже совершенно другим человеком. Это была высокая женщина в длинном синем платье, которое под грудью обтягивалось белой лентой с бантом и дальше свободной юбкой спускалось почти до земли. Атласные туфельки изящно обрамляли её маленькие ноги. На голове была высокая причёска, скрывающая залысины вырванных волос. Это была горожанка, а не проститутка. Если бы её лицо не было в таком ужасном состоянии, если бы не было таким заплывшим и всё в синяках, если бы не был выбит зуб, она бы могла сойти за почти красивую женщину — естественной красотой природа её, увы, не наградила, но одежда могла исправить все неровности.       Карина шла по площади с гордо выпрямленной спиной. На неё не смотрели с жалостью, как это бывало, когда она ходила в обносках и голодала. Люди спешили по своим делам и лишь бегло скользили глазами по её избитому лицу. А Карина улыбалась, чувствуя себя одной из них. Она, как будто растворялась в запахах женских духов вперемешку с запахом кожаных портфелей мужчин и сладких булочек продавцов. Она видела светлое небо. Она не смотрела себе под ноги, как раньше. Ей хотелось увидеть как можно больше здесь, среди людей. Она блестящими глазами осматривала костюмы дам, дома вокруг и лица людей. Движимая одним лишь интересом, Карина проходила по городу полдня. Ей нравилось то, что она чувствует, хоть она не могла объяснить свои чувства, ведь счастье было ей непонятно.       Но для полного завершения своего нового образа, Карине было необходимо сделать ещё одно дело. Нагулявшись вдоволь и всего повидав, она шла в определенном направлении. Женщина плавной походкой направлялась в уединённое место у реки. Она свернула с дороги на обочину, покрытую травой. Пройдя ещё немного, она оказалась под мостом, где никого не было. Среди листвы кустарников и низких деревьев сияло солнце. От воды отражался свет, и блики играли на коже девушки и обратной стороне каменного моста разными цветами. Место было очень красивое, и оно произвело на Карину волшебное впечатление. Ей казалось, что она попала в сказку. Даже воображение ей было не нужно. Люди, спешащие по своим делам, не могли спуститься сюда и посмотреть что могут творить простые солнечные лучи, встречаясь с водой. Но Карина, скрывающаяся от полиции, приоткрыв рот, заворожённо глядела на красоту, которую она в своей жизни никогда раньше не замечала.       Это был не простой серый и чёрный камень, вбитый в землю. Каменные кладки города она изучила досконально, и ей очень не хотелось снова опускать голову и разглядывать опостылевшие дороги и свои рваные туфли. Место, покрытое зелёной цветущей травой, играло разными красками, будто тут, под мостом, Карину окружали миниатюрные феи. Счастливо улыбаясь, Карина сняла шляпу из борделя и, легко взмахнув рукой в кружевной перчатке, кинула в реку. Течение быстро подхватило шляпу в свои потоки и унесло далеко от девушки. Карина свободно вздохнула. На земле переродилась ещё одна душа, и ещё один человек начинал новую жизнь.       Карина ещё немного постояла, любуясь на воду. Шляпа давно уплыла, от неё не осталось ни малейшего следа. Раны пройдут. Лицо вновь станет красивым, как прежде. Ноги перестанут ныть от усталости. Душа придёт в нормальное состояние. Обиды уйдут. Плохие мысли выветрятся. Всё наладится, и вера в лучшее не была пустым чувством. Но есть в жизни такие моменты, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не забудутся. Самые прекрасные моменты в жизни люди вспоминают и на одре смерти. С одной мимолётной прекрасной мыслью они уходят на покой. Карина знала, что для неё этой мыслью будет чёрная шляпа, быстро уплывающая по течению в чистой воде.       Что бы не случилось дальше, она будет верить. И будет убеждать в этом других. Как бы тяжело не было, выход есть всегда. Она была права во всём и всегда. Ей больше не хотелось повторять в голове слова людей, которые так старались её в этом разубедить, поэтому она спокойным шагом направилась на проспект. Там была суматоха. Полицейские сновали туда-сюда, разыскивая её. Карина спокойно прошла мимо Иерихона, и тот даже не обернулся, не заподозрил в статной женщине беглянку. Они продолжали искать грязное, презираемое существо, которое вместе со шляпой уплыло по реке.       Карина до вечера проходила по городу, осматривая высокие здания и разнообразных людей. Она проходила по площади, мимо церкви и полицейского участка. Она давала деньги нищим, памятуя человека, из-за которого всё это произошло. Карина восполняла те моменты жизни, которые она пропустила, бегая по заработкам и от нищеты. Сейчас она просто наслаждалась жизнью. Цветы, растущие на клумбе, будто говорили, как девушка была красива по сравнению с прошлым. Внезапно дорогу перегородила тень. Карина, испугавшись, отошла назад. Все прекрасные ощущения отошли на второй план. Она приготовилась снова бежать.       — Это вы, девушка. Я Вас узнал.       Карина подняла глаза. Перед ней, залитый закатным солнцем, стоял старый граф. Один из её клиентов в борделе. Сильно смутившись, Карина низко опустила голову, как принято простолюдинам в отношении с вышестоящими.       — Здравствуйте, Граф. Прошу прощения за мой внешний вид!       Граф успокаивающе дотронулся до плеча Карины, заставив её поднять изуродованное лицо и посмотреть ему прямо в глаза.       — Вид не важен. Важна лишь душа.       Карина невольно засияла, показав загнанную улыбку без одного зуба. Спокойствие Графа придало ей уверенности.       — Я ждал Вас сегодня утром у себя дома. Хорошо, что я Вас смог найти. Прошу Вас, пройдите со мной до замка.       — Как вы узнали меня в таком состоянии? — осторожно спросила Карина, когда они прогулочным шагом направлялись в дом графа.       — По глазам. — улыбнулся граф, — У Вас очень сильные глаза.       Карина застенчиво улыбнулась.       — Вас не смущает мой вид?       — Нисколько, — ответил граф, посмотрев прямо в заплывшие глаза девушки, — меня зацепил свет, исходящий от Вас. Я уверен, что вы — та, кто мне нужна.       Карина, готовая ко всему, шла получать новую жизнь. Завтра она уже никогда не будет прежней.       Граф привёл её в свои покои и неожиданно предложил её стать начальницей его фирмы. Он рассказал всю ситуацию с сыновьями и объяснил такую поспешность тем, что он скоро может умереть. Карина незамедлительно согласилась. Ей нужна была работа, и доброе сердце не могло отказать в просьбе старого графа, который вот-вот покинет этот мир.       — Всему можно научиться, Карина, — сказал почтенный граф, когда они пили чай, — главное, чтобы человек был готов удержать эти знания. А ты готова.       Граф обучил её всему, что знал сам. Карина, к удивлению, очень легко поддалась обучению. Ей было многое интересно, и она с удовольствием изучала строение цветов, механизмы вытяжки и некоторые рецепты лекарств.       Для того, чтобы женщина могла вступить в свои права, ей было необходимо выйти замуж за сына графа, Фредерика. Карина, не раздумывая, согласилась. Она очень привязалась к графу и доверяла ему во всём. Граф тоже нашёл в ней человека, заменившего двух его сыновей. Карине так же полюбилась фирма и производство. Продажа лекарств казались ей верхом того, к чему может стремиться добрый человек. Она нашла своё место и тех людей, с которыми она готова провести жизнь. Стоит ли говорить о том, как счастлива она была, узнав в сыне старого графа того самого неуловимого преступника, из-за которого она и попала сюда. Чудо, так недоступное для счастливых людей, выпало прямо ей в руки. Она знала, что всё возможно, и с той поры силу веры Карины было невозможно пошатнуть. С этой внутренней силой она останется до конца своих дней. С тех пор она знала, что ради Фредди, а теперь, ради Ричарда она пойдёт на всё. Ведь, именно этот человек был символом её сегодняшней.       Однажды она, прогуливаясь по городу в поисках лекарств, увидела переполох на улице. Полицейские нашли женщину, убежавшую из борделя с огромными деньгами. Только она, к великому отчаянию сутенёра, погибла, сбросившись с моста в воду. В реке рыбаки нашли какую-то девушку в чёрном платье. Нашли так же и чёрную шляпу, которую узнал хозяин борделя. Девушка довольно долго пролежала мёртвая в воде и лицо её настолько размягчилось, что разобрать его черты стало невозможно. Иерихон и сутенёр сокрушённо подтвердили, что эта девушка и есть та самая, которую они искали. Карина в это время перекрестилась за её душу, ведь священник, хозяин церкви Хергон отказался отпевать самоубийцу. По этой причине сутенёру по наставлению Иерихона пришлось похоронить девушку самому.       Карина в трудные минуты приходит на могилу неизвестной девушки и разговаривает с ней, поверяя ей свои мысли и ставя цветы. Она общалась с этой могилкой так, как будто в ней лежит она сама, а не незнакомая девушка, потерявшая надежду и веру в лучшее. Уходя с этого мета, Карина сдержанно улыбалась, и по щеке стекала прозрачная слеза.