honest

Я просыпаюсь среди ночи в холодном поту, вся дрожащая и с застрявшем криком в горле, который я вовремя заглушаю, рукой заткнув себе рот. Мне не приснился кошмар или что-то другое, просто я проснулась от того, что мне жутко страшно. И как только открыла глаза, меня всю затрясло, и могла практически не могла дышать. Как только я смогла успокоиться, сразу поняла, что это была первая в моей жизни паническая атака, которая случилась на фоне нескончаемого стресса. Я как раз недавно читала про нее и думала «хах, было бы смешно, если я бы тоже ее на себе испытала» и испытала. Кажется, все, что я говорю и думаю становится реальностью. Тогда я хочу, чтобы либо моя чертова невзаимная любовь прошла, либо мы были вместе. Хотя, какое «вместе», если он считает меня ничтожеством и заставляет думать так же, поднимая самооценку медленно и мучительно. А Золотой обеспокоенно залезает на мои колени, пока я в сидячем положении задумчиво разглядываю звездное ночное небо и осознаю, на сколько глупа, раз влюбилась в Кима, показала это так еще и отдала личный дневник, который будет развешен по всей школе. Сейчас как лавиной накрывает все те чувства, когда ты осознаешь, насколько…ужасна. Вроде бы нет достаточно важных причин так относиться к себе, я не убила человека и никого не доводила до суицида, не совершала чего-то такого, за что бы человек себя ненавидел, но все равно чувствую себя ужасно. Может быть они были правы во всех словах? То, как я веду себя с Юнги и правда делает меня какой-то…шлюховатой, что — ли. А моя слишком сильная любовь к Тэхену выставляет меня еще больше дурой. Но я виновата в том, что питаю такие чувства к нему? Разве я виной всему тому, в чем меня винят? И все — таки жизнь несправедлива к некоторым настолько, что заставляет думать о себе как о каком — то дерьме, которое мешает всем жить. Я откидываюсь назад, разглядывая потолок и поглаживая Золотого, который свернулся калачиком. Мне нужно, кстати, купить ему лежанку, о которой я совсем забыла, пока переосмысливала свое существование. Вспоминая все моменты из школы, когда мне говорили в спину гадости и смеялись со словами «какая дурочка» мне хочется стереть все это и начать заново. Пойти в другую школу, найти занятие, которое мне будет по душе, познакомится с новыми людьми и найти друзей, первую и последнюю любовь и просто приходить в школу и класс, в котором я не буду чувствовать себя неуютно. Хочется другой жизни. …я не смогу заснуть сегодня. После очередного «соития» моя вроде бы девушка сразу вырубилась, оставляя меня один на один с роем мыслей в голове. Я прислушивался к звукам на улице, пытался понять, чем занимается Мей и сразу вспомнил ее слова. Она ничего не чувствовала в тот момент, когда говорила те слова. Не было той нечеловеческой боли в глазах, которая всегда присутствовала вместе с любовью, как только она видела меня. Они были пустыми. Впервые я видел ее такой пустой и неживой. Когда заглянул ей в глаза, то не сразу понял, что это та самая Мей, которую я знаю. Тогда я понял, что пора прекращать, потому что я высосал своими действиями, словами все эмоции и ее неубиваемую, как казалось, энергию и позитивность. Она была полуживая, но все равно вступила в стычку со мной. И даже выдержала такой поток негатива. И я чувствую — еще немного и она сделает что-то с собой. Никто не может вечно быть позитивным и своими действиями я просто доведу ее до края. А это никак не входит в мои планы. Поэтому с этого дня я решил, что больше никак не буду с ней контактировать, потому что сердце все еще любит и при каждом плохом слове сжимается, снова и снова напоминая о чувствах. Между нами точно какая — то связь, потому что я чувствую ее настроение. Чувствую, когда она врет и могу понять, что ей плохо морально. Сейчас я слышал сдавленный крик, который доносился из ее комнаты. Это заставило меня вздрогнуть, переведя взгляд со стены на закрытую дверь. Впервые я не понял, что послужило этому, но резко почувствовал боль в сердце, которое бешено забилось. С ней происходит что-то ужасное, потому что раньше такой сильной боли не было. И как же жаль, что я не могу сейчас вломиться к ней в комнату и понять, что только что случилось… *** Я смогла уснуть буквально на несколько часов, а после снова проснулась от панической атаки, которая продолжалась десять минут. В этот раз со слезами и кровавыми отметинами на руке, которой я сдерживала очередной выброс эмоций. Если бы я могла закричать, то делала бы это очень долго и громко. И как же мне повезло, что сейчас конец учебного года и можно следующие несколько месяцем быть дома, пережидая этот период с Золотым, который как будто ощущает всю ту боль которую я испытываю и скулит, залезая ко мне на руки. в моменты панической атаки мне кажется, что меня душат, ночи не держат, голова кружиться и жуткий, нечеловеческий страх с паникой, от которой мне кажется, я упаду в обморок. Причем причин нет для таких ощущений. Это настолько спонтанно, что вот сейчас я спала, а теперь задыхаюсь, и это происходит слишком быстро. После десятиминутных мучений в горле ужасная сухость и мне приходится спустить вниз за водой, где на мое счастье никого нет. Но это не спасает меня от приступа легкой паники, потому что в любой момент сюда может зайти он со своей компании, которая снова докопается до меня со своими шуткам. Я наливаю себе в бутылку питьевую воду, , беру несколько яблок и поднимаюсь к себе, по привычке закрывая дверь на ключ. Порой мне начинает казаться, что я потеряла прежнюю себя, свой позитив и прежнюю уверенность. Потому что сейчас, разглядывая себя перед зеркалом около шкафа, мне хочется плакать от отвращения к своему телу. Я всегда считала себя привлекательной девушкой, но сейчас хочется отвернуться и не смотреть на себя. Теперь при виде себя в зеркале появляется отвращение и разочарованность в самой себе. Эти щеки, неровности на коже и жидкие волосы теперь не просто мелочи. Это целая проблема, которое подталкивает на похудение, чтобы изменить что-то в себе и попытаться быть хоть немного ближе к идеалу, который кажется недостижимым. Я так и не переодеваюсь в другую одежду, весь день пребывая в своих домашних шортах и растянутой футболке. Весь день нахожусь в комнате, и надевают другую одежду чтобы выгулять Золотого. Весь день играет плейлист с самыми грустными песнями, которые не надоедают. Но мое самокопание прерывают крики с улицы, которые заставляют подняться и подойти к окну. И когда вижу толпу на улице, понимаю, что мне очень повезло, раз я живу на втором этаже. …заходя в класс, я по привычке сразу смотрю на пустующее место Мей, не понимая, почему ее нет. Может быть ночью случилось что-то плохое на столько, что она не смогла встать утром? Но мои мысли меняются сразу же, как я подхожу к компании парней, у которых в руках ее дневник и ксерокопия нескольких страниц. -Тэхен, мы решили развесить самые интересные записи по всей школе. Как тебе идея? Мы, кстати, уже выложили в твиттер Соен вчерашнее видео. — Он ухмыляется и переглядывается с другими, явно довольный собой. Только теперь это не устраивает меня, пора прекращать это дерьмо. -Зачем это делать? Мы уже достаточно ее опустили, поэтому не будем это делать, — сажусь за свою парту, открывая твиттер и проверяя самый популярный аккаунт в школе. В последнее время там посты только про Мей и ее реакция на наши проделки. Открываю последнюю запись, опубликованную две минуты назад, которое длится минут десять. Содержание самое скучное из всех возможных. Мы просто листаем эту тетрадь, смеемся и зачитываем самые интересные строки. Но в комментариях много отзывов, которые самые разные, начиная от негативных «зачем вы так с ней поступаете?!» и заканчивая «ахаха, вот это она дура-а-а». Надеюсь, она этого не видела. -Тебе ее жалко? Ты же сам хотел сделать это. Забыл? Не, так не интересно, твиттер мало кто смотрит, там пол школы сидит, а к доске объявлений и в школьном туалете много кто оценит, — его поддерживают все присутствующие, и я не решаюсь возразить. Но никто не запрещал мне на переменах, на уроке, пока школа пустая, срывать все эти листовки, что я и делаю, кладя каждый лист в рюкзак, а позже выкидывая в мусорку за школой. «ты представляешь, она влюблена в парня, который её травит, ну не наивная дура ли?», «мне ее жалко, честно говоря. Я бы даже подружилась с ней, но Тэхен…я слишком боюсь его», «Ты читал ее записи? Она такая смешная со своими попытками противостоять им» — эти фразы были везде, на каждой перемене и уроке. Тогда я поставил себя на место Мей и понял, что это ужасно. Я бы не выдержал и недели с таким отношением к себе. Как она все это время могла держаться? Не представляю. -Парни, вы видели, что нету нигде листовок? Как будто их кто-то ходит и срывает каждую перемену, — говорит Кай с раздраженным лицом и горящими глазами. Все подтверждают, что листов и правда нет, начиная бурно обсуждать, что делать и как бы еще опустить ее. Мне противно и поэтому говорю всем, что прогуляю биологию, которая была последним уроком, беру рюкзак и выхожу из класса, слыша сзади «почему он ушел? И вообще, это он всегда нам давал идеи» Но только если бы я знал, что по приходу домой, через час у нас под окнами будет толпа людей с выпивкой, которая стучалась в входную дверь и говорила, что «тут должна быть туса, впускайте!» я бы не ушел с последнего урока… Как же хорошо, что я слезла утром и убрала стремянку обратно в гараж, потому что видя меня в окне, кто-то начинает всем, орать что тут «та самая дура, дневник которой был развешен по всей школе». Почему-то я не удивлена, что они так сделали. Только это все равно режет по сердцу слишком больно, заставляя самомнение понизиться. Это всегда мешало, доброе сердце, которое влюбляется надолго и слишком любит, самой светлой любовью и чувствительность к словам окружающим. Может быть я с детства такая чувствительная к словам окружающим, но никогда не было такого, чтобы из-за чьих то слов я чувствовала себя ужасно и мне хотелось изолироваться от общества навсегда. Может быть дело в том, что человек, который мне нравится сейчас так поступает со мной, приводя своих друзей вновь, унижает не только словами и тратит мои нервные клетки. Но меня радует, что они хотя бы не кидают камни мое стекло, обходясь обычными словами, которые мне совсем не хочется слышать и я закрываю окно, перекрывая доступ к свежему воздуху. проверяю закрытую дверь, дергая ручку несколько раз, убедившись, что она не поддается, и сажусь на кровать, делая побольше громкость в колонке. Дальше кидаю мяч Золотому, который начинает гонять его по небольшой комнате. А я не представляю, как выведу его сегодня вечером гулять, потому что по ходу тусовка у Тэхена сегодня до утра. Но в голову стреляет неожиданно мысль, как выгулять свою собаку. Я подскакиваю на кровати, бегу к окну, проверяя, что еще никого не запустили внутрь дома и открываю дверь дрожащими руками, молясь, чтобы успела. Вылетая из комнаты, я как можно быстрее добегаю до кухни. Там беру ведро, веревку и заодно ворую несколько яблок с нарезкой колбасы и половиной батона белого хлеба, которые я увидела и схватила, положив их в ведро, когда Тэхен спустился и открыл им дверь, начав орать матом, из которого я услышала только «я, блять, не приглашал вас сюда сегодня, придурки!». С бешено бьющимся сердцем я закрываю дверь на ключ и сажусь на кровать, бросая рядом весь комплект, который собрала за несколько секунд. Обхватываю голову руками и не могу перестать дрожать от мыслей «что было бы, если я не успела и они вошли?», «они бы точно опять говорили мне про мою наивную любовь к Тэхену» и все в такой роде. Меня охватывает паника, когда я представляю, как они выламываются ко мне в комнату всей компанией, окружают и снова пытаются как-то нанести физический ущерб. Кажется, я бы умерла на месте, если бы такое случилось. …слышу с улицы крики и выглядываю из окна, видя хуеву тучу народу, которая со всех сторон пытается вломиться в дом. Но проблема в том, что, черт возьми, я никого не приглашал к себе. Поэтому сейчас звоню одному из парней, который организатор всех этих тусовок, нервно постукивая пальцами по подоконнику, беспокоясь больше всего о Мей. Да, я осознал все, что натворил и сейчас я постараюсь оставить ее в покое и отвести внимание всей школы от ее персоны. Это крик ночью меня здорово напугал, заставляя задуматься «а я не пора ли, блять, остановится? Потому что ты — Ким Тэхен — в край охуел и уже не чувствуешь берегов». «Ну, я слышал, ты говорил недавно, что хочешь устроить тусу по случаю окончания учебного года и понял, что это сегодня. И если это не так, то прости бро, они обратно не уйдут, пол школы ты не сможешь выгнать из дома» — на слова этого придурка мне хотелось придушить его, потому что теперь я точно не буду никого собирать у себя дома. Наорав на него, я вешаю трубку и спускаюсь вниз, сразу видя Мей, которая носится по кухне и судорожно собирает продукты, кидая их в ведро. И я еще острее чувствую себя мудаком, потому что сейчас она делает это, понимая, что не сможет выйти из комнаты ближайшие несколько часов. Она дрожит и пробегает мимо меня, даже не посмотрев. Ненавижу себя… Последние несколько часов, пока на весь дом орет музыка, я в наушниках учу Золотого забираться и вылезать по команде в ведро. На его обучение ушла половина нарезки колбасы, но зато теперь он уже более — менее слушается. Как вы поняли, я собираюсь ближе к вечеру спустить его в ведре на улицу, чтобы он сделал все свои дела, и я подняла его обратно. К сожаления, не получится погулять с ним все положенные 30 минут, которые были указаны на сайте по запросу «сколько нужно гулять с корги?». И через полтора часа он уже с первого раза залезал в это несчастное ведро. И только тогда, когда я поняла, что остался у меня только хлеб с яблоками, в голову пришла мысль, что я могла бы спокойно позвонить Юнги, который бы принес мне все продукты и погулял с собакой. Я хлопаю себя ладонью по лбу и набираю выученный номер своего верного друга. Он отвечает сразу же и на весь рассказ только ругается, говоря, что можно было ему позвонить сначала и не тратить свои нервные клетки. Юнги приходит через полчаса с полным пакетом продуктов и небольшим из макдональдсена. По моим командам он достает стремянку и залезает ко мне в комнату, радуя своим приходом не только меня, но и Золотого, который как только видит его, начинает радостно махать хвостом и тявкать, залезая на колени Мина. А сам парень забирает у меня из рук колонку с депрессивными песнями и включает Пошлую Молли. После берет на руки это золотой чудо, беря мячик, остатки колбасы и шлейку, вылезая из окна с этим комплектом, он машет мне на прощанье, когда я провожаю его, смотря из окна и прося, чтобы он был аккуратнее. Ровно тридцать минут я сидела в гордом одиночестве, слушая матерные песни снизу. Ко мне несколько раз ломились и предлагали выпить с ними, но я ничего не отвечала и продолжая сидеть, уставившись в стену. Начинаю быть похожей на зомби. -Вот это тебе на всякий случай, если вдруг он опять приведет своих друзей — идиотов, — юноша указывает на белый пакет, который мы передвинули в угол комнаты, — а вот это — указывает на пакет из забегаловки, — мы сейчас съедим, и ты мне расскажешь все с подробностями, — после этих слов я крепко обнимаю его и роняю голову на плечо, начиная свой рассказ. Я просидела два часа в его объятиях, когда все это время он гладил меня по спине, иногда вставляя комментарии по типу «я точно его побью!». Золотой свернулся калачиком около моих коленей, и все время спал, заставляя умиляться такой картине. Я успела поплакать и намочить его черную футболку, съесть весь бургер и снова залезть в его теплые объятия. Рассказала все, про панические атаки, все еще невзаимную любовь и начинающееся ненависть к себе, за что мне легонько дали подзатыльник и снова положили свой подбородок на мою макушку. На отключение эмоций и ту сцену в гостиной Юн даже похвалил и с фразой «ты поставила их на место!» дал пять. И своим ангельским выражением лица уговорила остаться на ночь. Переместила Золотого к нам в ноги, на что он недовольно забурчал, но не проснулся, так и продолжая дрыхнуть. После включила более спокойную музыку на колонке, заглушая хотя бы на немного басы снизу и ложусь к Юнги, которого положила на своей кровати ближе к стене и легла половиной тела на него, а половиной на оставшееся свободное место. -Ну давай, рассказывай что там с твоей возлюбленной, раз уж мы все равно не заснем с таким вот весельем, — имею ввиду музыку из-за которой ночь сегодня будет бессонной, — Тебе я поныла и не честно получится, если ты мне не поноешь в ответ, — подкладывая руку, согнутую в локте под голову и приготавливаюсь слушать и давать советы своему единственному другу. -Ох, это будет долго. Знаешь, ее брат чертовски пугающий. Когда я провожал ее до дома и поцеловал в губы, о боже, — он смущается и закрывает лицо ладонями, на что я смеюсь. Но он продолжает весь покрасневший как рак, — ну так он вышел из подъезда и собирался мне лицо начистить и я реально собрался уже вступить с ним в драку, но из-за крика Юны о том, чтобы я валил, а то живым не вернусь домой, я развернулся и побежал. И так быстро, что сам офигел, как добежал до дома, — все это он говорил, одновременно смеясь и краснея еще больше, — и самое смешное, что когда я ей написал, что в следующий раз отвечу на его действия тем же, он мне скинула его фото в детстве и мне стало плохо от смеха, — и показывает мне на своем стареньком айфоне это фото, где этот парень наряжен в феечку и с очень стремным и серьезным лицом смотрит в камеру. Я полчаса ухахатывалась с него и минут двадцать мы ржали как кони, не переставая. Дальше нет смысла рассказывать, потому что Юн рассказывал мне все свои эмоции, которые ощущает когда видит ее. И вчерашний суровый врач становится сегодня смущающимся котенком, который все никак не может перестать краснеть и улыбаться. Определенно это самое мило, что я когда — либо видела в своей жизни. -Да, кстати, я с завтрашнего дня уезжаю к своим в Пусан. Заранее сдал сессию и сваливаю к родокам раньше, а то они в Америку хотят слетать и поэтому вот так. Но ты мне будешь каждый день вечером звонить и говорить все, что происходило за двадцать четыре часа, — я улыбаюсь и киваю, когда музыка вдруг стихает и становится слышна лишь наш. Улыбка спадает с лица, когда мы слышим приближающиеся шаги. Если бы я не была уверена, что дверь заперта, я бы жутко нервничала и забралась под кровать. Но они стихают перед моей комнатой. Я заглядываю в глаза Юнги, который так же не понимает что происходит. -Можешь выйти и нормально поесть. Они ушли и больше их приводить сюда я не буду, — слышу я голос Тэхена и сердце замирает. В голове эхом стоят эти слова, но удаляющиеся шаги и хлопнувшая дверь в комнату Кима возвращает в реальность. -Это он м-мне только что это сказал? — заикаюсь и не верю в произошедшее. Последние несколько месяцев он не разговаривал со мной в нормальном тоне. И сейчас он сказал это даже с некой заботой в голосе, которая поражает. -Что этот ублюдок задумал на этот раз? — Юнги удивлен не меньше меня и так же обдумывает эти слова. На часах два часа ночи, а я, кажется, не буду спать сегодня вообще. Потому что фраза Тэхена слишком глубоко засела в моем мозге.