Глава 2.
1 мая 2019 г., 17:20
Из всех звуков в мире она больше всех любила эти три: жужжание автоматов в игровом центре «Корона», низкий и бархатистый смех Мамору и школьный звонок, который означал, что эти нудные, долгие и скучные уроки наконец-то закончились.
К ее величайшей радости, по классу разнесся звонок, прервавший долгий и скучный монолог Харуны-сенсей. Усаги облегченно выдохнула, думая о том, что некогда ей слушать учителей и решать эти тесты, ведь у нее есть много дел поинтереснее и поважнее.
Она лениво потянулась, подняв свои руки над головой, а ее сердце забилось быстрее, когда она подумала о том, что услышит в ближайшие пятьдесят минут аж два своих любимых звука. Но, насколько вы знаете, Усаги не может добраться до игрового центра, не влипнув в какую-нибудь интересную ситуацию. Вспомнив об этом, она скорчила гримасу на лице, опустив руки. На самом деле, она понимала, за что так ненавидит школу. Гримаса Усаги растаяла в нежной улыбке, которая появлялась на ее лице каждый раз, когда она представляла раздраженный взгляд Мамору, который бранил ее эту мечтательность голосом "Я-стараюсь-быть-как-можно-серьезнее", над которым она постоянно смеялась. Девушка громко рассмеялась, а затем, опомнившись, помотала головой. Конечно же, Мамору правильно делал, что отчитывал ее, ведь пока она грезила наяву, прошло пять минут.
Она оперлась на парту, быстро вскочила со стула и поморщилась, когда ее колено больно ударилось о стальной угол, а стул отлетел назад, создав грохот, который привлек внимание к неуклюжести Усаги. К счастью, в классе почти никого не осталось, а те, кто еще там был, качали головами, удивляясь ее неуклюжести. Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Девушка опустилась на колени и осторожно вернула стул в вертикальное положение.
— Снова крушишь все вокруг, Усаги-чан? — спросила ее нежно улыбающаяся подруга, Нару Осака.
Усаги смущенно хмыкнула и повернулась к своей подруге, которая терпеливо ждала ее и довольно улыбалась.
— Ну что же, ты меня знаешь, — хихикнула Усаги, пожав плечами, — недаром меня называют ураган-Усаги!
Девушка наклонилась, чтобы поднять свою черную кожаную сумку и повесить ее на плечо.
— Никто так тебя не называет, — усмехнулась Нару, направившись к выходу из пустого класса, а Усаги пришлось сделать длинный прыжок, чтобы догнать свою подругу.
— Ничего, если Умино пойдет в игровой центр с нами? — спросила она, поглядывая снисходительно на одангоголовую подругу.
Усаги кивнула, а ее щеки покраснели при мысли о том, что к ним присоединится еще один друг. Ей нравилось общаться с людьми, но иногда она замечала за собой, что говорила очень много. Однако эта ее разговорчивость и помогла собрать много друзей. Она наслаждалась компанией каждого из них, но только одного человека она считала своим лучшим другом. Темноволосый, умный и немого задумчивый Мамору Чиба занимал особое место в ее сердце.
Они направились по коридору к выходу, Усаги улыбнулась и помахала на прощание нескольким школьным знакомым, а ее голова была полна мыслями о темноволосом друге. Она скучала по тем временам, когда он еще не жил в своей квартире и они виделись утром перед школой каждый день.
Ей очень не нравился тот факт, что они теперь учились в разных школах, однако гордилась Мамору, ведь он смог поступить в частную старшую школу и превосходно учиться там. Правда, она скучала по тем временам, когда они виделись в школьных коридорах и боялась, что он забудет поесть, если она не проследит за ним. Сердце девушки трепетало, когда она вспоминала те дни, в которые он приходил в школу без еды, когда он жил в этой отвратительной семье. Но, к счастью, Усаги и ее мама всегда заботились о том, чтобы Мамору был сыт. Теперь он учился в другой школе, и она понятия не имела, ел ли он что-нибудь. Все эти мысли приводили ее в уныние, но она сразу же оживилась, когда вышла с Нару, Умино и их общей подругой Макото на улицу. В любом случае, она с минуты на минуту его увидит. Усаги планировала купить одну лишнюю порцию картошки фри, чтобы убедиться, ел ли Мамору сегодня.
Усаги практически прыгала от радости, когда думала о том, что он сидит на своем месте, как и каждый день, и ждет ее, держа в руках клубничный молочный коктейль для нее. Когда они были на полпути к "Короне", Макото начала дразнить Умино и Нару, лица которых приняли красноватый оттенок. Усаги была весьма удивлена такому ее поведению и смеялась, но вдруг ее прервала другая группа друзей из школы, имена которых Усаги не могла вспомнить. Ее охватило небольшое раздражение, она слегка нахмурилась, когда они перекрыли им дорогу, ведь девушка спешила в игровой центр. Один из парней, имя которого, она, к счастью, помнила, вышел вперед. Джинга Сейджуро был гораздо выше девушки, и той пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть в его лицо и миндалевые глаза.
— Рад снова тебя видеть, Усаги-сан, — сказал он с полуулыбкой и смехом.
Она считала, что с его чертами лица он мог быть красивым. Правда, Усаги больше нравились темные волосы. Сейджуро был высокого роста, что казалось ей привлекательным, но не такого высокого, кек ей бы хотелось. Она предпочитала парней, которые были примерно на ступень выше ее. Таких, как Мамору, у которого рост был идеальным. Тем не менее, она наклеила улыбку на лицо.
— Мне тоже приятно снова тебя видеть, — соврала она, хоть и не могла даже вспомнить, когда видела его в последний раз.
Он, улыбаясь, наклонился вперед и коснулся ее руки своей.
— Не хотела бы ты присоединиться ко мне и моим друзьям? Мы идем в торговый центр. Я буду рад, если ты пойдешь с нами, — сказал он. Может быть, Усаги показалось, что Сейджуро был слишком близко к ней, а может и нет. Ей было немного неловко от того, как ударило его горячее дыхание по его лицу, и девушка отступила немного назад. Улыбнувшись так, будто бы она извинялась перед ним, Усаги сказала:
— Прости, Джинга-сан, но я уже иду со своими друзьями в игровой центр и не могу оставить их одних.
Усаги наклонила голову, чтобы выглядеть так, будто бы ей правда жаль. На самом деле, она просто хотела попасть в "Корону".
Девушка почувствовала себя немного виноватой, когда увидела его удрученное выражение лица.
— Но ведь твои друзья тоже могут пойти, разве нет? — спросил он, и Усаги съежилась, слыша обнадеживающий тон в его голосе.
И что с эти парнем не так? Судя по тому, сколько людей терпеливо его ждало, у него было достаточно друзей, которые смогли бы составить ему компанию при походе в торговый центр. Она покачала отрицательно головой и отошла от него на еще один шаг.
— Прости, Джинга-сан, но я правда не могу с тобой пойти. Мой друг уже ждет меня в игровом центре, — сказала она уже тверже, надеясь на то, что дала ему понять, что она хочет уйти. Но он нахмурился и сделал по направлению к ней еще один шаг.
— Но ты ведь можешь ему позво...
Рыжеволосый парень был прерван Макото, которая оттащила от него Усаги.
— Прости, Джинга-сан, но нам правда нужно идти, — сказала она сладким тоном.
Когда они скрылись из поля зрения Сейджуро, Макото хмыкнула, изобразив ухмылку на своем лице:
— Что же, это было довольно-таки интересно.
— Что тут интересного? — спросила, нахмурившись, Усаги. Ее слова, казалось, были наполнены каким-то двойным смыслом.
— Думаю, он еще ничего не знает, — сказала Нару, а Усаги повернула голову в сторону, чтобы сконцентрироваться на Нару, которая немного ускорила шаг, чтобы идти рядом со своей подругой. Брюнетка немного наклонилась вперед, чтобы поймать взгляд Макото.
— Ну он, можно сказать, новичок в нашей школе. Разумеется, что он может и не знать, — сказала она, небрежно пожав плечами.
Макото кивнула, а в ее зеленых глазах блестел понимающий взгляд. Усаги нахмурилась еще сильнее и раздраженно стиснула зубы. О чем они говорили? Их замечания были полны загадок, и ее не покидало чувство, будто бы ее не замечали, хоть она и шла между Макото и Нару. Усаги громко вздохнула.
— О чем вы двое? Я тут, знаете ли! — крикнула она целеустремленно и раздраженно.
Ее друзья не отвечали и смотрели взбешенно друг на друга, понимая, что начинает раздражать Усаги.
— Ребят? — переспросила она, повысив свой тон до пронзительной октавы.
К удивлению, ей ответил Умино, который молча шел сзади.
— Усаги-чан, с точки зрения парня, могу сказать, что мы, как правило, боимся к тебе приближаться, — сказал он, а его глаза, которые находились за толстыми стеклами очков, понимающе блеснули.
Усаги продолжала хмуриться. Правда, большинство ее друзей были женского пола, но разве тут что-то не так? Судя по их взглядам, это было не очень-то нормально, когда противоположный пол редко ей интересовался.
Девушка поджала губы и отвела взгляд, чувствуя себя немного обиженной. И что все это значит?
— О чем ты говоришь, Умино-сан? — спросила она, сглотнув ком эмоций, который невольно появился в ее горле. Она чувствовала себя неуверенно, что было ей совсем не характерно.
Остальные, похоже, заметили ее выражение лица, потому что они кидали на нее извиняющиеся взгляды.
— Усаги-чан, дело не в тебе, — воскликнула Макото, пытаясь ее утешить. Усаги замедлила шаг и остановилась, и за ней повторили остальные.
— Ой! — воскликнул Умино, поняв, что сейчас сказал. — Разумеется, Усаги-чан, дело не в тебе. Они очень хотят познакомиться с тобой, поверь! — заверил он, блеснув бешено глазами.
Нару, стоящая рядом с Усаги, переместила вес тела с одной ноги на другую. Она обдумывала свои следующие слова, а ее лицо было переполнено неуверенностью. Усаги крепко сжала кулаки. Эти их загадочные фразочки начинали действовать ей на нервы.
— Усаги-чан, они боятся Мамору-сан, — сказала Нару медленно и с превеликой осторожностью, изучая реакцию подруги на такое признание.
Усаги напряглась, ее глаза расширились от удивления. Она ожидала услышать все: то, что она непривлекательная, неуклюжая и раздражающая, но только не это. Кто мог бояться Мамору? Она покачала головой, ее белокурые оданго обвились вокруг ее тела. Девушка положила руки на бедра.
— Ребята, о чем вы говорите? — спросила она. — Мамо-чан — самый лучший парень на свете! Как можно его бояться? — она говорила слегка оборонительным тоном, ведь она злилась, когда кто-то так говорил о Мамору.
Макото захихикала, а Нару и Умино, усмехнувшись, переглянулись. Усаги не могла поверить в сказанное.
— Нет! Этого не может быть! — воскликнула она в недоумении.
— Помнишь, как он перебросил Джиму через забор? — спросил Умино с сомневающейся улыбкой, скрестив свои руки возле груди.
Лицо Усаги покраснело от негодования, она опять нахмурилась. Действительно, такое было. Она помнила, как Мамору перебросил Джиму через забор.
— Но Мамо-чан правильно поступил! Джиму заслужил это! Он называл меня недотепой и неуклюжей, все бы смеялись надо мной!
Она с негодованием вспоминала, как тот гнусный мальчишка много раз издевался над ней.
— Ещё он толкнул меня на уроке физкультуры, и я потянула лодыжку! — воскликнула она, взмахнув руками.
Мамору не был в этом виноват. Усаги даже не собиралась ему что-либо говорить о Джиму. Это не его вина, что он услышал перешептывания в коридоре. Он просто хотел её защитить. Это, пожалуй, было его лучшим качеством.
Макото снова захихикала и покачала головой.
— А помнишь тот случай, когда Мамору-сан угрожал Асахи-куну. Он, бедолага, так испугался, что ему пришлось перевестись в другую школу!
На этот раз Усаги только усмехнулась. Она всегда сравнивала Танаки Асахи со слизнем. Мамору только помог ученицам средней школы, угрожая этому придурку.
— Вряд ли ты можешь использовать этот случай в качестве примера, Мако-чан! Своими наглыми обзывательствами он распускал о девочках... — ее щеки загорелись, и она чуть ли не задохнулась от переизбытка чувств и слов.
Макото улыбнулась еще шире и наклонила голову в сторону.
— Ты права, Усаги, Асахи очень долго занимался подобными вещами, только вот Мамору-сан обратил на это внимание только тогда, когда дело коснулось тебя, — сказала она, пытаясь донести до Усаги то, что она совсем не понимала.
— О! О! А помните, когда Мамору... — воскликнул озаренный новым воспоминанием Умино.
Усаги услышала достаточно и все равно не поняла своих друзей.
— Хватит! Нет причин для кого-либо, чтобы бояться разговаривать со мной! Мамо-чан даже не учится больше в нашей школе! — сказала она характерным ей тоном: резко, твердо и громко, так, что ее друзья засмеялись.
— Не думаю, что это имеет значение, Усаги-чан, — сказала Макото, а Усаги снова покачала головой, потряся своими хвостиками.
Они просто не понимали всей доброты и прочих хороших качеств, которыми обладал Мамору. Они были не правы. Он не делал бы все это только для нее. Вскоре друзья поменяли тему разговора. Впрочем, она не слушала, о чем они говорили, потому что не могла понять, почему мысль о том, что Мамору может защищать и другую девушку, так ее беспокоит.
***
Этот разговор почти полностью забылся, когда они вошли в "Корону", и беседу друзей заглушили треск, звон и щелчки игровых автоматов. Она буквально почувствовала, как напряжение ослабло, и уголки ее губ поползли вверх. Игровой центр действительно был одним из ее любимых мест. Это правда было прекрасно! Пока Мамо-чан сидел за столом, попивал кофе и делал уроки, она могла поиграть во все игры в "Короне". Это можно было назвать выигрышной ситуацией. В первый раз они узнали про игровой центр "Корона" когда ей было десять, а ему — двенадцать, и теперь они не ходили в любимый парк. Сначала Усаги заманила сюда Мамору тем, что они будут там вместе учиться. Хоть это было и не так, они стали ходить сюда очень часто. Хоть он и никогда бы этого не признал, Мамору понравилось ходить туда. Тем более, Мотоки Фурухата начал подрабатывать тут на полставки, и Мамору, как замечала Усаги, нормально общался только с ним. Усаги нахмурилась от этой мысли и заметила знакомую черноволосую голову, о которой и думала. Он сидел на своем любимом месте спиной к двери, сгорбившись, несомненно, над одной из своих супер скучных книг по химии. Она снова улыбнулась, когда все ушли играть в свои игры, и пересекла зал, обойдя несколько нетерпеливых подростков, и подошла ближе. Однако ее улыбка исчезла и нос сморщился, когда она увидела, что на него было надето. Усаги была уверена, что выбросила эту мерзость! С раздраженным вздохом она плюхнулась на сидение рядом с ним. Она немного споткнулась, и его рука тут же сжала ее талию, чтобы поймать ее. Она помахала Мотоки, который вышел из кухни. Мамору повернулся в ее сторону с привычной улыбкой, захлопнув книгу. Химия. Как она и ожидала. — Как дела в школе, Усако? — спросил он нежным и добрым тоном. Усаги действительно не понимала, о чем говорили ее друзья. Она ему не ответила и небрежно, подняв брови, потянулась за клубничным коктейлем, который стоял на столе. Она сделала громкий глоток из соломки и, поставив стакан на стол, многозначительно посмотрела на его уродливый зеленый пиджак. Он нахмурился, заметив то, что она его игнорирует, и проследил за ее взглядом, который был устремлен на его пиджак. Мамору изобразил усмешку на своем лице, потянувшись за книгой. — Мне нравится этот пиджак, Усако, — сказал он, и в его синих глазах блеснули веселые искорки. — Не смотря на все твои попытки избавиться от него, — добавил он, поднеся небрежно керамическую чашку к губам, дабы сделать глоток. Усаги фыркнула, и подняв руки вверх и устремив глаза к небу, словно моля о пощаде, воскликнула, окончательно разозлившись, хоть она и не могла не почувствовать некоторого удивления: — Я сделала тебе одолжение, когда выкинула эту штуку! Как ты вообще нашел ее?! Он закатил глаза и перевернул страницу книги. — Все дело в том, что ты не положила его в мусорное ведро. Ты, наверное, хотела это сделать, но отвлеклась, ведь я нашел этот пиджак на кухонном столе, — сказал Мамору, самодовольно ухмыляясь. Готовая протестовать, она уж было открыла рот, как вдруг в голове всплыло воспоминание о том, как она выбросила этот пиджак. Захлопнув рот, она залилась краской, нахмурилась и отвлеклась на свежеиспеченные пирожные. Ее молчание ясно дало понять, что она ошибается, и Мамору в ожидании поднял брови. — И что тебе вообще нравится в этой штуке? — воскликнула она и, прищурившись и наклонившись вперед, сделала глоток из края стакана, так как взбитые сливки забили соломку. Его ухмылка превратилась в теплую улыбку. — Ты мне его купила, Усако, — ответил он просто и искренне. Не может быть! Усаги возмущенно ахнула и хлопнула ладонью по столу. — Я этого не делала! — практически крикнула она, до глубины души оскорбленная. Он запрокинул голову и имел наглость рассмеяться. — Да, Уса, — сказал он беспечно. — Помнишь, тебе было восемь и ты только получила свои первые карманные деньги, и мы пошли на ту дворовую распродажу? — спросил он, заставив Усаги нахмуриться еще больше. Да, что-то такое она припоминала. — У тебя был выбор между зеленым пиджаком для меня и слегка выцветшей сумочкой "Хелло Китти", — сказал он, и ее хмурый взгляд превратился в побежденный. Точно. Она помнила это. Ей казалось, что этот пиджак не был таким уродливым. Усаги видела его несколько раз за эти годы, каждый раз напоминая про его уродство и пытаясь его выкинуть. Мамору даже ни разу не напомнил, что эта гадость находится в его гардеробе по ее вине. Девушка недоверчиво покачала головой. — Стоило тогда выбрать ту сумку, — пробормотала она, хоть в ее голосе и звучало смирение. Он, продолжая улыбаться, потянулся за салфеткой и дал ее Усаги. — Я уже сказал, что мне нравится этот пиджак, Усако, — язвительно заметил он и взъерошил ей волосы. — И у тебя взбитые сливки на губе. С этими словами он вернулся к своей книге с легкой полуулыбкой на лице. Она вскинула руки в знак поражения, вытерла рот и спрыгнула со стула. Мотоки, который молча наблюдал за их беседой, протирая стаканы, тоже ухмылялся. Она раздраженно потрясла головой, злясь на них обоих. — Может быть, ты сможешь вразумить его, Мотоки! — сказала она и показала игриво язык Мамо-чану, который изо всех сил старался не обращать на нее внимания, хоть и было заметно, что он готов рассмеяться. — Хорошо, Мамо-бака, — поддразнила она, непроизвольно хихикая. — Я вернусь, когда побью свой рекорд в Сейлор Ви! — заявила она радостно и присоединилась к Нару и Макото, которые уже соревновались между друг другом. Отвернувшись, она смогла позволить себе тепло улыбнуться. Было даже мило, что он сохранил этот пиджак, хоть ей и хотелось вернуться в прошлое и отругать восьмилетнюю себя за плохой вкус в одежде. Как бы то ни было, она решила не доставать больше Мамору насчет этого пиджака, даже несмотря на его уродливость.***
Она громко фыркнула, когда входная дверь за ней захлопнулась, и она вошла в коридор. — Я дома, — крикнула она, бесцеремонно швырнув сумку с книгами на пол. Поспешно скинув черные туфли, она надела тапочки-зайчики, которые достала из плетеной корзины у двери. Словно вихрь из шелковистых волос и ткани, она понеслась в гостиную, где ее отец читал газету (Он, как журналист, не использовал планшет, который ему подарили на день рождения). Шинго сидел на дивание с цветочками, скрестив ноги и пялясь в экран игровой приставки, которую выпросил у матери. Не отрываясь от экрана, он ухмыльнулся, сказав: — Нечего так орать! Всем все равно на то, что ты дома, — промолвил маленький надоедливый болван. Усаги наградила его жарким взглядом, хоть это было и бесполезно, ведь он пялился в приставку. Однако от этого ей сделалось лучше, и она, улыбаясь, подошла к отцу и поцеловала его в лоб. — Привет, папа, — сказала она своим звонким голосом. Послышалось шуршание бумаги, когда Кенджи поднял свои глаза, и посмотрев на дочь, нежно улыбнулся. — Привет, Уса-чан, рад видеть тебя, — поприветствовал ласково он ее. — О! Усаги! Рада, что ты дома, дорогая, — сладко воскликнула Икуко, входя в гостиную в белом фартуке и с лопаткой в руке. У Усан потекли слюнки, когда она почувствовала запах ужина, доносящийся из кухни. Улыбка матери сменилась хмурым озабоченным взглядом, когда она оглядела комнату. — О, ты сегодня без Мамору? — спросила она немного разочарованно. Усаги виновато улыбнулась и покачала гловой. — Нет. Прости, мама, — сказала она и небрежно пожала плечами. — Наверное, у него снова скучное домашнее задание, которое он должен выполнить до завтра. Усаги поморщилась от этой мысли. Мамо-чан учился в школе хорошо... очень хорошо. Так что задание должно быть действительно срочным, если он прогуливает ужин. — — Знаешь, Уса-чан, не повредит, если ты возьмешь страницу из книги Мамору, — вмешался Кенджи, его голос был чуть приглушен из-за газеты. Усаги тревожно нахмурила брови. — У парня крепкая голова на плечах. Я очень горжусь им, — добавил он почти рассеянно, облизывая кончик пальца и переворачивая страницу. Икуко громко рассмеялась, и Усаги перевела свой взгляд на нее. — О! Я так горжусь им! Школа, в которую он ходит, очень престижная! Знаете, какой прием в Токийский Университет для выпускников старшей школы Мото Азабу? 86 процентов! — гордо воскликнула Икуко, энергично помахивая лопаткой. — Я купила пару брошюр об их практике у стоматолога во вторник, — сказала она, улыбаясь. — Ты уже знаешь, куда он пойдет, Усаги? Вопрос застал ее врасплох, и она задумчиво нахмурила брови. Между ней и Мамору не было никаких секретов. Они рассказывали друг другу все. Он был самым ее доверенным лицом, и когда ее что-то беспокоило, она шла к нему в первую очередь. Так почему же она до сих пор ничего не знает? Она почувствовала вспышку вины в животе. Она должна спросить. В конце концов, он выпускник и будет поступать в университет в следующем году. Мысль о том, что Мамо-чан может не поступить в университет, была смехотворной. Ее чувство вины усилилось, когда она осознала, что ничего не может сделать с той частью себя, которая боится перемен. Хотя, если она будет студенткой университета, возможно, он будет брать ее на все вечеринки? Кроме того, университетский городок был не так далеко... А Кейо был еще ближе. Возможно, все не так уж сильно поменяется. Эта мысль значительно приободрила ее, и она улыбнулась матери. — Не знаю. Я обязательно спрошу, мам, — весело заверила она. Икуко, удовлетворенная ее ответом, кивнула. — Хорошо. И не забудь напомнить ему о том, чтобы он поел! Я сама о нем беспокоюсь, — сказала она с беспокойством на лице, переминаясь с ноги на ногу. — Ты же знаешь, какой он. Он забудет, — сказала она и положила руку на бедро; ее глаза остановились на одной точке на стене, когда она, несомненно, погрузилась в свои мысли. Наверное, она пыталась придумать, как накормить Мамору ужином. Усаги торжественно кивнула, согласившись с Икуко. — Не волнуйся, мама. Я убедилась, что он поел, когда мы выходили из игрового центра! — сказала она, с гордой улыбкой подняв голову. Икуко улыбнулась. — О, это чудесно! Пожалуйста, убедись, что он придет поужинать завтра, хорошо, милая? — спросила она сладким тоном, а затем вернулась на кухню. Усаги кивнула, довольная тем, что Мамору — часть семьи. Родители любили его так же сильно как и ее, и, может быть, ее брата, который что-то ковырял на своем лице. Ее мама всегда следила за тем, чтобы он ел и доставала для него университетские брошюры. — Эй, мам! — крикнула она громко, чтобы было слышно на кухне. Она не стала ждать, пока мать обратит на нее внимание и продолжила: — А почему ты не взяла для меня университетских брошюр? Единственным, кто ответил на ее вопрос, был Шинго, который вовсю расхохотался. — Тебя?! В университет?! Да тебя ни за что туда не возьмут! Блин... — он подавился своим смехом. Жаль, он не задохнулся. — И почему Мамору вообще зависает с тобой? Ты же безмозглая! Усаги возмущенно вскрикнула и залилась краской. — Заткнись, Шинго, — прошипела она сквозь зубы и затем откинулась назад так, что ее нога столкнулась с его бедром. Она с радостью заметила, что ей удалось заставить его замолчать, стиснуть от боли зубы и зашипеть сквозь них. — Папа! Усаги только что пнула меня! — наябедничал он, а Усаги по-детски показала ему язык. Глупый Шинго. Он не понимает, о чем говорит. Мамору любит ее. Они с ним лучшие друзья.***
Чуть позже, когда Усаги почистила зубы и внимательно изучила свое отражение в зеркале, она задумалась о разговоре, который состоялся с друзьями по пути в игровой центр. Прищурившись, она взглянула в контуры своего лица, в детскую розовую пижаму и бантики, крепко держащие ее хвостики. Она никогда не задумывалась о таких парнях, как Сейджуро или... ну или о ком-то еще, если на то пошло дело. Она всегда была довольна тем, как обстоят дела. Но слова Макото и Нару и их выражения лиц заставили ее задуматься. Должна ли она думать о мальчиках, как другие девочки? Она наклонилась над раковиной и сплюнула остатки мятной зубной пасты, а затем открыла кран и набрала в стакан воды, чтобы прополоскать рот. Ее подруга Минако уже встречалась с несколькими парнями. Когда Усаги думала о свидании или о том, с кем бы ей хотелось встречаться, ей в голову всегда приходил только Мамору. Усаги нахмурилась, вышла из ванной и выключила свет. Возможно, это происходило потому, что Мамору был ее самым любимым и близким человеком. С ним она всегда чувствовала себя в безопасности. Зевнув, она забралась в постель и устроилась поудобнее под одеялом. На улице шел дождь, и тихие звуки капель, ударяющих по крыше дома, убаюкивали ее. Может быть, пора начать хотя бы пробовать встречаться с кем-нибудь? Но не с Сейджуро. Он только смущал ее. Она только заснула, ее дыхание было ровным-ровным, когда громкий гулкий звук прервал ее сон. Ее глаза распахнулись, и, как и всегда при звуке грома, она застыла, не в состоянии бороться со своим страхом. В этот момент мысли о других мальчиках полностью вылетели из ее головы. Единственный человек, которого она хотела... нет, в присутствии которого сейчас нуждалась, единственный, кто помогал ей чувствовать себя лучше во время грозы — ее защитник и лучший друг. Мамору Чиба.
