Картонная жизнь

Кол, перепрыгивая через ступеньку, быстро поднялся по лестнице на третий этаж. Ее комната на втором была пуста, а кроме чердака Елене банально негде было спрятаться. И правда, подвесная лестница к чердаку была аккуратно спущена. Майклсон оценил хрупкость лесенки и, несколько мгновений поколебавшись, все же вскарабкался по ней наверх. Просунув голову в маленькое отверстие и, тут же получив крышкой, закрывающей чердак, по голове, парень тихонько взвыл и попытался разглядеть в кромешной темноте Гилберт. — Кто здесь? — хлюпнула носом девушка из—за горы коробок со старыми вещами. Кол, воспрянув духом, пролез на чердак и, скрипя половицами, направился на звук неловких движений подруги. — Кол? — Ну, конечно, — широко улыбнулся он, плюхаясь рядом с ней на старый матрас, заставляя брюнетку вздрогнуть от неожиданности. — Или ты думала, что в Кэтрин проснется совесть? Елена печально вздохнула и откинула назад волосы, мазнув прядями по лицу друга. Возможно, она и в самом деле рассчитывала, что Катерина придет извиняться. Глупо, но Гилберт наивно верила в это. — Ты совсем раскисла, да? — невесело усмехнулся Кол, откидываясь на хрустнувшую стенку. Они познакомились на этом чердаке и провели все детство здесь, посему он никогда не пугался скрипящих полов и шуршащих вещей, выпадающих из коробок, и такой привычной темноты. — Нет, — качнула головой девушка, и парень даже в темноте заметил этот ее жест, — просто ты же знаешь, что я не такая, как Кэтрин. Я не азартная и всегда следую правилам. Я скучная, Кол. Майклсон поперхнулся и закашлялся от выводов подруги. Ему и в голову не приходило, что Елена считает, что ее близняшка лучше нее. Она была мечтательной, наивной, милой, невинной, но никак не скучной. — Ты скучная?! — помолчав, с удивлением произнес парень, наклоняясь к всхлипывающей подруге. — Я скучная, Кол, — повторила Гилберт, закладывая волосы за ухо. — Кэтрин гуляет, соблазняет парней и дерется со всякими Кэролайн, а я просто убиваю свою молодость в книгах и экзаменах, чтобы потом жить не за средства отца. Да, у меня даже парня нормального не было! — Что ни одного? — небрежно поинтересовался Майклсон, стараясь казаться не сильно заинтересованным. — Ни одного, — нервно хихикнула Елена. — И мой самый нормальный поцелуй был с тобой, Майклсон, когда мы в двенадцать учились целоваться. Кол быстро прошелся языком по пересохшим губам при воспоминаниях десятилетней давности. Его первый и самый удачный поцелуй. Ее тонкие пальчики, от которых, кажется, исходили разряды тока, гладили его щеки, а длинные волосы путались в поцелуях, залезая в рот. Кэролайн Форбс точно так не целуется. Кэролайн целуется грубо, вталкивая свой язык в глотку и шаря рукой около его ширинки. — Не переживай так, — проговорил Майклсон, отвлекаясь от собственных мыслей. — Когда ты закончишь колледж, то обязательно найдешь себе умного парня, с которым у тебя все будет, как в романтических комедиях с Сандрой Балок. Я тебе гарантирую. — Точно? — недоверчиво спросила Гилберт, закусывая губу. — Верь мне, — Кол улыбается подруге и кладет подбородок на ее плечо, приближаясь к ее щеке близко—близко. — Веришь? — Только тебе и верю, — с усмешкой вздыхает Елена и пытается чуть обернуться к нему, натыкаясь на непонятный взгляд карих глаз. Она думает, что попытается разгадать потом это чувство, которое постоянно горит в его глазах, когда они остаются наедине. Не сейчас. Он думает, что в следующий раз скажет ей, что думает, о том, как она улыбается и облизывает губы, когда грызет карандаш. Не сейчас.

___

Кэтрин уже третий день носится по дому, ругаясь с кем—то по телефону и спускаясь вниз, чтобы открыть очередному курьеру, который привез очередной ненужный, по мнению Елены, хлам. Однако Гилберт—старшая даже не слушает слов сестры, распаковывая "то самое" платье для беременных. Три набивных живота, которые Катерина достала по своим каналам, уже лежат в широком шкафу—купе, дожидаясь своего часа. Елена, правда, пытается не замечать близняшку, зарываясь в книгу о политологии, но вскоре и она втягивается в эту суету, насчет предстоящего спектакля, заливисто хохоча, когда Кэтрин пытается натянуть на себя один из животов. Майклсон за эти три дня ни разу не появился у них, оправдываясь тем, что подготавливает Форбс к свиданию, которое должно закончиться разрывом. На деле же, Кол уже третий день скрывался от Кэролайн, сбрасывая ее звонки и звонки ее подруг, которые после совета Елены решили, что он вполне сексуален и загорелись желанием затащить его в постель. А некоторые и в туалет в колледже. Он старался не вспоминать, как сбежал рано утром из дома Гилбертов, когда проснулся на старом матрасе, на чердаке. Хотя именно в чердаке и старом матрасе не было ничего ужасного. Ужасным и пугающим было то, что Елена мило сопела у него на груди, положив руку на его ребра и приткнувшись макушкой к его шее. После того, что затеяла Кэтрин, Майклсону стало казаться, что все повторится, только с разницей в десять лет. А ему жутко не хотелось влюбляться в Гилберт. Звания первой любви — ей явно было достаточно. — Кла—аус? — томно протянула в трубку Катерина. — Девушка, дайте Клауса! Да—да, Никлауса Майклсона! Она зло закатила глаза, видимо молясь потолку, чтобы дура—секретарша уже переключила ее на Клауса, которого они, по настоянию Елены, подключили к делу. — Клаус? — томности в ее голосе не осталось, но сухое раздражение после общения с секретаршей осталось. — Когда мы начинаем? У нас все готово. Я звоню тебе, потому что выловить твоего братца просто невозможно, Ник! Гилберт скривилась и, громко клацнув наращенным ногтем по экрану телефона, кинула его на диван, совсем не заботясь о том, чтобы не разбить его. — Кэтрин? — Елена выглянула из—за дверного косяка, глядя на злую сестру, которая, скрестив руки на груди, пялилась во все тот же потолок. — Такое чувство, что это мне надо! — взорвалась девушка, а Елена, спокойно вздохнув (ведь злая и молчаливая сестра, намного хуже, чем орущая и потихоньку выпускающая пар), прошла на кухню, ставя нетяжелые пакеты на стол. — Я сейчас пойду выкину эти животы, эти платья и прочую хрень, и пусть сам разбирается с этой сучкой Форбс! — Кэтрин, не усложняй, — улыбнулась Гилберт, расставляя бутылочки с йогуртом по полкам холодильника. — Что?! Не усложнять?! — Катерина почти задохнулась от возмущения, глядя на сестру. С силой бросив подушку, которую она прижимала к себе, брюнетка быстро пересекла гостиную и теперь стояла напротив близняшки, гневно поджав губы. — Хорошо, Кэтрин. Я сейчас позвоню Колу и договорюсь с ним обо всем, — покорно произнесла Елена, для достоверности помахав телефоном перед ее носом. — Только не нервничай. — Кто нервничает? Я не нервничаю! — сорвавшись на визг, девушка ураганом унеслась наверх, оставляя сестру наедине с телефоном и предстоящим разговором. Неожиданно Елена поняла, что немного боится этого звонка. Если Кол не объявится, то весь этот маскарад отменится и это то, чего бы ей сейчас хотелось больше всего. — Алло, Кол?

___

— А теперь ещё раз повтори вслух наш план, — терпеливо проговорила успокоившаяся Кэтрин. Майклсон нервно потирал шею, оглядываясь на дверь, за которой пятнадцать минут назад скрылась Елена. Он уже трижды повторил список действий, которые совершал он, и тех, которые должна была выполнить Гилберт. Кол хотел взбунтоваться уже на третьем, но тяжелый взгляд Клауса, который явно покровительствовал Катерине, остановил его. Парень, как и младшая Гилберт, не понимал этой дружеской привязанности между ними, но и лезть не хотел. Ник не тот человек, который охотно делится событиями своей личной жизни, а в случае, если кто—то захочет узнать что—то без него, то с легкостью может уничтожить этого человека, кем бы он ни был. Пожалуй, за эту черту его стоило бояться и стараться не идти против Никлауса. Однако Катерина делала это, и не раз, но ей все сходило с рук, что бы она не натворила. — Почему она так долго? — вскинулся Кол, и даже властный взгляд брата не осадил его. — Ей делают грим беременной: мешки под глазами, румянец, щеки пополнее и прочее, — закатив глаза, объяснила Гилберт, сидящая по—турецки на ковре у ног Клауса. — Ясно, — едва слышно пробормотал Майклсон, вновь падая в кресло, и залпом осушая стакан, стоявший рядом на подносе. — Во сколько у тебя назначено свидание с этой Форбс? — пожалуй, Никлаус оставался самым невозмутимым в этой ситуации, спокойно взглянув на наручные часы, которые поблескивали серебром из—под рукава длинного серого джемпера. — На семь, — выдохнул Кол и механически улыбнулся, одарив Кэтрин мимолетным взглядом. — Уже шесть. Иди смени рубашку и езжай за ней, — приказным тоном произнес Клаус, отпивая из пузатого стакана свой любимый коньяк, хранившийся в доме Гилбертов исключительно для него. — А что не так с рубашкой? — парень удивленно уставился на брата, потянув себя за воротник. — Если ты будешь так нервничать, то бери сразу три запасные, — Катерина не упустила возможности съязвить, указывая на мокрые круги подмышками парня. — А Елена? — пропустив колкость девушки мимо ушей, спросил Майклсон. — А Елену мы привезем уже туда, — как само собой разумеющееся проговорил Клаус, делая внушительный глоток алкоголя. — Ты же помнишь про план? — Повтори ещё раз вслух, — занудно начала Гилберт, заставляя Кола обреченно вздохнуть. Он уже чувствовал, что все пойдет наперекосяк. И жалел лишь о том, что втянул во все это Елену.