Картонная жизнь

— Цирк, — тихо произнесла Елена, надеясь, что ни Кэтрин, ни Клаус, который вообще-то должен был быть против этой аферы, не услышат ее. Сама она все ещё надеялась на здравый смысл, который, по всей видимости, отсутствовал у всех участников этого сомнительного мероприятия. Но Майклсон уверено вел машину, а Гилберт увлеченно стучала ноготками по сенсору телефона. Елена оставалась в тишине наедине со своими сомнениями. Накладной живот был хоть и мал, но нещадно давил на легкие, да и спина уже устала от небольшого, но чувствительного для хрупкой Елены веса, но она пыталась не обращать на это внимания. Гилберт вновь сосредоточилась на том, что если через минут десять все не отменится, то ей придется действительно играть роль беременной от Кола девушки. До этого момента, и даже сейчас, ей все это казалось нелепым фарсом, глупой школьной постановкой, но чем ближе они подъезжали к многоэтажке Майклсона, тем больше Елена начинала осознавать, что все это на самом деле, и тем больше начинала трусить. Нет, она хотела помочь Колу, но, как Кэтрин правильно подметила, Елена никогда не обладала особыми актерскими талантами, предпочитая проводить время за книгами и ноутбуком. — Цирк - не цирк, а мы уже приехали, — качнула головой услышавшая ее замечание Кэтрин, заставляя Елену вздрогнуть от неожиданности. — Мы поднимаемся и ждем его смс на лестничной клетке или ждем здесь, а потом поднимаемся? — Елена попыталась замять собственную неуверенность вопросом, хотя знала ответ лучше, чем того стоило. — Поднимаемся, Кол присылает смс, когда Кэролайн уже будет хотя бы в одном лифчике, а лучше и без него, — Кэтрин злорадно хихикнула, предвкушая, как ненавистная Форбс в одном нижнем белье, с позором будет убегать из квартиры Майклсона, — ты заходишь, устраиваешь истерику по сценарию, надеюсь, что ты подучила слова, — на этом моменте Елена вздрагивает от воспоминаний списка ругательств, которые ей написала любимейшая сестрица, — Форбс исчезает из его жизни, а я рассылаю всем скандальные фото полуголой Кэролайн, которая спит с почти женатым парнем! Какое бесстыдство! Последняя фраза была добавлена Кэтрин в утрировано праведном тоне с ноткой издевки, и Елена понимает, что если бы не возможность опозорить Кэролайн, то сестра не взялась бы за это дело с такой изощренной ответственностью. Но ей оставалось лишь покачать головой и понадеяться, что Клаус остудит Катерину, если она совсем уж разойдется. Елена тупо пялилась в листок, испещренный фразами, которые она будет выкрикивать через пять минут, но от волнения буквы путались, а в горле пересыхало. Кэтрин с недовольным взглядом протянула ей новую бутылку воды, но тут же ее отобрала, так как лифт остановился с противным щелчком пришедшей смс. — Ну, что? Гони или умри? — процитировала Кэтрин и толкнула сестру в бок острым локтем, оставляя синяк на ребрах. — Елена, у тебя все получится, — сдержанно проговорил Клаус, ободряюще сжимая ее плечо. Оно тут же отозвалось немилосердной болью, так как Майклсон сжал руку слишком крепко, и Елена не сдержала болезненной гримасы. — Отлично! Вот с таким выражением лица и говори! — заликовала Кэтрин и, схватив ее за предплечье, потащила к незапертой по договоренности двери. Она быстро втолкнула ее туда и аккуратно, без хлопка закрыла дверь. Елена сглотнула: вот теперь уж точно пути обратно не было. Гилберт продолжала мяться на пороге, упорно рассматривая коврик с надписью «Welcome». Из-за своего живота хорошо она видела только заглавную и последнюю буквы, и это побудило ее поднять голову и шагнуть, наконец, в квартиру. У Елены было такое чувство, будто она прыгнула «солдатиком» с пятиметровой вышки в бассейне, не задержав дыхание. Секундное оцепенение, волна безудержного страха и, наконец, осознание полной безнадежности. Гилберт аккуратно, на цыпочках пробиралась по такой знакомой квартире Кола, останавливаясь каждые тридцать секунд, чтобы обернуться вокруг своей оси, посмотрев на дверь и вернувшись к первоначальному пути. Елена услышала чей-то дребезжащий смех, который неприятно резал по слуху, и мысленно повторила, что делает все во благо. Это ни черта не помогло, но к смеху добавились не совсем приличные звуки, и Гилберт решила поторопиться, чтобы не испортить свою девственную психику к чертовой матери. — Кол?! — честно говоря, Елена бы сейчас испугалась собственного голоса, в котором были четко выверенные интонации ведьмы с шабаша. Майклсон лежал на постели уже без футболки, да и ремень валялся на полу у кровати, а джинсы были приспущены, оголяя резинку его плавок. И Гилберт помолилась, чтобы из-за косметики, щедро нанесенной визажистом Кэтрин, не был виден ее пылающий румянец. — Ты кто такая?! — блондинистая особа поднялась с Кола, над которым хищно нависала, и даже попыталась прикрыть руками собственную голую грудь. Елена сделала логичный вывод о том, что это наверняка и есть пресловутая Кэролайн Форбс и она явно не была настроена дружелюбно. — Это ты кто такая?! — Гилберт поспешила перехватить инициативу скандала, чтобы не дать Форбс даже шанса высказать претензии. — Кол, что это за девица в нашей постели?! Я же уехала всего на пару недель! Мы же ждем нашего малыша, как ты мог спать с это блондинистой... — со стороны казалось, что Елена подбирает более изощренное оскорбление, но на самом деле она просто не могла сказать то, что ей написала Кэтрин. Ей казалось, что даже, если Кэролайн такой ужасный человек, она все равно не заслуживает такого унижения. — Ты беременна?! — голубые глаза Форбс широко распахнулись, а губки сердечком растерянно округлились. Ее взгляд стал гораздо менее уверенным, а руки крепче сжались на груди, пытаясь прикрыть все, что было видно. Возможно, ее не столько смущала моральная сторона вопроса, сколько то, что это было самой большой неожиданностью. Ведь с обычной девушкой, даже с невестой, можно было затеять ссору и даже подраться, а вот с беременной — это уже совершенной другой аспект и другие правила. — Я на третьем месяце, между прочим! И Вам, девушка, должно быть стыдно за то, что Вы разбиваете нашу семью, лишая ещё не родившегося ребенка отца, — Елена наоборот испытала прилив уверенности и даже сама поверила в эту идиотскую историю, начиная отчитывать совсем ошарашенную Кэролайн. — Я же не знала, — единственное, что смогла выдавить из себя Форбс и тут же подхватила вещи с пола, спешно натягивая на себя платье. — Кол, мы ведь собирались выбрать имя нашей девочке! Как ты мог так поступить со мной?! — вдохновенно продолжила Гилберт, ощущая на себе изумленный взгляд друга. Она подошла ближе и бросила в него подушкой, которая так удачно валялась на полу. Елена старательно не обращала внимания на пристыженную Форбс, которая, плюнув на молнию в платье, практически сбегала из квартиры своего, кажется, уже бывшего парня. — Прости меня, Елена. Давай назовем нашу девочку Кристал, — от балды закричал Кол, надеясь, что Форбс все ещё слышит их постановочные крики. — В честь этой... Шалавы? — Гилберт стояла практически над ним и смотрела в его лицо, которое буквально кривилось от сдерживаемого смеха. Ей самой было смешно, но она решила перестраховаться и поскандалить до дверного хлопка. — Если Вы ещё раз подойдете к моему сыну и его беременной девушке, я откручу Вам голову. Я понятно изъясняюсь? — с холодной яростью произнес знакомый голос, заставляя и Кола, и Елену пораженно замереть. — Я никогда больше... Я же не знала, — истерично стала оправдываться Кэролайн, но ее презрительно перебили: — Катись к чертовой матери и чтобы я тебя не видела больше. Майклсон, словно в замедленной съемке, осторожно положил руки на талию Елене и легко подвинул ее в сторону. Сама Гилберт мысленно сжалась в комок, перекатывая собственную дрожь по Колу через его ладони. Эстер радостно улыбалась, хотя и метала на Кола уничтожающие взгляды, а Кэтрин с непередаваемой гримасой махала руками за ее спиной. Никлаус нервно оттягивал галстук и одними губами прошептал: — Вы влипли.