Картонная жизнь

— Сядешь в центре, напротив Елены, — давала наставления Эстер, поправляя сыну бабочку, которая по ее мнению всегда была отвратительно завязана. Кол даже не пытался напоминать ей, что это она ее завязала, а он лишь аккуратно снял ее в прошлый раз, чтобы так же аккуратно надеть в следующий. — Но... Может, мы лучше рядом сядем? — осторожно спросил Кол, чувствуя жесткие пальцы матери на собственной шее. Если бы он не имел статус-кво, в качестве ее сына, то, Майклсон был уверен, что ни за что на свете не желал бы встретиться с этой властной женщиной. — Все будет по правилам, — сдвинув брови, произнесла Эстер, в очередной раз, не говоря по чьим правилам, и кто их вообще выдумал. Видимо, миссис Майклсон думала, что все в курсе по каким правилам живет этот дом. Никто не рисковал отрицать это убеждение, но все так же искренне недоумевали насчет правил. Все, кроме, пожалуй, Элайджи, который славился своим знанием этикета и вообще был любимчиком матери, которая вырастила из него “настоящего джентльмена, а не повесу и пьяницу”. В эти моменты она выразительно смотрела на Клауса и Кола, тактично обходя стороной Финна, который был по уши влюблен в свою жену и гостил в родительском доме от силы дважды в году. — Все будет по правилам, — повторила Эстер, проведя ладонью по лацкану его фрака: — Ты встанешь с бокалом шампанского, скажешь какую-нибудь ничегонезначащую ерунду, улыбнешься и скажешь, что любишь Елену Гилберт больше жизни, поэтому и готов жениться на ней и завести общих детей. Кол поперхнулся воздухом от того, как легко изо рта его матери вырвались эти слова. Будто он каждый день при толпе народа объявлял о желании иметь детей от подруги детства. — Ты чего-то побледнел, милый, — обеспокоено произнесла миссис Майклсон, заботливо приложив ладонь к его лбу. — Все отлично, — мотнул головой Кол, поморщившись от царапины, которую оставил перстень матери. — Кстати, вы уже решили, где будете жить до свадьбы? И после вы сразу в медовый месяц или после рождения ребенка поедете? Но я уверена, что после родов вам не захочется никуда уезжать без малыша, — Эстер вновь начала говорить быстро-быстро, буквально выбивая почву из-под ног сына. Она развернулась к зеркалу и, пока говорила, молниеносно вдевала серьги в уши и щелкала замками бус и подвесок, что сегодня в изобилии украшали ее шею. — Ну, я ещё не говорил с... — начал Кол, пытаясь подыграть матери и тут же понимая слова Кэтрин о его деревянности в актерстве. К счастью, Эстер не столь требовался собеседник, сколь человек, который бы совсем согласился и сделал ее этим счастливой. — Тогда решено! До свадьбы будете жить в западной зеленой комнате. Там много света, да и зеленый цвет, говорят, успокаивает. Это будет полезно для малыша, — она поймала его взгляд в зеркале, но абсолютно неправильно его истолковала: — И Елены, разумеется. Кол несколько раз кивнул головой, и Эстер полностью обернулась к нему. Она тяжело вздохнула, и Майклсон едва подавил стон: едва ли серьезность матери несла для него что-то радостное. — Насчет той блондиночки, — начала Эстер, словно обрубая канат толщиной с собственную руку: невероятно надежный, но если садануть по нему топором с размаха... — Мама, это было... — Кол поднял руки в сдающемся жесте, но мать жестко его перебила: — Неважно. Главное, чтобы это никогда больше не повторилось. Докажи мне и своему отцу, что ты вырос и что ты достен стать частью нашего бизнеса. Если все пройдет без эксцессов, то вы с Еленой можете уехать в Бостон и... — Подожди-подожди, — теперь уже Кол перебил ее и, не обращая внимания на ее недовольный взгляд, лихорадочно спросил: — Отец ведь открыл там новый филиал пару месяцев назад, да? И даже не пару месяцев, а ровно три месяца и одну неделю назад. Почти сто дней назад. Кол мог даже с точностью до часов сказать о дате открытия этого филиала, а о его доходах и клиентах мог рассказывать часами, помня наизусть все бумаги, которые тайком смотрел у отца. Рассчитывать на то, что руководить филиалом в Бостоне отец доверит ему, было чертовски глупо. Скорее всего филиал отошел бы Элайдже или даже Клаусу. А может и Ребекке, если бы она захотела. Но уж точно не ему. — Если у вас с Еленой состоится свадьба, а после родиться ребенок, то вы станете полноценной семьей, а в полноценной семье принято, чтобы мужчина сам зарабатывал на обеспечение своей жены и ребенка, — деловито произнесла Эстер, коротко улыбнувшись мелькнувшему в глазах сына огоньку, но тут же подняла палец вверх, указывая на важность того, что она сейчас скажет: — Но если подобные блондиночки повторятся... — Никогда в жизни, — поспешно выдохнул Майклсон, убежденный в том, что сейчас готов отказаться от всего на свете лишь бы чертов филиал достался ему. — Ну, вот и договорились, — победно улыбнулась Эстер и, легко взяв Кола за локоть, направилась к залу, намереваясь явиться в сопровождении одного из своих статных сыновей, что, к слову говоря, являлось причиной ее некоторой гордости перед другими светскими львицами. Имея крепкого, красивого, а — главное — обожающего ее мужа, четырех сыновей, ни один из которых не имел каких-то явных проблем, и красавицу дочь, у которой уже скопилась коллекция обручальных колец, Эстер многие годы являлась довольно обсуждаемой персоной, которой завидовали многие. И Кол знал, что матери это льстило.