Картонная жизнь

— Я устала, Кол, — остановила его Елена, подняв руку в обороняющемся жесте. — Давай мы все это решим завтра. Эстер же не собирается женить нас через неделю, верно? Ее слова звучали немного неуверенно и дико устало. Хотя последнее было, вполне, объяснимо: нервная подготовка, чертов ужин с сюрпризом от Майклсона плюс решительный разговор со всеми участниками этой авантюры — все это отняло немало сил. — Я просто хотел... — Кол замялся, ковыряя носком ботинок ковер, — Я просто хотел попросить прощения. И я не должен был... — Я твой лучший друг, Кол. Я всегда буду тебя поддерживать, — перебила его Гилберт, разом поднимаясь с подоконника, на котором сидела. С юбками забраться на него было сложновато, но Елене было как-то все равно на неудобства после такого “веселого” вечера. Эстер и Майкл уговорили всех своих детей остаться на месяц в родительском доме, чтобы помочь с подготовкой свадьбы, после того, как Елена объявила о своем согласии, крепко держа за руку Кола. Финн и Сейдж согласились сразу же, сказав, что им пора немного передохнуть от постоянной работы и провести время с семьей. А так же они единственные в доме, не считая Майкла и Эстер, оставались не в курсе аферы со свадьбой, что значительно осложняло все дело. Но все же плюсов в этой ситуации было больше, чем минусов, и Клаус с улыбкой протащил Кэтрин в их дружную компанию на этот месяц. Эстер многозначительно посмотрела на сына, и Ребекка поддела брата шуткой о том, что мама может организовать и его свадьбу, если он будет таким же тормозом, как и Кол. А учитывая тот факт, что все перед Эстер вели себя одинаково, то Клаусу оставалось только нервно сглотнуть и попросить стакан воды. Элайджа, кажется, был несколько расстроен таким поворотом событий и постоянно названивал кому-то по мобильнику, украдкой улыбаясь sms-кам. Но и он согласился месяц жить под одной крышей с любимой семьей, несмотря на подколы Ребекки, из которой фонтаном лился сарказм, относительно этой ситуации, и даже осуждающие взгляды Элайджи мало срабатывали. Сама же Ребекка пребывала в малопонятном восторге от всего происходящего, и первая согласилась погостить месяц у родителей. Кроме язвительных замечаний в сторону братьев и обмена насмешливыми взглядами с Кэтрин, которая занималась приблизительно тем же, Ребекка пыталась связаться с Деймоном, который исчез сразу после пламенной речи Гилберт. Она скрывала свое беспокойство довольно тщательно, но кое-кто, в лице Кола и Елены, все же замечали несвойственную ей нервозность. Эстер, как и обещала, выделила будущим мистеру и миссис Майклсон зеленую спальню в правом углу дома. Комната и правда была просторной, светлой и, из-за некоторых неточностей в строительстве, имела чуть более высокие потолки, чем все остальные комнаты в доме. Светлая мебель лишь ещё больше расширяла пространство, а огромная двуспальная кровать в центре была завалена мягкими подушками. Первым порывом Елены было упасть в них и заснуть на столько, на сколько затянется вся эта ерунда с фальшивой свадьбой и выдуманной беременностью. К слову сказать, одна кровать не стала для Кола и Елены камнем преткновения: они были знакомы достаточно давно, чтобы смущаться спать вместе. Елена довольно часто засыпала при совместном просмотре фильмов, удобно устроившись подмышкой у Кола, а сам Кол засыпал, когда Елена строчила за него очередной реферат и после Гилберт лишь тыкала его в бок, заваливаясь рядом, чтобы поспать хотя бы пару часов. Проблемы в том, что Кол увидит ее в пижаме или без косметики, тоже не было, поэтому Елена скромно улыбнулась Эстер, которая была довольна произведенным эффектом, и доверила Кэтрин перевезти все ее вещи сюда. Вернее, доверила Кэтрин проследить за тем, как горничные дома Гилбертов сложат ее вещи и переправят в поместье Майклсонов. Вероятность того, что если бы Кэтрин сама начала собирать ее вещи, то в чемоданах осталось бы лишь нижнее белье и косметичка, была невероятно высока, и Елена это прекрасно знала за почти двадцать лет жизни с близняшкой. Сейчас же Гилберт благодарила Эстер и Майкла за любовь к огромным помещениям: поместье Майклсонов было велико настолько, что найти одинокий подоконник, где бы ее случайно не нашли, было довольно легко. Живот, безусловно, тянул спину, а платье лишь причиняло дополнительное неудобство, но ко всему можно привыкнуть, а рассекречивать себя, раньше времени, снимая маскировку в доме полном прислуги, Елена не хотела. — Вещи твои привезли, — вместо ответа произнес Кол и добавил, протянув ей руку: — Не мерзни здесь, пошли я помогу тебе снять это дурацкое платье. Гилберт несколько по-детски, с размаха хлопнула своей ладошкой по его широкой ладони, вызывая у Майклсона усмешку и порывистое желание крепко сжать ее руку. И Кол не стал себе в этом отказывать. — Кол, все будет хорошо. Верь мне, — улыбнулась Елена, сжимая своими тоненькими пальчиками его руку в ответ. — В любом случае, в моей жизни слишком мало приключений. — Боюсь, это не те приключения, которыми стоит гордиться, красотка, — хохотнул Кол, и ловко обернул свою руку через нее, аккуратно положив ее на плечи Гилберт спасательным кругом. — Не важно, — фыркнула она, удобно вжимаясь в ее плечо, и, вытянув голову вверх, к его лицу, смущенно проговорила: — Кол, а ты не мог бы принести чего-нибудь с кухни? Я на этом ужине ни черта не съела и сейчас жу-утко голодная! — Аналогично, — щелкнул пальцами Кол и аккуратно толкнул дверь перед Еленой. — Значит, сейчас идем в комнату, снимаем это платье, а не то у тебя скоро нехватка кислорода будет из-за него. А потом ты идешь в душ, а я — за едой. Уверен, в этом доме всегда есть что поесть, в отличие от моей квартиры. — Мне нравится, — кивнула Елена, следуя за Майклсоном, который уверено шел по многочисленным коридорам родительского дома. — Знаешь, у меня в детстве был самый большой страх потеряться в этих коридорах. — Поэтому ты постоянно таскалась со мной? — усмехнулся Кол, скашивая взгляд на Гилберт, которую прорвало на внезапные признания. — И поэтому тоже, — опустив глаза в пол, отозвалась Елена. — Не волнуйся, если понадобится, я с тобой весь месяц в этих коридорах за ручку прохожу, — успокоил ее Майклсон, наконец, открывая дверь в их спальню. Дыхание Елены немного сбилось, и она не могла сказать, что именно было причиной этого: слова Кола или удивительное преображение красивой, но безликой комнаты в супружеское гнездышко.