Сборник фанфикшена по "Вышибалам" и "Когда кончаются игры"

Название: Наша дорогая капитанша Бета: котикова Размер: миди, 5186 слов Пейринг/Персонажи: fem!Хаски/fem!Кай Категория: фемслеш Жанр: юмор, PWP Рейтинг: NC-17 Предупреждения: гендер-бендер Краткое содержание: Вега в обиде на неосторожные слова Кая меняет пол всей его команде — А теперь вспомни, что ты такого сказал этой падле, — просит Хаски, едва сдерживаясь. За спиной Дроид восхищенно прикладывает ладони к своей объемной груди, пытается уместить ее в руки, но не получается. «Пятый!» — восхищенно выдыхает он… она. Хаски — короткостриженная девушка-пацанка в черной кожаной куртке с заклепками и высоких зашнурованных ботинках. Гидра тоже выглядит огорченной, то ли тем, что у Дроида грудь больше, то ли в женском теле ей нравилось больше. Сейчас она — это он, высокий статный красавец, и если бы не яркий рыжий цвет его волос, до Кая еще долго не дошло бы, кто перед ним. Сам он — небольшая тоненькая девушка, комкает в руках подол сарафана, который открывает плечи. — Я не помню, — признается Кай, кусает губы. Волосы не слишком длинные, чуть ниже плеч. У Дроида они вьются, достают до лопаток, и он по-прежнему самый высокий в команде. Про таких, как он, говорят «кость широкая», и тут именно что кость — плечистая сильная женщина. Хаски тоже не выглядит девушкой, которая за себя не сможет постоять. Такая кованным ботинком промеж ног заедет за попытку комплимента. Один Кай похож на девушку, которую после девяти вечера на улицу одну не выпустишь. — Припомни, — настаивает Хаски. Кай отступает от него еще на шаг назад. — Что-то о том… что я понимаю, ей было сложно играть в команде Акросса… Ведь она же женщина. Вскидывает голову Гидра, взгляд укоризненный. — А мы чего под раздачу попали?! — тут же после тихого бешенства взрывается Хаски. — Почему нельзя было тебе одному принудительную операцию по смене пола сделать?! Мы-то чего?! Кай вжимает голову в плечи. Чего Хаски бесится? Они с Дроидом по-прежнему выглядят сильными, а у Кая тонкие до неприличия запястья, и тело такое слабое. А сражаться-то с Акроссом ему, и именно он главная цель всех противников. Опустив глаза к полу, Кай видит, как рука подцепляет ворот ее сарафана и оттягивает, и что лифчика на ней нет. Грудь маленькая, и Хаски рассматривает слишком долго, будто найти не может. Кай отодвигается рывком, прикрывает ладонью ворот, ошалело глядя на Хаски. Та усмехается: — Хотел проверить, есть там на что посмотреть или нет. — Хаски, нельзя так делать! — вступается Гидра. Хаски оборачивается, безразлично спрашивает: — Почему? Кай же все-таки парень. Если ему дали женское тело, то на его сиськи стало нельзя смотреть? Что такого-то? Можешь на мои глянуть, если интересно. Стоя спиной к Каю, Хаски задирает свою майку, но что там — видно только Гидре и Дроиду, и никто из них не отворачивается. Кай замечает только выглядывающий бугорок — где-то второй или третий размер, аккуратные и красивые. Но не может же она попросить Хаски повернуться и к ней? — Видишь? — спрашивает Хаски и опускает майку. — Никак не привыкну, в штанах так свободно. — Зато раз мы сами друг друга не сразу узнали, Акросс нас тоже не сразу признает, — с энтузиазмом оповещает Дроид. Кай его оптимизма не разделяет. Момент, когда Акросс увидит ее такой, пугает. — Главное вчетвером не ходить. — О, вот это я поддерживаю, — соглашается Хаски, достает бумажник из кармана куртки, а из него — карточку постоянного клиента. — Это, ребята, бесплатный пропуск в лесби-клуб. Вы пока постарайтесь дров не наломать, а я пойду хоть какую-то пользу из этого тела извлеку. Дроид смотрит с завистью, Гидра вспыхивает то ли от злости, то ли от стыда. Кай пытается остановить: — Но если ты будешь нужен… нужна… — А, точно, — Хаски достает свой телефон, продиктовать команде номер. === Реальность обычная, наши дни, «загнивающий запад» с его свободными нравами, и в клубе девушки одеты так, как в обычные клубы не наряжаются. Ощущение, что лесбиянке сложнее угодить или понравиться. Но Хаски тут просто нарасхват — знаки внимания, приглашения подсесть, пообщаться, и через полчаса он для себя уже примечает симпатичную блондинку на нереально высокой шпильке и с такой же нереально высокой и большой грудью, еще минут через пятнадцать заводит с ней какой-то развязный разговор, и, когда рука Хаски уже путешествует по ее бедру все ближе и ближе к кромке вызывающего красного платья, звонит телефон. — Алло? — раздраженно приветствует Хаски. — Вы там без меня вообще никак, да? — Хаски, спасай, — ноет Дроид. — Мы просрали Кая. — Это как? — Хаски почти отталкивает блондинку, залпом допивает бокал и направляется к выходу из клуба. — Если вкратце… Гидра вспомнила, что ты ей предлагал соблазнить Акросса, и… Гидра сказала, почему бы Каю не попробовать. Хаски останавливается на прохладной улице у выхода из бара, шумно выдыхает сквозь зубы, прислоняется лбом к холодной стене, в трубку же произносит: — И Кай повелся. — У Акросса тут свои люди… Он какой-то большой босс. Он вроде не догадался, что это Кай… Но Кая увели к нему. А ни меня, ни Гидру охрана уже не пустила… Мы говорили, что потеряли подругу, но они нас выставили и из клуба тоже. Короче, без тебя никак! — Если с Каем что-то там случилось, я вас сначала пристрелю, — обещает Хаски. — Говори адрес. === Во всю стену — аквариум с рыбами, в кабинете полумрак, журнальный столик и два дивана углом. Акросс сидит на одном из них, Кай на втором, в центре. — Тут… красиво, — неловко хвалит Кай. На ней блузка и юбка чуть выше колен, босоножки. Гидра как умела помогла накрасить блеском губы, подвести немного глаза, но охрана все равно не хотела пускать в клуб. Слишком Кай была похожа на тех девочек, которыми воспользоваться просто, но жалко. Акросс вмешался сам, но вместо клуба Кая проводили сюда, в личный кабинет. Где-то внизу гремит музыка, словно несколькими этажами ниже бьется в судорогах огромное чудовище, а Кай гадает, узнал ли Акросс. И что намерен делать, если узнал. Юбка — это отвратительно, никакого ощущения защиты. Кай сводит колени так, что, наверное, синяки останутся. Что она сможет сделать с Акроссом? Каким способом ей предлагали его убивать, если она даже на диван к нему подсесть мнется? — Как тебя зовут? — Акросс спрашивает это голосом работодателя при приеме на работу. У Кая вырывается настоящее имя, оно ведь довольно нейтральное: — Саша. — Алекс, — кивает Акросс. — И что ты искала в клубе? Ты совершеннолетняя? — Да. У меня же есть документ, — спохватывается Кай, лезет в сумочку, и вздрагивает, потому что Акросс оказывается рядом, забирает паспорт из ее рук, листает и возвращает спокойно, но остается стоять над Каем, глядя сверху вниз. «Ему нравится Гидра. Это сразу было плохой идеей, — думает Кай, продолжая нервно улыбаться. — Ничего он мне не сделает…» — Тебе разве нравится та музыка, что играет внизу? М? Ты решила отомстить кому-то? Или испытать судьбу. Зачем люди ходят в клубы, ты знаешь? Если бы не Гидра, Кай подумала бы, что Акросс на что-то конкретное намекает, что можно получить и тут, не надо спускаться вниз. — Потанцевать? — предполагает Кай как можно наивнее. — Я впервые, да… Но я с подругой. Она должна быть… — Потанцевать, — кивает Акросс и отходит. Стоит Каю выдохнуть с облегчением, как включается другая музыка — медленная и тягучая. Акросс протягивает ей руку. — Потанцуем? «Блядь, он меня изнасилует», — думает Кай, поднимается, как загипнотизированный кролик, идущий на смерть к удаву. Подставляет руку, и Акросс тянет ее к себе. Почему Акросс должен так поступить? А почему нет, не зря же ее сюда тащил. Танец медленный, похожий на вальс полукругами по полу, и рука Акросса лишь слегка касается спины, осторожно удерживает пальцы, и в целом не похоже, что он настроен враждебно. Он ведет в танце, поэтому Кай лишь следует за ним, старается не наступать на ноги и не подставлять свои. И отчаянно думает, под каким предлогом можно будет сбежать, если для обычной девушки происходящее — начало какого-нибудь любовного романа. Но, когда музыка заканчивается и начинает играть следующее, что-то похожее, а Кай пытается отойти, промямлив: «Подруга волнуется», — Акросс сжимает руку сильнее. — Слушай, вы правда, что ли, считаете меня совсем кретином? — он наклоняется ниже, вторая рука придерживает Кая за талию, пока что не грубо, но сильно. — Вега очень смеялась, когда я был у нее перед игрой. Говорила, ты неудачно пошутил, и она решила отомстить… Кай, если честно, ничего не изменилось, только волосы длиннее, и юбка. Ты думал, тебя так сложно узнать только потому, что изменился пол? Потому что тут это нереально? В месте, где ты сто раз умирал? — Я не понимаю, о чем… — Кай пытается выкрутиться, и хватка становится грубее, словно захлопывается ловушка. — Конечно, не понимаешь. Ты правда сюда один пришел? Кай тоже больше не осторожничает, рывком пытается сбежать, наступает Акроссу на ногу, потом пытается ударить под колено — но все это слабо, скорее злит противника, чем помогает Каю. А потом в коридоре раздается выстрел. Замирает Акросс, Кай прислушивается, думая, что показалось, но слышится второй. А потом дверь открывается резко, словно с ноги, и в кабинет как к себе домой вваливается Хаски с агрессивным макияжем, в кожаной куртке и проклепанном ошейнике. — Ты в таком виде по улице шла? — спокойно спрашивает Акросс, пока Хаски приближается. — Твоя охрана не хотела пускать. Хотя я раза три повторила, что тут моя девушка и их босс ее скорее всего лапает. Отпусти ее. Акросс хмурится, словно его напрасно в чем-то обвинили, переводит взгляд на Кая, кивает сам себе: — Твоя девушка? Вы уже так далеко зашли? — Кая отпусти, — командует Хаски, подняв пистолет. Акросс отпускает так, что Кай едва не падает, Хаски успевает подхватить и не выронить оружие, после этого пятится спиной к двери. — Ты убил охрану? — в панике спрашивает Кай, Хаски пожимает плечом: — Ноги прострелил только. Нарывались больно. Хаски сильный, тело ему не помеха. В коридоре они проходят мимо двоих раненых охранников, и те даже не думают попытаться помешать. Хаски не отпускает запястья Кая, которое сейчас кажется еще более тонким. === Хаски приводит ее в свою квартиру. Пока Кай в душе, из-за двери слышно, как по телефону Хаски ругается с кем-то, то ли с Гидрой, то ли с Дроидом. Кай морально вымотана, долго стоит под теплым душем и не может унять дрожь. Страшно думать о том, что могло бы случиться, не появись так вовремя Хаски. И за собственную беспомощность там стыдно так, словно Кай сама нарвалась, сама этого хотела. На стиральной машинке новые трусики спортивного типа, без кружева, и домашняя просторная футболка, выцветшая, с растянутым воротом. Кай не торопится, долго сушит голову полотенцем, потом и вовсе просто стоит, смотрит на свою одежду в стирке. Блузка и юбка кажутся вульгарными, как вообще она согласилась их надеть, будучи парнем в реальности? Потянуло на приключения? Девушки всегда это ощущают? Когда Кай наконец выходит из ванной, свет горит только на тесной кухне, оттуда выглядывает Хаски — уже без макияжа, с бутербродом, кивает довольно: — Я уже хотел идти тебя проверять. Не утонул ли. Ну как? — Что? — не понимает Кай. Хаски тяжело вздыхает: — Вижу, что выпить тебе надо, — пропадает на кухне, гремит холодильником, встречает Кая в дверях кухни уже с чашкой, в которой плещется что-то цвета плохо заваренного чая. — А я пока тоже в душ. Надеюсь, ты всю воду не извел. Кай продолжает сидеть один за кухонным столом, неспешно потягивает из чашки горькую жидкость, чувствуя, как теплеет внутри. Хуже всего было бы, если бы Хаски обвиняла, справедливо спросила бы, на что Кай надеялась с таким-то слабым телом против Акросса? Но Хаски дала футболку и трусы, уступила идти в ванную первой и ни словом не упрекнула пока. И на пороге кухни она появляется с сырыми волосами, торчащими в разные стороны, в облегающей спортивной майке и шортах, зовет небрежно: — Как насчет спать? Я звонил Гидре с Дроидом, сказал, что ты пока у меня побудешь. И, ты уж прости, я не собираюсь к тебе подпускать этих ненормальных. Которые сначала тебя Акроссу скормили, а потом бегали кругами с криками: «Что нам делать?» Спальня такая же тесная, как и кухня, тут помещается только кровать и шкаф. Кай, взявшись помогать разобрать кровать, в итоге устраивает ее сама, не сразу сообразив, что Хаски наблюдает, как задирается футболка, под которой видны трикотажные трусики. Кай поднимается, неловко поправляет футболку и, отвернувшись, спрашивает: — Как твоя девушка на ночь? — Как видишь, пришлось все бросать и бежать к тебе, — вздыхает Хаски. — Да и тебя одного оставить нельзя, похоже, чтобы поискать еще. — Прости, — без особого раскаяния извиняется Кай, ныряет под огромное теплое одеяло, и Хаски лезет в кровать с другой стороны, оставив гореть ночник. — Свет не мешает? — уточняет Хаски, пока устраивается поудобнее. — Нет, — отзывается Кай, которая уже лежит, свернувшись в клубочек на самом краю огромной кровати. — М. Окей. Будильник ставить не буду, мне никуда не надо. — Хорошо. Я разбужу. — Угу. Кай, я в курсе, что у тебя каждое третье видео в подборке порно с лесбиянками. Кай приподнимается, чтобы посмотреть на такую же приподнявшуюся на одном локте Хаски, та почему-то серьезна — не шутит, не издевается. — Что тебе надо от моей подборки? — огрызается Кай. Хаски вздыхает, предлагает: — Ничего. Но тебе не кажется, что сейчас отличный повод испытать это на своей шкуре? М? Я никому не скажу. Потому что ну серьезно, тут нужны двое, я и себя сдам если кому расскажу. — Ты шутишь? — не понимает Кай, хмурится недоверчиво. — Нет, я серьезен, — Хаски протягивает руку, спускает футболку с плеча Кая. — Давай. Увлекательный аттракцион. Используем твою ошибку для нового опыта. — У тебя не получилось снять девушку на ночь, и ты решил отыграться на мне? — спрашивает Кай, но не сопротивляется. Хаски быстро перекатывается, оказывается сверху, прижимает руки Кая к подушке, смотрит снова так серьезно, что мурашки по коже. — Я же не мог тебе сразу предложить?.. Ты кажешься неприступным, смирись. Если бы ты сразу сказал: «Никуда не уходи, вечером вместе попробуем» — я бы вечерами ждал, ходил бы за тобой как привязанный, — Хаски смотрит не в глаза ей. Хаски отпускает правую руку, чтобы пальцами, осторожно, погладить внутреннюю сторону бедра, от колена и до линии трусов, потом сразу перейти к животу, и снова выше, задирая при этом футболку. Кай не сопротивляется, тоже смотрит, но кожа покрывается мурашками. С победной улыбкой Хаски открывает грудь Кая — с правой стороны сначала, потом с левой, и наклоняется. Кай задыхается от ощущения, когда теплые губы касаются соска, всасывают его, и его касается язык. Пальцами Хаски прижимает второй сосок, и Кай от тактики несопротивления переходит к ответным действиям — она сама подбирается так, чтобы колено Хаски было между ее ног, трется об него, пока слегка, щекотно. А потом Хаски поднимает колено выше. Кай даже выдыхает что-то, похожее на стон, выкручивает руку из захвата Хаски, перехватывает волосы на затылке и поднимает ее голову, заставив оторваться от сосков, чтобы поцеловать. Поцелуй получается влажным, нетерпеливым, Кай приподнимается, садится на подушки, лезет рукой под одежду, взвешивает грудь Хаски на ладони. И резко задирает тугую майку, замирает, рассматривая качнувшуюся грудь. — Больше твоей, — поддевает Хаски, обнимая Кая за поясницу, осторожно на пару пальцев пробирается под резинку трусов, по ложбинке между ягодиц. — Можно? — облизнувшись, спрашивает Кай. — Что? — Хаски правда не понимает, но тут же находит верный ответ. — Все можно. Кай опрокидывает ее на спину, снимает неловко майку, потом еще более неловко подсказывает Хаски повернуться к ней спиной и сесть, пропускает руки по ее бокам, касается груди и сжимает: то всю целиком, то только соски зажимает пальчиками. Кай утыкается в лопатки Хаски, влажно дышит за спиной, прерывисто и тяжело. Хаски хоть и приятно, то она начинает скучать и, чтобы не терять времени, скидывает шорты, потом трусы. Ей кажется, что за своим занятием Кай этого и не заметила, но стоит снять трусы, как аккуратные пальчики опускаются ниже, пока одна рука продолжает ласкать грудь, другая протискивается между сжатых ног, средний палец опускается на ложбинку и надавливает. Хаски дергает, она изворачивается, снова кладет Кая на лопатки, ложится сверху. Уже медленней рукой поглаживает трикотаж трусиков, ощущая, как те намокли. Оттягивает ткань в сторону, пока Кай пытается выбраться, поглаживает. Потом поднимается на колени, стаскивая с Кая трусы, насмешливо бросает: — Лежи уж, девственница. И, снова резко наклонившись, перехватывает ноги Кая, не позволяя их свести, наклоняется и проводит языком, слизывая вязкую влагу, потом углубляется, проникает языком в ямку, начинает поступательные движения, чередуя их со слизывающими. Кай кусает запястья, подается навстречу, не знает, куда деть руки, и никак не может выровнять дыхание. Когда Хаски приподнимается, Кай еще смотрит в сторону, и следующее ощущение для нее внезапно, и совсем не приятно — что-то раздвигает ее изнутри, твердое, протискивается в горячую глубину. И это настолько неожиданно и некомфортно, что Кай приподнимается, смотрит удивленно. Хаски придерживает ее за плечо одной рукой, второй продолжает трахать Кая двумя пальцами, пока на пробу и неглубоко, потому что пальцы упираются во что-то, и при касании Кай сжимается, протестующе мычит. — Ага, — произносит Хаски, словно эксперимент какой-то проводит. — У тебя еще никого не было? — Нет, — выдыхает Кай. — Я имею в виду тут, в этом мире. — Нет же… Неприятно. Давай снова языком. — Сейчас, — кивает Хаски и пальцы правда почти вытаскивает, но тут же, резко, вонзает в Кая на всю длину. Кая сворачивает, она сжимает пальцы внутри себя, комкает одеяло в руках и ноет зло: — Сука… — Ага. — Хаски целует ее за ухом, в шею, в плечи, постепенно раскрывая снова, ласкает соски — один за другим, потом слизывает показательно кровь с пальцев и отправляется зализывать то, что натворила. Кай, сначала напряженная и готовая вот-вот снова свести ноги, расслабляется опять, чуть сжимается, когда Хаски лезет пальцем, но на этот раз та действует осторожнее, бережнее. Кай, теперь сама, впускает в себя пальцы. Но, как только это происходит, Хаски переворачивает ее на живот, заставляет чуть приподнять бедра, кладет ладонь так, словно пытается прикрыть, и пальцами ласкает уже снаружи. — Успокоился? — спрашивает Хаски. — Хочешь то же сделать со мной? Кай молчит несколько секунд, тяжело дыша в подушку, потом отзывается: — Да. Хаски откидывается и ждет, пока Кай поднимется и сядет удобнее, чтобы не испачкать одеяло. — Я не мог удержаться, — произносит Хаски, раздвинув ноги. Кай облизывает два пальца, словно там своей влаги недостаточно, начинает вводить так осторожно, что Хаски стыдно становится за свою поспешность. Кай снова возвращается к ее груди, хотя на такой большой сложнее губами поймать сосок. Хаски сжимает пальцы внутри себя, пытаясь представить, каково это. У Кая такие тонкие пальцы, вряд ли они ощутимы. А больше всего хочется снова Кая перевернуть, поставить на колени, упереть головой в подушки и вставить не пальцы, а член. Но черт возьми, это как сказка про дудочку и кувшин — либо у них обоих нет члена, и тогда ласкать Кая одно удовольствие, либо Кай парень, и перспектива секса с ним вызывает какую-то брезгливость. — Ладно, хватит, — выдыхает Хаски, снова тянется завалить Кая. — Я ведь не как ты, я не чувствую… — Зато я чувствую, — возражает Кай и не уступает. Наклоняется, пробует на вкус влагу на своей руке, пальцы которой уходят внутрь Хаски. — Языком, — закусив губу, требует Хаски, и Кай наклоняется, прибавляет к пальцам язык. Даже если Хаски не чувствует, она знает, что Кай настоящий и делает это, и сама мысль и картина заставляют его в реальности так активно дрочить, что плевать уже, может ли кто услышать его тяжелое дыхание и сильные движения. И кончает он одновременно и в реальности, и в игре, отстраняет Кая, обнимает, опустив голову ей на плечо. — Ты ведь дрочишь на это, — улыбаясь, шепчет Хаски, осторожно протискивает пальцы между ног Кая, нежно ласкает. — Мама в соседней комнате, да? Кай, ты извращенец. Кай сжимает пальцы внутри себя, подается навстречу, наращивая темп. Когда Хаски языком касается соска, Кай останавливается, тяжелеет так, что валит их обоих на кровать. — Мда, — выдыхает Хаски, поглаживая влажную спину, обнаженные ягодицы. — Я-то буду молчать, но если ты кому скажешь — я тебе башку откручу. === Когда утром Кай просыпается, в кровати уже пусто, за окном ослепительное солнце. С Хаски она сталкивается в дверях ванной, здоровается нейтральным: — Доброе утро. Хаски кивает, вытирая лицо махровым большим полотенцем, смотрит задумчиво, и Каю приходится напомнить: — Я пройду? — Откуда такая мрачность? — наконец спрашивает Хаски. — Я в женском теле в игре против Акросса, ничего не могу без посторонней помощи и не уверен, что со сменой реальности это состояние пройдет, — Кай протискивается в ванную, на зеркале у раковины только одна зубная щетка, и Хаски милостиво разрешает: — Пользуйся на здоровье. То есть вчерашняя ночь тут не при чем? Ни подгадила, ни улучшила настроение. — Это поможет мне победить Акросса и не сдохнуть в мучениях? — спрашивает Кай. У нее растрепанные волосы, горловина футболки открывает ее плечи, но уверенно на них держится. Кай выглядит той самой «девушкой в беде», до дыр заезженным шаблоном. Хаски может представить, как будет драться при своем теле он, вполне представляет боевого Дроида с автоматом. Но Кай-то? С Каем что делать? Только оберегать и прятать. — Я всегда готов сам убить тебя, — вызывается Хаски, разворачивается вернуться в ванную и дверь за собой прикрывает зачем-то. У Кая полный рот зубной пасты, она еще пытается оттолкнуть Хаски, когда та тянет ее к себе, но прятаться некуда. Кай продолжает обреченно чистить зубы, когда Хаски притискивает ее к себе, лапает за бедра, за почти плоскую задницу. — Хотя… не сейчас. Кай сплевывает пену, полощет рот, после этого отвечает: — Хватит. Попробовали — не значит, что это повторится, — и наклоняется снова прополоскать рот. Хаски пользуется этим, чтобы не просто погладить тонкую ткань трусов — надавить в нужных местах, и все в считанные секунды, пока обалдевшая Кай не выпрямилась, глядя на нее в упор. — Ничего не могу с собой поделать, — жалуется Хаски, подняв руки. — Девочка из тебя получилась даже лучше, чем парень. И поступает Кай по-женски — захватывает немного воды одной рукой и разбрызгивает ее на Хаски, пока та не сбежит из ванной. === Дроид очень старается не смеяться, но Кай в черных джинсах, что ему велики, и в футболке с черепом выглядит потешно. Гидра вздыхает, открывает верхний ящик комода. — Это мои вещи, — тут же вступается Кай, лезет сама выбрать, во что ей переодеться. — Очень дурная идея подложить Кая под Акросса, — с пугающей улыбкой начинает Хаски. — Очень дурная. — Так идея была и не в этом, — оправдывается Дроид, и сначала замечает краем глаза, потом и по отвлекшемуся Хаски, что происходит со стороны капитана. Найдя нужный сарафан, Кай снимает джинсы, скидывает футболку, оставшись в одних трусиках. Начинается эпопея с лифчиком — он отчаянно не хочет застегиваться, и на помощь приходит Гидра. Странная тишина сопровождает это действие, Кай словно и не замечает ее. Конечно, раньше он был парнем, и переодеваться при ком-то, чем Кай спокойно и занимался, было нормально. Но теперь тело женское, и на него таращатся трое: Хаски и Дроид, которые все-таки были парнями, и Гидра, которая является им сейчас. — Эй, куда уставилась? — неприязненно одергивает Хаски, начав с Гидры. Тот смеряет ее растерянным взглядом и совсем грустно спрашивает: — Вчера все-таки что-то было? Акросс клюнул на… тебя? Кай замирает, потом быстрее надевает платье, нервно поправляет ворот и, не оборачиваясь, отзывается: — Нет, Акросс меня не трогал. — А следы? — продолжает Гидра так, словно это Кай ему изменяла. — Не от него, — отрезает Кай и разворачивается. У Дроида отвисает челюсть, она переводит взгляд на Хаски, пытается изобразить вопрос. Вместо того, чтобы злиться на то, что их почти что спалили, Хаски собирается огрызнуться, что Дроиду точно ничего не перепадет. — Там был другой человек, — прибавляет Кай. — Из охраны. Хаски спас меня от него. Выглядит не особенно убедительно, но Гидре хватает и того, что Кая пытался трахнуть не Акросс. — Кай сейчас как никогда уязвим, — переключается Гидра. — Мы сглупили, его нельзя отпускать одного. — Это обидно, — возражает Кай, и, совершенно игнорируя ее, весело продолжает Дроид: — Это да. Из нас всех Кай — самый удачный перевертыш. — Прекратите, — просит Кай, заметно раздраженный таким отношением. — Ничего. Ты по-прежнему наш капитан, — то ли раззадоривает, то ли успокаивает Хаски. — Мы будем думать, что ты просто ранен и не можешь сражаться в полную силу. === — Что, и этот их большой тоже баба? — спрашивает один из близнецов удивленно. Акросс отзывается мрачно: — Я не знаю, я видел только Хаски и Кая. — Когда успели только сменить, — смеется Мей. — И как? Лучше получилось? — Хуже, — Акросс порывисто поднимается, разворачивается, едва не наткнувшись на Гранита. — Она совсем обалдела… Как я с ним сражаться должен, если он в женском теле? По щекам бить? Пытать? Слабую девушку? — Мы справимся! — тут же соглашаются близнецы, вызвав этим заявлением злой взгляд Гранита. — Вы вообще от меня далеко не отходите! — срывается Акросс. — Чтобы я обоих видел! Я знаю, чем и о чем вы думаете! — А почему нельзя-то? — насупившись, спрашивает второй. — Они враги. Что рыжую нельзя — это понятно, там ты первый в очереди. Но их-то почему нет? — Это омерзительно, — выдыхает Акросс. — Чтобы я больше этого не слышал. Узнаю — вышвырну за двери штаба. За дверями нет ничего, все равно, что в космос человека выкинуть. Близнецы притихают, вжимают головы в плечи. — Как вот мне теперь с ним драться? — сокрушается Акросс. Гранит реагирует моментально: — Убить быстро и безболезненно. Акросс тут же затухает, раскрытыми пальцами забирает волосы назад. — Да, ты прав. Просто пристрелить. Если его там Хаски не пристрелит раньше, лишь бы он своей слабостью не светил. === — Охранник, — улыбаясь, комментирует Хаски, когда они остаются в комнате одни. Кай пожимает плечами: — Ее нужно было успокоить. — Дроид догадался. Ей-то все равно, да и она задумываться не будет, а вот Дроиду наверняка тоже интересно… Что будешь делать, если и он предложит попробовать? — Я уже попробовала, хватит, — тише отзывается Кай, и Хаски приходится наклониться. — ПопробовалА? — Да, — кивает Кай с видом приличной барышни девятнадцатого века. — Очень странно, когда вы двое говорите о себе как о парнях, а при этом у Дроида такая грудь, что меня ей придушить можно. Хаски смеется, слишком уж искусственно, на место не возвращается. В задумчивости он поглаживает плечо Кая, щекочет пальцами. — И больше ничего не хотел бы попробовать? — глухо спрашивает Хаски. Даже если кто-то сейчас войдет, ничего подозрительного не увидит. Подумаешь, Хаски наклонился и мнет плечо Кая. Вполне дружеский жест. У Хаски внутри свербит так, что хоть беги пол меняй. Когда еще представится шанс, чтобы и Кай девушка, и не против. — Прыгнуть с парашютом, — тоном человека, вполне понимающего, о чем с ним говорят, но гнущего свою линию, отвечает Кай. Хаски снова смеется: — Тебя уже без парашюта скидывали. Зачем теперь парашют? — Хаски наклоняется, утыкается носом в макушку Кая, дышит ее запахом. Вот это уже сложно будет объяснить, но тоже можно постараться. — В женском теле с мужчиной не хотелось бы попробовать? — Нет, — отказывается Кай. Она не отгоняет Хаски, не сопротивляется, но все равно словно бы только позволяет. — Почему? — Почему ты вообще решил, что мне хотелось просто эксперимента? — Кай выворачивается, чтобы посмотреть Хаски в лицо. Та теряется, пытается улыбаться, но уголки губ ползут вниз. — А чего хотелось? — наконец выдавливает из себя Хаски. Кай этот вопрос игнорирует, отворачивается. — Если попробуешь только подойти ко мне в мужском теле с теми же намерениями, я надену на тебя намордник. Хаски смеется, утыкается носом в шею Кая, под волосами, ведет кончиком выше, к мочке уха. И именно тогда распахивается дверь. — Что происходит? — ошарашено спрашивает Дроид. Невозмутимая Кай кладет руку на затылок Хаски и грустно отвечает: — Хаски плачет. Дроид кивает и тактично прикрывает дверь, а Хаски начинает трясти от смеха. — Демон в юбке, — пыхтит она в шею Кая. — Ты бы далеко пошел, в женском-то теле… И снова сладко сжимается где-то внизу живота. Если бы Кай всегда был девушкой, тогда Хаски бы не смог себя контролировать. Да и Кай, наверняка, не была бы против. — Лучше верните мое, — разрушает все иллюзии Кай и наконец поднимается, чтобы отстраниться от Хаски. Пространства в квартире хватает, чтобы не спать в одной кровати. Дроид устраивается в гамаке на балконе и даже думает, что ей досталось самое лучшее место. Гидра — на диване на кухне. Хаски в зале, и Каю под ее попытки протестовать уступают кровать в спальне. Хаски, с час пролежав, глядя в потолок, наконец поднимается, нахлобучивает одеяло так, словно тут еще кто-то спит, и тихо, как вор, проскальзывает в спальню. Кай не просыпается, когда Хаски приподнимает одеяло, забирается под него, ложится рядом, в тепло. Ей представлялось, что Кай спит в легкой сорочке, но на ней топик и пижамные штаны. Хаски целует в лоб и, не удержавшись, в кончик носа, когда Кай открывает глаза. И Хаски ждет удара, того, что ее выгонят и запрут комнату, но Кай обнимает ее за шею и закидывает ногу на бедро. === Акросс нагоняет ее на открытой площадке крыши, окликает, и Кай останавливается, оборачивается. Ей не подходит толстовка и мешковатые джинсы, совсем не стиль Кая, и на парня это не делает ее похожей. Разве что из-за капюшона надела. При виде Акросса Гидра закрывает Кая собой, готовится защищать. И плевать, что патронов у Акросса хватит на них обоих. — Что за позорище? — приближаясь, произносит Акросс и хмурится. — Вега совсем рехнулась? — Кай, уходи, — достаточно громко требует Гидра. Кай, осторожно присматриваясь к Акроссу из-под капюшона, кивает, бежит к краю, к железной лестнице с крыши. Когда Акросс пытается прицелиться, снова появляется Гидра. — Да прекратите уже этот фарс. Игра не удалась, я просто пристрелю его, — при попытке догнать, Акросса едва не сшибает с ног Гидра. Выстрел Кай слышит двумя этажами ниже, останавливается. Несколько секунд стоит в тишине, а потом по железной лестнице слышатся шаги тяжелых ботинок, и Кай ныряет дальше и бежит уже вдвойне быстрее. Так, что едва не сбивает с ног Хаски, столкнувшись с ней через несколько пролетов. Хаски перехватывает ее тонкое запястье, тащит в здание, через удивленно смотрящих на них людей, к лифтам. Пока его ждут, говорит сквозь зубы: — У меня с собой пушка. Если нас догонят — я не собираюсь отдавать тебя Акроссу или тем более близнецам в таком виде. Ты же понимаешь, что мне не нужно разрешение. — Как насчет тебя? — волнуется Кай. — Что, если они что-то сделают тебе? Двери лифта открываются, люди и не думают выходить, им ехать ниже. Кай заходит в кабину, а Хаски, рассчитывавшая на одиночество, достает из куртки пистолет, поднимает дулом вверх и сухо командует: — Вышли. Поток спешащих к выходу обтекает Кая, она остается в кабине и, когда туда же заходит Хаски, удивленно спрашивает: — Зачем? Тяжелые железные створки закрываются. Хаски, словно позируя для кого-то, за талию притягивает Кая к себе, целует жадно, горячо шепчет: — Так крышу рвет, что готов лифт остановить, и пусть нас отсюда как хотят выковыривают, но ты же против… Кай, я был не прав. Шути дальше над этой шлюхой. Она наверняка все видела, так пусть любуется. Я бы хотел поиграть подольше на этих условиях… Повторить еще раз, что было. Но меня дергает всякий раз, когда они за тобой гонятся. Я не могу этого вытерпеть. Двери начинают открываться, и Хаски раздраженно отворачивается, выпустив Кая, собирается нажать на блокировку, но до этого замечает пустой вестибюль и стоящих напротив лифта запыхавшихся близнецов. Они улыбаются, стоят вплотную к двери, готовые остановить лифт и не дать выйти, и это оказывается тупиком. Слишком страшно, чтобы рисковать, и от Хаски не ожидают такого — она, быстро обернувшись, приставляет дуло к капюшону Кая и стреляет. === Гидра ждет настороженно, и Кай появляется в штабе вторым — спокойный, уверенный. В своем обычном поле. — Все в порядке? — осторожно уточняет Гидра. Кай тут же раздражается: — Да почему вы все думаете, что?.. На его плечо ложится рука, и незаметно вернувшийся в штаб Хаски совсем другим тоном мрачно советует: — Больше никогда так не шути. И уходит в свою спальню, не дожидаясь, когда игра выбросит в штаб Дроида. === Уже ночью, когда Кай не может заснуть и смотрит в потолок, в комнату приоткрывается дверь, вызвав в нем что-то паническое. Ему кажется, что Хаски снова попытается повторить случившееся, уже тут, в штабе, и в этих телах. Кай к этому не готов. Хаски прикладывает палец к губам, осторожно садится на край кровати, дружески спрашивает: — Не спишь? Кай отрицательно мотает головой, сгибает в коленях ноги, поставив их как забор между ними. — И мне не спится, — выдыхает Хаски. — Это правда было очень опасно… Как девушка ты прямо… загляденье. — У тебя тоже интересный типаж. — Кай пытается шутить, получается серьезно, больше похоже на неловкий комплимент. И все еще не ясно, что тогда нужно Хаски в его комнате посреди ночи. — Я — не то, — качает головой Хаски. — А вот если бы я там, в той реальности был бы в этом теле… — он наклоняется, и Кай весь группируется, как в клубок свернувшийся еж, ждет чуть ли не нападения, — Кай, я бы даже спрашивать не стал, хочешь ты или нет. Но тебе бы понравилось. Пока никто не жаловался. Он, словно пьяный, поднимается и выходит из комнаты, так ничего и не сделав. === В новой игре Хаски первым понимает, что произошло, и его складывает от смеха. Кай смотрит на него, как на психа, Гидра присматривается к стоящей около Гранита брюнетке. Сначала ревниво, приняв ее за новую девушку в команде Акросса, а потом узнает знакомый прищур глаз и открывает удивленно рот, пытаясь объяснить свою догадку и Каю. У Акросса длинные черные волосы, ниже лопаток, но хлипкие, ломкие. И грудь побольше, чем у Гидры. Кай еще никогда не видел Акросса таким злым. — Наверное, тоже что-то ляпнул, — смеется Хаски, вытирая слезы. — Кай, у меня есть отличный план для победы, к тому же раз и навсегда ему отомстишь.