Ведьма и её кот

Вдали показлись ослепляющие лучи, весело перебегающие с одного места на другое, солнца, которое только-только поднималось изо горизонта, лениво скользя по небу, будто не желая вообще этого делать, задавая себе большое количество вопросов. Небо, будто девушка, что не может решить, какой наряд она наденет перед встречей со своим возлюбленным, впадало то в синюю, то в малиновую краски, пока не остановилось на нежно-голубом оттенке, будто делая подарок для ещё сонных существ. Это означало, что ночь, с большим нежеланием, но всё же уступила своё место утру, которое, в свою очередь, ровно в полдень сменится днём. Этот круговорот незыблемый и беспощадный, как и чувство, не чуждое любому человеку. Страх перед гибелью. Когда смерть стоит на пороге, дышит в затылок, наступает на пятки, называйте как хотите, любой придёт в ужас, почувствует панический страх. Всё живое боится смерти, даже в глубине своей души. Глупцы, хвалящиеся своей храбростью, бросая вызов всему сущему, лишь превращают это в цирк для Госпожи, что смеётся над их словами, любовно точа свою косу перед встречей с ними. И когда наступает тот роковой момент, ты узнаешь, что по-настоящему означает умереть.       Каждый во дворце невольно открывал рот, впадая в ужас, и разводил руками, услышав страшный диагноз, что был подобен приговору, который будто бил током любого, кто узнавал о произошедшем. — Его Величество мёртв. — спокойно, даже с какой-то ледяной твёрдостью в голосе, огласил свой вердикт знахарь, что только что осматривал короля и теперь стоял спиной к закрытой двери комнаты мёртвого монарха перед столпившимися придворными, ожидающими новости, как будто отчитываясь перед ними.       Похоже, он был единственным, кого данная ситуация ни капли не возмутила, что было абсолютно не удивительно, учитывая, сколько смертей видали его тусклые, безжизненные глаза. Хотя, должно сказать, народ в то время был чёрств, как никогда, и всполошило всех не страшное горе королевской семьи, а мысль, посетившая всех до единого, — мысль о новом правителе.       По наследству все владения, вся власть и ответственность передастся страшему сыну умершего короля, Кальвину, человеку поистине высоких нравов. Умён по меркам того времени, хорош собою, но до ужаса неприветлив со своим народом. Не замечая в них ничего другого, кроме пустоголового скота, Его Высочество, а вскоре уже Его Величество, не видел нужды общаться со своими гражданами. Ему предстояло совершить множество реформ, которые, по его мнению, должны поднять страну на Олимп, возвысить над любым другим народом, сделать её поистине великой империей..       ..Настал день коронации, который с трепетом ждал каждый житель, желая увидеть наследника во всём его великолепии. С самого утра слуги королевской семьи суетились, носясь по широким коридорам дворца с приготовлениями к началу новой жизни юного Кальвина. Время остановилось только для одной служанки, которая около минуты собиралась с мыслями, глубоко дышала и приводила свой ум в порядок, пытаясь собраться с мыслями. Её старания были прерваны чьим-то до боли знакомым голосом, окликнувшим девушку прямо изо спины, заставив тут вздрогнуть от неожиданности. Резко обернувшись, она увидела младшего брата будущего короля, который приветливо улыбался ей, невольно заставляя её сделать тоже самое.       Его Высочество Питер, всегда был довольно общителен и добр, он привлекал много внимания и умел поддержать беседу. Однако в детстве принц был особенно мил, даже когда не желал делиться своими игрушками или обвинял в своих пакостях детей придворных. — Это одежда моего брата? Ступайте, я сам. — обратился Его Высочество к бедной служанке, застывшей от недоумения с улыбкой на лице. Конечно, этот парень был трудолюбив, но обычно он не выполнял какую-то работу, ведь его заменяли слуги, а уж тем более для брата, хоть они и ладили. — Да, Ваше Высочество.- покорно отозвалась служанка и, поклонившись, поспешила удалиться, оставив юношу в одиночестве.       Тишину внутри комнаты нарушили три быстрых стука и озабоченный голос младшего братца. Не дождавшись ответа, юноша с силой толкнул дверь, что со скрипом поддалась, открывая проход внутрь, и застыл на пороге.       На белоснежной перине лежало холодное тело принца Кальвина, с гримасой полнейшего ужаса на лице и огромной дырой посреди живота, из которой можно было увидеть все то, что не должно быть видно: желудок, часть толстой кишки и другие органы пищеварительного тракта.       Если бы он находился где-то в тёмном лесу, то было бы очевидно, что такую жестокую расправу мог учинить лишь дикий голодный зверь, но принц лежал здесь, в своей комнате, в багровом озере собственной крови.       Ноги Питера стали ватными, он не мог и слова из себя вытащить, сердце будто пропустило удар. Парень опёрся о дверной косяк, и из его грудной клетки, а может откуда-то поглубже, наверное, из самого сердца, вырвался протяжный хриплый вопль. На крики принца сбежались придворные: гувернёры, дворецкие, служанки — все хотели узнать, что так испугало юношу. Самый сообразительный из прислуг сразу приказал бежать за знахарем и священником, но и так всем было ясно, что старший из сыновей мёртвого короля покинул этот бренный мир.       За спиной принца, а теперь и последнего наследника, прошла волна шёпота, среди которого можно было выловить главный вопрос, мучавший всех собравшихся. Кто же убил без пяти минут короля? Питера передернуло, будто через его тело прошёл немалое количество тока. Перед ним резко, преграждая дорогу к более важным раздумьям, возникла эта же мысль. — Ведьмы! — громко вскрикнул принц, надрываясь и хрипя, испугав своим внезапным поведением слуг. — Эти фурии лишили меня брата, а вас защитника!       Сначала народ молча стоял в оцепенении, выслушивая яростное высказывание юноши, но потом, решив, что больше-то и некому, начали кричать, выдвигать лозунги против ведьм и колдунов, поддерживая своего господина.       Питер прикрыл глаза, слушая их глупые угрозы в адрес существ, обладающих магией, а затем, не сказав ни слова, последний претендент на престол удалился в свою спальню, оставив бушующий народ сплочаться против единого врага. Никто не пытался остановить его, да кто бы и посмел.        Усевшись на кровать, немного посутулившись, он изменился в лице. Отчаяние и тревогу как рукой сняло, и на их место пришла самодовольная ухмылка, портящая его милое лицо напрочь. Рука юноши потянулась под кровать и, немного общупав пол, он достал плотный мешок, перевязанный веревкой. Питер с трудом распутал узел, после чего взглянул на содержимое, чтобы проверить, не исчезло ли что-то оттуда. Внутри оказались окровавленный нож и его одежда, скомканная, покрытая тёмными пятнами крови.       Парень явно размышлял над тем, как избавиться от всего этого, что может помешать ему. Что ж, первая часть его плана была выполнена, причём с блеском. Питер сам не ожидал, что так всё хорошо сложится. Отделаться от братца было сложно, но сложнее всего было изображать из себя мученика, любящего младшего брата, потерявшего свою единственную оставшуюся родню. По крайней мере, игра началась, причём уже тогда, когда в голову пришли те мысли, что подобно змею-искусителю, ловко заставили его свершить это леденящее душу преступление.       В этот же день принца Кальвина похоронили со всеми почестями. Питер отлично изображал страдающего от горя брата, стараясь не переусердствовать. Мало ли, что могут подумать. Так или иначе, а на следующее утро короновали нового правителя и эта весть, как и новость о смерти первого наследника мёртвого монарха, взбудоражила поселение.       В ночь между этими днями Питер тайком выбрался за пределы дворца, стараясь быть как можно незаметнее, и утопил все свои улики в ближайшем озере, тем самым распрощавшись и с воспоминаниями, терзавшими его молодую и грешную душу.       Первыми же приказами нового короля стали арест и заточение всех ведьм, колдунов и других людей и существ, имеющих дело с магией, что королевский орден только мог найти.