Two strips, оne big Stress and Love for a dessert

*** Небольшая квартира была набита шариками, всевозможными украшениями по поводу дня рождения Чонсу. Повсюду валялись игрушки и шмотки именинника, а сам виновник торжества радостно восседал на коленках бабушки, дёргая её за дорогие бусы, всячески не давая себя одевать. - Чонин, сын, я тебя знаю, так что учти, устроишь тут разгром, убью, окей? - Наставлял господин Ким тем временем, лениво помогая с украшением дома, – только на этот раз разрешаю отпраздновать здесь, с твоими сомнительными друзьями. Считай это своеобразной проверкой. Покалечишь мне внука - забудь о наследстве. Оставлю все твоей сестре, а тебе большой фиг с маслом. - Да, пап, разумеется, - с отрешенным лицом соглашался Чонин, с усердием пропуская все мимо ушей. А что нового родитель сказал? Ничего. Всю эту пламенную речь Чонин слышал раз миллион, не меньше. И вообще, голова парня была забита совсем не тем. Где Кенсу? Почему не отвечает на звонки? Обещал же помочь. И еще. Как представить соседа друзьям? Ведь они те еще отморозки, и Кай ни разу не говорил им о Кенсу. Черт. Большеглазик точно не впишется в их компанию. - …и если этот придурочный рыжий наркоман скормит Чонсу какую-нибудь гадость, я ему кишки выпотрошу, - все еще волновался отец, - ты меня вообще слушаешь? - Нахмурился, отвешивая отрезвляющий. подзатыльник задумавшемуся сыну. - Да понял я, сколько можно? – Скривился, потирая многострадальную голову, родитель хотел было еще что-то добавить, но звонок на мобильный Чонина нагло перебил мужчину, – о! Кенни! Ты где? Уже идешь? А, ну хорошо тогда, давай скорей, мы тебя заждались, - проворковал брюнет, расплываясь в идиотскую улыбку, под пристальным взглядом старшего Кима. - Кто такая Кенни? - Кенни, вообще-то парень, - на долю секунды мужчина пережил бурный эмоциональный стресс, но после добавления «мой друг», более-менее отогнал от себя мысль «Джонин, мать_его_моя_жена, гей». - Он живет в квартире напротив и временами помогает мне с ребенком, Кенсу учится на врача, поэтому Чонсу, благодаря ему, ни разу не болел, - спокойно продолжил Кай, не убирая с лица глупую улыбку и совершенно не обращая внимания на слегка (очень) удивленного отца. Пока Чонин минут десять в красках пересказывал биографию соседа, сам сосед ввалился в чужой дом с громким: «Чонин-а помогай!». - О, вот и Кенсу. Кенсу предполагал, что родители Кая наверняка придут на день рождения внука, но все равно удивился, когда вслед за игривым другом вальяжно вышел его отец, смеряя невысокого парня пронзительным взглядом (теперь ясно, чей взгляд унаследовал Чонин). До смущенно улыбнулся, вежливо представляясь и воспитанно сгибаясь в поклоне, предварительно передав большой торт и пакеты с продуктами молодому хозяину дома. - Кто это у нас такой красивый? – улыбалась очень красивая и изящная женщина средних лет, выходя из гостиной, держа за ручку внука, кстати, одетого в умилительный смокинг. Но её улыбка заметно померкла, когда малыш, резко отняв ладошку у бабушки, подбежал к Кенсу, прижимаясь к ноге парня и что-то увлеченно рассказывая на «своем» языке, слава богам, не произнося слово «мама». Су неловко потрепал по голове мальчишку, мягко пытаясь отцепить от себя, параллельно представляясь теперь еще и матери Кая. Как же неловко. - Ну ладно, мам, пап, вы можете идти, дальше мы сами справимся, спасибо за помощь, до встречи, – появился Чонин, откровенно выгоняя чуток поднадоевших родителей. За этот день он уже успел наслушаться тысяча и одну нотацию. Прямо скажем, на две жизни вперед. - Ну, смотри, мы еще зайдем завтра, - строгим голосом бросил мужчина, медленно продвигаясь к двери. - Покорми Чонсу только тем, что я приготовила, хорошо? – Суетилась мама, целуя внука, целуя сына, прощаясь с Кенсу, немножко пообщавшись с ним же, снова целуя внука, снова прощаясь со всеми, снова давая инструкции, снова поздравляя и чмокая внука, и, наконец, выходя за дверь с глубоко задумавшимся мужем. - Фух, - сладко и крайне облегченно выдохнул мальчишка, когда дверь закрылась за суматошной бабушкой. Чонин и Кенсу переглянулись, одновременно заливаясь звонким смехом, малыш лишь пожал плечами, хватая папу и «маму» за руки и таща их в сторону кухни, где стоял огромнейший, в его глазах, вкусный торт. *** - Ребят, привет! - Чонин весь светился, встречая друзей, с которыми так давно не проводил свободное время. День рождение сына, конечно же, приятный повод, но все же сходить в бар или клуб, как раньше, хотелось очень сильно. - Йоо, чувак, - с громогласным басом в квартиру ввалился Чанель, шурша пакетом с подарком, за ним не менее «тихо» ворвались Сехун, Крис, Тао и Лэй, сразу же впихивая подарки молодому отцу. Где-то среди пакетов гремели явно не детские напитки. - Папаша, ну давай, показывай дядям племянника. И каково же было их удивление, когда из комнаты вырулил какой-то непонятный паренек с ребенком Кая на руках. А они-то ожидали увидеть соблазнительную большегрудую няньку. - А это кт-, - не успел Се спросить всеобщий, повисший в воздухе вопрос, как его бесцеремонно отпихнули в сторону. - Кенсу? – Чанель шокировано хлопал глазами, в упор уставившись на не менее шокированного парня. - Чанель? - Вышло довольно сконфуженно. Какая встреча! Черт. - Вы знакомы? - Неловкую и весьма напряженную паузу нарушил удивленный голос Чонина. - В старшей школе мы учились вместе, - хмыкнул До, первым придя в себя. - Ну, привет, Чанель. Давно не виделись. - Да, давно. Дальше веселое настроение вроде бы вернулось, парни сразу же накинулись на ребенка, пугая малыша громкими улюлюканьями, попутно знакомясь с пучеглазиком, но не заметить чуть нервный смех Пака было просто невозможно. Да и Кенсу натянуто улыбался, как заметил Чонин. Что-то явно не то. Внутри неприятно защемило от нелепого подобия ревности. Кай, честно, весь вечер пытался не обращать внимания на глупое чувство, но подавить не получалось, потому что где-то в конце стола сидели Чанель и его сосед. Они о чем-то тихо разговаривали, время от времени отвлекаясь на комментарии и тосты. И Ким слегка взбесился. Какого черта Кенсу сидит с Паком, когда должен сидеть рядом с ребенком (то бишь, рядом с самим Чонином)? - Кенсу, - слишком резко и громко, из-за чего ребята на секунду замолкли, но тут же возобновили споры на тему: «кто следующий сделает ребенка?», - Помоги мне, пожалуйста, кажется, Чонсу засыпает. – Не думая выпалил, и к его счастью, ребенок действительно устал. - Да, конечно, - сердце Кима пропустило удар, когда он заметил на коленке Су руку Пака, прежде чем тот поднялся. Как это, черт возьми, понимать? Дыхание сбилось от злости, глаза сузились от нарастающего гнева, руки так и чесались врезать одной наглой башне, но сосед благополучно не заметил тяжелую ауру брюнета, когда поднимал ребенка с детского стульчика. Попросив ребят быть потише, Кенсу потопал в сторону детской, Кай последовал за ним, хмуро поглядывая, то на спину соседа, то на сонное личико сына на плече «мамы». Мамы. Да, Кенсу, без сомнений, самый лучший в этом плане. И, раз он сейчас заменяет малышу мать, как бы странно это ни было, значит, он еще и, эмм, жена? И только что он позволил чужому мужику лапать его за коленку. Ким понимал, что это полнейший бред, но не думать об этом не получалось. Пока Кенсу аккуратно чистил маленькие зубки сонного Чонсу, Чонин сидел на кресле, неотрывно наблюдая за миниатюрным парнем, и опять, в который раз ловя себя на мысли, что было бы просто прекрасно/потрясающе/волшебно, если бы Кенни был девушкой. Он бы, не раздумывая, женился на ней, ведь таких замечательных людей так мало. Таких, как Кенсу больше нет. Он просто идеален. Его доброта, безграничная забота, его невероятно вкусная стряпня, забавный смех, мягкий голос, его руки, его глаза, его улыбка, запах, взгляд, мимика, жесты . . . Чонин не понял, как оказался рядом с Кенсу. Слишком близко. Тот только уложил заснувшего малыша на кроватку, когда почувствовал чужие крепкие руки у себя на талии, тягуче медленно скользнувшие дальше, обнимая поперек живота. Чонин прижался грудью к узкой спине, чуть наклоняясь и касаясь кончиком носа мочки уха. Кенсу на мгновение забыл, как дышать. После, расслабленно откинулся чуть-чуть сильнее, и слегка повернул голову так, чтобы Ким уткнулся носом в его щеку. Так приятно, сладко и необъяснимо правильно. - Кенни, - шепотом, боясь потревожить сон ребенка и полной грудью вдыхая родной запах такого родного человека, безуспешно пытаясь унять трепыхающееся сердце. - М? – тихо отозвался парень, осторожно накрывая чужие ладони своими и улыбаясь уголками губ. - Так хорошо, - выдохнул в ответ, прикрывая глаза и обнимая сильней, чувствуя волну тепла, лавой растекающуюся по венам. - С тобой так хорошо. - А вот твоим гостям без тебя плохо, Чонинни, - мягко засмеялся парень, не спеша выпутываясь из теплых объятий, - иди к друзьям, тебя наверняка заждались, - поворачиваясь лицом к младшему, и мимолетно, до дрожи в коленках, ласково очерчивая пальцами линию подбородка. - Повеселитесь там, а я останусь здесь, присмотрю за сыном, - Кай запоздало кивнул, нехотя отстраняясь, задом наперед выходя из комнаты, не замечая на своем лице широкую, неприкрыто счастливую улыбку. Друзья удивленно переглянулись, впервые видя Кима таким влюбленным, что ли? - Слопай килограмм лимона, - скривил губы в полуулыбку Тао, бросая на друга озадаченный взгляд, - что-то случилось? Выглядишь довольным. - Да, все хорошо. Чонсу заснул, так что, может, выйдем на крышу? Выпьем там, а то я вас знаю, начнете орать с первой же бутылки, перебудите мне ребенка, - все еще улыбался брюнет, постукивая пальцем по подбородку. Кожа горела от легких прикосновений Кенсу, а внизу живота нещадно щекотало, бросая по телу легкую дрожь. Крис, как самый сообразительный в их компании, лишь неопределенно хмыкнул, согласно поднимаясь с насиженного места, хватая полную бутылку с соджу. Остальные последовали за ним, что-то недовольно бурча и забирая со стола всевозможные закуски. Кого-то не туда потянуло, думал Фань, глядя на то, как Кай, словно женушке, отчитывается этому Кенсу: куда именно идет и во сколько вернется, чуть ли не целуя на прощание. И видимо, не только он заметил довольно близкое общение двух парней. Чанель сверлил большеглазого тяжелым взглядом с примесью непонятного сожаления.