Взгляд

Пандора толкнула деревянную дверь рукой и выбежала в коридор. Её руки были запачканы кровью, ноги были в царапинах от осколков хрусталя. Коридор был оживленным, поэтому девушке не удалось скрыться. Санитары схватили её и приписали попытку побега из больницы. Увидев кровь, один из них кинулся в кабинет начальника и застал его в плачевном состоянии. Саму же девушку одели в смирительную рубашку и посадили в комнату с мягкими стенами без единого окна или даже стула. Пандора лежала неподвижно, пялясь в одну точку. Какое-то время спустя чёрный силуэт вновь появился у двери. Это был Лемоэль. Он как обычно озарил девушку своей лучезарной улыбкой и уселся прямо перед ней. Это заставило перевести её взгляд на него. Минуты две они смотрели друг на друга, после крепко обнялись, но она ощущала это, словно лёгкий мороз, проходящий по её коже. Пандора громко разрыдалась. Из глаз лились реки слёз. — И всякий охотнее согласится плакать, владея здравым умом, нежели радоваться в состоянии помешательства, — сквозь слёзы произнесла Пандора, — почему я не могу быть нормальной?! Что я такого сделала, что должна расплачиваться ценой собственной свободы?! Я такая слабая, плачу по поводу и без, — голос дрожал, она истерила. — Слабость человека не в слезах, а в страхе их показать, — он успокаивающе гладил её по золотистым лохматым волосам, — просто так сложились обстоятельства. И во всяком случае, Бог не даёт испытания, которые ты не можешь преодолеть, я верю в тебя, у тебя всё получится. — Спасибо… Веки тяжелели с каждой пролитой слезой. Она была изнеможённой. Зрение затуманено. Через несколько минут глаза закрылись и образ Лемоэля разговорился в темноте. Она заснула.

***

Уже знакомая квартира. Такая же мебель, только новая, а возле кровати стояла детская кроватка с любовью собранная отцом ребёнка. В кроватке лежала двухмесячная девочка: она была укутана в застиранную, в фиолетовый цветочек, пеленку. Возле деревянной кроватки стояли мать и отец. Мужчина нежно обнимал молодую женщину за талию, она же положила голову ему на плечо. Рем любил Фиву и не чаял души в ней. Девушка же выбрала его, несмотря на то, что он был беден и не самым привлекательным её ухажёром. Живя в маленькой комнатушке они всё равно продолжали наслаждаться жизнью и смеяться в лицо проблемам. Их дочь служила копией отца. Сам парень был довольно красив и обаятелен. За окном было раннее лето. Всё цвело и буяло. Жизнь бурлила и никто не стоял на месте, не смотря на то, что это был город на окраине страны с населением пару тысяч. Каждый тут знал всех в лицо. Рем работал самым заурядным грузчиком на местном складе, не учитывая тот факт, что он получил достойное образование. Фива в это время сидела с дочерью, так как их семья не располагала достаточными средствами, чтобы нанимать кого-то для присмотра за ней. Для жизни этого им хватало и они не жаловались, но это не значило, что их всё устраивало. Молодая семья просто жила сегодняшним днём, понимая, что в любой момент за ними могут прийти. Они, конечно, подумывали о том, как будут содержать дочь в будущем, поэтому постоянно искали более прибыльное дело. В дверь тихо постучали. Фива решила открыть. На пороге стоял тот самый мужчина, который в прошлом сне служил убийцей, но в этот раз был не с ножом, а с букетом белых ромашек. Он знал, что это её любимые цветы. Они ей нравились тем, что были простыми и скромными. Ромашки обладали приятным запахом и было эстетически приятно на них смотреть, но девушку не обрадовало появление незваного гостя, даже наоборот: она питала какую-то неприязнь к нему. — Привет, Фива, — приветливо и с улыбкой произнёс Мариан. Он был абсолютно не похож на человека, который через пару лет убьет её. Парень протянул белые ромашки, — это тебе. Я хотел с тобой поговорить… — Я очень ценю, что ты сделал для меня, но я не могу больше общаться с тобой. У меня теперь новая жизнь. Я знаю, что ты до сих пор в меня влюблён, но я никогда не буду с тобой, — перебила его девушка. Она вежливо оттолкнула руку парня, которую он протянул с букетом. — И я больше не люблю ромашки, так что забери их. Прошу, больше не приходи сюда, никогда. — Но ты не можешь так легко оборвать все связи со своим прошлым! Я вырос вместе с тобой — мы как семья! Почему ты ни разу не дала мне возможность показать себя как мужчину?! Он любил её до беспамятства. Или хотел так думать. Она же воспринимала его как заботливого и доброго старшего брата, с которым у неё было связано много воспоминаний. В какой-то степени Фива его любила, но у неё уже были муж и дочь. — Прости, но… ты больше не моя семья, — сказала она с пеленой слёз на глазах. Это было сложно: разрывать отношения с тем, который заботился о тебе всю жизнь и стал настолько родным. Всё, что она говорила — чистая ложь, но парня нужно было как-то оттолкнуть.

***

Пандора медленно и постепенно открывала глаза. Её ослепил яркий, холодный больничный свет. Она не знала сколько проспала: прошли минуты или часы, дни или недели, но единственное в чём она была полностью уверена — её сны это не просто ужасные фантазии, а прошлое. Осознавая это, она всё больше и больше хотела узнать о своей семье. Это привлекало и манило; что же такое скрывалось за тёмной завесой беспамятства? Секреты долго не живут и всё тайное скоро станет явным. В это время Аластейр лежал в одной из палат местной больницы. Его голова была забинтована. Пытаясь встать, он поморщился от боли. Двадцатишестилетний был всё ещё одет в окровавленную рубашку и чёрные брюки. Взяв со стула пиджак, он вышел из комнаты: на выходе его встретила пышногрудая девушка, курящая ментоловые сигареты. Глубокий вырез в чёрном обтягивающем платье выгодно подчёркивало достоинства. Каштановые, немного завитые волосы, небрежно лежали на плечах. Она была одной из немногих обладательниц идеальных, будто бы от ушей, ног. Маленький аккуратный носик, пухлые красные губы и, цепляющие взгляд, кокетливые серые глаза — это ли не идеал? Делая затяжку за затяжкой, она безразлично смотрела на парня. Тот же, в свою очередь, был удивлен её появлению. Девушка подошла к Аластейру. — Ну что, готов уже ехать домой? — с ноткой флирта произнесла барышня. Стоя перед ним, она выбросила окурок и даже не затушила его. Смотря на реакцию парня, она ухмыльнулась, — ты не рад меня видеть? — Что ты тут делаешь, Апрелия? Я же говорил тебе тысячу раз: ты должна сидеть дома и не высовываться. Я не желаю лицезреть тебя ни в рабочее время, ни после него, или до тебя до сих пор не дошло? Аластейр грубо схватил её за руку и потащил к белой роскошной машине. Забрав маленький клатч и пошарив в нём, он раздобыл ключи и открыл транспорт. Апрелию он усадил на переднее сидение и пристегнул, сам же сел за руль. Тронувшись с места, он набирал скорость всё больше и больше, нарушая какие только возможно лимиты. Девушку это совсем не смущало. Она лишь, ради его же безопасности, пристегнула его ремнём. — Я польщена, что ты до сих пор помнишь моё имя, ты же так редко появляешься дома. Весь из себя такой занятой. Всё своё время проводишь в этой задрыпаной психушке, заполненной всякими больными, когда твою фирму ведёт младшая сестра, — посмеялась девушка и уставилась на дорогу, — и вообще, куда мы едем? Дом в другой стороне. — В твою любимую психушку. — съязвил парень, криво улыбнувшись. Он знал, как сильно Апрелия ненавидит это место. Этот медикаментозный запах, белые стены, ужасные крики. Какой бы красивой Апрелия не была, характер у неё скверный. Она была интересной девушкой, но не для Аластейра. — У меня остались незавершённые дела, а ты в это время будешь сидеть здесь и не делать ничего глупого. — Нет, так не пойдёт. Я пойду с тобой и это не обсуждается. Сейчас я ответственная за твоё состояние. И, конечно же, я не хочу пропустить твоё следующее возможное травмирование, — упёрто произнесла девушка, нахмурив брови и скрестив руки на груди. Она вела себя, как ребенок, который хотел получить свою конфету. — Хорошо, — вздохнул парень, — но ты будешь везде ходить со мной и молчать. Только посмей ляпнуть что-нибудь и лишишься моих денег навсегда, — пригрозил парень. Девушка закатила глаза и недовольно фыркнула. — Ладно, ладно, я умная девочка, так что не беспокойся — всё будет выполнено в точности с твоими указаниями, — она повернула голову к боковому стеклу и начала разглядывать вид. Так они и ехали в полной тишине и всё, что было слышно — это рёв мотора. Погода была, на удивление, отличной. Только один фактор портил всё — это промозглый ветер. На небе не было ни одного облачка, поэтому солнце слепило глаза своими искристыми лучами. Если приглядеться, то можно было увидеть силуэт луны. Деревья ещё были голыми и из-за этого можно было разглядеть каждую выемку, царапину, веточку. Маленькие полуразрушенные домики стояли вдоль дороги. Они одиноко находились в лесной чаще, напоминая отставших от стаи птиц. Зайдя в здание, в нос ударил неприятный химозный запах. Для Аластейра он был уже родным. Парено и его спутница медленно шли по длинному и, казалось бы, нескончаемому коридору. Был слышен громкий цокот каблуков, который раздавался эхом по всему зданию. Проходя мимо большого количества дверей, которые открывали вход в разные выдуманные миры, он остановился напротив одной из последних. Подозвав одного из сотрудников, Аластейр открыл двери. Внутри сидела Пандора, облокотившаяся о стену. Она резко подняла голову и ухмыльнулась. — Ты ещё жив? Ну вот и хорошо, аж груз с плеч. Думала, что ты уже ко мне никогда не придёшь, — Пандора посмеялась и перевела взгляд на Апрелию, нахмурившись. — Думаешь, что так легко от меня избавишься, дорогуша? Не так уж и сильно ты ударила, чтобы убить. А ваза была дорогой. Как планируешь расплачиваться? — Аластейр присел на корточки. Он нежно улыбнулся, — ты не перестаешь меня удивлять, Пандора. — Хочешь ещё раз получить? Я всегда готова, но боюсь: второго раза ты не выдержишь. Да и как я погляжу ты уже нашёл себе пассию. Неплохой выбор, — в её голосе слышалась нотка ревности. Это было странно, ибо раньше Пандора такого никогда не испытывала. Сама же Апрелия засмеялась. — Ну я его жена, так что меня можно так назвать. Уже как три года женаты, — девушка улыбнулась. Пандора помрачнела, а потом захохотала. Она не понимала что все это значит. Сначала он пытается изнасиловать её, а после приводит собственную жену. — Убирайся, Апрелия! Я просил тебя не болтать лишнего, но, конечно же, ты не можешь исполнить элементарную просьбу! — парень пришел в ярость и начал орать. Сама девушка просто стояла в недоумении: что она уже сделала не так. — Я сказал проваливай! — девушка в спешке открыла стальную дверь и, тихо закрыв её, вышла из комнатушки. Сначала стояла немая тишина, потом начали раздаваться крики и обвинения. — Жена? Жена?! Хочешь сказать, когда она сидела и ждала тебя дома, ты тут трахал меня?! Тебе не кажется, что это, как минимум, эгоистично! Ты вообще думал о том, что она или я чувствуем! — Пандора драла своё горло и ревела, — ты просто кусок дерьма, думающий, что весь мир принадлежит ему! Почему ты постоянно заставляешь меня плакать?! Какого ты просто не можешь дать мне спокойно жить?! Я устала! Слышишь, я больше не могу!!! — У меня на это были причины. Ты правда думаешь, что я всё это делаю просто так?! Что же, ты обо мне слишком низкого мнения; все мои действия имели своё значение, свои мотивы! — парень вскочил, — ты вообще не должна была узнать о ней. За дверью было отчётливо слышно каждую фразу каждое слово. Все их слова выносились на общее обозрение. — Перестань оправдываться! Какие к чёрту значения и мотивы?! Изменять жене или пудрить мозги больной простушке?! Перестань, прошу тебя, перестань мучать меня и её. Просто убирайся…