lovely

      Просыпаюсь по будильнику, чтобы встать и начать собираться на работу, но потом решаю, что никуда сегодня не поеду. Хочется просто проваляться весь день ничего не делая, хоть один день не быть «продуктивной». Пишу Майе смс-ку, что галерея сегодня на ней, и снова вырубаюсь.       Выставка для Риммы, надо признаться, вымотала меня, что морально, что физически. Я всегда очень ответственно подхожу к каждому своему заказу, именно благодаря этому, репутация у меня, как у организатора, очень даже хорошая. Но выставке, которую хотел провести Миша, я отдавалась даже больше, чем на сто процентов.       Сначала я думала, что делала это потому, что ему посоветовал меня Вова, и подвести друга я никак не могла. Потом просто потому, что Миронов — приятный, воспитанный молодой человек, который очень хорошо ко мне относится и из-за этого у меня есть к нему симпатия, как к человеку.       И только потом Майя указала мне, почему я так трепетно дрожала над каждой деталью. Я влюбилась.       Просыпаюсь, когда стрелка на часах уже переваливает за полдень. Лениво иду к холодильнику, ощущая в теле непонятную усталость, хоть и спала больше, чем обычно. Возможно просто переспала. Готовлю себе омлет с овощами и варю свежий кофе в турке. Отвлекаюсь на пару минут и смотрю в окно, где ярко светит весеннее солнце — отличная погода, чтобы пойти куда-нибудь гулять, я например в парк. Но меня всё равно больше привлекает возможность провести целый день дома и никуда не выходить.       В моей голове снова и снова прокручивается вчерашняя сцена в коридоре. Вспоминаю, как Миша спал у меня на коленях, как вкусно пахнет у него в квартире и как там уютно. И знаете это тепло, разливающееся внутри тебя, когда ты начинаешь думать о моментах, когда тебе было очень хорошо?       Хватаю тарелку и чашку в руки и выхожу на свой панорамный балкон, где удобно устраиваюсь в кресле и начинаю то ли завтракать, то ли обедать. Как только отправляю первый кусочек омлета в рот, раздаётся звонок в дверь. Тяжело вздыхаю, но всё-таки встаю и бреду в прихожую. — Привет, Миш, — немного растеряно говорю я, открывая дверь. Миронов стоит в тёмно-синих джинсах, обычной чёрной футболке, поверх которой надета лёгкая куртка, а волосы немного взлохмачены. — Ты чего приехал? — Я войду? — спрашивает парень. Я утвердительно киваю и отхожу, пропуская Миронова в квартиру. Вместе направляемся на кухню. — Я не помню, как вчера уснул, утром обнаружил, что тебя нет. В галерее тоже не было, Майя сказала, что ты сегодня отдыхаешь, вот я так и неожиданно ворвался к тебе в гости, прости. — Да брось, — улыбаюсь, наливая Мише чашку зелёного чая с лимоном. — Ты голоден? — Если честно — да, — парень слегка улыбается и усаживается за барную стойку. Быстро делаю ещё один омлет и киваю Миронову в сторону балкона. — Извини, что я вчера напился так. — У тебя был повод, — отпивая уже остывший кофе, говорю я. — Да и ты не сделал ничего такого, за что стоило бы просить прощения. Ты вообще как? — На удивление — очень даже неплохо, — говорит Миша, смотря прямо мне в глаза, от чего оголенные плечи покрываются мурашками. К этому, кажется, невозможно привыкнуть. — А ещё мне так вкусно, что я получаю просто гастрономический оргазм! — О боже, — прикрываю глаза и негромко смеюсь. Мне даже кажется, что щёки покраснели. — Я тебе ничего сверхъестественного не готовила! Закинула овощи и яйца на сковородку и ву-а-ля! — Знаешь, я просто давно не ел ничего домашнего. Мне кажется, я уже знаю всех курьеров, — парень смеётся, ставя на стол пустую тарелку. — Тогда заходи почаще в гости, — улыбаюсь в ответ и отворачиваю голову, смотря на вид из окна. — Может посмотрим что-нибудь? Или у тебя ещё дела? Просто я хотела отдохнуть от всего сегодня.       Миша рассказывает, что ближайшие пару дней на работе он не появится, потому что тоже хочет от всего абстрагироваться и не о чём не думать. Располагаемся в гостиной на моём огромном мягком диване среди подушек. Убегаю на минутку в спальню, чтобы захватить плед, если вдруг станет прохладно. Несколько минут назад за окном было солнце, а теперь небо затягивают тучи.       Вместе решаем, что посмотрим какие-нибудь глупые российские комедии, чтобы не вдумываться, не следить особо за сюжетом. Боковым зрением несколько раз замечаю на себе изучающий взгляд Миши, из-за чего я жутко смущаюсь и хочу отвернуть голову, но сдерживаюсь.       Так странно, но сейчас мне так уютно находиться у себя в квартире с кем-то. Обычно я люблю быть одна. В абсолютной тишине. А сейчас так тепло и комфортно. За последнее время я давно такого не испытывала. Мне нравится, как в комнате приятно витает аромат Миши, его парфюма, я с каждым вздохом испытываю необъяснимое удовольствие.       Я думаю, что самое главное в жизни — найти гармонию с собой. Это гораздо сложнее, чем найти её с кем-то другим. Научиться получать удовольствие от того, что ты один — сложно. Но когда ты овладеваешь таким навыком, жить становится легче, проще и лучше в несколько раз.       На половине уже третьего по счёту фильма Миронов тянется за телефоном, чтобы заказать доставку чего-нибудь, но я вовремя успеваю перехватить его руку, убедив, что лучше приготовлю всё сама.       Я оставляю Мишу и иду на кухню, где вытаскиваю все необходимые продукты для приготовления пиццы. Звук у телевизора пропадает и в комнате появляется Миронов. Парень садится за барную стойку и наблюдает за тем, как я замешиваю тесто. — Поможешь? — спрашиваю у Миши, и он соглашается. Даю ему тёрку и доверяю сыр, пока нарезаю тоненько салями и делаю соус.       Мы вместе раскладываем ингредиенты и загружаем пиццу в духовку, поставив таймер на двадцать минут. Вся наша готовка сопровождается будто кадрами из фильма: Миша решает испачкать меня мукой, оставляя след на носу, а я мщу и намазываю его щёки соусом, громко смеясь. Решаем остаться ужинать на кухне, поэтому готовлю ещё овощной салат и сервирую стол, по привычке зажигая свечку с запахом ванильного чизкейка.       После вкусного ужина, во время которого Миша не мог перестать восхищаться моими кулинарного навыками, а я пыталась остановить его, отправляемся обратно в гостиную. За окном уже почти стемнело, поэтому включаю торшер, стоящий у дивана. И пока я этим занималась Миронов замечает закрытую тканью мольберт. — Могу посмотреть? — парень оборачивается ко мне, придерживая конец ткани рукой. Я нервно закусываю губу, вспоминая, что именно там нарисовано. Но всё-таки положительно киваю. — Это я? — Ты, — растеряно подтверждаю я, тоже рассматривая рисунок. В момент пока Миша молчит, я с каждой секундой всё больше и больше нахожу недостатки в том, что нарисовала. — Блять, — наконец выдыхает Миронов и подходит ближе ко мне. — Ань, это просто великолепно. Я в таком шоке и восторге, что даже не могу подобрать слов.       Слегка улыбаюсь и решаюсь поднять взгляд на парня. Миша прохладной ладонью касается моей щеки, вызывая этим у меня мурашки, а потом резко сокращает расстояние между нами и притягивает к себе за талию.       Когда губы парня соприкасаются с моими, возникает странное ощущение, будто из-под ног выбивает землю. Я тянусь к Мише, кладя ладони к нему на затылок, постепенно поднимаясь и касаясь его мягких волос. Мне кажется, что бабочки в животе сейчас просто сходят с ума и не могут успокоиться. Я чувствую волнение, наваждение, да чёрт, в конце концов возбуждение! Потому что руки Миронова уже давно расположились на моей пятой точке, крепко сжимая её.       Я отстраняюсь, беру Мишу за руку и увожу его из гостиной, направляясь в спальню. В голове сейчас куча мыслей о том, что я тороплю события, что он только вчера расстался с девушкой, с которой был в долгих отношениях. Но я так этого хочу. Я так его хочу.       Миронов не теряет ни секунды, он аккуратно подталкивает меня к кровати, снова начиная целовать, постепенно переключаясь на шею, спускаясь к ключицам. Я поднимаю руки вверх, позволяя парню снять с меня растянутую домашнюю майку-алкоголичку, под которой скрывался обычный, ничем непримечательный лифчик, из-за чего я немного смущаюсь. Но быстро от этого отвлекаюсь, потому что Миша следом скидывает с себя футболку, обнажая передо мной идеальное подсушенное тело. Мне даже кажется, что в этот момент я, как дура, стою с открытым ртом, но вроде, мне только лишь кажется.       Через какое-то время мы полностью остаёмся без одежды. В моей голове мелькает мысль о том, что Миша настолько идеальный, что я вообще не должна быть сейчас рядом. Не меня он должен целовать с таким остервенением, не на моей коже должны оставаться следы от засосов. — Ань, ты здесь? — ухо обжигает горячее дыхание, и я открываю глаза, обнаруживая напротив лицо Миронова, покрытое испариной.       Я молчу и просто целую Мишу, отбрасывая лишние мысли куда подальше. Я почти что задыхаюсь, когда пальцы парня касаются меня ниже живота, находя клитор. Настолько сильно сжимаю в руках простынь, когда Миронов опускается поцелуями ниже и ниже, что своими острыми ногтями рву ткань.       Комната наполняется моими стонами, которые я не сдерживаю совершенно. Настолько хорошо. Я почти что кончаю, когда Миша решает отстраниться. Мою кожу снова опаляет горячее дыхание и жаркие поцелуи. — Миш, в тумбочке, — со сбитым дыханием говорю я.       Парень сразу понимает о чем я и находит в ящике закрытую пачку презервативов. Из лёгких выбивает воздух, когда Миша входит в меня. Я оставляю ему неровные полосы от ногтей на спине, оправдывая тем, что я вся в багровых отметинах. Но оправдание теряет свою силу, когда замечаю у него на шее такой же, очевидно оставленный мною.       Это просто самый лучший секс в моей жизни. И я не приувеличиваю. Так чувственно не было ещё ни разу.       Миша притягивает меня к себе, укладывая на грудь, и я удобно устраиваюсь, закидывая ногу на него, как обычно закидываю на одеяло, подминая под себя. Мы молчим, восстанавливаем сбившиеся дыхание. — Всё хорошо? — Миронов целует меня в лоб, ближе прижимая к себе. Я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь, протягиваю руку и зачесываю ему пальцами волосы назад. — Да, — говорю я. — Всё замечательно. Но если честно, теперь очень хочется спать. — Спи, — парень усмехается, — ты меня тоже что-то утомила.       Понимаю, что помимо лучшего секса, у меня будет ещё и лучшая ночь. Впервые за долгое время я буду спать не одна. Ещё и с человеком к которому испытываю чувства.