Падаван | Глава IX. Интерлюдия
4 сентября 2019 г., 23:13
«Конец уже содержится в начале».
— Джордж Оруэлл. 1984.
В галактике не так много разумных, которые доверят дроиду прямое управление кораблем. До сих пор среди пилотов ходила молва о том, что жестянки не умнее джав и способны только оказывать посильную помощь органику. Конечно, найдутся те, кто оспорит такое заявление, особенно те, кто лично знал маленьких кочевников пустыни. Алчных, находчивых, скупых и двуличных созданий, которые сначала обворуют, а потом продадут тебе твои же вещи. Рыцарь-джедай входил в число тех, кто мог доверить дроиду выполнение той или иной задачи, включая пилотирование. Поэтому весь перелет до Корусанта R3 был единственным, кто находился в рубке, покуда учитель занимался с учеником. Это были необычные тренировки и занятия, которые проводил забрак. Обычная с виду медитация для познания себя и Силы была направлена только на изучение падавана. Кэлриес винил себя в том, что произошло с одаренной, и если не пытался это исправить, то хотя бы понять. След Темной стороны хорошо ощущался в ученице. Он был как гной в ране, что только укреплялся и старался разойтись. Рыцарь знал, что тех, кого поразила Тьма, рано или поздно потеряют свой свет... Вот только... Он даже не знал, как это описать. Сосуществование двух проявлений Силы? Их симбиоз? Из-за этого девушка ощущалась в Силе как некто другой, хотя и похожий? Ведь каждый разумный индивидуален, но Джейн будто надела маску или же сняла ее. Что случилось с его падаваном, чтобы это произошло? Или это действия Конраха во время их дуэли? Кэлриес не понимал, но точно знал, что магистры с него спросят. За Карпиш и за ученицу. По прибытии джедаи сразу же отправились в Башню совета. Вдоль панорамных окон были расставлены двенадцать кресел, круглое помещение переливалось яркими цветами утреннего светила, медленно поднимающегося над горизонтом. Магистры в полном составе внимательно смотрели на человеческого подростка, бесцеремонно прощупывали ее, из-за чего та чувствовала себя не в своей тарелке. После доклада, почти каждый магистр счел нужным погладить подбородок и продемонстрировать задумчивый вид. Только Йода и Йаддль не вписывались в общую картину: первый рассматривал свою трость на коленках, а вторая, отстранившись от реальности, уставилась куда-то вдаль. — Рыцарь Вой, — первым нарушил тишину магистр Винду. — Вы ведь понимаете, что вся ответственность лежит на вас? Действия без указа Совета — не то, чего мы ожидали. — Да, магистр. — Кэл слегка кивнул. — Что до тебя, падаван Абрен. — Корун одарил ее холодным взглядом. — Твоя инициативность привела к непредвиденным последствиям. Джедай должен думать о будущем, а не о настоящем. — Простите, магистр, но у нас не было времени. Каждая минута промедления только усугубляла обстановку. — Насколько? — перебил вопросом магистр Ранцизис. — По вашим докладам ничего не предвещало того, что произошло. — Последний доклад учитель делал до того, как фуражки взяли крупный город, — напомнила девушка и оглядела собравшихся. Она понимала, что что-то доказывать членам Совета бессмысленно, но не отстаивать свою позицию не могла. — У них был большой запас техники, вооружения и людских ресурсов. И крупнокалиберная гаубица, которой они взорвали корабли Юстиции. Масштабное наступление было лишь вопросом времени. — Использовать их предложила ты, м? — не глядя в ее сторону, поинтересовался гранд-магистр, став сосредоточением внимания. — Насилием успеха добилась, когда избегать его нужно. — Подставляя другую щеку — вас изобьют. Ее ответ удивил магистров, но на их лицах было лишь возмущение. Джейн поняла, что «ляпнула» совсем не то что нужно, но отказываться от своих слов не собиралась. — Падаван Абрен, свободна. Рыцарь Вой, с вами у нас отдельный разговор. Шепард традиционно поклонилась и скрылась за дверью. Даже если она захотела бы подслушать разговор, чего в принципе она никогда не делала, помещение было звукоизолированным. — Что вы можете рассказать про своего падавана? До изменений, — сразу же спросила Ади Галлия, представительница толотианской расы. — Неконтролируемая, эмоциональная, вспыльчивая и самоуверенная. — А теперь? — Очень сдержанная, стала более серьезной и рациональной. Я бы сказал, что за одну неделю подросла… Прошу простить, но я не знаю «как». Только то, что были волнения в Силе. — В ней след Темной стороны, — констатировал факт Мэйс и откинулся на спинку кресла. — Может в этом и кроется истина? — Он посмотрел на других членов Совета, но никто не спешил с выводами. — Она убила рыцаря, — напомнил собравшимся Иит Кот. — Конрах был одним из советников, и, если верить словам Кунани, он и узурпировал власть. Если джедай поддался соблазну власти и сошел с пути, то не может ли это быть причиной? Я к тому, что не мог ли он на нее повлиять? — Думаете, что он пал? — Сэси Тийн был представителем расы иктотчи — у них не было волос из-за очень грубой кожи, а на голове имелись изогнутые, направленные вниз рога. — Несомненно, — кивнул юный магистр и оглядел собравшихся. — Насколько я знаю, Сенат попросил нас отправить консула для переговоров с действующей властью, но после теракта он пропал. Орден считал его погибшим, не так ли? — К чему вы ведете, магистр Кот? — поинтересовался Ки-Ади-Мунди, на что забрак развел руками. — На то, что он поддался Темной стороне. И с ее помощью, во время дуэли с падаваном, пытался переманить на свою сторону. Но Абрен выиграла. — В этом и проблема, магистр Кот, — перебил его Винду, наклонившись вперед, и сложил пальцы домиком. — Падаван. И Рыцарь. Ей всего пятнадцать, а Конраху давно за сорок. Даже если он пал, она могла победить только в одном случае… — Возможно, роль сыграла эмоциональная нестабильность, — пожала плечами магистр Галлия. — И сколько еще ей необходимо сыграть? — Рыцарь Вой, — обратился молчавший до этого Пло Кун, — а где в это время были вы? — Мы разделились, чтобы собрать больше информации. Джейн попала в Игнари за час до его взятия и с тех пор на связь не выходила. Я пытался ее найти, но без толку. — Рядом всегда учитель должен быть, — поучительно произнесла Йаддль, медленно повернув к нему голову. — Одну оставлять неправильно было. — Магистр Йода, что вы скажете? — спросила Депа Биллаба, привлекая всеобщее внимание к маленькому разумному. Старый магистр нахмурился, уши опустились вниз, веки прикрыли глаза. — Пробудилось в ней что-то, сказать не могу точнее. Свет силен в ученице твоей, рыцарь, но стороной Темной поражен. Победителем выйти с рыцарем павшим — похвалы достойно, гордиться можешь, но усилий больше приложить требуется. — Йода оглядел членов совета. — Присмотреть за ней нужно. — Я предлагаю направить ее к Вокара Че — целители помогут вылечить раны: физические и душевные. — Магистры положительно кивнули на предложение от Галлии. — Пока посмотрим, — согласился Винду и вернулся в прежнее положение.***
Алексу не было и двадцати, а он успел посетить множество миров, коих было намного больше, чем стран Земли, из которых побывал только в трех. Все эти планеты были поистине уникальны, со своей экосистемой и закономерностями, иными культурами и представителями дивных, для человеческого разума, рас. Но ни в прошлой, ни в этой жизни он еще не встретил места, похожего на Храм джедаев. Он был сосредоточением умиротворяющего спокойствия через ограждение от окружающего мира. Разумных, которые здесь жили, не беспокоили мирские проблемы и невзгоды, казалось, что они про них даже не знают. Алекс считал Храм извращенной версией утопии, в которую никогда не верил. «Утопия нереальна. Ее не существует. Утопия — это стагнация, деградация, когда все всё изучили и создали, и стремиться больше некуда. Такого не бывает. Мир всегда будет идти вперед. То, что для нас через триста лет будет раем, для других будет точкой отсчета». Но Небесная река смогла удивить скептика, показав Орден, что сотни лет оставался на одном месте. Своим самым главным достоинством Алекс считал любовь к истории. «Она учит», — объяснял он остальным, когда рассказывал невероятные, и в то же время общедоступные, факты прошлого. И вот сейчас, история Ордена говорила о медленной стагнации, как когда-то Древний Рим, достигнувший пика своего величия, канул в небытие. Или эпоха самураев, увидевшая свой закат с появлением огнестрела. Помимо минусов, жизнь джедая привносила и приятные бонусы. Во-первых: халява. Орден хоть и имел личные запасы разных валют и драгоценных металлов, но из своего кармана никогда не платил. По крайней мере, Алекс не знал этих прецедентов. Во-вторых: миллионы источников информации прямо под рукой. Огромный сервер баз данных на любую тему, в котором, как сказал архивариус: «Если чего-то нет, значит его не существует». Последним были Сады, расположенные в глубинах Храма. Искусственно созданные, единственное место, где на Корусанте существует природа. Разновидные растения, плавный ландшафт плодородной почвы, водопады. Одаренные приходили сюда в поисках уединения, ведь знали, что здесь их никто не побеспокоит. Но не в его случае. Джейн даже не старалась подойти незамеченной. Парень продолжал балансировать на одной руке, стоя на камне, и совершенно не замечал, что происходит вокруг. Одаренная медленно обошла его и оглянулась. На лице появилась пакостливая улыбка. Она потянулась к нему и слегка толкнула. Этого было достаточно, чтобы Алекс потерял равновесие и свалился вниз, серьезно приложившись спиной об землю. Алекс тупо смотрел вверх, часто моргал, возвращаясь в реальность, и перевел взгляд на смеющуюся подругу. — Извини, я не удержалась, — улыбаясь, сказала она и помогла парнишке встать. — Боюсь представить, что было бы, если бы ты даже не сдерживалась, — недовольно пробубнил он, разминая плечи, и осмотрел бывшего соклановца. — Не думал, что мы встретимся. — Я знала, что найду тебя либо здесь, либо в Архивах. — Она присела на один из камней и так же внимательно осмотрела собеседника. Они казались друг другу другими и не потому, что прошло пару лет с последней встречи. Будто перед тобой стоит чужой человек, оборотень, надевший личину старого друга, но не имевшего с ним ничего общего. Алекс решил не придавать этому особого значения, но не Джейн. Может быть Кэлриес видел в ней то же самое? Или это случайность, как в казино, когда двенадцать раз подряд выпадает черное? — Прошло два года, а ты все так же предпочитаешь медитации. — Познавая Силу — познаешь себя, — по учительски произнес парень, но из-за детского голоска прозвучало забавно. — Так говорит мой учитель. Она только рада, что я посвящаю больше времени силовым практикам, чем физическим. — А она..? — Консул. — Алекс присел на соседний булыжник и спрятал руки в карманах брюк. — Иногда ей дают дипломатические задания, но чаще всего мы просто путешествуем по галактике. — Сидите на камнях и часами ничего не делаете. — Можно и так сказать. — Тогда я, надеюсь, ты чему-то научился. — Джейн поднялась под непонимающий взгляд друга и хитро улыбнулась. — Пошли. — Куда? — Танцевать. Одаренная сделала пару шагов к выходу, но остановилась, заметив, что парень так и не сдвинулся. Непонимание на его лице менялось задумчивостью, а в голубых глазах легко читалась неуверенность. — Я умею только tango. — Tango, — повторила Джейн, сложив руки на груди, и искоса посмотрела на чернявого. Тот просто пожал плечами. — Я имела в виду спарринг. — Хах, дай угадаю: у меня нет права отказаться? — Алекс без малейшего желания поднялся на ноги и с обреченным видом последовал за одаренной. — Да ладно тебе. В этом нет ничего страшного. — Действительно. Меня же каждый день по полу размазывают. — Поэтому, — Джейн придала себе важный вид, чтобы придать словам весомое значение: — чтобы этого не происходило, надо тренироваться... Не боись, я дам тебе фору. Чернявый недоверчиво посмотрел на подругу, с грустью понимая, что уединению пришел конец. Они быстро стали центром внимания младшего и старшего поколений. Но не из-за опыта, которым, в отличие от многих, могут похвастаться. Как раз наоборот: его отсутствием, если верить словам мастера Драллига, согласившегося стать судьей их поединков. Под едкие и, чаще всего, саркастические комментарии, вызывающих смех у немногочисленных зрителей, оба падавана нещадно «лупили» друг друга. Нельзя не признать эффективность их методов и невиданных ранее приемов, но в глазах лучшего фехтовальщика, подростки были величайшим позорищем за всю историю существования Ордена. Не та связка, не так ногу поставил, постоянные сравнения с низшими формами жизни, которые даже палку не могут взять в руки. Проще перечислить то, чего Драллиг не говорил. — Это зал фехтований, а не свинарник! — гаркнул мастер, когда Шепард в очередной раз положила Алекса на лопатки. Ее меч в этом участие не принимал. — Но ведь я победила! — не унималась одаренная, коей комментариев доставалось больше всего. — Чем? — Джедая пылкость падавана никоим образом не смущала. — Ты выполнила четкую связку мечом? Обезоружила его? Нанесла летальный удар? Нет? Алексу, несмотря на постоянные поражения, было в радость слушать, как кого-то поучают уму-разуму. — Любой дурак может с ноги выбить противника. Работай мечом или я дам тебе палку! — Давайте! — приняла вызов падаван, деактивируя меч, и широко улыбнулась. Алекс с надеждой посмотрел на Драллига, что тот воспротивится ее дерзости. На лице мужчины появилась усмешка. Через минуту у Шепард вместо сайбера была деревяшка. — Да как мне его блокировать?! — обреченно выпалил он, когда тренировочный меч несколько раз прошел сквозь «оружие». На сей раз Драллиг ничего не говорил, только смеялся с многострадального юнца. Но не все разделяли его веселье. Небольшая группа носителей двух высших рангов Ордена никак не могла проникнуться воцарившейся в зале атмосфере. — Что можете сказать, Вокара? — спросил магистр Винду, наблюдая, как обычная дуэль перешла сначала в недоразумение — с подачи Драллига, — а потом в рукопашный бой — по инициативе Абрен. Естественно, Цин был недоволен. Корун видел в подростке проблему, с которой необходимо что-то делать и, в отличие от других магистров, не сидел сложа руки. Орден уже имел самоуверенного и чересчур самовлюбленного одаренного. Второго Мэйс видеть не хотел. Вокара Че уперлась руками в перила и задумчиво изучала объект их разговора, постукивая указательным пальцем. — А что я могу сказать? Девочке сильно досталось: физически и эмоционально. Причем в равной степени. — Можно подробнее? — попросил Кэлриес, который больше переживал за благосостояние ученицы, нежели за проблемы, что она может создать. Мастер Лур, на правах настоятеля клана, тоже был здесь. — Физически, у нее было несколько осложнений. Повреждение нервных окончаний между позвонками было самым сложным, как и гематома после сотрясения мозга. Менее критичны не так сросшиеся ребра — их пришлось ломать и ставить в правильном положении. Из мелочи только микроскопические осколки, что остались под кожей лица. Мое мнение? Не думаю, что все это как-то повлияло на ее разум. — Значит, изменения имеют ментальный характер? — Абрен столкнулась с чем-то очень серьезным, что-то такое, что изменило ее изнутри. Понять, что это — я бессильна. — Эти изменения могут как-то навредить? — поинтересовался Кэлриес и с интересом посмотрел на целительницу. — С Алексом же все в порядке. Учится, медитирует. Упомянутый падаван болезненно вскрикнул и, держась за правую ногу, прыгал на другой. Дралинг, что-то буркнув, подошел к Абрен и отобрал у нее палку. Тем временем, Вокара продолжила: — Рыцарь Мусусил как-то обратилась ко мне с такой же проблемой. Сказала, что ее падаван ощущается в Силе совсем иначе после пары медитаций. Уходил слишком далеко. Но на этом все изменения. — Этот павадан такой же, как и она, — констатировал факт Винду, но больше для себя, чем для других. Магистр внимательно присмотрелся к подросткам, будто пытался увидеть какую-то скрытую деталь механизма. — Рыцарь Вой, вам придется остаться в Храме. Вокара, проверьте их еще раз, но более детально. Рыцаря Мусусил я извещу сам.***
Конец 31 ДБЯ (Три месяца после Карпиша). Нира Трибэл. После того, как Нира нашла достойную замену утерянной винтовки, она практически не расставалась с ней. Даже сейчас, сидя в кресле пилота, наемница держала оружие на коленях и не замечала с каким трепетом поглаживала его. Заказчик, с которым женщина сейчас общалась, заметил эту деталь. Он каждый раз ухмылялся, стоило глазам упасть на медленно двигающуюся ладонь. — «Трибэл, я понимаю вашу настороженность, но эта цена слишком велика». — Голограмма мужчины зарябила. — Дело не в сумме, а в риске. Убить головореза с хорошим послужным списком трудно. Еще труднее, когда это мандалорец. Я, надеюсь, не нужно рассказывать, какие из них наемники и убийцы. — «Я прекрасно вас понимаю и готов предложить некоторые услуги своей компании, а так же неплохую скидку на двадцать процентов на любой товар. Подумайте сами: тридцать тысяч на руки, плюс то, что вы сможете с него взять, и сверху», — он повысил тон, подняв указательный палец вверх и не дал себя перебить, — «мои услуги». Нира недоверчиво покосилась на человека исподлобья и глянула на список других контрактов в этом секторе, которые так любезно вывел ВИ. Тем временем, заказчик продолжал: — «Ваша репутация как первоклассного снайпера говорит сама за себя. Не думаю, что вам доставит больших трудов «избавиться» от мандалорца». Хорошая репутация — мечта любого наемника. Она не только формирует мнение окружающих, но и открывает ранее закрытые двери. Зайгеррианка решила не удалять, а подчеркнуть убийство джедая в своем послужном списке. Юстиция, если узнает, будет только рада схватить наемницу. Заказчики же будут более сговорчивые к высокому ценнику ее услуг. И теперь Нира старалась оправдывать репутацию убийцы джедая. — У них очень крепкие доспехи, — подметила она. — Выстрел в голову не гарантирует смерть. Поэтому — пятьдесят тысяч или наймите за пять каких-нибудь неудачников, которые берутся за все, что только им могут предложить. Мужчина нахмурился и обдумал ее слова. — «Вы можете гарантировать, что он умрет?» Зайгеррианка улыбнулась, обнажив ряд острых зубов. — Даже не всплывет.***
Начало 30 ДБЯ. Внешнее кольцо. Промышленный мир. Те, кто жил в Центральных мирах, понятия не имел о том, что творилось на Дальних рубежах. Им не было ведомо постоянное выживание и вечная борьба за завтрашний день, что не шли ни в какое сравнение с трудностями жителей сердца галактики. Миллиарды разумных гнули свои спины и рисковали здоровьем для добычи ресурсов и их первичной обработки, получая за это символическую оплату — так бы это выглядело для уроженцев Централии. Вся жизнь во Внешнем кольце устроена так, чтобы выкачивать из систем все соки и отправлять их к главным монополистам — тем, кто владел огромными производственными мощностями. Чтобы потом, переработав ресурсы, отправить их обратно, ведь на Внешнем кольце своего производства практически не было. Идеальный рынок сбыта. Гэвину не был счастливчиком, так как родился на густонаселенной планете, где основой деятельности лежала обработка и изредка малое, самостоятельное производство. Если бы только эта планета находилась в Централии... Практически всю свою жизнь парень провел на нижних уровнях и только однажды поднялся на самый верх, лишь бы увидеть дневной свет. Такие запахи, как горючее, машинное масло и вонь горелого металла, стали вровень кислороду — цеха никогда не прекращали работу, а вентиляция еле справлялась со своей задачей. Каждый день похож на предыдущий. Но парню все же повезло работать не в перерабатывающей отрасли, а непосредственно в производстве. Сборка техники и дроидов, изготовление конструкций и деталей, ремонт старых машин. Заказов было много лишь потому, что не хватало инженеров и механиков. И все ради трех тысяч кредитов, которых хватало только на еду и оплату налогов. Прогулки и простые посиделки с друзьями были роскошью, которую могли себе позволить самые экономные или скупые. А может и все вместе. Он устало перебирал ногами после тринадцати часовой смены в сторону дома. Он никогда не думал о несправедливости, о тяжести жизни, никогда не выделялся стремлением к глобальным изменениям. Банально не хватало сил, как физических, так и моральных. Все, чего он думал в конце каждой смены: еда, ванна, сон. Худой, изможденный, с синяками под глазами и впалыми щеками. Каштановые волосы были черными от смазки и давным-давно не видели горячей воды. Кожа на руках была грубой, местами потрескалась на кончиках пальцев, а ладони покрылись мозолями и шрамами от водянок. Старая изношенная безрукавка сидела, как на вешалке, оранжевый комбинезон был расстегнут до пояса и свисал вниз. Парень еле-еле добрел до дома. Тесная двухкомнатная квартирка встретила его тусклым светом из-за экономии энергии и спертым воздухом — прелести нижних уровней. Первая комната была одновременно и гостиной, и кухней, и его спальней. Вторая, поменьше, отведена его сестре. Посреди помещения, окружив себя металлическим хламом, сидела девушка его возраста. Длинные светлые волосы заплетены в косу, несколько локонов торчало из-под темно-синей кепки. Измазанное в мазуте худое лицо, заостренный подбородок, маленький носик и тонкие брови. Она была в одной майке и в болотных штанах, то ли цвет такой, то ли пропитались маслом. На шее висела дешевая прямоугольная безделушка из второсортного металла. Девушка полностью погрузилась в ремонт сустава протеза, который заменил ей правую ногу выше колена — травма производства. Кора подняла голову на вошедшего и улыбнулась. Ее внешний вид вызывал жалость и сострадание не меньше, чем у брата. — Привет. — Опять барахлит? — поинтересовался парень, смотря на ее новую ногу. — Не то слово. Ты принес детали, как я просила? — Да, конечно, — Гэвин спохватился, снял с плеча сумку и положил рядом с сестрой. Кора, не отвлекаясь, высыпала содержимое на пол. Он пояснил: — Списанные. Качество не самое хорошее… Хотя обещали привезти нормальные сплавы. — Они второй год обещают, — проворчала сестра, интенсивно вращая отверткой. Парень молча кивнул и тяжело вздохнул. Горькая правда, с которой никто не будет спорить, но сегодняшний день, как он считал, обязан быть лучше, чем все остальные. — Кора. — Позвал он. Девушка посмотрела на него из-под козырька кепки. Брови изогнулись при виде еле заметной ухмылки. — В сумке дека с контрактом. Я все же смог. Она чуть ли не засияла от счастья. — Гэв, это же круто! Кора резко поднялась и шагнула правой ногой в сторону брата, совсем забыв о неработающем суставе. Скрип механизмов, и девушка стремительно полетела вниз. Брат, несмотря на свое состояние, успел подхватить ее. Блондинка обхватила его за шею и прижалась. — Это просто замечательно! Ты не поверишь, как я рада! — Полегче... задушишь... — Прости. — Девушка разжала руки и виновато посмотрела на посиневшего брата. Парень прокашлялся и вдохнул полной грудью спертый воздух. — А с кем контракт? С его помощью, Кора поскакала на одной ноге обратно к деталям и медленно присела на пол. — Компания называется «Нагиим» — занимается тяжелой промышленностью, так что работа для нас найдется. Урвал последние документы. — Он обнял ее за плечи. — Условия лучше, зарплата выше, воздух чище… — Родители бы гордились тобой. — Да… наверное…***
Корусант. Храм джедаев. Джейн Шепард. Девушка сидела на краю крыши храма, свесив ноги вниз, и наблюдала, как голубое небо медленно окрашивается в теплые тона, а вдоль горизонта растягивается тонкая розовая линия. По закону — наверняка продвинутому джедаями, — уровень построек не должен ни доходить, ни превышать высоту Храма. Исключением были разве что стыковочные башни, не способные затмить собой ровный горизонт. Прохладный ветер ласково касался кожи и, как ребенок, весело играл кончиками рыжих волос. Прошло ровно четыре месяца с момента возвращения на Корусант. Почти с первого дня ее отправили в Залы исцеления, сразу после встречи с Верховным советом. Поначалу Вокара Че занималась невылеченными ранами, по максимуму снимала шрамы и очищала ее от следов Темной стороны, пока маленькая тусклая звездочка не засияла как бенгальский огонек. Но на этом они не остановились: ежедневные проверки, Силовые практики, какие-то исследования, и все ради того, чтобы просто понять природу изменений. Шепард знала, что ее «возвращение» возбудит дикий интерес и старалась подыграть. В конечном счете, целители просто разводили руками, а через три месяца магистр Винду дал «Отбой», но его внимание всегда ощущалось в Силе. «По крайней мере, меня оставили в покое». Но в насильном заточение в стенах Храма была и положительная сторона — избыток времени. Джейн взяла пример с Алекса и стала постояльцем Архивов. Истории, записи, хроники давних времен, культурные обычаи — все, что только может пригодиться или казалось интересным. Вот только чем древнее становятся записи, тем больше они подвергаются цензуре. Больше всех пострадали данные про Орден до Руусанской реформы, при прочтении которого у девушки возникали ощущения обмана, недосказанности и отсутствие чего-то важного. Или, как красноречиво сказал Алек: «Naebalovo». Больше всего запомнились скомканные обрывки страниц про времена Ордена до Руусанской реформы, где все еще остались крупицы истины. Джедаи, некогда воины и полководцы, облаченные в доспехи, не таились за высокими стенами своего дома. Одаренные напрямую вмешивались в дела Республики, занимали высокие должности и как кукловоды управляли государством. Больше всего удивили канцлеры — тысячу лет назад эту должность занимали члены Ордена, а не кандидаты из простых разумных, выбранные Сенатом. Чем древнее становилось время, тем больше было цензуры и критики авторов. Кто-то специально коверкал правду и старался оклеймить множество личностей если не ситхами, то павшими джедаями. После посещения Архива и занятий с наставником, Джейн практически каждый день поднималась на крышу Храма с западной стороны, предаваясь своим размышлениям. Компанию составлял Алекс, которому только дай повод устроить исторические и философские дебаты, за что справедливо был прозван «занудой». Из-за этого у одаренной прибавились к нему подозрения. Странные изменения ауры, несвойственная возрасту логика, инакомыслие и редкие обмолвки на непонятном языке — например, комментарий в сторону правдивости Архивов. Все это только подливало масла в огонь и подтолкнуло девушку к неправдоподобной мысли родства. Не по крови, но по происхождению. Она казалась такой же абсурдной, как само существование реинкарнации. — На каком языке ты говоришь? — перебила друга Шепард, решив заходить издалека. Тот ни капельки не расстроился, что его умозаключения не так интересны, как ему казалось. — Набрался всякого во время странствий, — отмахнулся одаренный. — А до странствий? — уточнила Джейн, чем слегка озадачила парня. — Вспомни медитацию на экзаменах. Это ведь ты провалился вместе со мной, не так ли? И говорил на языке, которого нет даже в Архивах. Юный падаван напрягся и с опаской смотрел на подругу. Если он и ожидал, что вопросы когда-нибудь возникнут, то уж точно не от нее. Брюнет не подготовился и усердно пытался подобрать правильные слова, но Шепард опередила его. — Well... i'm waiting. Она пошла в ва-банк. Английский в этом мире звучал инородно, но уместно из-за схожести правил с другими языками. Иногда ей казалось, что Централии говорят с британским акцентом, когда как Дальним рубежам достался американский. Алекс не отрывал от нее глаз. Секундное молчание растягивалось в минуты. Шепард ощущала, как в нем еле колыхающий страх сменился бурей любопытства, что провоцировала пойти на контакт. Однако опасения всячески отдергивали непослушную «руку». — Alex — is your real name? — Alexandr, — нехотя, но все же поправил ее одаренный. Их взгляды встретились. Спокойные и терпеливые изумруды. Недоверчивые и уставшие цвета зимнего неба. — Мне... говорить на angliyskom? Джейн ответила радостной улыбкой. Разумный пошел на контакт и избавил ее от хождения вокруг да около в попытках узнать правду. Она подтянула под себя ноги и махнула рукой на, как ей казалось, дурацкий вопрос. — Не обязательно... К тому же, я стала подзабывать его. — На признание девушки парень согласно закивал. Ведь если ты не используешь какой-либо язык, не важно как долго ты с ним жил, то постепенно начинаешь забывать его. Не сразу и не так заметно, как ожидаешь. Алекс заметно расслабился, когда отпустил нахлынувшие переживания по поводу своего прошлого. Но его вид напоминал уставшего от всего старца, которого насильно запечатали в детском теле. — Значит, я прокололся из-за своего языка? — Ты слишком нудный для пятнадцати лет, — наморщила носик одаренная и подобрала под себя ноги. Брюнет улыбнулся и кивнул ее словам. — И твоя аура изменилась. — Как и твоя, — подметил он, но с таким спокойствием, будто это было нормально. — Ты знаешь мое имя. Теперь назови свое. — Оно такое и есть — Джейн. Только фамилия не Абрен а Shepard. — Shepard? — неуверенно переспросил парень и задумчиво наклонил голову на бок. — Знаешь кого-то с такой фамилией? — Да, одного. — Одного? — Джейн уже предвкушала реакцию друга и с интересом ждала продолжения. В родном мире все знали эту фамилию, особенно ту, что была ее носителем. Чуть ли не каждый второй считал нужным обратить на себя внимание коммандера и попросить о какой-нибудь помощи. Будь это мелкое дельце или вопрос, который требует немедленно решения. Однако ответ был неожиданным: — Да… вроде первый amerikanskiy астронавт. Он принимал участие в высадке на Lunu. Ответ слегка озадачил одаренную. — И все? — Других не знаю, — спокойно ответил брюнет, пожимая плечами, чем немного смутил рыжую. — Ты какого года рождения? — Девяносто пятый, а что? — Алекс не понял сути вопроса, в то время как Шепард сразу же откинула предположение о разнице во времени. По крайней мере те, что отвечали за будущее и настоящее. Возможно он не успел стать свидетелем результатов деяний Сарена и Предвестника, хотя все может быть даже намного проще — человек прожил жизнь в какой-нибудь глуши в системах Термина. Как бы там ни было, девушка решила назвать свою дату смерти: — Я погибла в две тысячи сто восемьдесят седьмом году в битве со Жнецами. — Сто восемьдесят седьмом? Жнецы?.. — Алекс, как старый компьютер, завис с непонимающей миной, медленно осознавая сказанное. — Джейн Shepard, ВКС Альянса Систем, первый СПЕКТР-человек. Следующую минуту лицо мальчишки превратилось в поле битвы между недоумением и осознанием, что сменяли друг друга чаще, чем успевало стучать сердце. Шепард сдерживала себя, чтобы не засмеяться от такой картины, и в то же время поражалась законам жизни. «Ну, хотя бы не из средних веков», — проскочила утешающая мысль. — Подожди-подожди, — Алекс мотнул головой и поднял руки, останавливая нескончаемый поток мыслей. — Какой еще Альянс Систем? Мы типа в союз с кем-то вступили? — Нет, просто все страны подписали пакт о коллективной колониальной безопасности… Ты из какого века? — Первая половина двадцать первого… Извини, конечно, но я как-то не верю, или просто не дожил, чтобы все страны вот так ПРОСТО объединились. — Почему? — Шепард понимала, что для жителя того времени вопрос звучит глупо, но не задать его не могла. Вместо какого-нибудь среднестатистического ответа Алекс выдержал небольшую паузу. Сила слегка колыхнулась и причиной был он сам. — Потому. Просто не верю. Я историк и я знаю, что любой союз рано или поздно рухнет. — Но это не просто какой-то там военный альянс. В интересах стоит существование человечества как самостоятельного вида. Сначала на Марсе нашли инопланетный артефакт, а потом война Первого контакта с turians и конфронтации с batarians. — Тогда логично… Rossiya и SShA перестали плеваться кислотой через континент и два океана… Хотя я все равно в такое не верю…***
Среднее кольцо. Карпиш. Старший лейтенант Трэвис Тэлзук. После того, как законный правитель пришел к власти, хоть и не самым лучшим способом, народ, наконец, спокойно вздохнул. Продолжительные чистки среди аристократии, которые проводила КФ, избавили планету от гноя. Очень мало знатных семей остались в живых, и еще меньше были изгнаны из своих домов. Немногим позволили остаться, лишив половины всех привилегий и владений. Спустя три недели, был создан парламент, в который входили представители простого народа и остатков знати. Началась кропотливая работа. Но Галактический Сенат, хоть и признал вернувшуюся власть, наложил огромные репарации за каждого убитого или раненого юстициара, за каждый поврежденный или уничтоженный корабль и за каждую единицу вооружения. Сумма исчислялась сотнями миллиардов, и первая часть выплаты должна была начаться с этого года. Тогда парламент, скрипя зубами, выдал указ о двойном сокращении всего персонала, что по факту привело к резкому росту безработицы и нищеты. Увольняли всех, кто мешал получить нужную сумму, прося взамен понимание. «Справедливость восторжествовала!» кричали Красные фуражки, когда Кунани взошел на престол. «И какой ценой?» спрашивали оставшиеся в живых лоялисты, чьи счета и сбережения были конфискованы. Трэвис стоял в кабинете руководителя своего отдела ПСБ и слушал трогательную речь, которая медленно сводилась к его увольнению. Молодой лейтенант, не понимая зачем, кивал головой, и слушал вполуха своего начальника. Он знал, что этот день может настать, боялся, что так и произойдет. — … так что прости, Трэвис, но ты тоже попадаешь в список. Если тебе станет легче: я не хотел этого, пытался отговорить руководство, но что я могу сделать? — Когда мне собирать вещи? — без всякого энтузиазма спросил парень, и поднял холодный взгляд на мужчину. — Сегодня. Не забудь сдать оружие. Завтра на твой счет переведут сумму за отработанные дни. Трэвис молча кивнул и удалился выполнять последний приказ. Справедливо ли это? Конечно же нет! Негодование и злоба терзали душу и заставляли сжимать кулаки. Бывшему офицеру хотелось выпустить пар, что-нибудь разбить или кого-то покалечить. Он замечал сочувствующие взгляды коллег, но те вызывали лишь раздражение. Даже напарник, который решил утешить его, но так ничего и не сказал, когда натолкнулся на полный ненависти взгляд карих глаз. Адъютант что-то говорил ему, принимая документы и табельное оружие. Трэвис рефлекторно кивал и практически не слушал, что ему говорит человек. Их слова были ничто. Бывший офицер тяжелым шагом покинул отделение ПБС и направился домой. Пыл постепенно утихал, позволяя задуматься над собственным будущим. Все было бы не так плохо, если бы на Карпише имелись хоть какие-нибудь вакансии, но они банально отсутствовали. Остаться дома — обречь себя на нищету. Улететь, бросить всеми проклятую планету — попытаться исправить ситуацию. Возможно, куда-нибудь могут взять бывшего безопасника, а, возможно, и нет. Парень толкнул плечом мимо проходившего мужчину. Разумный оскорбился его поступком и остановился. — Слышишь, пацан, сюда иди! — Первый, кто решил указать «свое место» бывшему оперативнику. Видя, как тот игнорирует его, мужчина еще сильнее разозлился и быстрым шагом догнал разумного. — Я с тобой говорю, выродок! — Он крепко сжал его левое плечо. Тэлзук как будто этого и ждал — возможность выпустить пар. Скинув с себя руку, он развернулся лицом к человеку, схватил его за воротник кофты и нанес четыре хука справа. Мужчина не был готов к внезапной драке, которая для него закончилась всего за пять секунд. Трэвис бросил человека на тротуар и пошел дальше, потирая разбитые костяшки правой руки. Прохожие сторонились безумца, не желая оказаться на месте потерпевшего.
