Случаи на охоте

— А кто твой Зверь? — спрашивает Ярослава его пасынок-морой, Никита. — Рысь, — не без гордости отвечает вурдалак, оправляя привычным жестом бакенбарды а-ля принц Иосиф. — А разве они тут водятся? — сомневается Никита.       Ярослав пообещал пасынку показать весь процесс создания приколича.       На самом деле оборотни, как их описывают в мифах, не существуют, и, вопреки поверью, даже вурдалаки не превращаются в животных сами, ни полностью, ни частично. Но у них, единственных из всех подвидов нежити, действительно есть некоторая связь не только с приматами. Вурдалаки способны изучать и имитировать звериную “речь”, подчинять теплокровных неразумных своей воле на короткое время. Вурдалачий яд, что заражает любую жертву кровососа, может вызвать у укушенного животного приступы, сходные по симптомам с бешенством.       Но главное, вурдалаки могут инициировать некоторых животных в нечто вроде примитивных вампиров, получая таким образом фамильяра, с которым у обратившего его хозяина будет тесная ментальная связь. Хозяин может брать изменённого зверя под полный контроль на расстоянии, и со стороны будет казаться, что тварь действует как разумное существо. Таких фамильяров зовут приколичами, и именно из-за них и появилась вера в то, что вурдалаки могут менять форму сами.       Известно, что рецепт инициации разных видов животных строго охраняется вурдалачьими кланами, переходя от родителей к детям. Так что вывод Никиты о том, что они ищут рысь логичен.       Они закрепляют в грузовом фургоне клетку, надёжно укрытую до поры брезентовым чехлом: её толстые прутья посеребрены с внешней стороны. — А зачем она? — удивляется пасынок. — Зверя нужно приучить к дисциплине.       Сумка с прочими необходимыми для дела приспособлениями стоит в дальнем углу, вурдалак краем глаза следит, чтобы пасынок не обращал на неё лишнего внимания раньше времени.

***

      Строение, что Ярослав выбрал в качестве охотничьего домика, пребывает в запустении. Вокруг на километры нет никакого человечьего жилья, до дороги два часа идти по лесу, не ловит никакая связь.       Идеальная глушь.       В домике сыро, но вампирам это безразлично. Они вносят клетку внутрь, и Ярослав снимает чехол. — А что это за…Кх-ха-а, — Никита захлёбывается окончанием фразы, получив когтями по горлу. Немёртвая кровь из быстро исцеляющихся ран попадает на серебро и с шипением запекается на нём грязными пятнами.       Привычным движением Ярослав ломает пасынку шею и, убедившись, что морой временно парализован, аккуратно, не желая навредить сильнее необходимого, раздевает его. — Я тут заметил, — надев кожаные перчатки и подняв воротник до ушей, Ярослав берётся переместить тело в клетку, как задумано. — Кое-кто постоянно травит меня своими моройскими приворотами. Нехорошо это, Никита, не по-товарищески. Я разузнал, как снять эффект, больше ты меня не проведёшь. Знаешь, что с кусачей собакой делают? Сажают на цепь в наморднике.       Со стальными колодками в верхней части клетки возникает затруднение: не так-то просто заковать в них парализованного человека, если не хочешь лишний раз беспокоить его перелом. подумав, Ярослав оставляет Никиту лежать на полу, закрепив в нижних колодках пока только ноги, и уходит за сумкой. — Я лишь хотел остаться с тобой, — шепчет Никита. — Это только, чтобы ты меня не убил. — Подняться можешь? — Ярослав расстёгивает сумку и достаёт первый девайс. Он всё ещё новичок в Теме, и, честно говоря, идею распорки в рот не оценил, но шарик-кляп понравился ему еще меньше, и он заказал распорку.       Слушать оправдания мороя ему сейчас не хочется.       Наконец, руки и голова пасынка закреплены надлежащим образом: теперь он стоит на коленях, так, что белая задница торчит как раз на уровне специальной прорези в прутьях — Ярослав не хотел бы обжечься, когда будет трахать пленника. — Глянь, какая штука, — Ярослав нежно проводит новой игрушкой по щеке пасынка, мокрой от немых слёз. — Спецзаказ, осина. Чувствуешь, как гладко отполирована?       Сама по себе осина вампирам нисколько не вредит, всем известные колья из чего только не изготавливали. Просто идея осиновой анальной пробки в форме тупого продолговатого колышка показалась Ярославу забавной.       Он всё-таки использует лубрикант, но вставляет пробку в анус жертвы не церемонясь, одним резким движением. У мороев самая быстрая регенерация, и разрабатывать дырку нет особого смысла: она почти сразу возвращается в исходное девственное состояние.       Последняя часть сбруи, что заготовил Ярослав — плотная повязка на глаза. — Посиди тут, подумай о своём поведении, — шепчет вурдалак на ухо перепуганной жертве. — А я пойду погулять. Вернусь, когда твой приворот окончательно выветрится. Разве тебе самому не интересно, что я испытаю к тебе по-настоящему, не под действием дурмана?

***

      Ярослав весь отдаётся лесу и ветру, стараясь забыться. Ему нужны определённые травы, стоит сосредоточиться на этом.       Они прожили вместе почти три года, как отчим и пасынок, хотя принадлежат к разным подвидам.       Инстинкты вурдалака требуют убивать любого чужака из числа конкурирующих хищников. Даже другого вурдалака, если только это не твой родитель или ребёнок. О других кровососах и говорить не о чем.       Убил бы он мальчишку, если бы тот его не приворожил? Они оба знают, что да.       Но Ярослав не может смириться с тем, что его лишили возможности принять решение.       В конце концов, никто Никиту насильно в этих отношениях три года не держал, он волен был уйти. Чего нельзя сказать о зачарованном Ярославе.

***

      Вурдалак ступает бесшумно, но морой всё равно вздрагивает, каким-то образом почуяв его приближение.       Морой не сумел выбраться и сбежать, хотя вурдалак на его месте справился бы.       Пытался ли?       Теперь уже не важно.       Ярослав неспешно обходит клетку. Серебро на прутьях надёжно защитит пленника от вурдалака, если тот не справится с собой и в ярости попытается напасть. Может быть, стоило предупредить Никиту о том, что Ярослав на самом деле планирует?       Нет, он был слишком зол и хотел отомстить морою хотя бы несколькими часами бессилия и неведения.       Ярослав принюхивается. Запах Никиты не кажется больше сладким и родным, как раньше. Это хорошо, но всё же где-то в глубине зарождается тоска.       По крайней мере, и мерзкой вонью он тоже не кажется. — Нам с тобой потребуется некоторое время. К духу приколича тоже приходится приучать себя, знаешь ли, — Ярослав позволяет себе осторожно прикоснуться к волосам Никиты. — Ты же не думал, что я не сдержу обещание?       Проверки самоконтроля пока что успешны. Ярослав решает, что можно позволить себе большее. Пока больше забавы ради он подцепляет ногтем край анальной пробки: — Не волнуйся, скучать нам вовсе не обязательно. Что скажешь?       Вставший член мороя служит более чем выразительным ответом.