Шанс на шанс.

А назавтра была суббота. Впереди было два выходных. Проснувшись утром, я заметила, что Валери так и не ночевала в своей кровати. Хмыкнув про себя, я привела себя в порядок и пошла в зал на завтрак. Сегодня я планировала сделать всю домашку и немного погулять вокруг школы, изведать окрестности. – Вот ты где! – Валери догнала меня у самого входа в зал. – И тебе с добрым утром, – улыбнулась я. – Ага, – кивнула она. – Как вчера все прошло? – Как обычно, я драила котлы, а директор читал газету. – И все? – Держи, это тебе, – я протянула ей свежий выпуск Самого Модного Журнала. – Откуда это у тебя? – Вчера заказала по почте. Сегодня с утра забрала, – пожала я плечами. – А платье себе заказала? Ну то, твое любимое. – Нет. – Жаль, – на автомате ответила девушка, начиная листать страницы с красивыми глянцевыми фотографиями. А я взяла кружку кофе и, делая первый глоток, глазами нашла профессора Снейпа. Он молча завтракал, ни на кого не обращая внимая. Даже ест красиво. Тьфу! – Ты хоть жуй что ли, – заметила я. – Угу, – казалось, она про все забыла. Кроме мира глянца для нее не существовало ничего. Совсем недавно так было и для меня. Тьфу. Надо о домашке думать, а я тут то о директоре, то о бывшей работе. Она мне еще долго будет сниться вьетнамскими флешбэками. Все же сколько лет я проработала в этой сфере, поднимаясь с самого низа. И все бросить ради чего? Да хотя бы ради выходных! Серьезно, это мои первые нормальные выходные с тех пор, как я впервые переступила порог корпорации. – О, смотри! – Валери показала мне фотографию последней коллекции известного дизайнера. – Ага, – безучастно кивнула я. – Тебе не нравится? – Да как тебе сказать… Но она меня уже не слушала. Я снова посмотрела в сторону директора. Он уже доел и спокойно осматривал происходящее в зале. И почему-то мне показалось, что он смертельно устал от всего этого. Тьфу. После завтрака я пошла в библиотеку сделать домашку. Надо было написать пару сочинений на несколько свитков. И никакого компьютера. Все от руки, как в старые добрые времена. – Привет, – ко мне подсел Токио. О боги… – Привет. – Домашку делаешь? – Нет, пишу любовное письмо директору, – усмехнулась я. – Ты и так с ним все вечера проводишь. Можно и лично сказать. – Ну какая же в этом романтика? – Что-то ты не похожа на тургеневскую девушку. – Ага, – я дописала последнюю фразу и подула на чернила, чтобы быстрее высохли. – Ты не знаешь, тут есть где-нибудь бар? – В Хогсмиде. Но нам туда пока нельзя. – Почему? – Боже, я тут единственная что ли прочитала все правила? – Ну ты и ботан, – усмехнулся парень, потерев подбородок. – Скучно быть тобой. – Ну ты не я. Так что можешь найти выход. – А ты его не знаешь? – Нет. Я же ботан. – Обиделась? – Мне не пятнадцать лет, чтобы обижаться на пустяки. – Ладно, спрошу Валери, она должна знать. Я пожала плечами и свернула свиток. – И домашку делаешь вовремя, и не умеешь развлекаться. И сохнешь по старику, да еще такому страшному. – А должна по тебе? – удивилась я. – Нет, ты не в моем вкусе. Извини. – Тогда чего ты за мной ходишь? – Я не хожу за тобой. – Да ну? – Да! – он резко поднялся и ушел. Я лишь покачала головой и открыла следующий учебник. Валери весь день читала журнал. Ну как читала… Листала и рассматривала красивые картинки. Когда я вернулась из библиотеки в гостиную, чтобы оставить учебники, она, наверное, уже раз в сотый пересматривала фотографии модных в этом сезоне трендов. – Пойдешь гулять? – спросила я ее. – Нет. Когда я последний раз так неспеша гуляла и наслаждалась тишиной? Тишины и спокойствия – вот чего мне отчаянно не хватало в той гонке за успехом. Интересно, через сколько мне и это надоест и захочется того бешенного ритма, когда вечером вспоминаешь, что в обед хотела сходить в туалет? А когда ела в последний раз и не вспомнить. А спишь только урывками по несколько часов, ибо дедлайны, сроки, инсульты. Ну а пока я в лучах закатного солнца прогуливалась по берегу огромного озера в одиночестве. Одиночества – вот чего мне отчаянно не хватало. Чтобы не мешали ни работать, ни жить. – Наслаждаетесь? – за моей спиной вкрадчиво прозвучал мужской голос. – Так заметно? – усмехнулась я. – Да, да так откровенно, что аж тошно. – Так не смотрите. Профессор Снейп поравнялся со мной и продолжил прогулку вместе со мной. – У вас дел нет? – удивилась я. – Даже мне нужен отдых. – Мне казалось, вы никогда не отдыхаете. – Никогда не поздно начать. Некоторое время мы молча шли, думая каждый о своем. – Как ваше любовное письмо? – У вас что, прослушка стоит? – Нет, просто я случайно оказался за соседним стеллажом, и услышал ваш разговор. – В понедельник сдам на проверку, – хмыкнула я. – С удовольствием прочту. Мне еще никто не писал любовных писем. – Забавно. А я их никому никогда не писала. – Вы знаете, что из-за вашего неосторожного заявления, вся школа гудит от слухов? – Почему неосторожного? – То есть оно было тщательно спланировано? – Конечно. Он лишь покачал головой. – Да ладно, профессор. Вас никогда не волновали слухи о вас. Наоборот, вы их всячески поддерживали. Подумаешь, одним больше, одним меньше. – С чего вы так уверены, что вы меня хорошо знаете? – Мы похожи. – С чего бы? – он приподнял правую бровь. – Вы знаете мою жизнь. Разве не согласны? Директор промолчал. Солнце почти скрылось за деревьями вдалеке. Скоро совсем стемнеет и резко похолодает. – Пора на ужин, – вдруг проговорил мужчина. – О, ну если мы вернемся вместе, то вся школа загудит еще сильнее, – хохотнула я. – А если по раздельности, то боюсь, она вообще взорвется от перевозбуждения, – согласно хмыкнул он. – А студентки мне выцарапают глаза от ревности. – Ну вам к этому не привыкать, – заметил профессор Снейп. Я лишь улыбнулась и покачала головой. А потом мы вместе направились в сторону школы. Пусть школа гудит, как улей. Нам обоим это было на руку.