Натурал

      Элек так обрадовался переезду к себе своего любимого, что набросился на него с поцелуями прямо с порога. Серёжа старался соответствовать — изображал страсть, но в душе ругал себя последними словами за то, что не подождал ещё пару-тройку дней, а попёрся под натиск любвеобильного друга прямо после того как… вылез из-под своего второго друга. Да, звучит смешно, но на самом деле всё не так весело. И не важно, что Макар его в прямом смысле слова не трахал (отказался, хвала богам, когда поехавший от возбуждения Серёга его об этом попросил), удовлетворил всё равно он его выше ушей, что называется. А теперь как он будет? Ему же не хочется…       Как-то Серёжа оттянул время до глубокой ночи, отговорился, что устал, проголодался, надо помыться, разобрать сумку… Когда легли, Эл пристал к нему опять. Сергей попытался, было, отделаться минетом, но не тут-то было. Его поставили раком и стали нежно растягивать. «Ну всё, сейчас даже этот намёк на эрекцию пропадёт», — с тоской подумал Серёжа и стал насаживаться на пальцы так, чтобы вернуть давешние ощущения. Не получалось. Наконец, Элек вошёл — опять было больно, хотя уже и меньше, и весь процесс напомнил Сыроежкину занятия физкультурой. Надо методично и терпеливо выполнять определённые физические действия, далеко не всегда приятные, двигаться так и этак, даже если движение вызывает определённый дискомфорт, правильно дышать, и тогда в будущем ты получишь нужный результат — подтянутое тело, крепкие мышцы и более менее здоровый организм в целом. Что в будущем получит Сыроежкин в данном случае? Любимого друга под боком, довольного и счастливого. То есть, почти то же самое, что он имел и до всей этой гомо-аферы. Теперь, однако, сожалеть поздно, назад не отыграешь.       — Ну же, давай, хороший мой… ещё немного… Серёженька… кончи для меня… любимый, — Эл трахал его уже третий раз за эту ночь, параллельно дрочил, правда. Сергей зажмурился и изо всех сил постарался сконцентрироваться на ощущениях, чтобы придти к финалу. Но в голове постоянно вертелась одна мысль: «Господи, скорей бы он кончил! Скорей бы кончил!» И… Аллилуйя! Господь услышал его мольбы — Элек застонал, вбиваясь особенно глубоко, и кончил. Рухнул Сергею на грудь и пытался отдышаться. — Прости, я не удовлетворил тебя, — сказал он через некоторое время, с явным разочарованием в голосе. — Надо было как-то по-другому, позу сменить…       — Что ты, Эл! Даже не думай об этом. Я просто не могу столько раз подряд, — успокаивал друга Сыроежкин. Мне всё понравилось!       — А, может, это потому, что ты снизу? Ты же привык с девушками. А с ними снизу невозможно, — всё пытался докопаться до сути Элек. — Давай, ты в следующий раз сверху будешь. Тем более, мне давно интересно, что чувствуешь, когда в тебе член другого мужчины.       «Как будто срёшь и не можешь просраться», — хотел на полном серьёзе ответить Серёга, но вовремя прикусил язык. А на следующий день пошёл в аптеку и купил себе Виагру.       Да, плюсы современной фармакологии Сергей оценил. Даже при небольшом половом возбуждении член стоял как палка.       Первый раз Элек кончил во время минета. Сергей предусмотрительно начал с него, так как аппетиты у близнеца оказались, ого-го какие. Второй раз — пока Серёжа растягивал его пальцами, а по факту выполнял массаж простаты — спасибо Макару, теперь Сыроежкин немного представлял, как это делается, и даже успешно применил свои знания на практике. А третий — когда (хвала Виагре) Сергей его оттрахал. Причём, судя по страстным стонам и блаженному выражению лица андроида, особых неприятных ощущений при первом проникновении Элек не испытывал. И кончил без рук два последних раза. Вот же чувствительный!       — Как же с тобой хорошо, Серёжа! Я теперь понимаю, почему ты снизу быть предпочитаешь, это так здорово! И оргазм какой-то… более яркий. А как ты хорошо сосёшь! — рассыпался в комплиментах и благодарностях Элек, — И пальцами так приятно! Где ты этому научился?       — Э… Дык… видео посмотрел, статьи почитал. Вот. Чисто теоретически, — соврал Сыроежкин.       Всю следующую неделю Электроник, не иначе как от чувства переполняющей его благодарности, имел Серёжу во всех позах каждый день, иногда не по одному разу. Другой бы на его месте от счастья прыгал, а Сыроежкин приуныл. И в пятницу после работы опять пошёл плакаться Гусю.

***

      — Ну, как совместное проживание, новобрачная? — поддел товарища Макар, едва они притронулись к первому бокалу пива.       — Проживание хорошо…       — А чего невесел тогда, неужели супружеский долг напрягает? — опять съязвил Макар.       — Напрягает. Точнее, расслабляет — аж задница не закрывается. Но дело не в этом.       — А в чём тогда? — не понял Гусев.       — Он меня не любит.       — Чо?! — Гусь рассчитывал услышать всё, что угодно, вплоть до того, что Эл на самом деле не робот, а рептилоид с Нибиру, но только не это. То, что Электроник, начиная со средней школы и до сих пор, как собачка ходит за Сыроежкиным, в глаза ему заглядывает и по первому же щелчку Серёжиных пальцев (а иногда и до него) готов совершенно безвозмездно предоставить другу кров, деньги, физическую силу, интеллектуальную помощь и моральную поддержку, никак не вязалось с Серёгиным заявлением.       — Не любит, — повторил Сыроежкин. — Он меня хочет, вот это — да. Он помешан на сексе. Я знаю это чувство, у меня такое было. И с Майкой, и с другими женщинами. В начале отношений. Просто сильная влюбленность, она проходит. Но пока ты влюблен, ты буквально не слезаешь с предмета страсти. Пока не натрахаешься. Вот и Эл сейчас так — дорвался до «сладкого». Потом остынет. И я буду не нужен, — тяжело вздохнул Сергей. А потом с тоской добавил: — Ты бы знал, как с ним хорошо!.. Даже просто рядом находиться. И спать мне с ним нравится — в буквальном смысле. Я бы всю жизнь с ним так прожил. Только баб иногда снимал бы — напряжение сбрасывать. А так, кроме Эла мне и не нужен никто. Хотя, нет. Ещё ты нужен. Но с тобой так нельзя — ты женат.       — И сколько ты так протянешь? — скептически поинтересовался Макар. — Сколько сможешь давить в себе тягу к женщинам? Сдаётся мне, Элек твой походов налево не простит.       — Не знаю… Просто не хочу его терять. Чем-то придется жертвовать в любом случае. Скажи, Макар, — а ты бы смог отказаться от секса с тем, кого хочешь, ради любимого человека?       — Да без проблем, — невозмутимо ответил Гусев. — Я же не изменяю Зойке. Что, по-твоему, я последние пять лет ни разу никого другого не хотел?       В том, что друг говорит правду, Сергей смог убедится лично на прошлой неделе, во время сеанса «массажа». Единственное, он не представлял, чего стоила такая выдержка самому Макару.       А Гусев, вернувшись в тот день домой, едва дети и сбившаяся с ними с ног Зойка заснули, засел на кухне с бутылкой коньяка. Этот эпизод с Серёжей и, опять вспыхнувшее некстати влечение к любимому другу, напомнило Гусеву о его другой любви, в которой он долго не мог сознаться даже самому себе, а когда, наконец, осознал и принял свои чувства, стало слишком поздно. Макар достал из сумки Вовкину предсмертную записку и его школьную фотографию, которую тоже всегда носил с собой, долго смотрел на до боли знакомые черты, гладил пальцами изображение, словно это был живой человек, перечитывал в тысячный раз давно выученные слова и думал, что если бы от сожаления можно было бы умереть, бедная Зойка давно бы овдовела, а его дети так никогда не узнали бы своего отца. Потом он пошёл спать и надеялся, что ему приснится один из «тех» снов. В эту ночь Макару повезло — он опять видел Вовку. Живым и счастливым. Корольков во сне смеялся, говорил, как ему хорошо с Макаром, обещал, что они никогда не расстанутся, а потом поцеловал. Гусев открыл глаза — целовала его конечно же Зоя.

***

      Виагру нельзя принимать без назначения врача. Это вредно. Кроме того, она дорогая. Поэтому химии Сергей сказал решительное «нет!» И продолжил изображать пассива. Он почти привык к этой роли, иногда даже получая от неё физическое удовольствие. Проблемы пришли с другой стороны — Сыроежкину начали сниться женщины. Некие условные женские тела, с которыми во сне Сергей мог беспрепятственно совокупляться. Тогда у него возникала крепкая эрекция, Эл, который не иначе как настроил свои электронные компоненты на сканирование Серёжиного сексуального возбуждения во сне, чувствовал это и тут же пользовался. Во всяком случае, Сергей всё чаще теперь просыпался от того, что лучший друг удовлетворяет при помощи его стояка свой основной инстинкт. Но чего не сделаешь для лучшего друга, ведь правда?

***

      Так прошло несколько месяцев. Очень счастливых для Серёжи месяцев. Если говорить начистоту. Даже секс с Элом начал ему нравиться, пусть и в роли принимающей стороны. Только когда Сыроежкин понял, что на работе заглядывается на бухгалтершу — даму предпенсионного возраста и шестидесятого размера одежды, он решил, что это уже дно, и дальше терпеть нельзя. Он скоро превратится маньяка и будет приставать к любому половозрелому человеку женского пола, который не сможет оказать ему должного сопротивления.       Прямо после работы Сергей пошёл в клуб, предварительно попросив Макара прикрыть его перед Элом, снял там сговорчивую девицу и отправился с ней в ближайшую гостиницу. Домой он вернулся через три часа и сразу же закрылся в ванной, смыть следы страсти и чужой запах. Элек удивился такому поведению возлюбленного, но ничего не сказал.       Однако, странная ситуация и Серёжины невнятные объяснения повторились на следующей неделе. И через неделю, и потом. В общем, стали регулярными. Вне этих эпизодов отношения у друзей были замечательными. Серёгу так и вовсе всё устраивало. А вот Электроник, хоть виду и не подавал, измучился от ревности. Неужели Серёжа ему изменяет? Влюбился в кого-то другого? Может, это Макар? Он со школы к Серёже неровно дышит. А, может — Майя? Или другая женщина, например, с работы? Или мужчина? Электроник был на грани отчаяния. Серёжа что-то от него скрывал, что-то болезненное для Эла и очень важное.       И Электроник обратился к детективу. Слежка за неверными супругами и любовниками — чуть ли не основная специализация конторы, которую Элеку порекомендовали на одном форуме. Берут, правда дороговато, но результат гарантируют подробный. Деньги у Эла были. Он нанял человека следить за Серёжей в вечернее время в течение двух месяцев по будним дням.

***

      Эл сидел за своим компьютером, по пятому разу пересматривал фотографии, которые прислал ему детектив по окончании срока работы, и даже не знал, что делать дальше. А это очень необычная для Электроника ситуация, ведь алгоритм своих действий он выстраивает всегда четкий и делает это быстро.       Выводов, к которым пришёл Элек после изучения фотоматериалов, было три, и все они были для андроида крайне печальными.       Итак, во-первых, Серёжа всё это время занимался сексом с разными, порой не самыми привлекательными женщинами. Минимум один раз в неделю. Следовательно, он гетеросексуален, как и предполагал Элек всё время до начала своих близких с ним отношений. Этим фактом объясняется то, что в постели с ним Сергей старался избежать активной роли, имел, как правило, слабую эрекцию и долго не получал удовольствия как пассив.       Во-вторых, то, что Серёжа с ним всё-таки спал, говорит о том, что делал он это из жалости. Ему просто стало жаль влюбленного в него друга-гомосексуала. А Серёжа всегда был хорошим другом, переживал и беспокоился за него, проявлял заботу и участие, шёл на какие-то жертвы. Вот и тут, испытывая сострадание к получеловеку-полумашине, дожившему до двадцати пяти лет девственником, он решил помочь. Предоставил в пользование андроиду собственное тело. Это очень альтруистично с Серёжиной стороны, но Эл не имел права принимать такой подарок. И отсюда сам собой напрашивается третий вывод.       Все эти месяцы Элек насиловал своего друга. Пользовался им как куском мяса для удовлетворения собственной похоти. Эл вспомнил с какой страстью, как часто и долго «любил» Сергея, человека, который был для него номером один на протяжении всей жизни, и ему стало дурно. Он насиловал его, а Серёжа был так добр, что позволял ему это с собой делать.       Почти час Элек просидел неподвижно, уронив голову на руки. Его охватило отчаяние. Надо было как-то прекратить весь тот ужас, который творился между ними. Если Эл действительно любит Сергея, он должен его отпустить. Позволить ему жить своей жизнью согласно его природе. Остаться с ним друзьями, стать теми, кем они были до того дня, когда Эл впервые поцеловал его. Проблема была в том, что Элек помнил. Помнил, каково это, прикасаться по-особенному к Серёже, целовать его, чувствовать вкус его кожи, его запах, тепло тела. Помнил, как это сладко — быть внутри любимого и чувствовать его внутри себя. От одних этих мыслей Эла снова охватило желание. Что же будет, когда Серёжа вернётся?.. Он не сдержится — как и всегда, потянет его в постель, а Серёжа не сможет отказать. Из жалости. Да, Эл на самом деле жалок…

***

      — Серёж, нам надо поговорить, — сказал другу Электроник, едва тот переступил порог квартиры.       — Эл, — Сергей привычно поцеловал друга в губы, — что случилось? Может, сначала поедим?       Элек судорожно вздохнул, отступил на шаг и кивнул. Он был бледен и заметно нервничал — абсолютно нехарактерное состояние для обычно спокойного как танк андроида.       — Нет… Эл, — Серёжа понял, что дело серьёзное. Аппетит мгновенно пропал. — Давай всё-таки поговорим сейчас. Что-то произошло?       — Нам надо расстаться.       — Что? Почему? — это заявление Элека до чёртиков напугало Сыроежкина.       — Серёж. Я знаю, что ты спишь с женщинами. Это неправильно, что будучи гетеросексуалом, ты сожительствуешь со мной.       — Эл, с чего ты взял?.. — от этих слов внутри у Сергея всё похолодело, говорить стало трудно. Может, получится отовраться? Откуда он вообще это знает?       — У меня есть фотографии. Я нанял человека, он следил за тобой последние два месяца. Ты хочешь их посмотреть?       — Эл… зачем ты это сделал?.. — с укором спросил Сергей. — Ну зачем? Ведь всё было хорошо… — Сыроежкин не знал как оправдаться, он действительно был виноват. Не сдержался, пошёл на поводу у инстинктов.       — Серёжа, пойми, я не упрекаю тебя в измене. Не имею на это права. Я просто видел, что ты что-то от меня скрываешь. Я думал, что если буду знать истинное положение дел, то смогу правильно поступить. Ведь, если ты любишь кого-то другого, но не решаешься мне сказать, боясь сделать больно, я не должен удерживать тебя. Я так думал.       — Эл, я не люблю никого другого! Я люблю тебя!       — Да, любишь… как друга. Серёжа, если бы я не узнал правду, продолжал бы и дальше закрывать глаза на очевидные вещи, эта нездоровая ситуация так бы и продолжалась.       — О чём ты говоришь, Эл? — случилось именно то, чего Сыроежкин боялся — Электроник понял, что Сергей его не хочет (хотя в последнее время это уже было вовсе не так однозначно) и решил прекратить их отношения. — Я люблю тебя…       — Ты не гей, Серёжа. Не надо насиловать себя ради меня. Это неправильно, это никому не принесёт счастья.       — Эл… не надо так со мной. Я виноват, я знаю. Прости меня, Эл! Этого не повториться больше, клянусь! Никаких женщин!.. Эл, не бросай меня! — Сергей сам не замечал, что по его лицу уже текут слёзы, а всё поведение напоминает банальную истерику.       — Сергей! Послушай себя! Ты оправдываешься за собственную ориентацию, нормальную, между прочим, ориентацию. Ты должен спать с женщинами. Проблема в том, что ты их не любишь, да. Но это не делает тебя геем. Это всего лишь говорит о том, что тебе, возможно, нужна помощь специалиста, — Эл и сам уже плакал. Но что делать, рубить по живому всегда больно. А его чувства к близнецу были живы и вряд ли умрут в ближайшем будущем.       — Эл, пожалуйста…       — Серёж, — он накинул куртку, — я пойду пройдусь. У тебя есть час.       — Эл… ты меня выгоняешь…       — Я знаю, что подвёл тебя. И не только с жильём. Я переведу тебе денег, ты снимешь квартиру. А пока можешь вернуться к родителям или пойти в гостиницу, — Электроник чувствовал, что поступает неправильно, но как по-другому — он не знал.       — Мне не нужны деньги, Эл, — Сергей остановил его руку, когда тот потянулся к телефону, чтобы сделать перевод. — У меня есть. Я почти не тратил, пока жил с тобой. И мне есть куда пойти. Мне нужен ты.

***

      Уже давно стемнело и, стоящего в тени деревьев недалеко от собственной парадной, Электроника Сергею видно не было. Он положил сумку в багажник и сел за руль. К родителям ехать не хотелось, у Гусева маленькие дети и свирепая Зойка. Потратив ещё двадцать минут на изучение интернета и обзвон отелей, Сергей завёл двигатель.       Из-за пелены слёз, застилавшей глаза, Элек не мог чётко видеть контуры отъезжающей машины. Правильно или нет он поступил? Никто ему этого не скажет. Возможно, только время расставит всё по своим местам. Но зато теперь каждый из них сможет строить свою жизнь в соответствии со своей природой, и Серёже не придётся идти на такие жертвы ради того, кто этого не заслуживает.       — Прощай, любимый, — прошептал вслед скрывшемуся за поворотом автомобилю андроид. — Может быть мы станем настоящими друзьями. Когда-нибудь.