I dream her dreams

На следующее утро Ньют проснулся раньше Криденса. Это было необычно, и Ньют с некоторым беспокойством предположил, что прошедшая ночь была для парня настоящим испытанием. Он забрёл на кухню и увидел Куинни и Тину, которые ели завтрак и приглушённо о чём-то говорили. Когда он вошёл, они замолчали. — Доброго вам утра, — сказал он. — Куинни, эм, когда у тебя будет свободная минутка, я бы хотел с тобой поговорить. У меня есть просьба. Сёстры обменялись многозначительными взглядами. — Ладно, мне пора на работу, — пробормотала Тина. — Ты ко мне не присоединишься, я так полагаю? — О, Мерлин, нет, — ответила Куинни, махнув рукой. — Милая, сегодня же воскресенье, во что Грейвз втянул тебя на этот раз? — Ты же знаешь, что я не могу сказать, — строго сказала Тина. — В любом случае, увидимся позже. Хорошего дня. Тина и её чашка с кофе скрылись за дверью в ту же секунду. — Настоящий мистер Грейвз идёт на поправку, я так понимаю? — после паузы спросил Ньют. — Если только слегка, но ты не об этом хотел меня спросить, — ответила Куинни. Она положила круассан и со вздохом опёрлась предплечьями на стол. — Тебе не нужно ничего объяснять, я чувствовала, что он думал, когда я оставила его одного с моими платьями. Он так сильно этого хочет. — Я знаю, — беспомощно сказал Ньют, — я только не знаю, как убедить его в том, что то, чего он желает, не неправильно. — На это нужно время, — сказала Куинни. — Мне кажется, это не то, что можно было бы изменить за мгновение с помощью заклятья или взмаха палочкой. — Я бы хотел подарить ему платье, — вдруг сказал Ньют. Эта идея казалась ему очень хорошей, и он уже мог представить восхищение в глазах Криденса при виде платья, которое было бы его для носки, которым он мог бы дорожить. — Я думаю, это потрясающая идея, — согласилась Куинни. — Но пока, я думаю, он может взять то тёмно-синее, которое висит у меня в самой задней части шкафа. Оно всегда было для меня немного длинновато, и я так и не собралась подшить его. — Она откинулась назад и подозвала его. Оно и вправду было весьма красивым, украшенное вышивкой из бисера и с кружевной кромкой. — Давай, покажи его ему, когда он проснётся. — Куинни… Ты не думаешь, что лучше тебе ему с этим помочь? Я не имею ни малейшего понятия… Я давно не имел дела с платьями. — Последней женщиной, с которой Ньют был близок, была Лета, и их связь оборвалась почти десять лет назад. Кроме того, у него есть лишь брат. Куинни только загадочно улыбнулась и покачала головой. — Он доверяет тебе как никому другому, Ньют. Это должен быть ты. Сделай это, когда решишь, что время пришло. И так Ньют уложил платье в своём чемодане, ожидая подходящего случая. Через несколько дней Криденс, казалось, полностью восстановился от той ночи. Конечно, ему всё ещё снились кошмары, но панических атак не было уже два дня, так что Ньют решил, что можно попробовать снова. — Криденс, не подойдёшь сюда на секунду? — позвал он. Они провели день довольно лениво, без особых происшествий поухаживав за животными и поучаствовав в групповом груминге с Дугалом, Крикетом и несколькими птицами. Криденс появился у входа в сарай. — Что такое? — спросил он. — Мы с Куинни хотели тебе кое-что вручить, если ты хочешь, — осторожно ответил Ньют, после чего достал синее платье и обратился к Криденсу, наблюдая, как тот анализировал подарок. Криденс молчал, уставившись на платье со страхом и желанием. — Хочешь примерить? — спросил Ньют, всё ещё держа голос тихим и нейтральным. Словно в трансе, Криденс взял его и пошёл к маленькому шкафу сбоку, где Ньют сушил свои растения. Ньют повернулся к рабочему столу, чтобы дать парню приватности, и взмолился, чтобы тот не запаниковал. Он хотел, чтобы это был положительный опыт для них обоих. Немного погодя он услышал шаги. Медленно развернувшись, Ньют увидел нечто потрясающее. Платье облегало хрупкую фигуру парня как нельзя лучше, а его блежная кожа словно блестела. Его волосы были длинными и спутанными, но когда он заправил одну прядь за ухо, смущённо смотря вниз, Ньют подумал, что на всём свете не найти ничего более прекрасного. — Я- я лучше- — Криденс быстро развернулся обратно к шкафу, сжавшись от стыда. — Подожди! Ты чудесно выглядишь, — сказал Ньют с толикой отчаяния. — Тебе не обязательно смеяться надо мной, — последовал сдавленный ответ. — Я не смеюсь, правда. Оно тебе идёт. Криденс посмотрел на него, пытаясь понять, не соврал ли Ньют. — Почему ты вообще хочешь видеть меня таким? — Потому что это ты, Криденс, — искренне ответил Ньют, — и ты прекрасен. Одинокая слеза скатилась по щеке парня. Ньют сократил расстояние между ними и крепко прижал его к себе. — Нужно как-нибудь попросить Куинни накрасить тебя, она с радостью это сделает. Плач на его груди усилился. Они простояли так довольно долго. Ньют лишь слегка покачивал Криденса, пока его дыхание не выровнялось. — Ответь мне, Криденс, тебе нравится носить это? — прошептал Ньют. Криденс поднял взгляд. — Да, — ответил он дрожащим голосом. Ньюта захлестнуло непреодолимое желание поцеловать его. Он приблизился, почти бессознательно, но в последний момент промахнулся и оставил мягкий поцелуй на его щеке. Он не мог так поступить с Криденсом, не когда он всё ещё восстанавливался и пока неравность в уровне власти между ними была велика. — Тогда надевай его, когда только захочешь, — твёрдо сказал ему Ньют. После этих слов Криденс соединил их губы в поцелуе, почти отчаянно, и Ньют растаял в его объятии. Теперь плакали они оба. — Что мы тут устроили, — тихо пробормотал Ньют, отстранившись. Криденс усмехнулся, и это было самое прекрасное, что Ньют когда-либо слышал. — Я- прости, я просто- — запинался Криденс, но Ньют аккуратно его прервал. — Не извиняйся за это, дорогой. Никогда. У нас всё хорошо, — его ладонь обрамила щёку Криденса, и глаза юноши благоговейно закрылись, словно он только что причастился. — Хочешь пойти наверх и показать Куинни? — нерешительно спросил Ньют. — Она была бы в восторге. Криденс яростно замотал головой. Это обеспокоило Ньюта, хотя он понимал, в чём могло быть дело. — Хорошо. Если не возражаешь, любимый, скажи, почему нет? — Я- я думаю, я хочу, чтобы это осталось здесь. Для тебя. Это только для нас. От этих слов сердце Ньюта треснуло, и он вновь заплакал. Он обвил Криденса руками и прижал ещё ближе к себе. — Хорошо, всё хорошо. Если когда-нибудь захочешь это изменить, это тоже хорошо. Это зависит от тебя. Ты можешь делать, что хочешь. Они сидели так очень долго, с переплетёнными руками и древесно-землистым запахом, который их окружал. Ладонью Ньют чувствовал изгиб талии Криденса, покрытой сатином, и задумался, как же ему могло так повезти.