I dream her dreams

Сёстры Голдштейн устраивали вечеринку. Неделей раньше Тина предупредила о ней Ньюта, чтобы он позаботился о животных и Криденсе заранее. — Мы помним, что ему бывает сложно с людьми, но там будут только наши друзья. Я думаю, ему это пойдёт на пользу, — объяснила она. Ньют нерешительно кивнул. Он знал, что Тина была объективно права, и проблемы, имевшиеся у Криденса с обществом, никогда не исчезнут, если он так и будет сидеть с Ньютом в чемодане дни напролёт. Будет хорошо поскорее развеяться, особенно после происшествия с мурлокомлем. В душе, однако, он переживал за Криденса. Он и сам никогда особо не любил вечеринки, а от мысли, каково было бы Криденсу с его прошлым, у него даже скрутило живот. Ньют немного подождал, прежде чем сообщить Криденсу об этом. Он не хотел ни оставлять его томиться в нервном ожидании, ни сбрасывать это на него в последний момент. В итоге это было сделано три дня спустя. Ньют дождался, пока они оба будут в чемодане, что уже почти стало негласным правилом для ситуаций, когда ему нужно было сообщить парню что-то подобное. Им обоим там было спокойнее от взаимодействия с животными. Криденс осторожно кормил огневиц. Им Криденс понравился в последнюю очередь, и он подозревал, что это могло быть связано с тем, что он каждый раз испуганно подпрыгивал, стоило им начать светиться. — Криденс, — послышался голос Ньюта. Криденс поднялся и развернулся к нему лицом. — Я подумал, что нужно тебя предупредить о том, что Тина и Куинни устраивают вечеринку, — сказал Ньют. — Тебе не обязательно идти, разумеется, но они попросили передать, что ты приглашён. Криденс не знал, что сказать. Ма, конечно, никогда не любила вечеринки — обитель дьявола и всех его пороков — и он никогда даже не смотрел на клуб. Он думал, что они немного похожи на собрания, которые иногда устраивала в церкви Мэри Лу, чтобы поговорить с людьми о колдовстве. Он попытался представить подобное, но с четырьмя-пятью людьми, как Тина и Куинни. Это было сложно. — А кто там будет? — спросил он. — О, эм — я и не знаю. Друзья Тины и Куинни. Уверен, они хорошие, — с запинкой ответил Ньют. Это обеспокоило Криденса. Что, если он потеряет над собой контроль в их присутствии? Он так легко бы им навредил. К тому же, он был уверен, что не понравится им. Он никогда не ладил с людьми. Уродец. — О чём думаешь, дорогой? — прозвучал вопрос Ньюта. Криденс лишь покачал головой. — Не уверен, что хочу пойти, — тихо ответил он. — Понимаю, — сказал Ньют. — Может, узнаешь у Тины и Куинни про их друзей, прежде чем решить? Просто предлагаю. Криденсу это показалось разумным. В конце концов, кто он такой, чтобы судить о людях ещё до встречи с ними? Тем вечером они все вместе поужинали. Это случалось довольно редко, так как обычно Тина возвращалась домой намного позже. Куинни приготовила гуляш. Гуляш был Криденсу незнаком, но как и всё остальное, что готовила Куинни, ему очень нравилось. Куинни без умолку рассказывала о пекаре Якобе и как она провела день у него на работе. Криденс не помнил, кто такой Якоб, но Ньют и Тина, похоже, знали, о ком шла речь, так что он просто вежливо слушал. — О Боже! Как я могла забыть! Криденс, милый, я должна тебе рассказать о нашей вечеринке в субботу. Способность Куинни читать мысли (как это называлось по-умному? Легилименция?) иногда была не к месту, но не в этот раз. Криденс кивнул. — Спасибо за приглашение. — О, на здоровье! — ответила Куинни, — надеемся, что ты всё же придёшь. Мы хотим, чтобы тебе было комфортно. Видишь ли, наши друзья, они… ну, можно сказать, что они странные- Тина одёрнула её за руку. — Куинни, ты же знаешь, это не- — Нас так все называют, Тина, нет смысла отрицать. Нас? Ньют, должно быть, заметил замешательство на его лице. — Всё в порядке, Криденс? — Думаю, да, — ответил он. — Я просто не… — Здесь много подобных людей, дорогой, — вмешалась Куинни. — Например, я встречаюсь с женщинами, а не мужчинами. Она дала ему время обдумать. В уме у Криденса всё крутилось. Это было именно то, против чего Ма бы с пеной у рта настраивала людей. Грех, разврат, зло, противоестественность — слова появлялись у него в уме, словно ядовитые пузыри. Но всё же Куинни сидела перед ним, совершенно не скрывая этого. В конце концов, кто он был такой, чтобы судить других? — Ты познакомишься с моей поклонницей, если придёшь. Её зовут Бесс. Она любит одеваться в мужскую одежду. Она довольно маскулинная. Маск-что-то там или нет, Криденс заметил, с какой нежностью говорила Куинни о Бесс. Такую нежность он никогда не видел в глазах у его сестры и тем более у Ма. И всё же она казалась знакомой, и он задумался, почему. — Думаю, я приду, — тихо сказал он. — Прекрасно, — с мягкой улыбкой произнесла Тина. Сёстры взмахом палочек прибрали стол, но как обычно оставили несколько тарелок на раковине. Криденсу нравилось мыть их вручную; это давало время обо всём подумать. Ополаскивая их, он думал о Куинни и Бесс. Ему нужно было напоминать себе, что это не было странно, что было первичной мыслью. Если ему предстояло встретиться с этими людьми, друзьями Тины и Куинни, он очень хотел, чтобы ему было комфортно в их окружении. Голос Ма постоянно звучал в каком-нибудь уголке его разума, говоря ему, что эти люди - мерзкие грешники, но она ошибалась насчёт ведьм, и Криденс знал, что она была неправа и в этот раз. То, как Куинни выглядела, рассказывая о Бесс, было тому доказательством. Так же выглядел Ньют, когда говорил о своих животных или - о. О.