Сердцебиение

      Появившаяся в темном небе луна серебристым диском маячила над верхушками тонущих в полумраке деревьев. Оранжевые всполохи от большого костра, устроенного в центре заполненной народом поляны, растворяли собой вечерние сумерки. Здесь не было ни намека на зиму, холод и летящие в лицо снежные хлопья ‒ они остались где‒то за пределом этой иллюзии, за кромкой окружающих поляну деревьев. В целом, тут было довольно красиво и, будь у меня нужное для таких слов настроение, сказала бы "весело". После повторяющегося из года в год ритуала объединения, подтверждающего союз между нашими кланами, наступила вторая, не менее важная, но более забавная часть. Во время неё самые молодые представители ведьмовского сообщества должны были показать, чему научились в течении года. В процессе то и дело случались какие‒то казусы, а один парень даже умудрился поджечь свои же штаны. Мне тоже пришлось что‒то там показать, хоть я и не слишком люблю находиться в центре внимания, но иначе бы папа от меня не отстал.       Кстати, мы с ним почти не общались с того момента, как я села в машину, не считая нескольких, вскользь брошенных фраз. Во‒первых, диалог возле дома оставил во мне какой‒то неприятный осадок, из‒за которого я снова начала накручивать себя услышанным прошлым вечером разговором за дверью. Во‒вторых, папа почти постоянно был чем‒то занят и ему зачастую было не до моей охамевшей персоны. Почему охамевшей? Потому, что все это мне было лишь на руку, поскольку уже после этой части мероприятия, предшествующей основному веселью, я намеревалась по‒тихому отсюда слинять. Хотя бы потому, что провести время с парнем, с которым мы всю неделю урывками виделись, мне хотелось больше, чем тусить с толпой незнакомцев. Да, еще недавно я предвкушала веселье этого вечера, но, в моём представлении, предварительно никто не портил мне настроения.       ‒ Хейли, ты не можешь просто взять и уйти, ‒ с заметным возмущением в голосе шикает Джо, с которой мы еще в начале шабаша разместились на поваленном дереве, подальше от основного скопления. ‒ Это нарушение правил.       ‒ Правила, правила... И как я только полжизни жила без этих ковенских правил? ‒ хмыкаю я, бросив взгляд на отца, который в нескольких метрах от нас весело обсуждал что‒то с дядей Эрлом и мистером Паркером. ‒ В угол они меня что‒ли поставят? Или отшлепают?       ‒ Ну, тут уж я без понятия, ‒ девушка пожимает плечами, сделав глоток пива из небольшого стаканчика. ‒ Но на неприятности точно нарвешься.       ‒ Ох... Во время ритуала и всего важного я была здесь, даже парочку клевых заклинаний продемонстрировала. Кого волнует, хочу ли я есть барбекю и праздновать... даже не знаю, что именно.       ‒ Это многовековая традиция, ‒ Джо берет из тарелки аппетитный и сочный кусочек, положив его в рот. ‒ Можешь не есть. Я вот лично голодная. Причем постоянно.       ‒ Да это потому, что... Ауч! ‒ вздрагиваю, когда какая-то увесистая шишка прилетает мне по затылку, и оборачиваюсь к деревьям, никого не увидев. ‒ Что это только что было?       ‒ Белка, наверное, ‒ девушка пожимает плечами.       ‒ Люблю мать‒природу, ‒ потираю затылок, когда из моей тарелки буквально растворяется в воздухе кусок шашлыка. ‒ Это тоже белка, по‒твоему?       ‒ Ну, девочки? Развлекаетесь? ‒ внезапно звучит над ухом знакомый насмешливый голос, хотя его обладателя, скрытого магией, все так же не видно. ‒Как вы тут без меня? Соскучились?       ‒ Господи, ‒ хорошо, что в этот момент я ничего не пила, иначе точно бы поперхнулась от неожиданности. ‒ Кай?..       ‒ А ты ждала кого‒то другого? ‒ невидимые прохладные пальцы забираются под край моей куртки и джемпера, оставляя по коже мурашки. ‒ Ууух, теплая. А то холодно там... Кстати, с вашим мясом определённо что‒то не так. Недожарили.       ‒ А шишкой по макушке обязательно было? ‒ недовольничаю я, театрально насупившись,.       ‒ Ага.       ‒ Я понять не могу, что ты здесь делаешь? ‒ удивлённо вскидывает брови Джозетт, непонимающе глядя сквозь брата.       ‒ То же, что и ты, ‒ хмыкает парень, с аппетитом пережевывая мяса. ‒ Кушаю.       ‒ А магия откуда?       ‒ От Хенрика.       ‒ Ты что, вообще с ума сошел?! ‒ восклицает девушка, округлив и без того большие глаза. ‒ Ему же шесть!       ‒ Пффф... И что? Кстати, будешь так громко кричать ‒ подарю тебе изоленту на Рождество, ‒ усмехается Кай, сунув и вторую руку под мою куртку. Странное чувство ‒ ощущать прикосновения того, кого даже не видишь, но в нашей ненормальной жизни, похоже, и это нормально.       ‒ Действительно, ‒ скептически фыркает Джо, допивая остатки пива в стаканчике. ‒ Пф. Подумаешь, мелочь. И вообще... Мало нам на сегодня скандалов? Если папа узнает, что ты сюда приходил, да еще таким способом...       ‒ Не узнает, расслабься, ‒ из тарелки девушки исчезает очередной кусочек мяса, после чего над моим ухом вновь раздается аппетитное чавканье. ‒ К тому же, я не надолго. Заглянул украсть твою подружку на пару часов. Если она, конечно, не против.       ‒ Не против, ‒ хихикаю я. ‒ Сама хотела попозже сбежать.       ‒ Ооо, прекрасно, ‒ Джо закатывает глаза, явно не будучи довольной подобной затеей. ‒ Давайте‒давайте. Нарывайтесь на неприятности.       ‒ Да ладно, никто не заметит, ‒ убедившись, что в нашу сторону, вроде как, взглядов не наблюдается, тоже скрываю себя заклинанием, потрепав Джо по макушке темных волос. Я почти уверена, что она меня понимает, хоть и, обладая куда более здравым смыслом, чем я, не хочет открыто того признавать.       ‒ Пошли вон, ‒ девушка испускает смешок, отмахнувшись и вновь занявшись содержимым тарелки. ***       ‒ Паркер, какой бар? ‒ смеюсь я, когда тот, наконец, озвучивает свои грандиозные планы на остаток этого вечера, плавно переходящего в ночь. ‒ Мне же 17. Меня даже дальше порога не пустят.       После хорошей погоды, иллюзию которой устроили на месте проведения шабаша, теперь, вернувшись в ноябрьский холод, я пожалела, что одела тонкую осеннюю куртку. Я ведь туда и обратно на машине добираться планировала , но обстоятельства явно складывались против меня .Мы уже минут пять стояли на дороге у окраины леса, ожидая попудку, которая добросит до города, и я, подпрыгивая на месте, в который раз дурела с того, в какую задницу мы забрались.       ‒ Пустят, Хейли. У меня все продумано, ‒ Кай бросает взгляд на часы, движением руки стряхнув с волос снег и как‒то хищно посмотрев на меня. ‒ Но если будешь привередничать, отведу обратно туда, откуда забрал, и возьму себе в собутыльники Тоби.       ‒ Ой‒ой, ‒ закатываю глаза, испуская смешок. ‒ Чего ж тебя тогда за мной в эту глушь понесло, если мог найти другую компанию?       ‒ К тебе можно приставать, вот почему, ‒ Кай хитро улыбается уголком губ, окинув меня изучающим, даже раздеввающим взглядом, ,после чего добавляет, чуть посерьезнев. ‒ Зачем ты это сделала?       ‒ Что сделала? ‒ не поняла я, растерянно поправляя перчатки.       ‒ Зачем там, дома, вмешалась? ‒ парень пытливо сощурил голубые глаза, в которых теперь сквозило заметное любопытство. ‒ Вот это "я никуда не поеду" и все такое... Ты же знала, что это ничего не изменит.       ‒ Понятное дело, но, ‒ молчу пару секунд, переминаясь с ноги на ногу по снежной корке, под колесами машин получившей сероватый оттенок, после чего выдыхаю, недовольно поморщившись. ‒ Не знаю. Просто раздражает эта несправедливость.       ‒ Ааа, так это что? Чувство жалости? ‒ в глазах молодого человека сверкнул огонек раздражения, а губы сжались в тонкую линию. ‒ Только этого мне еще не хватало. Ты...       ‒ Нееет, ‒ закатываю глаза, поспешив остудить его возмущение. ‒ Нет, Кай. Чувство жалости тут вообще не при чем, ‒ замечаю, как его взгляд чуть смягчается, и продолжаю. ‒ Просто я считаю это неправильным. Мы же не пещерные люди, у которых трава должна быть зеленой, небо ‒ синим и... так далее, а чуть что не так ‒ уже клинит. Я вообще не считаю твои способности слабостью или каким‒то дефектом. Мне кажется, в них твоя особенность. Ну, типа, личная фишка, ‒ выдерживаю короткую паузу, на секунду задумавшись. ‒ Хотя Джо права ‒ насчет Хенрика ты перегнул.       ‒ Ой, ну не начинай, ‒ Кай картинно закатывает глаза, испуская смешок. ‒ Хорошо же общались.       ‒ Я не начинаю, ‒ хмыкаю я, теребя пальцами прядь волос, на которых осели снежинки. ‒ Просто... Ты же сам знаешь, что я не против делиться с тобой магией, ‒ что я, собственно, и делаю время от времени. ‒ Так, может, не стоит лишний раз нарываться на ссоры? И обижать младенцев, мистер Маньяк? ‒ выразительно посмотрев на него, снова перевожу взгляд на дорогу. ‒ Боже, пока тут кто‒то проедет, я за...заледенею.       ‒ Хммм... Мистер Маньяк, ‒ Кай растягивает слова, как сладкую конфету, расплываясь в широченной улыбке. ‒ Мне нравится.       ‒ Я вообще‒то серьезно, ‒ вскидываю брови, когда парень подходит ко мне, хитро сощурившись.       ‒ Я тоже, ‒ расстегнув свою куртку, он прижимает мое замерзшее, дрожащее тело к себе. ‒ Так и будешь теперь меня называть, мышка‒малышка.       ‒ Разбежался, ‒ обнимаю его под курткой руками, прижимаясь плотнее и растворяясь в этом тепле с привычным ароматом мужского парфюма.       ‒ Когда я стану главой этого идиотского клана, все остальное уже не будет иметь никакого значения.       Когда. Мне нравилась сквозящая в этом слове уверенность и я даже немного замялась, не желая всего парой фраз столь грубо развенчать чужие надежды и ожидания, хотя, думаю, жестокую правду все же знаем мы оба. Без понятия, Стоит ли говорить то, что и так очевидно, но...       ‒ Слушай, я понимаю, как ты этого хочешь, но... Весьма сомневаюсь, что... он позволит тебе.       ‒ Позволит, если не останется выбора, ‒ в голубых глазах появляется что‒то холодное, даже стальное, отчего я, кажется, начинаю мерзнуть лишь больше. В такие моменты, если честно, он даже немного пугает меня.       Хочу уже было спросить, о чем идет речь, но, стоит его губам найти мои губы, как я тут же забываю об этом, растворяясь в жарком, настойчивом поцелуе, от которого дыхание тут же сбивается, а сердце пускается в Бешеный ритм.       ‒ Вон машина какая‒то едет, ‒ хрипло бормочет Кай в мои губы, завидев в конце дороги свет фар. ‒ Я передумал относительно бара, ‒ заметив, как я удивленно приподняла одну бровь, он хитро улыбается и добавляет. ‒ Наших еще часа три не будет примерно. Предлагаю поехать домой и провести время с пользой, ‒ парень игриво подмигивает, многозначительно сжав мои бедра ладонями и плотнее прижимая к себе. ‒ Когда‒нибудь уже наступит момент, когда я перестану тебя постоянно хотеть?       ‒ Надеюсь, что нет, ‒ смеюсь, понимая, что, как бы мне не хотелось сегодня напиться, это предложение мне все же нравится больше. Я слишком соскучилась. ***       От дома Паркеров, где я провела пару сладких часов, до своего я планировала добраться еще до возвращения папы. Во избежании никому не нужной сейчас нервотрепки завалиться в постельку и объяснить свое исчезновение с шабаша тем, что мне стало плохо. Принципы принципами, но слушать родительские нравоучения до конца этой ночи не особо хотелось. Каково же было мое удивление, когда, повесив куртку в прихожей и включив свет, я увидела папу, который с хмурым видом сидел на диване в гостиной и не сводил с меня напряженного взгляда. Ой... Все как‒то пошло не по плану, однако.       ‒ Я думала... ты еще на мероприятии, ‒ бормочу я, чувствуя себя слегка некомфортно под этим его пристальным взглядом, который, Судя по всему, обещал мне конкретную взбучку.       ‒ Пришлось уйти раньше, ‒ хмыкает он, делая глоток кофе из чашки. ‒ Не расскажешь, где ты была?       ‒ Эээ... Я, ‒ закусываю губу, пытаясь срочно что‒то придумать, но в голову ничего не лезет, кроме откровенной фигни. ‒ Воздухом подышать захотелось. Прогуляться. Ну, знаешь, там было много народу и шумно, у меня даже голова слегка...       ‒ Хватит, ‒ довольно резко перебивает меня он, поднявшись с дивана и напряженно сжав зубы. ‒ Ты хоть понимаешь, каким идиотом я себя почувствовал, когда выяснилось, что ты просто сбежала?! Как я должен управлять нашим кланом, если я даже собственную дочь воспитать не могу? И какое ты о себе создаешь впечатление? Перед Грейс, перед Эрлом, да черт... перед всеми вообще?       ‒ Извини, ‒ вздыхаю, прекрасно понимая, что до того, какое впечатление я произвожу на свою тетушку, а уж тем более ‒ на толпу незнакомцев, мне, собственно, вообще дела нет, но перед папой мне стало даже немножечко стыдно. ‒ Я не думала, что для тебя это... настолько важно. Я ведь была там пару часов, а потом все занимались своими делами и... Я подумала, что...       ‒ Мне не нужны твои извинения, Хейли, ‒ рявкает он и все мое едва зародившееся сожаление несколько меркнет. ‒ Мне нужно, чтобы ты меня слушала и делала то, что я говорю. Все остальное меня мало волнует. Я не для того вернул вас домой после восьмилетней нервотрепки с Амелией, чтобы Теперь ты творила всё, что тебе вздумается.       ‒ Вот именно, что тебя мало волнует, ‒ раздраженно поджимаю губы, чувствуя, как уже и сама закипать начинаю. ‒ Возле дома Паркеров ты мне ясно дал понять, что тебе вообще все равно, что я думаю. Даже сейчас я пытаюсь все объяснить, извиниться, а ты... Да в общем, не важно. Я, чтоб ты знал, вообще виноватой себя не считаю. Я никому ничего плохого не сделала и криминального тоже, ‒ отмахиваюсь, направившись к лестнице.       ‒ Мне кажется, я тебя еще не отпускал, ‒ замечает мужчина и я чувствую, что меня тянет потоком магии обратно к нему. Блять. Красота. ‒ Ты так и не сказала, где ты была. Правду, пожалуйста.       ‒ Гуляла, ‒ нет, ну я же не могу сказать, что я тр... веселилась, в общем. ‒ С Каем. По городу.       ‒ Ооо, ‒ папа набирает в грудь воздуха, прикрыв на секунду глаза, а после шумно выпускает его через нос. ‒ У тебя в школе что, мальчиков нет? Почему, черт возьми, именно он?       ‒ Знаешь, пап, ‒ протяжно вздыхаю, силясь не сорваться на крик. ‒ Вот... Со своей личной жизнью я как‒нибудь сама разберусь, хорошо?       ‒ Нет, Хейли, не хорошо! ‒ восклицает он, снова посмотрев на меня. ‒ Я пока еще твой отец. И я против ваших отношений, это понятно?       ‒ И почему же?       ‒ Потому, что он. Тебе. Не подходит, ‒ отрезает мужчина, отчетливо выделяя каждое слово, на что я испускаю нервный смешок.       ‒ А кто мне подходит?       ‒ Не знаю, Хейли. Кто угодно другой. Твоего возраста и... все такое, ‒ он отмахивается, закурив возле окна сигарету.       ‒ Ну да, разумеется, ‒ насмешливо фыркаю. ‒ Дело исключительно в "возрасте", ‒ показываю пальцами кавычки, чуть усмехнувшись. ‒ К счастью, я пока еще могу сама решать, с кем мне проводить свое время. Нравится тебе это или же нет, ‒ снова направляюсь в сторону лестницы, очень надеясь, что в этот раз он не станет меня останавливать, но, оказавшись уже на верхней ступеньке, добавляю, бросив взгляд на отца через плечо. ‒ Не знаю, какого понимания ты ждешь от меня, если сам даже не пытаешься делать того же.       Папа не обернулся, с той же задумчивостью глядя в окно и выпуская облака сигаретного дыма, а я, наконец, скрылась за дверью своей сиреневой комнаты, едва ли почувствовав себя хоть немного спокойнее. Ненавижу ссориться с дорогими людьми. Ненавижу, когда всё вокруг рушится.