Глава 1, в которой Раннвейг ищет и спаивает Геральта
2 февраля 2019 г., 17:54
С мегаскопами Раннвейг Тревельян никогда не дружила. Посему, рассказывая Дамьену де ла Туру о «весточке» для Трисс Меригольд, она позволила себе упустить пару интересных деталей. Она очень долго носилась из одного конца Скайхолда в другой, дёргала Дориана и Вивьен, но в итоге сама смогла собрать все части магического предмета воедино. Мегаскоп работать не хотел, а вот Варрик Тетрас, почуявший запах новой истории, очень даже. Тихонько приоткрыв дверь в покои Инквизитора, гном уставился на сидящую на корточках женщину, гипнотизирующую сверкающие камни, тихонько извинился и поспешил ретироваться. «Не повезло», — подумал Варрик. «Ничего не понимаю», — подумала Раннвейг. Плюнув на всё, она бросила попытки настроить связь и отправилась к Лелиане, дабы воспользоваться услугой воронов.
Через два дня в Скайхолд, при помощи магического портала, прибыла Трисс. Красивая, счастливая, пахнущая свежестью морозного Ковира чародейка была искренне рада видеть давнюю знакомую, ровно как и потерявшая от радости дар речи Вестница. Она сидела и молча слушала рассказы Меригольд о том, как они победили Дикую Охоту и спасли Цири. История Трисс была так подробна и так долга, что за окном уже давно стемнело. Эта рыжая чародейка была для Раннвейг, пожалуй, единственным близким человеком, потому что всем, что у неё сейчас есть, она обязана именно ей. И именно с ней она могла отставить шутки в сторону и побыть собой — самой простой чародейкой из Вольной Марки, которая напугана до смерти тем, что висит над ней дамокловым мечом.
— Трисс, я... даже не знаю, с чего начать свой рассказ. Может быть вкратце?
— Это твой рассказ, не мой.
— Всё началось с того взрыва на Конклаве. Я видела, как умирает верховная жрица, видела то страшное существо, которое её убило. А потом меня затянуло в Тень. Оттуда я уже вышла с этим.
Раннвейг продемонстрировала Трисс левую ладонь с ярко сияющей на ней зелёным светом меткой. Чародейка с интересом взяла подругу за руку и стала её рассматривать.
— Никогда не видела ничего подобного. Как это произошло?
— У Корифея была сфера, которую я, по глупости, схватила. Она и оставила мне эту метку. Он назвал её Якорь. С её помощью он должен был уметь попадать в Тень когда и где захочет. А я могу закрывать Разрывы, — Вестница встала с кровати и, обхватив себя за плечи, подошла к окну. — Посмотри на всех этих людей, Трисс. Знаешь, что объединяет их, саму Инквизицию? Вера в меня. Что я спасу их, когда придёт время. Не удивлюсь, если в их представлении я ещё и должна быть верхом на грифоне.
Раннвейг горько усмехнулась и вздохнула. Разговоры по душам сильно выматывают.
— Трисс? У меня к тебе просьба. Мне надо встретиться с Геральтом. Ты ведь знаешь, где он сейчас?
***
После холодного и неприветливого Скайхолда жаркий и солнечный Туссент стал для Раннвейг чем-то вроде точки отправления в бескрайний мир любви и вина. Она, светясь от счастья, подставляла веснушчатое лицо под лучи солнца и позволяла гнедому коню со звучной кличкой Конь просто идти по просёлочной дороге. Она понимала, что оставлять Инквизицию просто так не имела права, но старалась отгонять тяжёлые думы хотя бы тем, что посвятила в детали своего скорого отъезда Дориана Павуса, с которым сдружилась очень сильно после их небольшого приключения в Убежище. Поправив посох за спиной, магичка пришпорила лошадь и вскоре въехала в Боклер. На въезде появилась новая проблема помимо стёртого зада: где искать Геральта? Трисс поговаривала, что Волк предупредил её только поверхностно о месте своего пребывания, ибо более точные данные вытащить из ведьмака было трудно даже для неё. Вестница и Конь вздохнули синхронно, когда женщина слезла вниз, с хрустом разминая кости. Взявшись за поводья, она направилась прямиком к центральной площади, решив, что если и начинать поиски, то с досок с объявлениями, на которых Геральт наверняка мог найти очередной интересный заказ. Однако же Тревельян немного не везло — помимо продажи вина и старых портков доска не пестрела ничем другим. Разочарованно взвыв, Раннвейг отступила на шаг назад и тут же громко ойкнула, потому что над ухом приятный мужской голос проговорил: «Простите». С укором так проговорил, словно родитель, отчитывающий чадо за проступок. — Вам бы, сударь, не подкрадываться так. Колокольчик, что ли, повесить... — Никак не хотел вас напугать. Вестница перевела дыхание и с интересом посмотрела на мужчину, что так внезапно оказался за её спиной. Седина в некогда чёрных волосах, приятный аристократичный профиль. На вид незнакомцу было явно за сорок, но совсем редкие морщины совершенно не старили его, наоборот придавая некий шарм. Местами потрёпанный сюртук с посеребрённой цепочкой и большая торба с травами, перекинутая через плечо. Мужчина улыбался плотно стиснутыми губами, а Раннвейг, кажется, даже немного зарделась, бесстыдно выискивая своё отражение в антрацитовых глазах. — Я податей не даю, простите. — Прошу меня извинить, но я не это хотел сказать, — незнакомец издал приятный смешок, чуть прикрыв глаза. — Вы мне ногу отдавили. — Портки Андрасте, простите, пожалуйста! — женщина, как ошпаренная, отскочила в сторону, стараясь от стыда спрятаться за широкой мордой лошади. — Ничего страшного, это меня ничуть не побеспокоило. Вы ведь не местная, сударыня? Андрастианка? — Не совсем. Но да, вы верно подметили, путь держу из Тедаса. Мужчина хотел ещё что-то сказать, но Раннвейг, на свою удачу, зацепилась взглядом за привязанную через дорогу у корчмы лошадь, на крупе которой неоднозначно покачивалась от ветра привязанная голова катакана. Издав нечленораздельный звук, похожий на предсмертные бульки утопца, Тревельян поспешно извинилась, попрощалась, пожелала удачи в сборе податей и, потянув за поводья, побежала к цели. Лошадь у таверны действительно оказалась очередной Плотвой, а внутри действительно обнаружился Геральт из Ривии, спокойно сидящий за столом в одиночестве, не считая кубка с вином. Рядом с ним, на холодном полу, раскинув руки и ноги, лежал пьянчужка, сладко посапывающий и причмокивающий во сне. Не зная, что сказать, женщина просто упала на деревянный стул напротив него и с глупой улыбкой уставилась в кошачьи глаза. — Раннвейг! — не сразу сообразил ведьмак, размышляя и где-то с минуту рассматривая веснушчатую взлохмаченную знакомую.***
— Такая вот ситуация, Геральт. В небе над Тедасом дыра, плюющаяся демонами и всякими монстрами, древний магистр со своим драконом и я — жопой в эпицентре. — Херово дела обстоят, — сказал ведьмак, задумчиво почёсывая бороду. — Если подумать логически, то, в целом, я мог бы тебе немного помочь. Но... — Я даже могу тебя нанять! Инквизиция разрастается, деньги имеются. — Дура ты что ли? Если бы я каждый раз, вытаскивая Лютика из проблем, просил бы у него деньги, то был бы сейчас богаче Анны-Генриетты. Я не об этом. У меня тут заказ. Важный заказ, который я не могу бросить. — Мне, к слову, не помешал бы небольшой... эээ… отпуск, — задумчиво проговорила Раннвейг, опустошая очередной кубок. — Так что я готова подождать. А ты тут где остановился?
