Всё для тебя

— Тихо, тихо, тихо. — Чимин вздрагивает, приходя в себя, прижимаясь к тёплому телу. Он уткнулся носиком в шейный изгиб, его ласково гладят чужие руки, всё тело ноет, но уже не так сильно. — Отлично, ты пришёл в себя. — Чимин кивает, жмурясь от яркого света, стоящего на тумбе светильника. — Хорошо, как ты себя чувствуешь? Крепкие руки не выпускают его из объятий, поглаживая по голове, не давая посмотреть на лицо мужчины. — Гук-и, что ты тут делаешь? — слабым голосом он говорит куда-то в шею, утыкаясь носиком в подбородок знакомого. — Так ты узнал меня тогда? — тихий смешок раздаётся у златоволосого над головой, сопровождая лёгким поцелуем в висок. — Это долгая история, мне интереснее, что ты делал в лапах этого узурпатора. Ты с Юнги тут? — Да… Ох, им же надо сообщить. Джин и Намджун тоже приехали с нами. — Не волнуйся, я послал своего друга разыскать недавно приезжих. — Чонгук отстранился, усаживая Чимина удобнее на подушках. — Ты правда его брат? — Не родной, точнее он не родной сын дяди. Хотя кто знает… Дядя в поместье жил всегда, а свою жену с уже подросшим Киуном привёз, поставив всех перед фактом. Возможно, он и родной по крови, но даже если так… Он не имеет права так поступать. — О, Мин-и, Киун дьявол, каких поискать. Чон тянется к столику подавая пострадавшему чашку с чаем. — Я обработал твои запястья, бинты не слишком тугие? Обезболивающее тоже должно справляться. Чимин мотает головой, немного шевеля свободной рукой. Он усаживается чуть ближе к спинке кровати, бёдра сводит судорогой и он морщится вытягивая пятки вперёд, потягиваясь к пальчикам на ноге, чтобы снять боль. — Руки уже не болят, а вот всё остальное… — он скептически смотрит на друга, сделавшего невинный взгляд. — Что? Ты хоть знаешь, сколько я втирался в доверие к этому человеку? Достаточно сложно имитировать совокупление, почти под пристальным надзором. — Чимин давится воздухом, успев сделать глоток чая. — Я всего лишь… немного потревожил, — он делает паузу, пока Чимин пытается откашляться, — Клянусь! Не более чем имитация. Да и ты бы сейчас чувствовал себя иначе. Чимин ёрзает, подкладывая подушку под спину, кивает согласно, и у Чонгука ползут глаза на лоб. — Так всё-таки Юнги добрался до тебя? Тигрёнок говорил, что ты ждал его действий. — Я ждал не действий, а чувств, — он шутливо хлопает Чона по руке, надувая губки. Надо поговорить с Тэ, чтобы не болтал лишнего. — Поэтому сотри со своего лица эти коварные эмоции, от меня ты подробностей не услышишь. Чонгук достаёт из-под диванчика, стоящего рядом с кроватью, небольшой саквояж, выуживая несколько папок. — Мне нужно пару минут, кое-что записать, потом всё расскажу, ладно? Чимин кивает, принимаясь спокойно пить ароматный чай, уже остывший, но не потерявший прекрасного вкуса. Он следит как Чонгук хмурится, перебирая листы в папках, что-то сверяя и дописывая, неизвестное для него, дополняя полную картину. Они давно не виделись, волосы Чона немного отросли и он постоянно откидывал их с глаз. В уголках глаз образовались морщинки, то ли от постоянных улыбок, а возможно из-за упавшего зрения. Он щурится, изучая документы, недовольно цокает языком. Перьевая ручка в его руке так плавно скользит по белоснежной бумаге, что Чимин невольно засматривается на эти движения. Мысли возвращают его в недавнюю неприятную сцену. Что было бы, не окажись там Чонгука?.. Или будь на его месте кто-то другой? За дверью слышится множество шагов, и в комнату вваливается Юнги и семья Ким. Чимин вздрагивает, роняя чашку, которая осколками рассыпается по полу. Чон лишь резко оборачивается напряжённо выдыхая, и возвращается к бумагам, которые, просмотрев, протягивает Намджуну. Мин стоит статуей, пока Джин с причитаниями осматривает перебинтованные ручки младшего. Он так боялся, что потерял его. Мог потерять. Чимин отмахивается от чрезмерной заботы старшего, повторяя, что всё хорошо, поднимает глазки на Юнги. Улыбается робко, извиняясь за все волнения и неприятности, которые навлек на них. А Мину всё равно на эту суматоху вокруг, для него нет ничего важнее этих блестящих глазок, этой кроткой улыбки, тихого голоса, от которого ёкает сердце. Он подходит, садясь на край кровати, подтягивает к себе младшего. Захватывает его голову, зарываясь пальцами в золотой шёлк и глубоко дышит прикрыв глаза, вдыхая родной запах. С ним всё хорошо… Груз тягости и того, что он надумал, пока Чимина не было рядом, осыпается пеплом. — Спасибо, что цел. — Мин крепче обнимает младшего, шепча ему над ухом ласковые слова и гладя спину. Джин недолго смотрит на обнимающихся друзей и разворачивается к Джуну с Чонгуком. — Какого чёрта ты тут делаешь, паршивец? — Джин даёт лёгкий подзатыльник Чону, перекрещивая руки на груди. — Ааайщ, мне-то за что? Работаю! Что я могу еще делать в этом Богом забытом городке под правлением изверга? Намджун тихо прячет улыбку в кулаке, делая вид, что кашляет. Его муж бывает так эмоционален и невозможен, что дай терпения, Всевышний, окружающим. — Я думал, тебя направили в другое место. — Угу, я тоже так думал, но как видишь, у начальства свои тараканы. Им не нравилась, уже давно, ситуация в городе и близлежащих землях. Слишком большие налоги, наказания, слишком много пропадало детей на прилегающих к порту улицах. Работорговля процветает. Его Величество живёт не тужит, и более ничего не нужно. Город в упадке. Вы заметили, что торговых площадей нет? Разбой, кражи. Люди боятся, просто даже изредка, выйти прогуляться в лес. Потому что, придя домой, могут обнаружить его пустым. Чимин отстраняется от Юнги, проглатывая ком в горле. Некогда процветающий небольшой городок, превращается в рай для бесчинств. И почему его брат это не прекратил изначально, дал вырасти до опустошения многих домов? — Южная часть города почти не страдает от разбоя, — Чонгук протягивает карту местности Джуну, указывая в нескольких местах, рисуя крестики. — Тут людям больше всего требуется помощь. Ким изучает схему города, кивает, записывая что-то на клочке бумаги, запихивая его в нагрудный карман. — У меня только один вопрос, не дающий мне покоя, — шепчет Чимин, обнимая севшего на стул Джина. — Кто вы такие? Вернее… Чем вы занимаетесь? Кто вас послал? И зачем? — Малыш, — Чонгук смеется, разряжая напряжённую обстановку. — Это больше, чем один вопрос. — он щёлкает по носу любопытного ангела, возвращаясь к записям. — Кто-нибудь знает, где сейчас Киун? Намджун крякает непонятно, делая пару шагов назад от стола, вставая позади мужа. — Ох, знаешь… мы, совершенно случайно, с ним встретились в подземелье, рядом с тюрьмой. — Джун тянет фразу, цепляясь за плечо Сокджина. Чонгук парень молодой, горячий, и как он мог отреагировать на сорванную, проводимую младшим, операцию… кто знает. — И Мин, совершенно случайно, огрел его какой-то железной балкой. Чимин закрывает рот ладошками, стараясь не вскрикнуть. Чон замирает с занесённой над бумагой ручкой, чернильная клякса расползается по белоснежному полотну, поглощая собой пространство. Чонгук словно и не дышит вовсе. Он медленно откладывает ручку на край стола, встаёт, подходя к тумбе рядом с кроватью, и с совершенно отстраненным лицом делает глоток воды. Его провожают взглядом, в абсолютной тишине, четыре пары глаз. Он резко разворачивается, впечатываясь взглядом в Чимина и подзывая его пальцем к себе. — Что ж… — он поворачивает к себе спиной причину этого бедлама, зарываясь в золотистые волосы лицом. Глубоко вздыхает, отстраняясь с обречённой улыбкой и подталкивая парня к недовольному Юнги. — Скажите, что вы его не убили, за этим последует тяжёлое наказание, причём я тоже получу. — Нет, не беспокойся, он заперт в камере, так же как и охрана, оказавшая сопротивление. — Намджун с улыбкой выдыхает, потирая шею. «Бомба» не взорвалась. — За ним следят мои ребята. — Хорошо, у нас достаточно информации против него. Мне понадобится время, чтобы передать все бумаги начальству. — Чон сминает испорченный лист, убирая бумаги по папкам. — Нам нужно вскрыть архив, но я не знаю где он находится. Эта продажная шавка, Советник, готов откусить себе язык, лишь бы не рассказывать тайны Киуна, хотя деньги развязывают язык многим. — Кто ещё может знать, где находится вся история здешнего рода правителей? — Юнги приобнимает любимого за плечи, обращаясь ко всем одновременно. Чимин ойкает, выпутываясь из объятий, подходит к столу на котором остались лежать карты города и поместья семьи Пак. — Где мы сейчас? Чонгук указывает на дом в южной части города, где в основном располагаются дома состоятельных жителей, и некоторых работников поместья. — Мин-и, ты что-то помнишь? — Джин смотрит на сосредоточенного Чимина, пока тот водит пальчиком по нарисованным коридорам здания. — Я не уверен, но стоит проверить. — он указывает на огромную библиотеку. Все находящиеся в комнате подходят, и со спины, мельком смотрят на расположение библиотеки. Лишь бы королевская стража не подняла кипиш из-за исчезновения короля. Пришлось выдавливать из Советника, чтобы он сказал приближённым, что Его Величеству пришлось отбыть на пару дней из поместья в соседнюю область, для ведения дел.

***

— Это должно быть ту… — Чимин сворачивает за самый дальний стеллаж с потёртыми книгами и натыкается на стену. — Я…я не мог ошибиться… — он возвращается ко входу, проделывая знакомый путь, останавливаясь и проходясь рукой по холодному камню. — Это было давно, Мин-и, ты мог спутать. — Нет! — голос младшего срывается, слезами скатываясь по щекам. — Оно должно быть тут! В библиотеке не было таких стен, все выступы и повороты изначально делали из дерева, так говорил дядя Томми. Мужчины переглядываются между собой, пока Чимин ведёт ладонью по ближайшей полке, слегка ударяя ее. В этот момент все вздрагивают, а по центру зала, со стопкой детских книжек, возникает Мишель. Она морщит носик и дует губки, явно вспоминая, куда нужно вернуть свои сокровища. Чимин выглядывает из-за угла, присаживаясь на корточки и начинает насвистывать знакомую мелодию. Девчушка замирает, роняя книжки на пол и разворачивается на пяточках к источнику звука. На ее удивлённом личике мелькают эмоции счастья, неверия и по щечке скатывается слезинка. — Принц… Она всё в том же платье, ленточка в шёлковых кудряшках развязалась, болтаясь одним краем ниже лопаток. Крошка с разбегу валит Чимина на пол, крепко обнимая, смеясь и радуясь, что с ним всё в порядке. — Ты его задушишь. — Юнги с улыбкой поднимает с пола Чимина с «грузом» на шее, который отказывается отцепляться и смотрит на присутствующих блестящими глазками. Чонгук и Намджун что-то обсуждают чуть поодаль, а Джин вернул раскиданные ребёнком книжки на свои места, вернувшись, вставая рядом с Юнги — Что ты тут делаешь, малышка? — Чимин подкидывает её, усаживая поудобнее на своих руках. — Дядя Юн не отпустил меня домой вчера, а дядя Джин ходил к маме и просил не ругать. Я же видела как тебя украли! Но мама мне не поверила! — она надула губки, недовольно хмурясь, прижалась к груди парня, вновь крепко обнимая. — Я испугалась за тебя. — Всё в порядке, зайка. Мне помог вон тот дядя Гук, он тоже наш хороший друг. Мишель слезла с рук Чимина, подбежав к беседующим мужчинам и обняла вздрогнувшего Чонгука, повиснув на его талии. Он испуганно глянул на окружающих, осторожно погладив ребенка по голове. — Мишель, — Чимин сел на корточки, возвращая к себе внимание крохи. — Ты знаешь где сейчас дядюшка Томми? — она коротко кивнула, ероша в полумраке стеллажей его волосы. — Сможешь привести его к нам? — Я схожу с ней. — Сокджин подхватывает на руки ребёнка, усаживая себе на плечи. Мужчины, улыбаясь, провожают взглядом радостную наездницу, что ладошками сгребла волосы старшего в небольшие хвостики. — Так, значит… Принц? — Мин подходит, обвивая руками талию Чимина и заглядывая ему в глаза. — Какая интересная у Вас судьба, Ваше Высочество. Чимин краснеет, скромно улыбаясь, прячет личико. — Не думаю, что это правда. И, наверное, никогда не поверю в это. Не обращайся ко мне так. — он скользит пальчиками под расстёгнутым пиджаком, сцепляя пальцы за спиной старшего, мягко поглаживая поясницу. — Ну, знаешь, я имею право называть тебя как хочу. — Юнги наигранно задирает по дерзки нос, припоминая, что купил это создание на рынке рабов, за немалые деньги. — Так же… как и делать. — он наклоняется, прикусывая кожу на притягательной шее. Чимин взвизгивает от неожиданности и смущения, привлекая внимание Кима и Чона. — Юн, оставьте брачные игры для другого момента. — фыркает в их сторону Чонгук, отворачиваясь к усмехающемуся Джуну. — Что? Да, мне не хватает Тэ! Я тут уже черт знает сколько, и самое большое, что принесло мне хоть небольшое удовлетворение, это имитация секса. — бормочет он уже тише, возвращаясь к сомнительной преграде в виде стены. Джин, всё так же управляемый вошедшей во вкус крохой, вскоре возвращаются с мужчиной, знакомым лишь Чимину, и пару раз пересекавшимся с Гуком. Разговоры откладывают на потом, переходя к главному и самому важному на данный момент. Чимин берёт мужчину за руку, проделывая молча путь от центра библиотеки к тупику упираясь в него рукой. — Чимми, — он с непониманием проводит по стене сморщенной ладонью, — но тут… — Значит я был прав. Они заложили круглый стеллаж. — Мой мальчик, но там же хранилось столько важных книг и свитков… — пожилой мужчина прикладывая руку к сердцу, облокачивается на торец стеллажа, тяжело выдыхая. — Киун позаботился, чтобы остаться единственным в семье. — Не думаю, что всё потеряно. — Намджун осматривает кладку, ковыряя её пальцами. — Возможно, там внутри, что-то осталось. Есть чем сломать стену?

***

Чимин в нетерпении переступает через камень и песок, протягивая светильник над головой. Круглый стеллаж, внутри которого он сейчас стоит, почти не тронут, все бумаги и книги сохранились. Помещение в диаметре не больше метра. По краю от входа из полок выступают небольшие уступы, служащие ступенями, для удобства, чтобы дотягиваться до самых высоко расположенных книг. Он в восхищении проводит по старым фолиантам рукой. В них хранится история поместья, города, земель… И, возможно, его семьи. — Удивительно, — Намджун заглядывает внутрь, откашливаясь от пыли. — Кто-то явно хотел это сохранить, либо Киун, хоть немного, но ценил своих предков и историю. Нам предстоит много работы. Скоро прибудет помощь. Книги аккуратно переместили в место, отведенное для чтения, каждый из мужчин часами не отрываясь вчитывался в старые рукописные строки, потирая уставшие глаза. Мишель отказалась покидать библиотеку, и сейчас дремала в одном из кресел, оббитых красным бархатом. Как и говорил Джун, к следующему дню, к ним присоединилось ещё восемь человек, которые и будут приводить в порядок документы, аннулировать десятки законов, что много лет причиняли неудобство жителям. Возможно… всё вскоре наладится и маленький городок станет спокойным местом, где взрослые перестанут бояться за жизни детей. За страх потери имущества, и смогут вдохнуть полной грудью. Пак Киуна посадили за решётку, совместно со многими его помощниками. Мишель постоянно носится по большим коридорам поместья, раздаривая свои маленькие деревянные игрушки стражникам. Они чаще улыбаются, но отказались от освобождения от постоянной службы, охранять ведь пока было некого. Да и многие вышли в город вылавливать воров. — Чимин, — Юнги приподнимает ветки декоративного маленького клёна, присаживаясь на корточки и подползая к парню. — я конечно понимаю, что тебе тяжело, но письмо пришло уже три дня назад, а ты…так и не вскрыл его. — Я боюсь того, что там написано. Это бремя. Это ответственность, к которой я не готов. — он отстраняется от ствола дерева, на которое облокотился, пока сидел, и укладывается на траву. Солнце яркими лучами просачивается сквозь алую листву, и Чимин поднимает руку к небу, загораживая свет. Юнги не торопит его, он знает, что в этом конверте, у него в руках, перевязанном красной лентой и чёрной восковой печатью, их будущее. Точнее Чимина, но без него Мин не видит уже своей жизни. Без его улыбок, ласковых рук, заботы, тепла и любви. — Я приму любое твоё решение. Это важно для тебя и многих. Они будут ждать твоего ответа. — Юнги кладёт конверт рядом с любимым, собираясь оставить его одного. — Они уже любят тебя, прошло всего десять дней, а в городе стало безопаснее. Люди видят изменения. — Останься. — Чимин поворачивает голову поднимая документ с травы. — Я хочу, чтобы ты был рядом сейчас. Мин ложится рядом на живот, укладывая голову на сложенные перед собой руки. Ветер такой приятный, играет бликами на лужайке. А Чимин делает глубокий вдох, собираясь с духом и ломает печать, дрожащей рукой вытаскивая изнутри конверта лист. Бегает глазами по строкам, цепляясь за руку Юнги. — Наследников нет… — Мин резко приподнимается на локтях выхватывая бумагу с витиеватым подчерком, начиная судорожно бегать по абзацам, выхватывая информацию. — Кроме меня, нет никого… Юнги подвисает от этих слов, возвращая внимание к любимому, сменяя серьёзность на лице, эмоциями возмущения. — Ты хоть знаешь, что с такими паузами, можно и жизни лишить?! Чимин смеётся виновато, заваливаясь сверху на дорогого человека, не давая ему возможности начать ворчать и ругаться. Целует нежно, цепляя пальчиками черные волосы, переходя в отчаянную мольбу к прикосновениям. Жадно срывая каждый поцелуй, прикусывая тёплые губы. Мин шипит, обнимая крепко будущего короля, прижимает к себе, переворачиваясь и нависая над ним. — Так, что Вы решили, Ваше Высочество? — Юнги хитро улыбается, облизывая губы, пока Чимин возбуждённо елозит под его телом. Золотые волосы рассыпались по сочной траве цвета изумруда. На щеках горит румянец, а эти соблазнительные губы, так и просят не оставлять их в покое. — Ты не сможешь остаться тут? — Младший прикрыл глаза, смахивая слезинку с края глаза. — Нет, но знаешь, Хосок такой «замечательный друг», что решил сам переехать с ребятами в мой дом. За наше отсутствие они устроили там такое, что мне страшно туда возвращаться. И, если Ваше Величество, после коронации, позволит мне быть смиренным рабом и преданным союзником при Вашей власти… — Заткнись. — слова тонут в новом поцелуе, тёплых объятиях, как и сам Чимин, давно утонувший в этом человеке, подарив ему всего себя, от самых глубоких закоулков души, до чистого и искреннего сердца.

***

— Спасибо, малышка, — Чимин наклоняется, когда подбежавшая к ним с Юнги Мишель протягивает два венка из ромашек и множества других полевых цветов. — Всё для тебя, наш любимый Принц, — она делает шутливый поклон, заливаясь звонким смехом. Мин помогает ей надеть венок на голову коронованного несколько дней назад принца. Принимая на свою голову такой же дар. Они идут по полю, расположенному в нескольких часах пути на лошадях, девчонка настолько упёртая, что и родная мать ее теперь не может удержать подле себя. За очередным холмом показывается небольшой дом, с фруктовым садом, маленьким плетёным заборчиком, на котором нарисованы цветы. Двор оказывается пустым, как и сам дом. Чимин обходит строение, выходя в поле позади. Золотое море злаков переливается в свете солнца, а рядом тропка, уходящая в сосновый лес. Два силуэта возникают из-за поворота, а сердце Чимина, сейчас, готово пойти впляс, наплевав на законы мироздания. Он замирает, останавливая пробегающую мимо Мишель. Юнги подходит и останавливается рядом, всматриваясь в силуэты двух женщин, что идут, беседуя, в направлении к дому. Тихий смех долетает до гостей и женщины останавливаются, замечая чужаков. С минуту они стоят не двигаясь. Малышка дёргается, отрываясь от старшего и бежит навстречу женщинам. — Мин-и, твои матушки сейчас решат, что это твоё дитё. — Юнги тормошит замершего правителя. Ну точно ребёнок, какая власть? О чём вы? Мишель, к тому моменту, достигает цели, начиная обнимать незнакомок и тянуть их в сторону гостей. Эмоции из неё бьют ключом, она что-то быстро тараторит, и у светловолосой женщины выпадает из рук корзина с ягодами. Она срывается на бег, останавливаясь в метре от Чимина, озаряя его тёплой улыбкой. Юнги кивает приветливо, хлопая по плечу золотоволосую «статую», и отходит помочь собрать ягоды. Она протягивает дрожащие руки еле касаясь солнечных прядок, с её губ срывается облегченный вздох, а слёзы оставляют мокрые дорожки на щеках. Её пшеничного цвета волосы путает ветер, Чимин похож на неё, в этом нет сомнений. Он притягивает её к себе, крепко обнимая, когда она в голос начинает плакать, сам всхлипывает, стирая свои слёзы о её льняное платье, словно стараются надышаться запахом друг друга, задыхаются в чувствах. Мин несёт неугомонную Мишель на руках, расцветая от счастья. Эта картина навсегда останется в его сердце, как и любовь, которую он нашёл среди песков и горячего солнца, одним удивительным вечером. Впереди целая жизнь, полная трудностей, но рядом с родными людьми, которые всегда будут опорой, они пройдут ее бок о бок навстречу счастью.