Добрый дядя

Frida Johansson, Henrik Oja — No Words Needed       Идти на собрание клана не хотелось. По большей части потому, что нужно было следить за мальчишкой, чтобы он никуда ненароком не выбежал. Тогда вопросов не оберёшься. А Мадаре на данном этапе жизни лишнее внимание ни к чему. Прошлый косяк не в счёт.       Как бы ни хотелось надрать мальцу уши, Мадара понимал, что не сможет скрывать Обито ото всех вечно. Вечер с Наори яркий тому пример.       В следующий раз барьер поставлю, что б не сбежал.       И ладно ему удалось отвязаться от старейшин с помолвкой, хоть там и были ничё такие претендентки, — а тут ещё неизвестно откуда взявшийся ребёнок. Ребёнок! Его же не спрячешь в шкафу, заставляя пылью покрываться.       Мадара чувствовал себя мальчишкой, на которого родители будут смотреть сверху вниз и отчитывать за то, что тот где-то стырил шоколадку и съел её вместо обеда.       Вот как им объяснить появление Обито? Мадара понятия не имел, что будет говорить. А потому, чтобы не злиться от непонимания, Учиха оставил это до лучших времён.       — Мадара-сама, — проходящие мимо соклановцы уважительно склонялись перед главой клана, на что тот бегло скользнул по ним взглядом. Среди них он заметил удаляющуюся фиолетоволосую макушку и поспешил догнать её.       — Добрый день, Мадара-сан, — девушка послушно остановилась и выпуталась из хватки главы. Она чуть сморщилась, ибо хватка выше локтя была действительно стальная.       — Вот давай хотя бы ты не говори эти суффиксы, — фыркнул Мадара, невольно морщась в понимании, почему она так говорит, и отступил на шаг. Обида всё ещё горела огоньком в груди девушки, но она не привыкла гордиться перед ним. Губы подруги дрогнули в улыбке.       — Чего хотел? — девушка продолжила идти, зная, что мужчина последует за ней.       — Сделай одолжение, Наори, — произнёс Мадара, закидывая руки за голову. — Достань у старых пердунов свитки с…       — Это те, которые с пометкой «для взрослых»? За которыми мы в детстве ещё охотились? И из-за которых нас чуть не…       — Да, да, они, — прервал монолог смеющейся девушки. — Старики меня неправильно поймут, а объясняться я не намерен. А ты доверенное лицо.       Всё ещё улыбаясь, девушка кивнула. Она уже начала строить догадки, зачем другу понадобились сведения… Затем её лицо озарил лёгкий испуг, когда в полуметре от неё, со спины, странным образом материализовался ещё один её лучший друг. Ну как друг…       — Чего пугаешь? — девушка дала парню затрещину, на что тот ойкнул, а Мадара хмыкнул. Он взял друзей за локти и потащил в место проведения собрания Учиха.

***

      — Коноха крепчает на глазах, собирает ресурсы и строит планы на несколько лет вперёд. Вместе с нами военная мощь деревни возрастает в полтора раза. Это если не брать в расчёты силу додзюцу.       Изуна зачитывал доселе составленную речь перед ответственными лицами клана Учиха и советниками. Мадара в это время лениво крутил в руках кинжал. Ему претило отношение младшего брата ко власти, особенно связанной с организационными вопросами. Такими темпами Изуна мог бы с лёгкой руки стать главой клана — для этого у него есть много шансов, только одно «но»…       Это «но» сидит на соседнем кресле и обманчиво равнодушно развлекается со своим кинжалом. Это обманчиво расслабленный хищник, готовый в любой момент вцепиться тебе в глотку.       Поэтому ни у кого даже мысли не возникло, почему Мадара глава, а Изуна советник. Точнее сказать, Мадара — голова, а Изуна — шея, направляющая его.       — Но на ряду с… недавним конфликтом в Танзаку, ресурсы Учих оказались урезаны. — Изуна искренне оху… офигел от новости, что Мадара почти всю деревню спалил к чертям. На вопрос «нахера?» ответил односложно. Надо.       НАДО, блять. Ну капец. Мы тут клан пытаемся не оставить без еды, а он всё на эмоциях деревни жжёт. Это первая мысль, которая проскочила у Изуны, едва брат ему сказал об этом.       — От Танзаку почти ничего не осталось. Они не пойдут на сделки. Мадара их поставил на колени и уже вряд ли они скажут своё слово. Они ещё тогда всё сказали.       — Делайте, что хотите, но что б помолвка была возобновлена!       — Дед, какая помолвка? Посёлок почти сгорел, у главы инфаркт, а ты думаешь, как бы женить племянника?! — Изуна искренне не понимал своего дядю, а Мадара лишь закатил глаза.       — Мадара должен остепениться! В клане уважают тех, кто добился чего-то в этой жизни. Того, кто смог скрепить себя узами брака, а это достижение. Особенно для тебя, Дара.       — Эй, а меня никто не хочет спросить? — наконец подал голос Мадара, доселе наблюдавший в стороне за цирком между старейшинами и позволявший за себя отвечать брату.       — Ты должен пойти туда и снова заключить мир! — старик ткнул в него тростью.       — Ей богу, что вы помешались на этой помолвке? В жизни есть вещи важнее женитьбы, — возмутился он.       — Речь идёт не о простой женитьбе. Надо заключить мир с ними, пока они не пошли на нас с копьями. — старик уже было хотел уйти, но повернулся обратно. — Разбрасываться речами ты пылок, как всегда. Но чего ты добился, кроме союза с треклятыми Сенджу? — Изуне показалось, что он услышал, как брат скрипнул зубами. Интересно, удержит ли он себя в руках? Дядя любитель ходить по ножам, придерживаясь политики Таджимы. Сам этот факт уже портил Мадаре отношение с ним.       — Я, уже знаю твои предпочтения. И есть у меня одна подходящая тебе особа. Хоть Сенджу я и не люблю, но, на что не пойдёшь ради… благополучия племянника? — старик говорил сбито, сказывался возраст. А под конец игриво усмехнулся.       С дедом было спорить бесполезно, равно также и с Мадарой. Каждый остался при своём мнении. Хотя, жениться на Сенджу — одной Мито хватает видеть издалека просто за глаза — ну просто капец, какая удача. Мадара искренне бы рассмеялся в лицо дяде, если бы не знал его мотивы и ослиную упёртость. Он может…       — Дядя, ты сейчас не в том положении, чтобы мне приказывать. Я сам решу, с кем и когда заключать мне брак. Но на данном этапе, мне это не интересно. Холодок пробежал по спинам всех присутствующих. На том собрание и кончилось.

***

      В глубине души, размышляя о бренности бытия, Мадара всё равно осознавал: что рано или поздно его настигнет эта участь — быть отцом. Участь ли?       Конечно, это только обуза и слабость. Так бы Мадара сказал ещё месяц назад. Но в связи с… некоторыми обстоятельствами мнение мужчины медленно, но верно меняется. И вот это как раз и беспокоит его.       Что самое хорошее в этой ситуации, так это то, что Обито можно было со спокойной душой спихнуть на Исобу. Мадара так и сделал, выделив небольшой домик на краю квартала, почти незаметный, где уже давно никто не жил. Исобу он доверял. Но…       Бросать пацана не хотелось.       Хотя, почему сразу бросать?       Первое впечатление Обито от нового жилища был… чих. Неприятно осознавать, что после нескольких дней жития в дорогом особняке, приходится перебираться обратно в чуть ли не каморку. Но! Это хотя бы лучше, чем подвал, где мальчик коротал все годы детства.       Одно радует — Исобу тоже особо довольным не выглядел, осматриваясь в «апартаментах». А значит, они в одной телеге. Так уж получилось, что Исобу теперь нянька.       — Ну, вы тут располагайтесь, а мне работать надо, — Мадара чинно похлопал соклановца по плечу, потрепал по макушке Обито и ушёл…       Минута прошла в тишине.       — Ну, что будем делать?       Работы предстояло море. Чтобы хоть как-то существовать в этом домике необходимо было вымыть полы и стены, откопать под слоями пыли и грязи тумбы и столики. Возможно, в ящичках найдётся и посуда. А также на втором этаже домика разобрать завалы прошлых уже почивших хозяев. Но плюс геопозиции был в том, что домика почти было не видно и сюда никто не ходил — самое то для того, кто не хочет привлекать внимания.       Прикинув, сколько это займёт времени, Исобу тихо присвистнул.       — Начнём, пожалуй, со двора. Там просто подмести и сгрести листья в кучу…       Вечером, уже уставшие и грязные, они сидели на ступенях на улице и переговаривались. Часто можно было слышать довольный смех мальчика, который искренне радовался своей компании.       Всё-таки клёвый он чувак. с улыбкой подумал Обито, наблюдая за тем, как парень что-то энергично рассказывает и активно жестикулирует.       С Исобу было на удивление просто. Наверное, потому что сам Обито как раз начал входить в тот возраст, когда дети начинают всё воспринимать и запоминать. Они днём разговаривали, вместе рисовали в свитках, — Исобу пытался учить Обито грамоте — много шутили, а когда приходил Мадара-сама, уставший и всклокоченный после миссии, тактично перемещались подальше.       Но таких моментов было мало, в большинстве своём Мадара проводил время в своём фамильном особняке, вместе с Изуной и прислугой. А к отпрыску отправлял клона. Но даже этого маленькому Обито хватало для искреннего счастья.

***

      Вскоре Изуна стал замечать за братом метаморфозы, которые сначала слил на влюблённость: задумчивость, постоянное витание в облаках, хождение в книжные и продуктовые магазины, и даже, что немало важно, налаживание контактов с противоположным полом. И пусть его улыбки были по-прежнему холодны и колючи. Какие книги он читает, естественно не проколется, но когда это Изуну останавливало?       Когда братец ушёл на встречу с Хаширамой, Изуна среди стерильной чистоты комнаты всё равно откопал тайник под татами. Там оказалась заначка Мадары на чёрный день: книги, свитки, какие-то свечи. У Изуны отвалилась челюсть с надписи «как быть отцом» и «хороший семьянин». Это что же, Мадара втихаря остепенился или нагулял ребёнка? Одно страшней другого, особенно если узнают старейшины. И потому он вознамерился отыскать всю подноготную брата.       С предельно невозмутимым видом братья вели себя всю оставшуюся неделю, игнорируя любые темы насчёт отношений и детей. Им «внезапно» стали не интересны личные жизни друг друга. Естественно, Мадара видел, что Изуна что-то затевает и уже начал вынюхивать. Потому он не появлялся всё это время у воспитанника, сбагрив всё на Исобу. Да в принципе тот не был против. Уже притёрлись друг другу.       В один случайный момент, прогуливаясь по парку, Изуна краем уха услышал:       - … а что говорит Мадара-сама?       — Да он теперь большую часть времени уходит с собраний и встреч не в фамильный особняк, а в дом на краю квартала. Там, говорят, уже давно никто не живёт.       — Может, приглядывается? Вдруг внезапное пополнение в клане возникнет, — молодые девушки хихикнули и ушли, а у Изуны спёрло дыхание.       Как же он сразу не догадался! Конечно, Мадара не стал бы разрываться на два дома, но проверить всё равно надо было.       Буквально летя по улицам и оставляя за собой пыльный след и удивлённые взгляды, Изуна спешил оправдать свои догадки. Он даже не удивится, если увидит девушку с младенцем на руках. И взрыхлив землю при торможении, Изуна, переводя дыхание, с силой распахнул ворота. И взгляд тут же приковался к смеющемуся над каким-то дурачившимся мальчишкой Исобу, который впрочем тут же заткнулся и, встав, поклонился.       — Что тут происходит? — спросил Изуна ради приличия, проходя внутрь и выискивая глазами незнакомку, покорившую разум его брата ребёнком. Но никого не было. Лишь Исобу и этот мальчуган. Тут он скрестил руки на груди и придирчиво оглядел нахмурившегося ребёнка с ног до головы. — Где твоя ка-сан? Почему я тебя раньше не видел?       — У меня не…       — Господин Изуна-сама, прошу извинить за дерзость, этот мальчик на попечении Мадары-самы. Все вопросы обсуждайте с ним, я лишь…       — Нянька, — скорее пренебрежительно, чем снисходительно фыркнул Изуна. Он не собирался нежиться перед этим ребёнком, хотя всех детей в клане он знал поголовно. Кажется, Исобу уловил его мысли и умоляющим взглядом попросил не спрашивать больше ничего. Вздохнув, он сказал: — ладно, раз Мадара так распорядился. Он сегодня тут будет?       — Да, но…       — Подожду его здесь, — бесцеремонно прервал Изуна, и брови Исобу сошлись на переносице. То, что их пристанище раскрыли, и не абы какой человек. Впрочем, Изуна просто так трепаться не будет. Действительно, надо дождаться Мадары-самы.       Прошло около четырёх часов, уже бередил закат. Исобу что-то читал в свитке, Обито играл с камнями, Изуна сидел на веранде, спустив ноги, и точил катану. На часы все даже забыли смотреть, да и про то, что мало знакомы, как-то растворилось в рутинных делах. Пока не хлопнула входная дверь.       — Привет… Изуна, — если даже Мадара удивился, то скрыл это за маской мёртвого равнодушия.       — Мадара, что за фигня?! Ты няньчишь какого-то беспризорника вместо того, чтобы кланом заниматься?       Мадара хотел сказать, что это не его дело, но понял, что это не так. Вздохнул.

***

      Пацанчик оказался на редкость крепким и уверенным в себе, что для его возраста в принципе нормально, но кто-то показывает доминантность, а кто-то нет. Этот как раз из таких, кто может волосы вырвать, но добиться цели. По крайней мере, так думал Изуна, держа ребёнка на расстоянии вытянутых рук и наблюдая, как тот тянется к его смоляным прядям.       — Волосы дяди Изуны трогать нельзя, я мою их специальным отваром, оттого они мягкие и пушистые, — объяснил он пацанёнку, на что тот надулся. Изуна кивком указал на своего брата: — у этого дяди шевелюра будет погуще, вот к нему и приставай.       — Обычные волосы, — пожал плечами Мадара, присаживаясь рядом с ними на татами и протягивая тарелку. — Обито, ешь давай.       — А мне? — возмутился Учиха-младший, надув губы. Мадара показал парню направление движения, на что тот закатил глаза.       — А ты сам ему придумал имя? — спросил Изуна, на что Мадара покачал головой.       — Нет, меня так зовут с рождения! — сказал мальчонка, уплетая омлет. Изуна мысленно умилялся этой картине…       Если с рождения, то кто-то же его так назвал. Брови Изуны чуть съехались.       — А… можешь что-то рассказать, где ты жил?       Изуне было искренне интересно, откуда взялся такой интересный экземпляр. Если уж сам Мадара притащил его в квартал, то сто процентов, в нём есть эта незадачливая «изюминка», мать её. Вот только мальчик явно не спешил раскрывать карты. Не будь Изуна Учихой, он бы даже поверил в искренность грустных эмоций, написанных на лице мальчика жирным шрифтом: не твоё дело!       А, может, Изуне и правда знать этого не обязательно. Чем Мадара занимается в свободное время — сугубо его дело, и потому на Обито давить взглядом перестали.       В целом, ужин прошёл вполне себе миролюбиво. Приближалась ночь, а так как было лето, то и темнело соответственно поздно. Уже часов в восемь, Мадара достал плед и постелил на деревянный настил. Мальчик как раз сидел на краю и дрыгал ногами, улыбчиво вглядываясь куда-то за горизонт.       — О чём думаешь? — и почему, интересно, Мадару потянуло на разговоры.       — Здорово жить вот так, в собственном доме. Не прятаться ото всех и не воровать еду. А ещё спать в тепле. Дядь, это…спасибо тебе, — тихо буркнул мальчик, отводя глаза. Ему было в новинку благодарить человека, но это оказалось на удивление приятно. Вернуло из секундной задумчивости его ладонь, опустившаяся на макушку. Это, кажется, вошло уже в привычку. Да и сам Мадара, на удивление, осознал, что этот жест заменяет множество ненужных слов. Он мог вообще сидеть с Обито и молчать, изредка наблюдая за его манипуляциями: с чем-то играется, залезает на дерево, пытается развести Учиху на техники. Последнее вообще особо веселило Изуну, когда тот оказывался поблизости. Он предпочитал не афишировать своё присутствие.       — Изуна-сан! — призывно помахал рукой Обито. Наблюдательный, хмыкнул парень и отлепился от косяка двери. Даже находясь в теньке, почти полностью за углом у стены, он всё равно оказался замеченным. Можно ли считать, что из пацана вырастет хороший шиноби? Как знать. — Изуна-сан, дядя отказывается показать мне техники. Покажите вы!       Изуну ещё смешило обращение к другим людям из уст мальчика. Для него Изуна-сан, а Мадара — просто дядя! Как бы чётко на «ты». Хотя, по идее всё должно быть наоборот. Но париться по этому поводу парень не хотел и тихонько посмеивался над аники, который незаметно морщился от каждого «дяди».       — Давно тут сидите? — спросил подошедший Изуна и потрепал подбежавшего пацана по волосам. Кажется, у взрослых это заложено в инстинкты.       — Обито, а ты держал в руках оружие? — внезапно воцарилась тишина. Мадара напрягся и посмотрел на брата, предостерегая. Тот дёрнул плечами, мол, а что такого, простой вопрос. А мальчик как-то стушевался. — А то я мог бы показать тебе пару приёмов.       — Изуна, шёл бы ты, — красноречиво дёрнули бровями, на что оный поджал губы. Здесь всё решало мнение ребёнка.       — Покажите! — руку парня затрясли, вызвав умиление.       — Отойди в сторонку.       Переполненный энтузиазмом, мальчик отошёл от дерева, где сидел дядя Мадара. Тот проводил его взглядом. Нет, Изуне он безгранично доверял, но…       Изуна достал из подсумка на бедре кунаи и молниеносно метнул их в дерево. Но в последний момент они оказались отбиты другими кунаями.       — Ты обалдел? Это сакуры, — Мадара снова плюхнулся под дерево и взял в руки книгу.       — А теперь смотри, клановая техника. Катон: великий огненный шар! — сложив нужные печати, Изуна вобрал в лёгкие воздух и стал выдувать огненную струю, которая потом превратилась реально в шар. Благо, техника была направлена в небо, иначе Мадара убил бы брата за порчу имущества фамильного особняка. А вот Обито не скупился на эмоции. Он подпрыгивал от нетерпения и хлопал в ладоши.       Когда техника закончилась, Изуна встал в позу победителя, чуть ли не сияя изнутри. Что ни говори, а искренне хвалили его… ооочень давно.       — Пф, то же мне, нашёл чем удивить, — послышалось еле слышимое бормотание и звук резко перелистнувшейся страницы.       — Умный такой? Давай тогда сам, гляди и разомнёшь суставчики.       — Обито, хочешь посмотреть, как я подпалю ему задницу? — спросил Мадара, на что Изуна подавился возмущением, а мальчик радостно кивнул.       — Тренировка?       — На третий полигон!       Обито схватили за подмышки, а в следующий момент они переместились уже за деревню.       Дальше всё происходило для Обито словно в тумане. С благоговейным страхом и восхищением он смотрел, как двое шиноби танцевали по полигону, иначе и назвать было нельзя. Возможно, они специально двигались заторможенно, давая возможность Обито всё тщательно рассмотреть.       Но через несколько минут такая медлительность утомила Изуну, и он, ухмыляясь, согнал брата на дерево и ринулся к нему, выхватывая из подсумка кунай. Мадара тоже не сдержал хмыка, понимая, что сейчас они развернут полномасштабную тренировку. Обито отошёл куда-то на дальний план — застелила пелена азарта.       — Братец, ты понимаешь, что если я разойдусь, тебе уже не отвертеться? — сбивчиво спросил Мадара, уклоняясь от выпада, захватил кисть и прижал ладонь к затылку брата, обездвиживая. Клон с пуфом развеялся, и на место бросился Изуна, из ниоткуда взявший свою катану. — Тогда…       — Мадара, мне места мало, хочу использовать техники. — промычал Изуна.       — Аналогично.       Отпрыгнув друг от друга, молодые Учиха привычно сложили печати, вобрали в лёгкие побольше воздуха и стали создавать полномасштабный шквал огня, от которого даже земля затряслась и жаром опалило пол километра минимум. Но…       — Мадара, это не честно! — Изуна отступал от пламени, так, что пятки сверкали, на что Мадара как-то зловеще ухмылялся. — Использовать Великое уничтожение. Рядом деревня, ты мозгами вообще думаешь?       — Пф, да что ей будет. — отмахнулся Мадара и поравнялся с братом. — В любом случае, мы…       — Тебе не кажется, что мы что-то забыли? — пробормотал младший, на что оба нахмурились. А затем ломанулись в сторону болезненного стона…       Честно говоря, Мадара всегда считал себя скупым на сострадание к людям и даже к детям. За столько времени он клал в землю людей пачками. Бытие ребёнком не в счёт. Ведь началом послужила принципиальность отца. И, как это обычно бывает, дети перенимают замашки предков на себя. 20 лет назад.       Вовсю хлестал дождь, заставляя сырые волосы противно липнуть к лицу. Рукоятка клинка так и норовила выскочить из онемевших пальцев.       Кругом смерть и удушливый запах крови. Озираясь по сторонам, можно увидеть множество трупов, усеявшие всё пространство. И казалось бы, всё нормально, это война. Такая в своём проявлении бессмысленная и беспощадная. Продолжающаяся уже долгие столетия. Зачем? Да потому что предки заварили эту кашу, а потомкам приходится расхлёбывать.       Подросток дышал рвано и часто. И он был благодарен дождю, что скрывает ползущие по щекам слёзы.       На земле лежал мальчик. С уголков рта стекали ручейки крови, а глаза безжизненно уставились в тёмное небо.       — Тэкуми… — пробормотал Мадара, всхлипнул. На душе скреблись кошки, отчаянно подвывая в голос.       Опять он лишился брата…       Что народу принесла эта глупая война? Лишь страдания, боль и отчаяние. Никто не хотел прекращать вечную вражду, словно упиваясь каждой пролитой кровью. Но Мадара был не таким. Он хотел изменить мир, заставить войну прекратиться. Но, что мог сделать десятилетний мальчик?       Мгновение — перед носом проносится лезвие: Мадара не успевает среагировать. Перед глазами на долю секунды проявляется образ Изуны. Любимого брата, которого он теперь не сможет защищать… а затем Мадара смирился, что оружие войдёт ему в плоть. Жаль, конечно.       Это действительно глупая смерть.       Но всё было тихо. Мадара открыл глаза и тут же обомлел: его отец — гордый и принципиальный человек, на протяжении жизни вдалбливающий, что жизнь на самом деле ничего не значит, — сейчас заслонил сына собой. Лёжа на земле и в последние секунды рассматривая сына, Таджима чуть улыбнулся.       — Только ты с… можешь из-м-менить м-мир…       Глаза закрылись, но самое важное мужчина уже сказал. Он ничуть не жалел о своём действии — более того, он считал, что таким образом сможет хоть немного, но загладить свою вину перед старшим сыном. За годы мучений.       Как это обычно бывает, ни завтра, ни через года Мадара не смог изменить своим принципам, которые навязал ему отец. Будь у подростка жизнь свободнее — он бы не тратил всё время на войны с другим кланом, желая их покромсать до одного. На Хашираму у Мадары были отдельные планы.       Но так случилось, что только через почти двадцать лет у Мадары всё же хватило ума себя остановить. А ведь ему нравилась такая жизнь: жестокая, кровавая и немилосердная. Были, конечно, моменты, когда ему не хотелось убивать. Но животное нутро брало верх.       Мадара проснулся уже когда светало. Мужчина потянулся, зевнул.       Совсем не заметил, как задремал — подумал и собрался подняться, но внезапно понял, что сделать это довольно проблематично. Только сейчас он заметил лежащего поперёк его тела… Обито, который придавил своим весом.       Только недавно во сне Мадара видел себя, как циничную и бесчувственную сволочь, убивающую всё живое с превеликим удовольствием. А тут не смог сдержать улыбки, смотря, как мальчик мирно сопит ему в живот, крепко сжимая руками.       Людям, оказывается, свойственно меняться. И менять людей.       Обито… мужчина смотрел на дребезжащий в не закрытой двери рассвет и чувствовал непривычное сердцу тепло и спокойствие, словно всё так, как должно быть.       Рука опустилась на короткие волосы мальчугана и с неким трепетом провели по ним подрагивающими пальцами.       … спасибо?