Добрый дядя

All of Me Radio Edit — John Legend       Приближалась зима.       Почему-то именно эта пора вызывала у него неконтролируемую меланхолию. Она граничила с депрессией, но черту не переходила. Слава Ками, у Мадары ещё остались мозги. Мадара — в депрессии. Вещи не совместимые.       Он шёл, невольно зарываясь ботинками в пожухлые листья, укрытые тонким слоем инея, и кутаясь в тёмный длинный шарф. Заставлять чакру греть себя сейчас не хотелось.       Морозный воздух наполнил лёгкие. И вырвался изо рта большим полу-прозрачным облачком тёплого пара.       Мимо пробежали клановые дети, остановившись на полпути и поприветствовав главу. В прочем, чего ещё ожидать. Мадара недовольно фыркнул. Детей с пелёнок надо воспитывать и приучать к уважению.       Ага. Мадара, говори так и дальше.       Что тебе самому принесло это воспитание? Стыдно сказать, но ничего хорошего. Страдания. Боль. Утрату. А ещё, есть такое замечательное слово, надежда. Так вот, эту самую надежду зарубили топором в самом зародыше, когда ещё Мадара учился ходить. И спасибо за это любимому папаше. А что касается него самого… так это мрачная убеждённость, что надежде в его жизни не место. Ну вот прямо совсем.       Прошло уже около трёх месяцев, когда жизнь Мадары кардинально поменялась.       Казалось бы, живи и радуйся, что война около года назад завершилась. Близкие перестали умирать и начался постепенный прирост населения. Кровный враг, наконец, стал… другом. На Мадару стали засматриваться девушки в непосредственном желании выскочить замуж.       Но, к сожалению, раньше вот это вот всё Учиху не интересовало. Проживая жизнь, лишённую красок, — что до войны, что после, — Мадара задумывался, а зачем ему такая размеренная жизнь? Существование. Ни тебе азарта в битвах, ни колких фразочек Хашираме.       Ни-че-го.       И тут… снег в середине июля. Жизнь приняла неожиданный оборот.       Она обрела смысл.       Мадара схватил пробежавшего мальчика за шиворот и заставил остановиться. Детская улыбка грела душу, румяные щёки бросались в глаза словно молодые яблочки. Немного отросшие чёрные волосы свисали влажными сосульками, но их мальчик уверенно игнорировал. Всё кричало в нём: я счастлив! Смотрите все, я готов обнять весь мир!       Вот только…       — Ты чего без шарфа?       Буркнул мужчина, взирая на пацана сверху-вниз. Тот чуть смущённо запыхтел. Но улыбку подавить не получилось.       — Холодно же.       В доказательство слов подул пронизывающий ветер, заползающий за шиворот и вызвавший стада противных мурашек. Конечно, только недавно Обито носился по улицам, беря тепло из разогретых мышц, а тут остановка…       Глаза удивлённо распахнулись, когда в следующую секунду шею опутало приятное тепло. В него тут же хотелось уткнуться носом и вдыхать, вдыхать этот запах. Родной. Ставший за столько дней острой необходимостью. До мурашек. До сладостного тепла внутри, что теперь он не один.       Мальчишки впереди остановились и призывно помахали Обито рукой. Но тот уставился своими большими глазищами в… Мадару. Он чуть улыбался. Потрепал Обито по влажным волосам и пошёл дальше, окунувшись в свои думы.       Что это?       Конечно, забота. Как бы ни хотелось это признавать. И внезапно плевать стало, что взрослые могут их увидеть и не так понять. Главное — здоровье ребёнка. Остальное пусть катится по медной лестнице.       Просто по странной причине за мальчишку приходилось переживать.       Через месяц после знакомства Мадара уже даже не пытался этого скрыть. Если раньше пытался отселить от себя пацана, держать на расстоянии. Не подпускать в чёрствое сердце. Где нет места свету. Дружбе. Любви… то сейчас только и думал о том: где сейчас этот пакостник? С кем общается и кого убить первым, если его кто-то обидит?       Почему без чёртового шарфа?       Это было странно. Более странно чем сейчас — у Мадары в жизни не было никогда. И он даже… радовался?       Всё постепенно налаживалось. Изуна тоже даром времени не терял. Как-то подвернулась ему уникальная возможность… пойти на совместную миссию с Наори. Хокаге подговорил, не иначе. Барышня она спокойная, рассудительная, вот только вернулась она со странным огоньком в глазах. Будто бы её кто-то хорошенечко оттр…       — Мадара! — о, вспомни солнце, вот и лучик.       — Да, Наори?       Фиолетовые волосы растрепались, но глаза горели ярким пламенем. Изуна подменил её там, что ли?

***

      Солнце ярко светило, немного лаская лицо тёплыми лучами. Но колючий ветер портил всё, вгрызаясь в кожу следом, словно стая клещей. Приходилось постоянно кутаться в куртку. Даже натужные упражнения не спасали.       Устало выдохнув, Обито прислонился к стволу дерева и уткнулся взглядом в голубое небо.       Что же он делает? Конечно, не хочет выглядеть слабаком в глазах Мадары. Все мальчишки в его возрасте уже чуть ли не по деревьям прыгали и умели концентрировать чакру.       — Смотри!       Светловолосый мальчишка сложил руки около груди в печать и замер, как и его товарищи, вцепившись в него взглядами. Обито как раз тогда проходил мимо, стараясь не привлекать внимания. Но любопытство взяло верх. И увидел он, что вокруг блондина кружились небольшие голубые всполохи. Чакра. Она была почти осязаема.       Окружающие дети удивлённо заверещали и стали лезть с вопросами, как он это делает. Но мальчонка лишь смущённо поднял руки вверх.       Хорошо ему. Гений нашёлся тут. И из-за поворота к нему подошёл мужчина, чьи серые волосы были стянуты резинкой на затылке. Только сейчас Обито заметил их схожесть.       И маску. Ту самую маску, которую он сначала проигнорировал. Мало ли, болеет чем-то.       Но ключевую роль сыграл один эпизод, перевернувший взгляды Обито на жизнь. И… спасибо, что ли, Какаши за это? …       Боль. Опять ему приходится испытывать боль, которая не отпускает его даже сейчас. Она преследует его с самого начала жизни, когда он остался один. У него никого не было. Ни матери, которая заботилась бы о нем. Ни отца, что научил бы его сражаться. Ни-ко-го. И от этого ему приходилось надеяться только на себя. На свои собственные силы. Вот только он был…слаб. Хитер, умен, но слаб. Ему никогда не удавалось одолеть более сильных противников. Никогда не получалось заступиться за беззащитных детей, которых обижали взрослые. И от этого ему было очень грустно и мерзко. За самого себя. За то, что он такой никчемный слабак, который даже о своей шкуре не может позаботиться. Не говоря уже о других…       Обито болезненно прошипел, когда в лицо прилетел очередной удар кулаком. А затем еще один, который окончательно окрасил этот мир в алый цвет. Мальчик выплюнул сгусток крови и решительно посмотрел в глаза своему сопернику, который на это лишь презрительно фыркнул.       — Ты как был слабаком, так им и остался, — язвительно пропел, отчего в глазах Обито распалилась лютая злость, — и с нашей первой встречи ни-че-го не изменилось. Поэт…       Местный заводила и гроза всех детей резко замолчал, когда «слабак» внезапно ринулся в новую атаку.       Идиот мысленно подумал и ловко ушел с линии атаки, которая ушла в воздух.       А затем, оказавшись у брюнета за спиной, со всей силой ударил его в коленный сустав, заставив присесть на одну ногу, и одним точным ударом в голову повалил на землю.       И уже без возможности подняться.       В какой раз оказавшись в прокисшей от дождя грязи, Обито со всей силы сцепил зубы, чтобы не дать своим эмоциям вырваться наружу. Он не слабый. Не слабый!       Ему нельзя сдаваться. Нужно срочно встать. Иначе зачем тогда Мадара забрал его к себе? Зачем спас от зверя? От погони? За что тогда погиб Рюзаки?       Я не сдамся. Я буду бороться решительно подумал он и с кряхтением начал подниматься с земли.       Громила удивленно хмыкнул, заметив, что местный слабак еще не отключился, и с тяжелым вздохом зарядил тому ногой по ребрам. Бросив насмешливый взгляд на свою банду, которая на это удовлетворенно заулюлюкала, главарь опустился на корточки и, до боли схватив брюнета за волосы, оторвал его лицо от земли.       — Лучше лежи, идиот. Иначе ты не просто в больницу попадешь, — зло прошипел около самого уха, на что Обито лишь язвительно усмехнулся.       — Я…не…сдам…       Мальчик разразился натужным кашлем вперемешку с кровью.       Ребра, наверное, сломал иронично усмехнулся и утоп ладонями в раскисшей земли, с которой он опять попытался встать. Нельзя сдаваться. Нужно бороться. Нужно…       — Пятеро на одного, — вдруг откуда-то спереди раздалось флегматичное мычание.       Главарь резко поднял голову и с недобрым прищуром посмотрел на внезапно появившегося паренька с маской на лице. И довольно необычным цветом волос, который отливал серебром.       — А ну вали отсюда, если жизнь дорога, — грозно рявкнул, на что мальчик…промолчал. И с совершенно безразличным выражением лица посмотрел на полуживого Обито.       С минуту подумав над чем-то своим, мальчик с пепельными волосами выхватил кунай и одним точным, уверенным движением метнул его, ювелирно точно пройдя в миллиметре от лица главаря этого сброда.       — Это было предупреждение, — отрешенно отозвался, доставая второй кунай, — следующий прилетит тебе в плечо.       Громила медленно поднялся с земли и, угрюмо хмыкнув, молча бросился на идиота, который посмел напасть на него. Но он даже шага не успел сделать, как вдруг возле его горла возник кунай, который стал неприятно холодить мокрую от дождя кожу.       — Вижу, ты не совсем понимаешь, с кем решил связаться, — мальчик холодно протянул, стоя за спиной у громилы.       Какая скорость! Обито восхищенно протянул, когда просто не смог понять, как в столь юном возрасте можно двигаться так быстро. Вот этот незнакомец стоял у входа в безлюдную улочку, а буквально через секунду уже оказывается за спиной своего врага.       — Да я тебя сейчас…       Что там хотел сказать главарь, никто так и не узнал. А всё из-за точного удара по сонной артерии, который отправил этого идиота в спокойный сон.       И моментально обезвредил всех остальных…       — Кто-то еще хочет? — мальчик повернулся к обезглавленной банде и предупреждающе выгнул бровь, что стало очень красноречивым сигналом.       Секунда — и за углом скрылась последняя пятка, которая унесла панику и тревогу в глазах местных отбросов.       Проводив этот сброд безразличным взглядом, пепельноволосый…спаситель устремил свой взор к Обито, который с неимоверным трудом присел на колени и с неприкрытым удивлением посмотрел на него.       — И зачем было связываться с теми, кто тебе не по зубам? — иронично хмыкнул, отчего брюнет моментально принял крайне враждебное выражение лица. И всё из-за взгляда. Надменного. Насмешливого. Такого, чтобы показать, какой же он слабый.       — У меня было всё под контролем, — злобно огрызнулся и мучительно медленно поднялся с земли, — и мне не нужна была твоя помощь.       Мальчик в ответ тихо протянул и, засунув руки в карманы, переступил бессознательное тело, которое неумолимо заливало проливным дождем.       — Ну в следующий раз я тогда постою в сторонке и посмотрю, как ты будешь справляться сам, — в его отрешенном голосе проскользнула нотка насмешки, которая мигом ввергла Обито в еще большее раздражение.       — Я не слабый! — гневно закричал, испепеляя спину своего спасителя недовольным и…осознанным взглядом.       Ведь он прав. Он — слабый. И всегда им был…       — Давай, не слабый, бывай, — мальчик флегматично махнул рукой и скрылся за углом, оставив Обито наедине со своим бессознательным врагом и мыслью, что так больше не может продолжаться. Он должен стать сильнее. Нет — обязан. Пора уже перестать быть мягкотелой плаксой и мальчиком для битья.       Пришло время взять эту жизнь в свои руки…       Кулаки сжались до белых костяшек, и взгляд, преисполненный решимостью и непоколебимой уверенностью, устремился к хмурым небесам, который смывали с его лица доказательство его…слабости.       Я буду бороться. И стану сильнее, чтобы защитить не только себя, но и моих родных. Я обещаю, Мадара. Ты не пожалеешь о своем решении принять меня в семью. Я оправдаю твои ожидания. И стану… достойным сыном. …       После того дня прошло около месяца. И ни одной даже весточки не было, что с этим пацаном происходит. Конечно, Обито общался с местными мальчишками, и те ему рассказывали, что по идее тот блондинчик довольно замкнутый. Гений в своём поколении. И никто не удивился, что тот пропал из вида на месяц.       Чуть отдышавшись, мальчик стал снова упражняться.       Он хотел быть сильным.       Он будет сильным. Прямо как тот пацан. Нет, даже лучше!       Внезапно глаз уловил сбоку какое-то движение. Растерянно обернувшись, Обито вперился взглядом в белую макушку парня. Примерно одного возраста. Тёмные спокойные глаза, в которых залегла странная отчуждённость. Торчащие во все стороны, но мягкие на вид пепельные волосы развевались с каждым порывом ветра. Маска, скрывающая нижнюю половину лица.       Зачем ему всё-таки маска? в душе высказался Обито, наяву только хмуря тонкие брови. Появился-таки. Затем, гордо вздёрнув нос, стал снова упражняться. Через пару секунд взгляд невольно скосился в сторону. В удаляющуюся спину чёрно-серой рубахи.       Клинок на бедре равномерно покачивался в такт шагам носителя. Значит ли это, что он носит его не за красивые глаза? На вид дорогое оружие, фамильное. Даже можно сказать — достойное. Вот только, этот пацан… неужели в таком возрасте уже может управляться с таким оружием? Или не он такой, а жизнь такая?       Вопросы, вопросы.       — И чего он уставился? — пробормотал себе под нос Обито. Но развиться мысли не дали, так как в следующий момент на поляну выбежал… Исобу. Запыхавшийся, взволнованный Исобу.       — Что сл…       — Вот ты где! Быстро идём со мной!       Не дав даже слова произнести, Исобу схватил брюнета за руку и потащил в сторону квартала Учиха.       Невольно обернулся. Увидел тёмные прищуренные глаза, следящие за каждым движением. В которых невольно плескалась лёгкая грусть. Обито не смог расшифровать этот взгляд, таким тяжёлым он был. Да и не успел бы.       Словно он прошёл через ту же боль, что и Обито.       Словно он видел в нём… родственную душу?       Да бред какой-то. Обито помотал головой. Но обычный ребёнок не стал бы смотреть с такой отрешённостью. А Обито ещё слишком мал, чтобы расшифровывать чужие взгляды.       Или, тому мальчику как раз понимание и нужно было.?

***

      Он чувствовал раздражение каждой клеточкой своего тела. Оно колючими лапами касалось каждого участка кожи, обволакивало внутренности, напряжённо дёргало за ниточки и так расшатанные нервы.       Мадара скривил губы. Он ходил взад-вперёд по комнате, мысленно соображая, составляя речь. Так быть не должно. И не будет. Я не позволю…       Откуда это грёбаное раздражение взялось? Он сам прошёл через всё это, не понаслышке зная, что ожидать далее. Но тогда была война, и у него не было выбора: чуть ли не с младенчества начали готовить в бой. А тут… мальчонка шести лет уже рвётся на тренировки, подсматривает за пацанами постарше, пытается развиваться сам.       Мадара хотел уберечь ребёнка, полагая, что сам он ни с чем не справится. И тут же искренне испугался этой мысли. Отступил прочь. Увидел укоризненно смотрящие на него чёрные глаза.       Так быть не должно. И не будет…       За столько лет сдерживания эмоций, те прорвались наружу, словно лавина. По дороге смела все принципы и неуверенные протесты, давя собой на корню.       Мадара вскинул голову. Да, теперь он знает, что нужно делать. Что он обязан сделать.       — Обито, нам нужно поговорить. — спокойно сказал Мадара, когда дверь приоткрылась, и в комнату скользнуло небольшое тёмное пятно. Лишь светлое лицо контрастировало на тёмном фоне волос и одежде. Мужчина склонил голову: — я принял решение тренировать тебя.       — Что? — голос внезапно куда-то ухнул вниз, заставляя сглотнуть. Он не верил. Смотрел в чёрные глаза недоверчиво-радостно. — Правда?!       — Да, — кивнул Мадара и встал с татами. Взгляд его тут же осадил ребёнка своей холодностью. — Я не собираюсь давать тебе поблажки. Ты будешь трудиться днями и ночами, выполнять задания, бегать до того состояния, когда сердце будет биться где-то в глотке. Драться на смерть, защищая товарищей. Стать достойным шиноби.       Самое удивительное в этом вечере оказалось только то, что Мадара не потрепал по голове Обито, оставив его в гостиной со своими мыслями. Молодец, Обито, ты же это хотел? И почему тогда, интересно, в твоей голове так пусто? И в душе… сомнения.       Мадара говорил с такой отрешённостью, будто все слова подкреплены фрагментами из жизни. Хотя, чему тут удивляться? Вон какой мужик, глава целого клана. Поправочка — великого клана! Все в Конохе клан Учиха боятся и уважают, при первом взгляде чуть ли не трясутся. Обито уже замечал роптания за спиной, что «красноглазые» очень опасны. Они не щадят никого. И боятся их не за просто так: у них красивые глаза. Ну прямо очень красивые. Такие, что готовы убить тебя на месте, едва столкнёшься с ними взглядом.       И кто такой Обито по сравнению с ними?       Дворняга. Обычный щенок, которого подобрали с улицы, отмыли, накормили. И станут сейчас обучать. Ладно, хер с ним, с обучением. А дальше-то как жить? Какая у Обито фамилия? Так и будет он называться — Безымянный? Чужой среди своих. Белая ворона. Чёрная краска на белом фартуке.       От него проще отмахнуться и выставить за дверь. Зачем он нужен Мадаре? Почему тот захотел его тренировать? Конечно, посмеяться каждый может.       И чтобы стать достойным, придётся пахать вдвое усерднее. Чтобы стать… достойным Мадары. И нового клана.

***

      Накрапывал дождь. Тучки с каждой минутой заполоняли небо с мрачной уверенностью, погружая в полумрак. Вот только эта погода совсем не волновала опекуна. Он не щадил, не давал поблажек, как и обещал.       Обито думал, что умрёт прямо здесь и сейчас. Нарочно поскользнётся и рухнет лицом в грязь, а вместе с тем впечатаются и его надежды на бытие ниндзя.       Но нельзя.       Надо собраться. Позорить Мадару он ни в коем случае не посмел. Поэтому приходилось терпеть колкие словечки, подобные ударам хлыста, холодные взгляды.       Мадара всегда был таким?       Если да, то он таким Обито не нравится. До слёз, до окровавленных костяшек, до каждого ожога на коже. До воя в горле. Обито не хотел видеть Мадару таким… жестоким. Зная, каким он на самом деле бывает дружелюбным, ласковым, общительным. Сейчас же его панцирь снова захлопнулся, не пропуская эмоций, кроме одного лишь сквозняка. Всё потому, что Обито решил быть шиноби? Но что в этом такого?       Мадара ни за что этого не скажет, но он очень боялся мальчонку потерять. Он не хотел отправлять его на миссии, в таком возрасте обучать искусству ниндзя, учить убивать. Зачем это надо ребёнку? Сейчас нет войны и нет пока необходимости в ранней подготовке кадров… так чего он туда рвётся?       Ладно, если так этого хочет, то Мадара ему устроит всё по высшему разряду. И пусть попробует только пикнуть, что его что-то не устраивает! Учиха не хотел, но слова сами срывались с языка. Он видел, что Обито больно. Морально. Но не мог остановиться.       Ты сам виноват.       А виноват ли ребёнок в том, что родитель сильно за него переживает?       — Обито-кун, сядь со мной.       Изуна, как обычно, приветливо махнул рукой и улыбнулся. В чёрных глазах играл странный блеск.       Этот Учиха был, на удивление, простым. Не смотря на наличие высокого статуса, высокого самомнения он не имел. И это радовало. С Изуной можно было расслабиться и забыть обо всём. Если с Мадарой приходилось немного сдерживать свой норов, боясь, что опекун внезапно снова захлопнет свой панцирь, то здесь всё просто. Изуне нравилось проводить время с Обито. Особенно, что-то ему рассказывая. Он даже кайф ловил от того, что его слушают, развесив уши.       — Изуна-сан! — Обито вылетел на мансарду, широко улыбаясь. Вот только едва не упал, благо вовремя вцепился в перила.       — Оу, вижу, Мадара сегодня отрывается на полную. — Изуна не понимал, почему брат так истязает ребёнка, но не осуждал. Лишь качал головой и помогал отойти от изнурительной тренировки. Как и сейчас.       На дрожащих ногах Обито поковылял к другу, а потом кое-как уселся на лавочку.       — Ну вот что я делаю не так? — взмолился Обито.       — Ты не виноват. Мадара просто за тебя переживает. — Мальчик ему не верил. — Это правда.       — Но, почему он тогда надо мной так издевается?       Изуна поджал губы. Говорить или нет? В любом случае, от этого не убудет. Парень тяжело вздохнул.       — Понимаешь, Мадара очень сложный человек. К нему нельзя подступиться с простыми разговорами. Заместо них он предпочитает всё решать практически. Ты сам уже, наверное, заметил, что он не часто что-то рассказывает.       — Да, он по большей части молчит. — Обито понуро опустил голову.       Человеку всегда и всего будет мало. Получил дом — подавай говорливого соседа. И ведь не вдолбишь ребёнку, что у взрослого сейчас просто переходный период. Мадара приучает себя к роли отца. Но Изуна постарается сгладить углы их взаимоотношений. Он не оставит Обито в беде. Даже если придётся насильно оттаскивать мальчика от тренировок.       — Обито, пойми, мир не вертится вокруг одного Мадары. На свете столько всего интересного! — улыбка вышла дёрганной. Но Изуна решил немного покачать удачу. — Ты уже подружился с кем-то?       — Ну, я иногда гуляю с мальчишками. А ещё видел мальчика с белыми волосами. Цвет, похожий на пепел.       — Хатаке? — Изуна улыбнулся. Flashback       Парень шагал по тропе в прилеске, засунув руки в карманы брюк, и о чём-то размышлял. Только он прозевал момент, когда в него со всей дури вписался ребёнок.       — Ауч! — со стоном, неподобая шиноби, оба растянулись на сухой земле и потёрли ушибленные бока. У мальчика блестели глаза. Он вскочил на ноги и уже собрался побежать дальше, но боль скрутила живот. Ребёнок снова осел на землю. Потом уже молодой человек увидел на месте удара кровь.       Ранен?       — Эй, ты как? — обеспокоено спросил Сакумо, помогая маленькому брюнету присесть. У того мутнело в глазах. — Так, пойдём со мной.       Тоном, не терпящим возражений, Сакумо подхватил раненого ребёнка на руки и просеменил метров двадцать вглубь леса. Немного дальше тропы. Положил ребёнка под дерево, расстегнул его одежды и, чуть повозившись, заново перебинтовал рану. От клинка.       — Кто ж тебя так.?       — Не важно. — Тихо отозвался ребёнок, грустно смотря куда-то в сторону. Но на макушку внезапно опустилась тяжёлая рука. А потом Изуна заметил… улыбку. Вот так, без подвоха. Широкую до ушей.       — Всё будет хорошо, — и Изуна поверил, что действительно всё будет хорошо.       Когда Изуне стукнуло уже двадцать лет и он шёл по тропинке, в него врезался ребёнок… с пепельными волосами. Но упасть мальцу не дали сильные руки.       — Эй, смот…       Голос оборвался на полуслове, когда стали слышны приближающиеся шаги.       — Какаши, ты где? — из зарослей вынырнул… Сакумо. У обоих при виде этой картины невольно пробило на улыбку. End of flashback       — Я думаю, тебе стоит подружиться с ним. — Припоминая, Изуна улыбался. — Он не такой заносчивый, каким кажется. По крайней мере, генетика у него хорошая.       Пробурчав что-то невразумительное, Обито уткнулся в темнеющий небосвод.       — Хорошие люди. Особенно сынишка Белого Клыка.       — А по мне, так обычный индюк, — насупился Обито, огорчённый, что его мнение не разделяют.       Дни проходили за днями, тренировки сменялись другими. В душе постепенно вырисовывался план на следующие года. И Обито наметил себе, какими средствами он будет достигать своих целей.

***

N&N — Many Beats Спустя три года.       — Команда номер семь! Рин Нохара…       Время замедлилось и будто сузилось до единственного эпизода. До большого класса со школьниками. До превеликой надежды… Подросток за партой скрестил пальцы. Он молил лишь об одном.       — Обито Учиха. — Класс взорвался единичным воплем, но тут же поутих, когда его перекричал голос сенсея: — Какаши Хатаке.       Обито заметно скис от полученной информации. И недовольно зыркнул в сторону своего теперь сокомандника. Была бы возможность, обплевался бы ядом, да только урок сейчас. Нельзя.       Зато этому индюку всё нипочём. Даже не шелохнулся!       Ну ничего. Я тебя со света сживу, Обито потёр предвкушающе ладони и чуть улыбнулся.       Вскоре, после распределения на команды, прозвенел спасительный звонок. Обито себе уже, казалось, штаны натёр, постоянно ёрзая. Всё не терпелось подойти к ней и поздравить с выпуском. Вот только с какой бы стороны он ни подступился, школьники будто нарочно облепили девочку. Что-то спрашивали и смеялись. А она и отвечала, растягивая губы в той самой улыбке, от которой у него рвёт крышу.       Но улыбается она не ему. Карие глаза то и дело возвращались к неподвижной фигуре у окна. Стоит, привычно сунув руки в карманы. Словно ничего и не менялось. За два года стояния здесь — на этом самом месте, где он усаживается у окна и вглядывается куда-то вдаль — изменился только рост, и одежда. Глаза по-прежнему холодные, тело тощее, характер отвратительный.       А ещё, — самое выбешивающее из себя — девочкам это нравится!       Когда Рин прошла через весь класс и подсела к этому индюку, Обито сердито скрипнул зубами. Ну как же без этого.       Всё вертится вокруг тебя. Шагу нельзя ступить — уже облеплен девчонками. И что в тебе такого особенного, чего нет у меня?       От не радужных мыслей Обито отвлёк несильный толчок под рёбра. Он не заметил, что всё это время буравил взглядом эту парочку. Рин что-то вещала Какаши, на что тот отстранённо кивнул. Просто показал, что слушает. А Обито хотелось просто взвыть.       После занятий, когда выпускникам академии озвучили сенсеев и время встречи, Обито одним из первых ринулся прочь из кабинета. Он понёсся на всех парах к магазинчику, который приметил недавно. Там такие красивые цветы! И даже не очень дорогие — Обито мог позволить себе потратить немного из личных сбережений. Всё-таки, ради благой цели.       Смущаясь, Обито топтался у прилавка.       — Вам помочь? — обратилась флорист, миловидная девушка лет двадцати.       — Д-да. Я хочу… — перед ним стелились вазы с ромашками, розами, пионами. Кое-где маячили в готовых букетах тюльпаны и нарциссы. Ирисы игриво посматривали из своих вазочек, вертя головами по сторонам из-за ветра.       Какая мука выбирать цветы! возмутился мальчик, всё больше хмурясь. Девушка за прилавком чуть улыбалась.       Какой милый! подумала она, мысленно пропищав. Нечасто к ней заходили такие вот гости.       И тут появились они…       Выглянули из-за тени, осторожно приподнимая головы и переливаясь в солнечных лучах. Обвязанные красивой жёлтой лентой. Живые и самые… необыкновенные. Такие, что глаз не оторвать.       — Вот эти, — Обито уверенно ткнул пальцем в сторону цветастых ромашек.       — Это герберы, — подсказала девушка, откинула длинные каштановые волосы за плечо и вытащила из вазы цветастый букет.       Обито мчал со всех ног. Не хватало ещё опоздать на встречу с новым сенсеем. Он он не мог выкинуть из головы навязчивую картину, как его подруга берёт в руки цветы и улыбается. Вдыхает душистый аромат и… карие глаза переливаются на солнце. Обито почувствовал, что краснеет. Вот он — ответственный момент.       — И что это за веник? — из ниоткуда появилась белобрысая макушка и пофигистично мазнула взглядом по рукам Учиха. Обито напряжённо замер. Он не знал, как реагировать. А вот Рин, удивлённо проморгавшись, наскоро прижала к груди цветы и невольно зарылась в них носом. Сквозь цветастые лепестки мальчик видел милую улыбку. И юное лицо озарила неуверенная улыбка.       — Они прекрасны.       Тихий голос стал бальзамом на душу и дал крохотную надежду.       — Веник, как он и есть. — Безразлично отозвались рядом, на что двое подростков вздрогнули.       Момент был безоговорочно испорчен. И всё благодаря этому гадёнышу! Внезапно перед их лицами возник мужчина. Он приветливо улыбался.       — Всем привет! Я капитан команды номер семь. Ну, давайте знакомиться. — Мужчина скосил взгляд на букет в руках девочки и мысленно закатил глаза. Рин же, покраснев, бережно положила букет под дерево.       — Меня зовут Рин, — улыбнулась шатенка, привычно склонив голову к плечу. Она смотрела своими огромными глазами прямо в душу.       — А я Обито, Учиха Обито. Я стану Хокаге! — вскочил названный и постучал себя по груди. Сзади послышался хмык.       — Ну да.       Обито поджал губы и развернулся. Два прищуренных взгляда встретились, образуя на середине пути почти что молнию.       — Я обязательно стану Хокаге!       — Тренировался бы лучше, чем языком молоть. Трепаться мы все можем, только вот Хокаге никогда не станет беспризорник.       На поляне воцарилась гробовая тишина.       Минато нагнулся к Рин: и часто они так? та, вздохнув, покивала. Но на сей раз Какаши перегнул палку.       Он никогда не видел в его глазах такой бури эмоций. Он был точно к этому не готов. Потому в следующий миг оказался на лопатках. Скулу болезненно жгло.       Обито извивался в руках сенсея, что-то выкрикивал и бросался на Какаши, словно дикий зверь. Но руки держали крепко, более того, бережно… словно огораживая от великой в жизни ошибки. Пусть так.       — Ладно, на сегодня всё. Завтра встретимся в десять утра здесь же.       Брюнет уже хотел вывернуться из хватки, но держали всё ещё крепко. Подросток недоумённо поднял взгляд на сенсея. — Пойдём со мной.       Когда они достаточно отошли от того места, Минато заговорил первым.       — Тебе не стоит так остро реагировать на выпады Какаши. Всё-таки, теперь вы одна команда.       — Да знаю я! — отмахнулся мальчик, смотря куда-то себе под ноги. — Минато-сенсей, вот честно, не нужно нравоучений. И так тошно.       — Я просто хочу сказать, что ты в любом случае можешь мне довериться, — блондин тепло улыбнулся и вызвал ответную чуть заметную улыбку. Но Обито до сих пор колотило.— Красивый букет.       Покраснев до кончиков ушей, брюнет тут же сиганул с места и, махнув рукой, умчался в квартал Учиха.

***

      — Хокаге-сама, дайте нормальную миссию! Я не собираюсь больше полоть огороды и выгуливать собак!       — Вы ещё новобранцы, посылать вас за пределы деревни опасно, — вздохнул сидящий за столом глава Конохи. Лицо его за время осунулось, появились первые морщинки. Но вот взгляд оставался ясен как никогда. Хаширама видел Обито насквозь. Знал наперёд его мысли и чувства, но…       — Я не хочу потом выслушивать нотации от Мадары, — шепнул он, улыбаясь. Но Обито юмор не оценил, лишь нахмурился.       — Да ему до меня сейчас нет дела. Подумаешь, миссия вне деревни, — ониксовые глаза предательски опустились в пол. Подросток не хотел показывать, как на самом деле его волновала эта тема.       — Неправда. — Мягким голосом осёк поток грустных мыслей мужчина, зарождая в маленьком сердечке надежду. Потом уже, опомнившись, что здесь они не одни, Хаширама кашлянул в кулак. — Минато, ознакомься. А вы можете быть свободны.       Вытолкав упирающегося Обито и остальную команду за дверь, мужчины остались тет-а-тет.       — Что думаешь?       — Миссия в Кумо? Довольно рискованно.       — Да я не об этом. — Минато поднял взгляд на Хокаге: «простите?» — Я об Обито. Как он себя ведёт?       — Хм, ну, у него эмоции хлещут через край. Сегодня подрался с Какаши. — Блондин задумался. — Хокаге-сама, почему вы эту команду назначили мне?       — Ты лучший на курсе, и тот, кому я доверяю. Потому что в противном случае, Мадара бы мне голову открутил. — Хаширама нервно усмехнулся и потёр ладонями глаза. — Как надоело уже в четырёх стенах. Надо проветриться.       — Разрешите идти?       Хаширама махнул рукой, Минато тут же исчез в шуншине. Хокаге вздохнул и поднялся из-за стола. Улыбнулся.       Ну что, дорогой друг, пришло время встречи.

***

      — Мадараааа, тыщу лет тебя не видел! Так соскучилсяяя! — на шее скривившегося брюнета повис шатен, умилённо улыбаясь. Мадара понимал, что не отцепит от себя этого… чудика, поэтому молча терпел. Ждал, пока этот порыв эмоциональности пройдёт.       В итоге, Хаширама отстранился, всё ещё держа за плечи друга.       — Да ты совсем не изменился. Миссия одна другой краше, а на тебе ни царапинки!       — А вот ты постарел.       — Неправда! Я ещё полон сил и энергии.       Вяло переругиваясь, старые друзья направились дальше по улице.       — Как там твой проект с джонинами? — ненавязчиво спросил Мадара, рассматривая прохожих. Он превосходно сделал вид, что его совершенно не волнует эта тема. Так, чисто поддержать разговор. — Слышал, недавно был выпуск.       — Да, все показали хорошие результаты, — кивнул Сенджу, лавируя меж прилавков. — Некоторые даже отличились в психологии и математике. Сам не ожидал, что появится так много кандидатур в учителя. Финики будешь?       Шатен остановился у одного прилавка и кивнул продавцу, начав рассматривать сухофрукты. Продавец аж покраснел. Только Мадару это нисколько не тронуло — как смотрел вдаль, так и смотрит.       — Нет, спасибо. — Но вот зачерпнул горсть миндаля и отправил в рот. Затем на прилавок опустилась купюра. — Всё равно я не шибко уверен, что шиноби-только-после-войны смогут детей научить чему-то толковому. Особенно математике. Не было времени тогда учиться точным наукам, тебе ли не знать. И вообще, какой толк в…       — Я уже знаю, что ты хочешь спросить, подожди, послушай. Я назначил к команде номер семь лучшего на своём курсе человека. Он очень толковый парень. Я ему доверяю.       — Зато я — нет.       — Мадара, ты же не сможешь беспокоиться о нём вечно, — с ноткой сожаления сказал Хаширама. Они как раз шли в квартале Сенджу. Навстречу вышла Мито.       — Вот вы где! — возмущённо упёрла в бока руки молодая женщина. Красные волосы струились по плечам до талии и красиво переливались на солнце. — Я уже заждалась.       Мужчины переглянулись и, улыбнувшись, вошли в особняк Сенджу.       Последний раз Мадара был здесь как раз около трёх лет назад. Тогда он ещё не встретил Обито и общался с Мито. По крайней мере, поддерживал связь. А потом внезапно стало не до этого. Да и Хашираме было некогда принимать гостей. Виделись они на нейтральной территории крайне редко. Только вот сегодня, за почти полгода, Хаширама выкроил вечер для встречи с добрым другом.       Сидя на татами за маленьким столиком, Мадара с интересом наблюдал копошащуюся на кухне Мито. Она накрывала на стол.       И в следующее мгновение в комнату влетел… светловолосый ураганчик. Даже Мадару чуть передёрнуло. Наблюдая, как девочка повисла на шее Хаширамы и стала теребить длинные волосы, Мадара невольно побоялся за свою длинную шевелюру.       — Цунаде! А я думал, где моя девочка? Иди ко мне, — дальше идут тискания и смех, а также море позитива. Даже вечно мрачного Учиху проняло и он улыбнулся.       — А где Обито? — как бы между прочим спросила Мито, усаживая сопротивляющуюся племяшку за столик. — Я думала, вы вместе придёте.       — Я дал им миссию в Кумо. — сказал Хаширама, уплетая омлет.       — Куда?! — подавился Мадара. — ты в своём уме? Какое Кумо? Там же чуть ли не гражданская война. Они только из академии вышли, а ты их на смерть отсылаешь?       — Успокойся, Мадара. — В голосе Сенджу слышалась прохлада, что заставило Учиху смолкнуть. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но, доверься мне. Это дипломатическая миссия, НЕ доходя до границ самой деревни. Лишь пригород.       — Ты должен был сказать мне!       — Хаширама прав, — негромко сказала Мито, — ты не можешь, и не должен так опекать мальчика…       Вот именно, что должен! Я взял за него ответственность. И теперь обязан позаботиться Мадара мысленно фыркнул, когда вышел из дома Хокаге, и в глубокой, тяжелой задумчивости посмотрел на ночное небо…       — Ты очень изменился, друг мой.       Хаширама, держа руки за спиной, тихо усмехнулся и отошел от окна, в которое заглядывала яркая Луна. Думал ли он, что его лучший друг будет о ком-то переживать настолько сильно? Нет, конечно. Ведь по большей части Учиха — закоренелый эгоист.       Вот только сейчас, когда этот самый эгоист чуть ли не с пеной у рта пытается доказать, что миссия в Кумо — это ошибка, Хаширама уже не уверен в своих мыслях касательно друга.       Ведь Мадара, приютив Обито, стал другим. Стал…лучше. Добрее, мягче. Да, его извечная ворчливость никуда не ушла, но к ней совершенно неожиданно прибавилось…беспокойство. И не за себя любимого. А за беспризорника. Человека, которого тот подобрал на улице.       Может Мадара, взяв на себя опеку о ребенке, пытается хоть немного очистить свою черную душу от тех грехов, что тянутся за ним разрушенных и уничтоженных деревней? Может Обито — это шанс для Учиха стать…живым?       И сейчас, когда внезапно возникла угроза лишиться своего маленького лучика…надежды, Мадара просто пытается оградить Обито от суровых реалий этой жизни?       «Но ты не сможешь вечно опекать его. Когда-нибудь тебе придется отпустить его в жизнь…»       Вечерело.       Мадара даже немного засожалел, что столь эмоционально отреагировал. Ведь семейка Сенджу ни в чём не виновата. Они более того… правы.       Хлопнув дверью, мужчина на улице глубоко дышал. Буря постепенно укладывалась в душе, так же, как и встревоженные мысли. Ну, в самом деле. Чего он распереживался? За три года вытащил мальчонку на уровень почти чуунина — осталось доработать стихийный поток чакры — и, в принципе… можно уже выпускать на волю. Да Обито сам теперь кому угодно наваляет, если захочет. По крайней мере, Мадара на это надеялся.       Ученик из мальца вышел толковый, с перспективами. Мадара даже подумывал, а не сделать ли его своим приемником. Старейшины прознали — пришли в ужас. Мало того, их чуть удар не хватил, когда они узнали про Обито и стали вертеть его и так и сяк, рассматривая и обсуждая между собой, какой же Мадара… бессовестный. Они, значит, ему выгодных невест подсовывают, чтобы наследник получился с «голубой» кровью, а тут… в общем, то ещё веселье. Естественно, на мнение стариков Мадаре было глубоко плевать — пусть кудахтают себе на здоровье. Но Обито он в обиду не даст. Он так и сказал:       — Это Обито. Его фамилия — Учиха.       Клановые Учиха поёжились. Шаринган, скручивающийся в Мангекьё — у кого угодно вызовет дрожь.       Вот и всё. Теперь Учиха стали новым домом. Не совсем приветливым, но к этому можно приспособиться. Точнее, если не замечать косых взглядов в спину. Мадаре нравилось, что Обито не волновало мнение окружающих и что он уверенно идёт к своей цели. Он напоминал себя в детстве.       — Мадара-сан, дайте я вас расчешу! — Цунаде с расчёской уже выбежала на улицу, хитро улыбаясь. Поняв, что участь неминуема, Учиха вздохнул. Сел на крыльцо.       — Только остор… ай!       — Простите.       Минут пять стояла тишина. Каждый думал о своём.       И правда. Почему я не позвал его с собой? Сидели бы с Цунаде, играли себе.       Девочка усердно пыталась расчесать длинные волосы, в то время как мужчина мысленно охал, как старый дед. Дожили.       В конечном итоге, мне всё равно придётся его отпустить. Будь то хоть Кумо или даже Луна. Хаширама прав — я действительно изменился. Стал большим эгоистом.