Добрый дядя

Lunumou (Remix) — Darom Dabro, Местный       Сидеть смирно оказалось труднее, чем он думал. Да и вникать в монотонную речь учителя тоже было настолько залипательно, что Обито пару раз даже прикорнул. Ну, конечно, не спавши всю ночь, естественно вырубаться при любом удобном моменте. Даже руки казались мягче самой подушки, что мгновенно опустило разум в туман грёз. Ещё минуточку, правда.       Но, как бы не так.       — Ты чего такой тухлый? — ох, это уже не первый раз за всё время, когда Хатаке подошёл первым и спросил что-то более-менее нормально. Не заносчиво, как это было обычно. К этому до сих пор было сложно привыкнуть. В АНБУ все мозги, что ли, до конца промывают?       Обито лениво приоткрыл глаз, покосившись на Хатаке. И вот почему он такой бодрый?       — Всю ночь тренировался перед экзаменом, подключил даже дядю, но некоторые задачи он и сам с трудом решил. Боюсь представить, что будет на экзамене, — вздохнул Обито, распластавшись по парте.       — У тебя всё получится, ты же сын великого шиноби, — Какаши потрепал друга по плечу и отошёл в сторону к привычному окну. А, не желавший терять эту ниточку нормального общения, Обито вскочил следом. Заметил тени сомнений, терзающие душу подростка, решил подбодрить.       — Так ты тоже! Сын белого клыка тоже не пальцем деланный! — губы Какаши дрогнули в улыбке, а взгляд пересёкся с дружеским, внутренне улыбаясь. Понимая, что он сейчас засмущается, Обито закинул руки за голову и бросил в надежде, что голос не такой тёплый, мало ли что одноклассники подумают: — что-то известно уже про спарринги?       — Вообще не всё зависит от генетики. Люди часто вешают ярлыки на детей великих людей в надежде, что они обязательно оправдают ожидания и тоже станут такими. Вот, нам с тобой повезло, мы оба целеустремлённые и сильные, что и помогло нам выжить в этом мире. Да и вообще…       — Какаши, не волнуйся. Если на том экзамене погибают ученики, это ещё не значит, что мы не надерём кому-то задницы. А теперь подбери нюни и пошли уже за парты, скоро начнётся эта нудятина…       За прошедший месяц жизнь кардинально поменялась, если не для одного Обито, но однозначно затронула множество других людей. В Конохе градом принимались новые изменения, поддерживаемые народом и заставляющие надеяться, что жить станет лучше. Новые проекты, реформы. Даже затронулась тема образования для юных шиноби, поэтому они уже как две недели вынуждены посещать академию и переквалифицироваться в новое звание. Чуунин — что-то среднее между генином и джоунином. И если те названия имелись, то это было в новинку. И сейчас подростки усердно рыскают по энциклопедиям в поисках информации к предстоящим экзаменам.       А экзамены-то о-го-го какие! На знания, выживание и… способности. Да, именно так учителя и рассказывают младшему поколению, в надежде не тревожить хрупкие умы мрачной статистикой. Но вот Какаши был иного мнения и самостоятельно, будучи рекомендованным на стажировку в АНБУ, решил всё подробно разузнать.       Нахера это всё? — как-то спросил Обито у своего отца, на что тот пожал плечами и сказал, мол, то воля Хокаге, а ему до лампочки, что за реформы происходят. У Обито вообще порой возникало чувство, что Мадара сильно отдаляется ото всех и даже руля клана, который стал жалобно трещать на ветру, будучи почти отпущенным и даже Изуной. А вот что именно творится в их братской жизни можно было только догадываться. Обито не имел привычки лезть в дела отца, будучи несколько раз грубо отваженным от этого, но сейчас… это просто было необходимо!       Иначе они просто сойдут с ума, и клан уйдёт, куда унесёт ветер… или ещё лучше, старпёры станут командовать. У них есть зуб на Мадару и его политику, что и говорить про меня. Сошлют ещё куда-нибудь. Ну нет, живым я им не дамся!       И вот, преисполненный долгом помочь отцу и дяде в их нелёгком-непонятно-чём, Обито направился по коридору. Для начала надо было высидеть урок математики…       — Обито! — брюнет затормозил и мягко улыбнулся подбежавшей подруге. Но на этот раз, заместо привычного голубого наряда, Цуна была одета в чёрную тунику и короткие шорты, с белым поясом на талии и краях материи. На пальце девочка вертела кунай, ухмыляясь. — А я как раз тебя ищу. Ты не забыл, сегодня наша тренировка!       Несмотря на внешность и боевой характер, Цуна была всего на год младше Обито. На удивление, сейчас их определили в одинаковый поток. Наверное, чтобы мороки между подростками было меньше.       — Цун, у меня есть предложение получше. Давай ты меня подтянешь по математике, — Обито не мог отказать себе в удовольствии смотреть, как заливаются лёгким румянцем милые щёчки. Заставляя чувствовать её нужной и полезной. Было видно невооружёным глазом, что девочка явно хочет общения с другом и ищет любую возможность. А Учихе даже в радость. И, на удивление, мысли о Рин постепенно уходили на второй план.       — Чего там непонятно?! Отец говорил, что ты бестолочь, но не настолько же!       — Я не бестолочь! — возмутился тот, стряхивая с себя пелену нежности к одной светловолосой девчушке. Да, забыл на мгновение её характер.       — А по-моему, так и есть, — усмехнулся рядом стоящий Какаши.       Видеть эмоции на лице друга было до дрожи приятно. Обито до сих пор не знал, что послужило тому причиной, но разбираться не хотел и надеялся, что это продлится подольше. — Да вы… вы… сговорились?       — Идём на урок! — хихикнула Цунаде и, подхватив опешивших парней за локти, потянула за собой.       … где настороженным взглядом их проводила Рин.

***

      Цунаде, сидя по правую руку от своего лучшего друга, щипнула того за бок, вызывая в ответ болезненное шипение и усмешку от Какаши, сидящего по левую руку от друга. А под конец урока Цунаде и вовсе прижалась бедром к бедру бедного Учиха, отчего тот уже забил на попытки отодвинуться и высвободиться — мест нет, да и… приятно.       — Второй этап будет за деревней, это я по своим каналам пробил, — шепнул Какаши и немедленно получил тетрадью по затылку от… Рин. Она, будучи сзади, невольно ловила каждое их слово.       — Идёт урок, имейте совесть!       Парни удивлённо переглянулись и пожали плечами, не замечая, что девочки скрестили между собой неприязненные взгляды, словно катаны. Только Цуна ещё чуть улыбнулась и, обхватив руку Обито, прижалась к его боку целиком, а затем положила голову на плечо. Сзади послышался хруст сломанного карандаша. Обито уже устал удивляться и просто позволял себя тискать, мысленно себя настраивая, что отыграется на Сенджу после уроков.       Это они ещё не знали, что Рин и Цуна едва не войну собираются устроить за внимание… Обито. Кто бы мог подумать! что, едва на горизонте появится другая, которая неровно дышит к Учихе, в голове Рин словно нажали выключатель разумного мышления. Она ведь сама его отталкивала и общалась по необходимости. Они встречались лишь на уровне «привет-такие-дела-пока», который Рин собственноручно создала. И спрашивается, что её не устраивает сейчас?       Глупая женская ревность и эгоизм играют злую шутку. Как раз в тот момент, когда Обито уже поостыл в чувствах, он ей стал жизненно необходим…       — Я с вами, — неожиданно сказала Рин, слыша звонок и складывая учебники в сумку. — Потренируемся вместе, Цуна, ты ведь тоже учишься на ирьенина?       — Да, верно, — блондинка сощурила глаза цвета янтаря. — И обучает меня Мито-сан, а не какой-то облезлый медик в госпитале, которого даже никто не знает.       — Этот медик — зам. главврача больницы, который спас множество жизней, — холодно отбила шатенка, вытянув в превосходстве лицо.       — Хочешь проверить, кто сильнее?       — Да с удовольствием!       — Мальчики, вы идёте? — Цуна накинула на плечо сумку и гордой походкой направилась на выход, оставляя тех в аху… ауте.       Месяц прошёл, словно несколько дней. Различные мероприятия вертелись вокруг, словно калейдоскоп, и Обито всё больше казалось, что уже ничего не могло его удивить. Но как же он заблуждался.

***

      Нока слепил круглый шарик снега и пульнул в незащищённую спину мимо проходящего братца. Однако, реакции не последовало. Парень разочарованно простонал.       — Эй, ну скажи уже что-нибудь! — однако Изуна, вздёрнув подбородок, гордо прошествовал мимо. Вот ещё, будет он реагировать на выкрутасы больного. — Не будь букой. Изуна!       — И ты ещё смеешь меня попрекать, после того что сделал? — резко развернулся нос-к-носу к Ноке.       — Ты злишься из-за Наори? — глаза опасно сверкнули. — Слушай, мне правда жаль, что так вышло.       — Не смей произносить её имя своим поганым ртом. И ни черта тебе не жаль. Поэтому я не хочу с тобой даже разговаривать.       — А если я дочку Наори захочу назвать? — наигранно возмутился. — Изуна, да подожди ты. Я правда сожалею. И хочу с тобой кое-чем поделиться.       — Чем же? — Изуна раздражённо стряхнул руку с предплечья. Нока, сощурившись, посмотрел по сторонам и склонился над ухом брата:       — Информация. Вы же хотели знать, что за странный у меня Шаринган. Я расскажу тебе. Только не тому выродку-альбиносу, и не Мадаре — тот сожрёт с потрохами тут же. Без вопросов.       — И чем же я заслужил подобную честь?       — Ты самый адекватный, — Нока пожал плечами и улыбнулся. — Ну, не считая мальца.

***

      Гора не просто светилась, обдуваемая сотней порхающих в кустах светлячков. Она полыхала. Безлунная ночь опустилась на землю, погружая её в спокойное сонливое оцепенение. И двое, шедшие по узкой тропинке, едва могли рассмотреть землю под ногами.       Извилистая тропа вела к подножию горы, к которой подошли двое путников. За час неспешного пути они не сказали друг другу и слова.       — Напомни, зачем мы тащимся в такую даль, и я вообще тебя послушал вместо того, чтобы сразу убить, — пробормотал Изуна, скидывая с головы капюшон плаща.       — Я был готов к этому вопросу, значит так. — Нока улыбнулся и, развернувшись, посеменил спиной вперёд. Нужен был глазной контакт. — Я тебя за уши сюда не тащил, ты сам изъявил желание докопаться до правды. Мы почти пришли, кстати.       — И причём тут это таинственное место и твои глаза? — Изуна скептически осмотрел вход в небольшую пещеру, посмотрел за спину, сомневаясь. Что он вообще здесь забыл? Как у Ноки получилось уговорить пойти с собой за пределы деревни в непонятно куда и зачем? Это мини-путешествие может не кончиться добром. Даже если они не убьются по пути в темноте, то дома старший братец их ТАК выдерет, что все желания перечить на год вперёд уйдут.       — Дело в том, мой дражайший братец, что есть такое мерзопакостное «желание жить», и ради него можно пойти порой на жестокие меры. Например, убить кого-то или проклясть. Но дело не в этом.       Они зашли в пещеру и ступали по каменному полу, по которому с влажных стен капала вода, а в углах порос мох. Значит, где-то здесь есть источник.       — Все мы смертны, я это знаю. И моя правда в том, что я не собирался умирать до того, как не достигну своей цели. Одного желания оказалось мало. Изуна, я умирал. Я кашлял кровью и был на грани, пока не почувствовал её.       — Кого? — не понял младший Учиха. Он проследил за указующей вперёд ладонью и увидел небольшой родник, размером с чуть больше ванной и бьющим ключом из стены. Поверхность рябила из-за поступательного движения жидкости и на свету зажжённого факела казалась совсем чёрной с необычными разноцветными переливами. Изуна сел на корточки вблизи необычной воды, берущей своё начало из-за скал.       — Сюда вбивается река Нака?       — Нет, она обходит это место стороной. Это подземный родник, я думаю, и ему уже очень много лет. Просто обнаружили его совсем недавно.       — Так и что же тебя тут привлекло?       Нока облизнул пересохшие губы и присел рядом. — Я не знаю, как тебе это объяснить. Но, когда я окунулся, умер и воскрес под водой, то для меня началась вторая жизнь. Родник забрал силу додзюцу, но взамен дал нечто большее: он дал нам душевные силы и уверенность в своих силах, а ещё разумность. Поэтому, я, не как обычный помешанный на ненависти человек, побежал мстить несмотря на ложь вокруг себя. Я адекватный человек и понимаю, когда силы не равны и когда следует остановиться.       — Но ты же хотел что-то использовать под конец нашей битвы.       — На самом деле, я много работал с глазами и выявил закономерность: они прекрасно переливаются на солнце, хорошо видят в темноте, и в то же время абсолютно бесполезны. Я хотел использовать остатки шарингана, чтобы выдавить хоть что-то, но тщетно.       — То есть ты лишился силы глаз после того, как умер под водой? — уточнил Изуна, касаясь ладонью ледяной воды и погружая её. Приятное покалывание обволокло кожу и зализало раны, а с поднятием руки Изуна с интересом рассматривал рассасывающиеся миллиметровые блёстки на коже. Рука оказалась полностью регенерированная, безо всяких рубцов, шрамов и даже мозолей. Кожа младенца. — Словно с чистого листа…       — Хочешь излечиться? — Нока улыбнулся. — Нет, я не призываю тебя помирать там, но сам же видишь эффект. Родник при погружении лечит внешние раны, а изнутри латает только тогда, когда ты сам обретёшь покой. И я, если честно, не знаю, что произойдёт с твоим мангекё… он может на три томоэ откатиться, полностью пропасть или во что-то новое превратиться. Кто знает?       Учихи вздохнули.       Изуна задумчиво покусал губу, скинул одежду и полностью нагой стал у порога. Нока кивнул. И вот, задержав дыхание от собачьего холода, молодой парень опустился в купель с головой.       … кругом нашпигованные пики в телах людей, извернувшихся в неестественных позах. В воздухе клубился запах гари и палёной плоти. Где-то вдалеке слышались звуки битвы, крики и брань, чьё-то грозное рычание. На периферии зрения мимо просвистел огненный двухметровый шар, чуть опалив незакрытую перчатками кожу рук, и порывом выбило копьё на землю, заставив закрыть лицо.       Разгорячённую кожу обожгли кружащиеся с неба снежинки. И от внезапного холода горло спёрло, и Изуна закашлялся. И потом, тяжело выпуская облака пара изо рта, потерянным взглядом ещё раз осмотрел место… войны. Мимо ещё бегали соклановцы, пытались хотя бы достать своих противников, будучи на последнем издыхании. Битва была предрешена.       — Изуна! — сквозь туман в голове пробился знакомый голос, и парень медленно обернулся. Вовремя. Ибо тело в последний момент ушло от выпущенного оружия. Чёрную прядь подхватил ветер и медленно закружил, унося вдаль. А если бы не успел…       — И зачем? — недовольно спросил, не сводя глаз со своего оппонента, чьи кисти уже крутили новые кунаи.       — Не хочу, чтобы ты умер так просто.       Внезапно бок прострелила жгучая боль, тело покачнулось. Сгусток крови с кашлем вышел наружу, заставляя чёрные глаза расшириться. Чёрт… неужели достал? Вот мерзавец.        Багровое пятно стремительно расползалось по одежде. Изуна дрожащими руками прижал рану, и сквозь пальцы начала сочиться кровь. Когда Изуна кое-как обернулся, то увидел, как альбинос Сенджу заправляет измазанный клинок в ножны. В его крови. Глаза наполнило непонимание, а тело — слабость. Последним, что увидел Изуна, это стремительно падающий на землю мир.       … из воды с шумным вдохом привстало тело мужчины, и тут же затряслось от невообразимого холода. Дрожащими руками брюнет помогал себе вылезти из купальни, держась за каменные бортики.       — Что это было?! — стуча зубами, Изуна принялся растирать себя руками.       — Ты умер, — совершенно спокойно ответил у другой стены брат. — Я жду тебя вот уже минут двадцать. Что ты там видел?       — Меня Тобирама убил, — прошептал, облизав посиневшие губы, а затем задрожал с новой силой. — Это было так реалистично. Я чувствовал всё, как наяву. Рану, боль, отчаяние. Словно предсмертное воспоминание. И знаешь, раньше я бы поверил в это. Но сейчас, уже столько лет живя с Сенджу бок-о-бок, уже сомневаюсь. Если бы он хотел тогда меня убить, убил бы. Война, не война — миллион поводов и причин было. Но он не стал. И я узнал его с другой стороны.       — Да ты любишь его, — без тени улыбки выдал Нока, заставив Изуну на несколько секунд оцепенеть. А сердце забиться с бешеным ритмом и щёки заалеть. Почему в последнее время все только и тыкают в ЭТИ связи?       — Не говори чепухи, — отрезал смущённый Учиха и стал натягивать на мокрое тело одежду. Лишь бы не смотреть в эти уверенные глаза. — Он никогда мне не понравится.       — Не, ну, а что? Ты весь такой женственный, он брутальный мачо. Из вас выходит красивая пара! — задумчиво размыслил Нока, заставив Изуну ошеломлённо раскрыть рот. А потом довольно ухмыльнулся и поиграл бровями. — Особенно сейчас, когда вода сделала тебя… кхм. — И кивнул на отражение, мол, посмотри.       В отражении Изуна увидел… — что ты со мной сделал, сволочь?! — прошептал, разглядывая своё подтянутое, помолодевшее тело и даже детское личико. В неверии начал ощупывать себя гладкими пальчиками. Словно девичья кожа. И как, блин, он теперь покажется перед старшим братом?       Возмущённый взгляд родственных глаз никак не тронул, и Нока отлип от стены, зевая и потягиваясь. Он фыркнул, слушая бормотание брата. Хотел же просто окунуться, а получилось как всегда. Через задницу… теперь ещё неизвестно, что с доудзюцу стало и куда оно откатилось. Чисто научный интерес. А будучи всю жизнь неквалифицированным научным работником, Нока всегда интересовался чем-то новым, которое смогло бы помочь людям. Например, изобрести лекарство от болезни, или спасти свой народ от голода, затащив в непонятную шахту и заставив там всё-таки похерить своё здоровье… тут уже идеалы явно дали сбой.       А самый главный вопрос — почему? — так и остался висеть в воздухе. Да, они излечились, да, высокой ценой, но как?! Прикидывая в голове различные варианты, Нока всё больше убеждался, что без помощи одного умника не обойдётся. А Изуна выступит, как парламентёр между ними, будучи подопытной крыской. Хе. Надо же на ком-то с мангекё работать, ну?       Но одно ясно точно — их по головке не погладят за своеволие.       — Пора возвращаться, — не дождавшись ответной реакции, Нока схватил Изуну под локоть и потащил на выход, где с каждым шагом всё сильнее убеждался, что они влипли по-крупному. И на этот раз безнадёжно.

***

      — Они сообщили, что готовы к переговорам, — железобетонно сообщил Тобирама, стоя в стойке смирно. Хаширама недоверчиво выгнул бровь.       — А ты уверен?       Шатен не мог поверить, что Кумо дало согласие на мирные переговоры, более того, в надежде закрепиться в союзе с будущим городом. Конохе ещё не дали такой статус, но она отчаянно к этому стремится. И все остальные за ней. Только весьма сомнительными способами.       Тобирама умолчал о том, как буквально вытрахал согласие из посланника Облака. А как она стонала… до сих пор сладки воспоминания о прошлых двух ночах, ложащихся приятным бальзамом на душу. Барышня оказалась с темпераментом. Вначале Сенджу не поддавался на провокации, считая эти низменные потребности девушки слишком… пошлыми. Он не такой!       Правда эти принципы куда-то улетучились, едва Сайра показалась на пороге его квартиры: в коротенькой шубчонке, чулках и вызывающим макияжем. А белёсый туман наполнил разум, когда девушка с порога скинула шубу, оставаясь в нижнем белье. Сенджу сглотнул. Да, у него давно не было женщины, да и времени как-то в обрез. Но вот упускать этот цветок, падающий прямо в руки…       В общем, кричала она, что сделает всё, лишь бы он не останавливался. А Тобирама вообще-то любитель поиздеваться… что по работе, что в постели. И вот такое вот поставил ей условие: что б Кумо даже не смело тянуть носом в сторону Конохи. Но надо отдать должное, Сайра пообещала заверить Райкаге не буйствовать.       — А я вот не верю, — сказал Хаширама, подавшись вперёд. Тоби нахмурился. — Ты видел их хитрые глазки? После того, как сына моего друга чуть не угробили и едва не развязали войну, пообещали, что исправятся?       — Да, и я Сайре верю. В противном случае, ты знаешь, что бывает с предателями, — альбинос не потерял достоинства, хотя его задело недоверие брата. Когда он стал таким подозрительным? Да и вообще, ни в жизнь не интересовался процессом договорённостей секретарских уровней, а тут бац! — решил проконтролировать. Да ещё и не верит. Брату, который ещё ни разу не подводил! Приехали.       — В общем, отвечаешь за это головой, понял? Я не потерплю, чтобы Облако после твоих «переговоров» пошло на нас войной. Они как раз между собой грызться перестали.       — Хаширама, я тебя когда подводил? — поджал губы альбинос. Но развиться перепалке не дали, в кабинет ворвались без стука, едва не снеся дверь с петель. Как стадо тараканов, отряд Корня из пяти человек окружил стол Хокаге, заставив Сенджу сузить глаза, а следом в помещение вплыло двое мужчин.       — Чем обязаны, Данзо? — голос звенел от плохо скрывающего негодования. — И что за столпотворение?       — Бунт? — грозно проскрежетал Тобирама, нависая над… советниками. — Причина?       — Некоторых незаслуженно списали на пенсию, вот и всё, — Хирузен остался равнодушен к выпаду молодого поколения и пыхнул трубкой, а, сконцентрировав на себе внимание, подался вперёд: — понимаете, в стране сейчас непростой период. И мы хотим исправить положение Конохи по отношению к другим деревням и странам в целом.       — Ну, или вы просто хотите добраться до власти и использовать её в своих целях. — Совершенно спокойно предположил Хаширама, выгнув бровь. Губы советника дёрнулись в попытке улыбнуться.       — Я бы сказал, в стране кризис, а в Конохе нет даже ни грамма еды, сырья и совести, чтобы попросить окружающих о помощи. Абсолютно ничего не сделано за два месяца, чтобы исправить ситуацию.       — Реформы уже начали свою реализацию, — вклинился Тобирама, пристально следивший за двумя советниками и ворвавшимися без спроса новообразованного отряда Корня. И что характерно, клана Учиха среди них не наблюдалось. Либо они оказались умны, либо просто на задании — неважно, но Тоби этому был даже рад. — Данзо, тебе было доверено вести дело Корня, а ты взял их под свой тотальный контроль и выступаешь сейчас в роли революционера. Второй раз. Я тебе уже давал шанс исправиться, но ты, видимо, его не усвоил.       — Я всё делаю на благо Конохи, — процедил обвиняемый, прищурив здоровый глаз. И это послужило сигналом своим людям подобраться. — А вы как раз не заботитесь о безопасности и процветании.       — Ну и что ты предлагаешь? — Тобирама скрестил руки на груди.       — Вы добровольно отказываетесь от власти, а Хирузен и я становимся его главой. И с условием, что любых посягательств вашего клана и ваших друзей быть не должно. Ибо за это идёт смертная казнь.       Сенджу даже рты пооткрывали от нахальства. Чтобы вот так взять и потребовать отречения… а с другой стороны, когда, если не сейчас? Деревня ослаблена, полиция ещё даже не начала свою полноценную деятельность, люди ходят с явными вопросами над головами, когда же прекратится этот беспредел.       — Напомнить вам, что мы добросовестно выделяли средства на импорт, а в бюджете внезапно образовалась дыра, которая уходит глубокими Корнями в одну нелицеприятную истину: что кто-то нагло ворует деньги из госбюджета! — Тобирама под конец прикрикнул и стукнул кулаком по столу, отчего у того чуть ножки не отвалились.       — Хотите ли вы этим сказать, что подозреваете нас в коррупции? — невинно вскинул бровь Данзо, а Хирузен поджал губы, скрывая усмешку. Да, такую реакцию он себе и представлял. Они ещё юнцы и пока не понимают всей тонкости политики, и только сейчас заметили, как им начинают вставлять палки в колёса.       — Я говорю это открытым текстом, и не надо меня держать, Хаширама! — рявкнул альбинос и попытался скинуть руку, сжимающую плечо, но не вышло. — Даже Мадара смотрелся бы на кресле Хокаге лучше, чем вы вместе взятые!       — Я, видимо, не вовремя.       В кабинете мигом воцарилась гробовая тишина. И когда окружающие повернули головы ко входу, по спине пронёсся табун неприятных мурашек, вызванных появлением этого… совсем нежелательного человека.       — Хаширама, я тут тебе приготовил один списочек, изучи на досуге. Это чиновники, которые пытались прогрызть дно ведра, однако ведь не зря оно металлическое и издаёт скрип. — И улыбнулся безумной улыбкой, заставив не то что АНБУ вздрогнуть, а самого Тоби напрячься. — Не, вы продолжайте, я тут пока постою, подожду, пока вы закончите.       — Будьте любезны, покиньте кабинет Хокаге. Это приватный разговор! — потребовал Данзо, не смотря в глаза пришедшему, на что тот состроил очень удивлённое выражение.       — Это с чего бы? Я услышал, меня рассматривают на пост Хокаге и просто не мог пройти мимо. Чего уставился, хрыч? — И тут же посерьёзнел. — Немедленно убери своих шавок отсюда, пока я не разнёс это здание к чертям.       — Вообще-то, здание ни в чём не виновато…       — Умолкни, — рыкнул Мадара на друга, выпуская вокруг себя ауру раздражения.       — Раз другого решения нет, чтобы предотвратить кровопролитие, то я откажусь от поста, — сказал Первый и поднялся из-за стола.       — Брат! — изумлённо выдохнул Тобирама, замечая, что советники чуть расслабились.       — Нет, Тобирама. Это правильный ход. Старейшины куда более опытные, чем мы с тобой, поэтому им можно доверить деревню. — И тут же охладил радость революционеров: — При условии, что Хокаге станет Мадара.       Теперь у всех поголовно отвалились челюсти.       — Ты спятил? Я хочу спокойно прожить свою старость! Я думал, вы пошутили.       — Наконец-то ты это признал, — Тоби не смог сдержаться, за что получил суровый взгляд. — Но предложение не лишено смысла. Либо ты, либо никак.       — А не пойти ли бы вам всем нахер? — возмутился Учиха, сверкая алыми глазами по помещению. Его искренне напрягла ситуация, когда за него чуть решение не приняли. Причём, такое ответственное. — На мне и так висит геморрой главы клана, а ты ещё хочешь на меня повесить ЭТО?       — Будьте любезны, оставьте нас, — улыбнулся Хаширама двоим нарушителям спокойствия. Те ослушаться не рискнули, осознавая, какая, если что, угроза им светит в этом помещении. Всё-таки, Хаширама и Мадара не пальцем деланные, и вставят им их претензии в задницу до самого кадыка. Они могут.       Молчание длилось ещё минуты три, прежде чем возмущённая брань возобновилась. И уже явно не собиралась сдерживаться…       — Либо ты, либо Конохе конец, — спокойно выдержал испепеляющий взгляд альбинос, хотя ему даже почудилось, что с таким усердием Учиха смог его подпалить. Не спроста стало так жарко. — ЭТИМ людям доверять деревню нельзя. Они её тут же растащат на сувениры, а в случае неудачи вцепятся зубами и будут продолжать душить. Только вы с Хаши сможете их сдерживать.       — А чего ты сам не сделаешься Хокаге? — тут же прищурился брюнет, закидывая удочку. Ух, если он облажается, Мадара его подловит за ребро и заставит принять свои условия.       — Я человек науки и обучения, и когда Хаширама покинет свой пост, я в отставке пойду преподавать в академии, — моментально отрезал альбинос и прижал какие-то документы к груди. — Хватит с нас политики.       Два преисполненные уверенностью в решении и просьбой, едва не мольбой взгляда, выдавили из груди мужчины обречённый вздох. — Я не хочу тупо сидеть здесь и перебирать бумажки. — наконец, взмолился брюнет.       — Ты тоже можешь ходить на задания, например, на переговоры в другую страну. Но для этого тебе нужен верный зам. Я помогу тебе его подыскать.

***

      Joshua Bradford, Clayton Worbeck — You Can Kill With a Bat       Пока Цунаде и Рин выясняли, кто же лучше владеет Ирьендзюцу, скучающий Обито бесцельно бродил по коридору взад-вперед, закинув руки за голову. В голове не переставали носиться мысли касательно Минато и каких-то опытов над Учиха. А на душе грыз червячок, каждодневно напоминающий ему, что надо бы обратиться к отцу.       Но… не приведут ли его беспочвенные подозрения к серьезным последствиям? Ведь Мадара — человек очень вспыльчивый. И ради клана готов уничтожить любого. А если неожиданно всплывет даже маленький слушок, что кто-то в Конохе использует Учиха в качестве подопытных кроликов, то это может плохо кончиться. Для всех.       Поэтому Обито по-прежнему плавает в глубоких сомнениях касательно этого дела. А может действительно показалось?       Неожиданно взгляд ребенка упал на приоткрытую дверь, которая вела в кабинет Тобирамы. Приняв крайне честный вид, мол меня тут вообще нет, Учиха прошмыгнул внутрь и защелкнул её на замок. На всякий.       Если где и можно найти информацию, то только у этого белобрысого       Обито присел в кресло и сразу активировал Шаринган, беря в руки какой-то отчет. Глаза бегло просматривали всевозможные бумаги, в которых не было интересного ровным счетом ничего. Совершенно непонятная и бесполезная информация. Одна папка сменялась другой. Исписанные листы аккуратно раскладывались в нужном порядке. А ящики перерывались уже без…       … особого энтузиазма.       Вдруг взглядом Учиха зацепил одну очень странную фразу, написанную на одном из документов. Папка быстро выскользнула из самого нижнего ящика, и мальчик стал жадно вчитываться в найденные данные. В них также не было того, что могло бы доказать наличие опытов. Однако одна единственная фраза, начирканная карандашом, заставила Обито сорваться с места и пулей вылететь из кабинета.       Ящик с тихим скрипом задвинулся на место, скрыв искомую и очень нужную информацию.       Очистить сектор С для новых экземпляров… Проект — Красноглазый демон       … Цунаде уже хотела со всей силы треснуть Рин по голове, как вдруг к ним подлетел взмыленный и явно чем-то встревоженный Обито. Сенджу насторожилась, но спросить ничего не успела — Учиха неожиданно схватил ее за локоть и, попрощавшись с Нохара, пулей вылетел из больницы.       — Я нашел!       Ошарашенно смотря в спину бегущему другу, Сенджу резко дернула его назад, отчего ни он, ни она не смогли удержать равновесия. Секундная боль — и на бледных щеках расцвел алый румянец смущения, когда Обито случайно мазнул губами по ее щеке. Цунаде громко сглотнула и робко отвела взгляд в сторону, в душе ликуя как ненормальная. Обито же впал в минутный ступор, навалившись на подругу своей массой и уткнувшись носом в ее волосы.       Невольно вдохнул цветочный аромат, приправленный неприятными нотками лекарств. Однако даже это не смогло испортить тех необычных ощущений, что возникли на быстро бьющемся сердце. Чего это он? Смущается ее? Или, наоборот, эта близость вызывает у него иные — совершенно непонятные ему чувства?       Учиха спешно отогнал от себя эти мысли, помотав головой. Нет, сейчас не время думать о девочках и прочей ерунде. Он должен разобраться с тем, что творится в Конохе. А Цунаде…       И я ведь сразу к тебе побежал за помощью, — глупо улыбнулся и помог девочке подняться на ноги, параллельно раздумывая о многих вещах. И теперь к ним неожиданно прибавился образ очень своевольной, суровой и не терпящей возражений… Но кого? Только ли уже подруги?       — Мне нужна твоя помощь, — с мольбой посмотрел на Цунаде, которая даже спрашивать не стала. Она сразу кивнула, совершенно не задумываясь над тем, во что ее решил втянуть Обито на этот раз. Сенджу просто молча последовала за Учиха, вполуха слушая его нескончаемый поток эмоций и желания поскорее добраться до нужного места. При этом не прекращая думать над тем, что за помощью он обратился именно к ней. Не к какой-то Рин, возле которой постоянно крутился в свое время — а к той, что готова идти за ним…       — Совсем свихнулся?!       … навстречу их наказанию.       Цунаде, выглядывая из-за угла, в небывалом шоке смотрела на центр научных разработок Конохи, куда ее притащил глупый Учиха. И уверенно заявил, что они обязаны проникнуть туда.       — Как ты себе это представляешь? Да там охрана…       Резко замолчала, когда Обито с ангельской улыбкой подошел к двум охранникам и начал о чем-то им втирать. А те, заприметив милого малыша, начали охотно ему отвечать. Даже не замечая, как в глазах этого ангела пылает самое опасное оружие Учиха.       — Вот и всё. — Мальчик самодовольно хмыкнул и жестом показал опешившей Сенджу, что они могут идти дальше.       — Как?! — ошарашенно прошептала, когда они стали двигаться по пустым коридорам. Один раз их чуть не запалили, но ученый был явно чем-то озабочен, отчего даже не отреагировал на подозрительный шорох. Охраны как таковой внутри не оказалось. Всего несколько шиноби, которые лениво рассматривали безумно интересный потолок, совершенно не замечая двух маленьких нарушителей. Одним словом — заходи любой и бери что хочешь.       Остановившись на перепутье коридоров, Обито бегло изучил план здания, так удачно прикрепленный к бетонной стене. А после уверенным шагом двинулся налево, где и находился нужный им сектор. Глупый план, глупая затея — однако он обязан был хотя бы проверить, чтобы успокоить свою безумную жажду узнать. Если здесь действительно ничего нет, то он оставит это дело. И вернется к учебе. А еще… девочкам. Но если внезапно окажется, что его догадки верны… тут Обито даже не представляет, что и делать.       — Меня обучал сам Мадара Учиха. Чего ты удивляешься?       И бросил на Цунаде настолько небрежный, даже властный взгляд, что та мгновенно раскраснелась. А в мыслях поблагодарила всех богов за то, что здесь довольно темно. И этот напыщенный павлин не заметит её смущения.       — Вот и нужная дверь.       Остановившись перед довольно массивной железной преградой, два любопытных носа уткнулись в маленькое окошко, за которым открывалась поистине пугающая картина. Решетки. Множество камер, в которых сидели люди!       Давящую тишину пустого этажа нарушил противный скрип, после чего Обито забежал в помещение и в глубочайшем шоке уставился на Учиха. Точнее людей Нока, которые всё это время считались погибшими.       А вот как оказалось на самом деле…       Цунаде ошарашенно округлила глаза, когда подошла к Обито и наконец убедилась, что его страхи не были беспочвенными. Коноха действительно ставит опыты над красноглазыми демонами. Но зачем? Чего они этим хотят добиться? И… знает ли об этом отец?       Конечно он знает. Это же его центр, — девочка судорожно задышала, цепляясь за локоть лучшего друга. Обито сразу переплел их холодные пальцы — поддержка им обоим нужна.       — Ого, да в Конохе, смотрю, совсем беда с охраной. Детей уже начали впрягать, — откуда-то спереди раздался хриплый мужской голос. Кто-то подхватил его тихим смехом вперемешку с издевкой. А кто-то фыркнул, отворачиваясь лицом к стене. — Неужели заблудились?       Набравшись храбрости, Обито крепко сжал руку Цунаде и с решительным видом дошел до конца этой тюрьмы, где содержался уже старик. Но при этом способный бороться за честь и свободу.       Был способен. А теперь его участь — это быть подопытной крысой, пока босс преспокойно шляется по Конохе, полизывая зад своему великому братцу.       — А вы… вы ведь Учиха? — мальчик неуверенно уточнил, на что старик глухо рассмеялся.       — А по мне не видно? — и наклонился чуть вперед, являя тусклому свету свое лицо. И красные глаза, но без обычного рисунка. — Вот знал бы раньше, что окажусь в таком дерьме, никогда бы не последовал за этим ублюдком.       Тяжело вздохнул и навалился спиной на холодную стену, скрываясь во тьме своих мыслей и безрадостном понимании — здесь он и найдет свою смерть. Во второй раз. Только перед этим его распотрошат несколько раз, а затем выбросят на кучу, как ненужный мусор. Поганая смерть для воина. Уж лучше умереть в бою, чем подохнуть как собака.       — Вы про Ноку?       Старик чутка приоткрыл левый глаз и с тенью интереса посмотрел на мальца, который почему-то сразу напомнил ему Мадару и его братьев. Или просто похож?       — Про него, — флегматично ответил, отчего Цунаде невольно сглотнула. Это место ей совсем не нравилось. А мысль, что их в любой момент могут засечь, заставляла ее жаться к другу еще сильнее. Но Обито словно не улавливал страха и тревоги, что исходили от Сенджу. Сейчас все его мысли были устремлены к единственному желанию.       Узнать.       — Почему вас схватили?       Откуда-то сбоку донесся тихий смешок, привлекший к себе внимание детей. Пара сразу увидела молодого Учиха, лежавшего на своей койке.       — Потому что хотят понять, что с нами не так.       — И что же? — Цунаде неожиданно спросила, отчего тот парень неопределенно хмыкнул.       — В этом мире много загадочных вещей, девочка. И порой человеческая глупость приводит нас к не очень хорошим последствиям.       Обито в ответ озадаченно нахмурился.       — Не понимаю. Это как-то связано с вашей особенностью.       — Именно, — ответил тот самый старик. — Мы ведь когда ушли из Конохи, стали искать новое место для… дома, — иронично усмехнулся над своими же словами. Назвать то место домом… звучит очень громко.       Так оно и было.       Не зная, зачем, но старик рассказал детишкам о том, как они нашли пещеру со странными камнями. Искали убежище — а наткнулись на способ хорошо заработать, ведь найденная порода содержала в себе довольно полезные свойства.       Однако со временем стало ясно, что эти чертовы камни очень сильно влияют на здоровье человека. Но гондовцы поняли это слишком поздно, что и стало началом их конца. Ибо Учиха без своего Шарингана — это никто. Вот и они стали лишь тенями себя прошлых, лишившись своего доудзюцу…       — А где находится эта пещера?       Старик оторвал взгляд от бетонного пола и недоуменно уставился на Обито.       — Тебе зачем? Нашу судьбу хочешь повторить? — язвительно отозвался, но, не заметив даже намека на шутку, сразу стал серьезным. — Забудь об этом, малец. Не порти себе жизнь. Лучше…       — Скажите, — с нажимом произнес, притягивая к себе непонимающие, но в меру заинтересованные взгляды остальных пленных. Старик же поднялся с кровати и, приблизившись к прутьям своей клетки, пристально глянул в пылающие Шаринганом глаза.       — И что будет, если ты узнаешь?       После этих слов Обито переглянулся с Цунаде и с решительным видом произнес, смотря на своего собеседника в упор:       — Освобожу вас и сделаю так, чтобы ни один Учиха больше не пострадал. Вот, чем займется будущий глава клана Учиха.       Девочка даже дышать перестала, когда от друга стала исходить настолько мощная аура. В её глазах загорелись искорки глубокого уважения и преданности. А в груди распалилось неистовое желание быть рядом. Как друг. Девушка. А в будущем — самый дорогой сердцу человек.       Отныне она хотела стать его опорой.       А те люди, что сидели в клетках, в глубине души поверили в слова ребенка. Ведь в его глазах горела надежда и желание помочь, чего они уже давно лишились. И может сейчас перед ними стоит человек, который когда-нибудь изменит этот мир?       — Ну давай попробуем, малец.       Старик невольно усмехнулся и подробно рассказал, где отыскать ту самую пещеру, что и попортила жизни стольким Учиха. И когда с его языка слетело последнее слово, Обито коротко поблагодарил его за помощь и, больше ничего не говоря, утянул Цунаде на выход.       У него теперь есть очень важные дела, которые не требуют отлагательств. Ну, прямо подготовка к будущему статусу.