Добрый дядя

Time — Eiro Nareth       — Я правильно понял? Ты собираешься стать хокаге только потому, что этого хочет Хаширама и в противном случае Данзо уничтожит всё, что нам дорого? А затем назначить меня своим помощником, а Изуну главой клана? Я ничего не упустил?       Мадара мрачно кивнул, смотря в поверхность стола без фокуса и поднеся к губам кружку. В такой позе он сидел уже около часа, не пригубляя. Мысли, что роем вились в его голове, безжалостно вызывали мигрень и… желание испариться куда-нибудь. Подальше отсюда. От такой ответственности.       Знал ли он когда-нибудь, что всё же станет хокаге? Ни в жизнь. Всё время, что себя помнил, открещивался от более знатных чинов. Вот, глава клана ещё куда ни шло, но глава деревни… увольте. Не для того его мозг цвёл, чтобы его разные семейства и дайме насиловали.       Но, деваться уже было некуда. Документы подписаны, вводный инструктаж проведён. И вот, вооружившись четырьмя бутылками крепкого спиртного, будущий хокаге побрёл в самое дорогое заведение с развлечениями, чтобы ну хоть там кто-нибудь смог выдернуть его из нерадостных перспектив. Получалось отвратительно. Алкоголь лишь притуплял чувство реальности, благодаря чему мужчина оказался отрезан от внешнего мира. Ни красивые девушки, ни болтовня брата, ни даже возможное падение метеорита не смогло бы разогнать этот туман. А уж если судить о состоянии мужчины за последний месяц, то очень удивительно, как он ещё не спился.       Верного помощника нет. Рюзаки был хорошим парнем, способным и верным. Он был готов выполнить любое поручение и отстаивать позицию Мадары до победного конца. Мог перегрызть глотку, только скажите. И отдать свою жизнь, зная, что не напрасно.       Любимой женщины уже давно нет, и если двенадцать лет Мадара жил в нормальном неведении, то сейчас судьба явно с садистским удовольствием полосовала ножом по затянутым ранам. Разрезая их до мяса и едва не костей, заставляя не то что кричать, — выть. И правда, зачем? Теперь Мадара, как никогда, понимал своего сына.       Верной подруги теперь нет. Словно хлёсткая пощёчина, новость привела в чувство. Ненадолго. После, упившись и высидев всю ночь у палаты измученного брата, не решаясь сомкнуть глаз, ибо за веками он сразу видел их, Мадара бесцельно бродил по Конохе. Образы дорогих людей то и дело всплывали, как и предательские слёзы, которые он не успевал сморгнуть. Ручейки струились по щекам, подбородку и опадали, образуя небольшое пятнышко на земле. Солнце ещё не взошло до конца, позволяя насладиться рассветным часом и свежим утренним воздухом.       Днём он снова станет прежним. Будет отдавать всем приказы, драить дом, гонять Обито до седьмого пота и… думать. Куда без этого? Ещё братец будет назойливой мухой мельтешить перед глазами, но Мадара не убьёт его. Не сможет. И так слишком много смертей на душе, пора бы уже прекращать. А Ноку пусть судят внешние силы, как и остальных Учих, держащихся под наблюдением.       Конечно, Мадара знал, что Гондовцы живы-здоровы и находятся за решёткой. Он лично каждого штрудировал на предмет опасности, а если показывались особо буйные — тут же сворачивал шею. Благо, их было немного. Остальные просто вжались в стенки и послушно замотали головами, мол, мы на всё согласны, пощадите.       Да, всё. Только умерших уже не вернуть. Как и утраченное доверие к некоторым.       — Ну, и какой твой первый шаг, о, хокаге? — голос выдернул из полудрёмы, и Мадара сморгнул наваждение. Всё-таки выпил полстакана алкоголя и поставил на стол, поджав губы. Всё тот же голос продолжал: — нет, так никуда не годится. Мы празднуем сегодня твоё назначение в хокаге, это же такой день! А представляешь, через недельку будет готов твой каменный лик на скале. С такой-то огромной шевелюрой. В общем, сейчас, пока можно, надо веселиться.       — Не могу, — буркнул Мадара, отодвигаясь от брата. — Слишком много плохого случилось, чтобы радоваться.       — Ну, это конечно верная мысль, но подход — нет. Мадара, слушай, в самом деле. Все мы Учихи главной ветви, так или иначе, по природе лидеры, и тебе было уготовано стать сильнейшим из нас. Ты умный и справедливый, а от шарма и вовсе все в восторге. У тебя всё получится.       Мадара недоверчиво посмотрел на братца, который положил руку ему на плечо.       — У нас, — поправил он и чуть улыбнулся. Впервые за несколько недель. — Я сверну шею любому, что что-то вякнет в твою сторону. Нас осталось слишком мало, и мы должны держаться друг за друга.       — И я искренне верю, что ты сдержишь обещание, — Нока закатил глаза, всем видом показывая, насколько эта тема скользкая. — Меня Гондовцы теперь ненавидят. Думают, что я полизываю спину тебе в надежде, что таким образом ты сохранишь мне жизнь. Но мы же знаем оба, что это не так. Я наоборот делаю всё, чтобы тебя растормошить, хотя нормальный человек этого не делал. Я бесстрашный, согласись?       — Соглашаюсь. Но это не умаляет той жести, что последует за назначением в зама хокаге. Это сплетни пойдут, недоверие, злость в сторону клана. А дилемма в том, что без тебя, как лидера, я не обойдусь. Мне нужен верный зам, на кого я мог бы оставить деревню в критической ситуации.       — Так, сделал бы Хашираму своим замом? — удивился Нока, подперев подбородок рукой и уставившись в чёрные глаза напротив. — У него как раз завались времени стало.       — Тобирама его отвадил, а так я бы с удовольствием, — Мадара выпил ещё и шумно выдохнул. — Есть, конечно, ещё один человек, которому я доверяю. Только, согласится ли.       — Это всяко лучше такого предателя, как я! Так что давай, завязываем пьянствовать здесь и идём к тому человеку «радовать».

***

      Обито шёл в уверенных чувствах добраться до вершины айсберга. А именно, прижать того, кто отдаёт главные поручения. Ну, насчёт «прижать» это он явно погорячился. И насчёт хорошего мнения о Хашираме Сенджу — тоже.       Столько лет жили бок-о-бок, и тут такое. Никакого уважения к дружественному клану. И, что удивительно, мириться с этой вселенской несправедливостью категорически Обито не хотел. И поставил себе цель любыми способами докопаться до истины и спасти от истязаний свой народ. Он ведь обещал.       Проблема в том, что просто так на пару деньков в поход не выйдешь; для этого нужно специальное разрешение от хокаге. Если в последнее время команду «семь» не выпускали за пределы, то это не значило, что завтра их не вызвали бы на ковёр и не вручили миссию где-то у чёрта на куличиках.       А ещё более неприятная проблема заключалась в том, что он в одиночку всё равно не справится. Рассказы старика озадачили. И чтобы справиться, нужна была команда и… Минато.       Может, с него начать? Заодно пойму, насколько далеко зашли эти сволочи. Подумал подросток, выдыхая. Ладно, надо собраться. Просто так их не проймёшь, и надо действовать исподтишка. Деликатно. И как схватить только за яйца!       Злобно потирая ладоши в мыслях, Обито взлетел на лестнице резиденции вверх, преодолел пролёты и еле затормозил у нужного кабинета. Дышал он, как загнанная лошадь. Правда, воздухом всё же поперхнулся, когда увидел, кто сидит за креслом.       — Пап? — изумлённо, во все глаза таращась на родственника, который восседал за местом хокаге. Тот поднял на него усталый взгляд, как после… похмелья. Подтвердилось это, когда на столе обнаружилось несколько бутылок минералки. Так вот он где шлялся всю ночь. — А… что ты здесь делаешь? И где Хаширама-сан?       Мадара мысленно стукнул себя рукой по лбу. Ну, конечно, всех обошёл и сообщил «радостную» новость, а вот про сына забыл. И какой же это отец после?       — Теперь я за него, — недовольно фыркнул и отпил минералки, приложил к виску. — А ты чего тут? Тебе же приказано за Нокой следить, — увидев вздёрнутую бровь, ещё раз хлестнул себя. Да-а, совсем спился. — Забей. Работаю я, не видишь? Чего хотел?       — Так я это, — Обито почесал затылок, раздумывая, говорить или нет. — Миссию хочу. Дай что-нибудь, а то надоело сидеть в деревне. Хочу родине служить.       Сощуренные глаза облизали подростка с ног до головы, выискивая подвох, но Мадара его не нашёл. Начал рыскать рукой в ящиках стола. А затем вытащил тоненькую папку с одним делом. Помедлив, почесал подбородок и протянул Обито. Тот принял и стал жадно вчитываться, с каждым словом стараясь сдержать… щенячью радость. А то Мадара такой реакции не поймёт.       — Пойдёт, — сказал Обито наконец и спрятал папку за спину. — Я пойду, оповещу нашу команду…       — Обито, на это задание вы идёте с ещё одной командой для подстраховки. Так запросил заказчик. Видимо, у него что-то серьёзное. И… будь осторожен.       В ответ Обито поджал губы, скупо кивнул и выбежал, параллельно пытаясь понять, где искать своих сокомандников. Такое дело! Да он отца расцеловать готов за такую удачу.       Едва не свалился с лестницы, благо его удержали за шиворот. Затем поставили на землю и отряхнули с плеч невидимую пыль:       — Ты чего носишься, как угорелый? Это же тебе не полигон. Успеешь, — голос звучал ласково, но достаточно строго, на что Обито поспешил покивать и вывернуться из хватки. Разговаривать с женой Минато не было никакого желания, только не сейчас, в свете таких-то событий. Он ничего не имел против этой женщины — она в какой-то мере напоминала Мито — но…       — Кушина-сан, мне пора, — махнул на прощанье рукой и перепрыгнул перекладины, с высоты трёх метров благополучно приземлился и полетел. На встречу приключениям. Или погибели, это уже как карта ляжет.

***

      Команда номер семь в угрюмом молчании плелась по узенькой тропе. Кругом леса, с малюсенькими просветами неба.       Предчувствие вопило об опасности. Не сейчас, в конце. На этой миссии, что дал Мадара, должно что-то произойти — Обито чувствовал это как никогда чётко. Только не мог понять, это из-за его личной миссии или того, куда они направляются к заказчику?       Горы. Пожалуй, больше, чем огромные сугробы и пробирающий до костей мороз, Обито ненавидел лишь горы. А с тем же успехом скрытую там деревню — Ивагакуре, в которую он не имел чести добираться, но слышал по рассказам, что дорога там просто отвратительная. Приходилось цепляться за каждый выступ скалы, чтобы не свалиться в бездонную пропасть, потому что путь в деревню и в место дислокации задания пролегал как раз через такой вот маршрут: километр по пересечённой местности под палящим солнцем, охреневание от высоты, над которой придётся топать, узенькая тропиночка, которая уже разваливалась от старости, не внушала доверия. Но, скрепя сердце, Обито преодолел эту пытку, и в тот же момент они оказались на хребте, полном людей в боевом снаряжении горных кочевников.       Обито хмурым взглядом проводил наставника, который подошёл к главарю в одну из палаток. Ученики нырнули следом, оглядываясь. Широкий стол стоял посередине, на котором в красках была изображена карта местных земель. Кое-где стояли какие-то различные фигурки, которых периодически, споря, переставляли. Обито обогнул стол и встал за спиной сенсея, так, чтобы ему был виден и выход из шатра, и махинации на столе с фигурками, и разговор…       — Мы прибыли по приказу хокаге. Меня зовут Минато, я главный, а это моя команда. Ещё несколько человек ждут снаружи.       Мужчина с полу-седой бородой осмотрел мужчину с ног до головы, словно сканируя, и выдал:       — Отлично. Выступите первыми на рассвете.       — Расскажите нам ваш план, мы не можем действовать вслепую, — удивился Намикадзе, на что Обито невольно поджал губы, чтобы не захихикать. Минато-сенсея посчитали слабаком!       — Приказы здесь отдаю Я! — гаркнул мужчина.       — Да-а, это будет весёлое путешествие, — протянул Какаши, скрестив руки за спиной. Хоть по нему и не скажешь, но он тоже чертовски заинтересовался. Почему же этот мужичок в шапке-ушанке и трубкой во рту так ворчит на них? Пришлось разбираться.       — А вы ведь не ниндзя, и наняли нас для борьбы с Ивой, — осенило Какаши, на что вожак надменно хмыкнул.       — Да, а вы ниндзя — пушечное мясо и пойдёте впереди! — оставил последнее слово за собой и удалился на улицу, снова на кого-то рявкая. Обито посмотрел на Какаши. Прежде чем куда-либо выступать, необходимо было докопаться до подробностей: хотя бы кто с кем воюет, где, сколько и кто побеждает. Желательно узнать ещё мотивы, но это как получится. Товарищ чуть кивнул и обманчиво расслабленным шагом, огибая кочевников, вышел из палатки следом. Подол шерстяной накидки едва не касался земли, так что главаря можно было отследить с лёгкостью, чем Обито и собирался заняться. Но в последний момент его кто-то силой удержал за шиворот, так, что не вырвешься. А развернувшись, Обито недовольно фыркнул.       — И что же вы задумали, молодые люди? — Минато смотрел строго, но осуждения там было ни на грамм. Лишь волнение. За миссию небось переживает. Какаши продолжал стоять ровно, а вот Обито скрестил руки на груди и отвернулся, всем видом показывая, что не собирается ничего объяснять… пока его ощутимо не встряхнули. — Парни, послушайте моего совета: не лезьте, куда не просят.       — Чья бы корова мычала, — тихо буркнул Учиха, но Намикадзе сделал вид, что не услышал.       — Побудьте с Рин около шатра, где я смогу за вами присматривать.       — Мы, по-вашему, маленькие, что ли? — возмутился Обито. Ему дай только повод. — Только и делаете, что читаете нотации. — Зло выдохнул. — И вообще, как мы будем выполнять миссию, если ни черта о ней не знаем?       — Обито, успокойся, ты чего? — Какаши положил руку на плечо и попытался успокоить друга. По губам Обито разобрал: мы сделаем это. И чуть расслабился.       — Это долг шиноби, мы наёмники, если так, для твоего просветления, — съязвил Минато и удалился, донельзя возмущённый странным поведением ученика. И какая муха его укусила?       — Ладно, идём. — Обито повёл плечом и пошёл в ту сторону, где скрылся главарь. А именно — лагерь…       Уже почти стемнело полностью, когда Обито решил действовать. Какаши, получив знак, встал перед охраной палатки и начал что-то им надменно втирать, тем самым вызывая у мужчин недоумение и… интерес. Военный интерес. А Обито тем временем прокрался с тыла и пролез под тканью в саму палатку. Мужчина обнаружился сидячим на какой-то подстилке и искренне удивлённым появлением маленького шиноби.       — Ты чего тут делаешь? — грозно спросил он, но тянуться к рукояти катаны на столе не спешил. Чутка растерявшись, парень чуть не рассыпал свой запал. Собрался. Ему нужно было узнать подробности миссии. Вдруг она на самом деле смертельно опасна, а этот мужик нагло это скрывает, подставляя всех? Недовольство копилось словно снежный ком, энергия текла к глазам.       Но что-то пошло не по плану.       Обито ошарашенно похлопал ресницами, когда понял, что… шаринган просто не включается! Словно и нет его вовсе, и Обито обычный себе… гражданский? Так, стоп. Волна паники не должна сейчас показаться на виду. Чакры, мать её биджу, нет!       — Что смотришь на меня выпученными глазёнками? — прищурился хозяин палатки, и только тогда Обито отмер от шока. Помотал головой и проблеял:       — Хотел пожелать вам спокойной ночи, да.       — И тебе не хворать, — и кивнул в сторону выхода. Обито, вздохнув, разочарованно поплёлся в указанном направление. Захватил Какаши за локоть, провожаемый удивлёнными взглядами охранников и… Минато.

***

      Минато развернул перед окружающими карту.       — Мы сейчас в Мозари. В ущелье, которое называется ещё по местному Мёртвое ущелье. На протяжении пяти километров там нет ничего живого, воды и прочего. Только горы и аура, подавляющая чакру.       — Но как же мы тогда быстро доберёмся?       — Слушай дальше. Чтобы добраться до Хуто и перекрыть снабжение ивовцев, нужно перейти это ущелье. Оно длиной три километра. И есть один способ сделать это быстро.       Над ухом кто-то громко и протяжно фыркнул. Команда Минато тут же задрала головы.       — Как ваши стратегические успехи? — невинно поинтересовались, выглядывая из-за рыжей холки огромного коня. — Пока вы тут думаете, я подогнал лошадей. — Всадник указал на восемь лошадей, возле которых толпились местные. Рин восторженно вздохнула.       — Кому приходилось ездить верхом? — спросил Минато у своих подчинённых, в принципе не надеясь на ответ. — Ясно, слушайте. Ногу в стремя, подтягиваемся. Удар ногами — вперёд. Повод — руль, на себя тянем — назад.       — Отлично, отобьём все яйца, — буркнул Обито, заставив Какаши усмехнуться сквозь маску.       — Только не говори, что не умеешь ездить.       — А вот и умею!       — Ну да, конечно. На первой минуте и свалишься.       Обито поднялся в седло и поморщился: — ох, непривычно то как. Ладно, вперёд! — лошадь взбрыкивает, скидывает парня и убегает. — Твою ж!       Какаши засмеялся и хлопнул ладонью по лицу. Минато покачал головой. — Ладно, вы тут пока постойте, мне с генералом нужно кое-что обсудить.       А в это время пара подошла к уже вскочившему Обито, который отряхивался от пыли. Парень стрельнул раздражённый взгляд в пяти метрах на гнедого коня, который тоже отвечал ему не меньшим дружелюбием. А вот Рин уже стала любовно тереться к своей кобылке серого в яблоках цвета. Какаши ловко вскочил на вороного жеребца и был таков.       — И где ты научился ездить?       — С отцом имели хозяйство, до того как он умер, — пожал плечами пепельноволосый. Поджав губы, Обито подошёл к своему выделенному животному и взял за повод.       — Ну что, дорогуша, — фыркнул он и прищурился, когда лошадь стала бить копытом.       — Как зовут? — Асума спросил у местного, который держал под уздцы его лошадь. — Да не тебя, лошадь!       — Смотри, сейчас будет представление, — Какаши нагнулся к сокоманднице, на что та лишь укоризненно мотнула головой. А следом разнёсся негромкий вой и топот ног. Мимо на всех парах пронёсся Обито, а за ним лошадь, раздражённо фыркая. Окружающие уже покатывались со смеха.       — Что тут? — подъехал Гай.       — О, ты уже освоился, — безразлично взглянул на друга Какаши.       — Какаши, давай соревноваться! Кто быстрей доскачет.       — Не интересно. Вон, иди лучше Обито помоги.       Широко улыбнувшись, парень в зелёном трико пришпорил своего коня и поскакал за скрывшимся Обито. Через минуту он уже их практически нагнал. Отстегнул верёвку от седла, сделал лассо и с первого раза накинул его на шею бежавшей впереди лошади.       — Обито! — на бегу протянув руку, парень схватил за ладонь друга и подсадил его сзади себя. Тот глубоко дышал.       — Чёрт возьми, ненавижу копытных.       — Они тебя тоже не жалуют.       — Спасибо, Гай, — вздохнул Учиха и вместе с товарищем рассмеялся. Шагом они направились обратно. — А ты, скотина, ещё у меня попляшешь! — но лошадь лишь высокомерно вскинула голову.       — Может, тебе с кем-то поменяться? С кем-то более спокойным.       — Нет, я планирую уделать Какаши, а для этого мне нужна резвая… — два взгляда снова встретились. — Гай, останови.       Обито спрыгнул с седла и подошёл к нарушителю его спокойствия.       — Слушай, я вижу, что ты тоже не в восторге. Но давай работать вместе. Я хочу уделать одного чудика.       Скинув лассо, Обито медленно залез в седло и замер. Ничего не произошло. Глубокий выдох.       — Ты наверное просто слишком резко её послал. Попробуй мягче. А то устроит сейчас родео. Над вами и так уже все смеются.       Обито слегка пришпорил лошадь и та послушно потрусила вперёд, прижимая уши и вслушиваясь в каждое шевеление на своей спине.       — Капец какой-то. — Когда вспотевший Обито доковылял до своей команды, все уже были в сёдлах и… вооружены клинками. Ему тоже кинули, — о, чёрт.       — Я тебя сразу скину, — Какаши ткнул лезвием в сторону Обито. Тот сощурился.       — Посмотрим.       Лошади потоптались на месте, словно собираясь с мыслями. Животные будто понимали все мысли всадников. Вот гнедая буквально вылетела вперёд, чуть не скинув по дороге брюнета от рывка. Навстречу ринулась вороная.       — Прекратите! — Минато появился из ниоткуда, развернул удила и заставил лошадей разбежаться в разные стороны. — Тренироваться будете непосредственно завтра на врагах. Поберегите силы.       — Да ладно, Минато-сенсей, мы просто пошутили, — пожал плечами Обито и подмигнул другу, на что тот усмехнулся и подался корпусом вперёд.       Наставник же промолчал. Он понял, с ними спорить бесполезно.       — Мы должны сообщить в штаб, что здесь нельзя пользоваться чакрой. Придётся пробивать путь обычным способом.       — Сообщайте куда хотите. Я предупреждал, тут нужны нормальные люди, которые…       — Не сомневайтесь в нашем мастерстве, — Минато чуть нахмурил тонкие брови и перевёл взгляд на что-то вроде хлыста, который лидер отряда Каби ткнул ему в грудь.       — В вашем-то я, может, и не сомневаюсь, но вот сопляки меня напрягают. Коноха могла выделить и получше людей.       Минато предпочёл не спорить и просто удалился в палатку.       — Кто тут главный? — Все невольно расступились и явили свету Какаши, на что тот даже немного растерялся. Впервые его выбрали негласным лидером. — Залезайте на коней. Ты пойдёшь за мной, остальные по порядку. И осторожнее, мы пойдём по горным узким тропам, здесь легко ошибиться. Животные чувствуют то же. Смотрите только вперёд, а не вниз.       Вождь остановился напротив Обито и ткнул в его грудь своей плёткой. — У вас с ней особенная связь. — отвернулся и крикнул другим: — по коням!       Брюнет проводил мужчину недоумённым взглядом, а затем посмотрел в… умные глаза напарницы. Карие омуты той, которая на ближайшие сутки может не раз спасти ему жизнь. Подросток погладил мощную шею. Когда он со второй попытки влез в седло, то почувствовал лёгкое раздражение.       Какого чёрта на меня все пялятся?! Подумаешь, езжу верхом впервые.       Какаши подобрал поводья и чуть послал вороного. Тот, вопреки стереотипам о шаге, сразу перешёл на рысь… медленную и широкую. Словно бы жеребец нарочно красовался. Окружающие просто разинули рты. Даже Обито не смог сдержать поплывшую наверх бровь.

***

Joshua Bradford, Clayton Worbeck — Crisco and Lasagna       Солнце палило в самом зените, превращая ущелье в раскаленное пекло. Под копытами хрустели мелкие камешки, осыпавшиеся с высоких отвесных скал. Вокруг стояла пугающе мертвая тишина, отчего даже Обито перестал дурачиться, настраиваясь на всеобщую волну напряжения. Где-то вдали кричала птица; сбоку журчал тонюсенький ручеек, берущий свое начало в впереди лежащем озере.       Преодолев еще несколько метров, Минато поднял руку, заставляя всех остановиться. Пальцы впились в поводья, и мужчина настороженно уставился вперед — прямиком к каменной арке, под которой неожиданно проехало несколько вооруженных людей. Присмотревшись повнимательнее, Намикадзе заметил их проводника. Значит они встретились с одним из отрядов всадников, которые патрулируют местность.       Градус напряженности на время снизился, а тенек, в котором был сделан привал, подарил генинам чуточку сил и уверенности, что они смогут преодолеть этот ад. Однако все их надежды внезапно превратились в пыль, когда командир кочевников заявил, что надо разделиться. На закономерный вопрос Минато, зачем, мужчина ответил очень сухо и без лишних подробностей: больше шансов пройти незамеченными       Такой ответ никого не устроил, но и спорить с этими людьми было бесполезно. Поэтому Минато, скрипя сердцем, позволил Асуме и Куренай уехать вперед вместе с кочевниками. А сам вынужден был ждать с оставшимися, пока их сопровождающий даст сигнал.       Но ожидание внезапно затянулось, отчего Намикадзе начал нервничать. За своих подчиненных, которых он самолично отдал совершенно незнакомым и… ненадежным людям. Поэтому когда им дали отмашку на движение, он чуть ли не галопом устремился за ушедшими. Гай в своей привычной манере последовал за Минато, горящими глазами устремляясь навстречу неизвестности. А Обито и Какаши неожиданно замедлились, призывая Рин не отдаляться от них. Тишина вокруг была уж слишком подозрительной. И даже птица перестала летать над ущельем, словно почувствовала приближение чего-то страшного.       Напряженное безмолвие преследовало их до тех пор, пока компания не достигла пещеры. Здесь они были вынуждены спешиться, чтобы выйти в каньон. А оттуда уже прямиком к своей цели. Наблюдая за тем, как Минато и Гай скрываются во тьме, Обито не переставал коситься в правую сторону, где было небольшое ответвление. Оттуда веяло промозглым ветерком и каким-то ощущением пустоты. Внутри зародилось предчувствие чего-то надвигающегося. Давление на виски внезапно усилилось.       Инстинкты шиноби забили тревогу.       — Какаши, ты нич…       Рин подошла к пещере и уже хотела зайти во тьму, как вдруг с потолка посыпались мелкие камушки. Послышался подозрительный треск.       Лошадь заржала и неожиданно для девочки встала на дыбы. Не устояв на ногах, Нохара рухнула наземь, а само животное ускакало вперед — словно спасаясь от затаившейся опасности. Как только цокот копыт стих, девочка поднялась на ноги. И тут же ойкнула, когда на голову упал увесистый гранит. Реакция Какаши оказалась быстрее, чем Рин что-либо поняла. Схватив подругу за локоть, мальчик в самый последний момент утянул подругу обратно. А после потолок пещеры обрушился.       Обито отпустил тяжелый вздох и посмотрел на единственную отныне тропинку. То самое ответвление, в которое он совершенно не хотел идти. Но именно эта дорога теперь была единственной… возможной. Может она и приведет к сенсею и остальным. Но что-то ему подсказывает, что впереди их ожидают лишь чудовищные проблемы.

***

Lily's Theme — Alexandre Desplat       Они шли вдоль скал спокойным шагом, размышляя над последними событиями.       — Вы видели, как он держал клинок? И руки в печати складывал? — неожиданно спросил Какаши, на что Обито и Рин кивнули. — Получается, он…       — Шиноби, — закончил Учиха. Почему-то это открытие его не удивило и не порадовало. — И так же, как и мы, здесь они не могут использовать техники. Только вот зачем-то умолчали об этом в рапорте.       — Может, хотели денег сэкономить? — пожала плечами Рин.       — Но что-то здесь не сходится. У них столько лошадей и продовольствия, столько солдат, которых тоже надо чем-то кормить. Я сомневаюсь, что у таких людей есть проблемы с деньгами.       Они отчасти напоминают гондовцев в прошлом… ведь, кочевой народ тоже вёл достаточно вольный образ жизни. Никому не подчинялся.       — Это странно, что сейчас мы на стороне разбойников, — усмехнулся Обито и закатал рукава кофты. — Всю жизнь хотел служить хорошим людям, а тут…       — Нет разделения на хороших и плохих людей, все равны, — внезапно отрезал Какаши, на что у друга тут же сползла улыбка. Что это с ним?       Кони затормозили и наотрез отказались дальше идти. Пришлось спешиться. Они забрались на несколько метров ввысь, высунули любопытные носы вверх и осмотрелись. Обито сглотнул, видя, что внизу располагалась поляна, на которой копошились местные явно другой наружности, нежели их союзники. Они были размалёваны донельзя, все в перьях и шкурах, как дикари. Рядом стояли лошади такой же боевой раскраски.       Скатившись вниз обратно к скучающим животным, нашедшим развлечение в бодании друг друга, подростки ещё какое-то время молчали. Затем скучковались.       Какаши зарылся пальцами в пепельные волосы и простонал.       — Это пиздец, товарищи. Ни воды, ни еды, ни черта, — уставился бессмысленным взглядом в одну точку.       Обито хмыкнул.       — О, ну раз сам Какаши такое говорит, то мы точно умрём. — Рин толкнула друга в бок.       — Не начинайте, мы должны быть сообща. Особенно когда команды разделились.       — Без чакры мы здесь просто обычные люди, — между тем вещал Какаши. — Меньше чем через двенадцать часов появится обезвоживание. И мы все умрём.       — Не преувеличивай. Местные же живут здесь как-то. Можно их найти, кстати       — Серьёзно? Рин, мне хочется ещё пожить. Ты этих чумазых видела? Да они нас тут же на пики посадят.       — Вы оба правы, — улыбнулась Рин своему другу и сжала руку Обито. Затем такой же тёплый взгляд перевела и на Какаши. — Что бы ни случилось с нами, на этой миссии и вообще, я хочу чтобы вы помнили одно: мы с вами команда, одно целое. Я всегда буду за вами присматривать.

***

      И на такой милой ноте троица всадников продолжила своё мини-путешествие.       — Слушайте, что это за странный свет впереди? — спустя полчаса угрюмого молчания, нарушаемого лишь глухим стуком копыт, произнёс Хатаке и потянулся в седле. — Всё затекло уже.       — Ты умираешь?! — наигранно ужаснулся Обито, но Какаши дал ему подзатыльник. — Ладно, я тоже его вижу.       Ещё через пару минут они подъехали к месту бликов. Ребята спешились.       — Вы гляньте-ка, — восторженно рассматривая стены огромной расщелины, полную прозрачно-голубых кристаллов, Обито медленно шёл вперёд. — Если это то, о чём я думаю, то на этом местонахождении мы просто озолотимся. — тихо: — я не буду зависеть от Мадары.       — Эта хрень подавляет нашу чакру! — возмутился Какаши, спускаясь на землю. — Есть смысл его уничтожить.       — Прочнее алмаза, — Обито поскрёб горную породу кунаем. — Как же мы его разобьём?       И тут внезапно послышался стук копыт.       — Ли! — Воскликнул Обито, узнав свою кобылу. Та, фыркнув, прошла мимо них и преспокойно… начала грызть кристаллы. Самое удивительное, что горная порода поддавалась. — Охренеть.       Пока подростки хлопали глазами, две остальные лошади, на удивление шедшие за ними следом, прошли мимо. Они словно бы знали, куда нужно идти. Удивление сменилось волнением, когда лошади стали взбрыкивать и бить копытами стены.       — Нет, стой! — но оказалось поздно. Потому что серия сильных ударов повлекла за собой сильную вибрацию и подозрительный хруст. Обито сглотнул и невольно ступил на шаг назад. Лошади, кажись, только сейчас поняли, что натворили: — заржали и дали дёру, так, что аж подковы сверкали.       — Твою ж! Надо отсюда уходить!       Ребята побежали обратно. Однако с одной из сторон образовалась пропасть. Об открывшееся отверстие споткнулась Рин и со вскриком покатилась вниз по выступу. Коричневая макушка мелькнула меж камней. Обито, не думая, сиганул следом, скользя брюхом и болезненно морщась.       — Рин!!! — Обито вскинул руку, норовя ухватить подругу, но касание прошло в полуметре. И то, сам парень чуть не сиганул с обрыва — его за лодыжки ухватил Какаши. Карие глаза мазнули по нему испуганным взглядом, и девушка исчезла.       — Обито, мы здесь без чакры. Если ты упадёшь отсюда — ты умрёшь.       — Но Рин… упала, — выдохнул брюнет, проводя под носом. На глаза набежали предательские слёзы, и тишину нарушил громкий всхлип. — Значит… нет, она не могла. Она жива! Мы должны спуститься и помочь. Да! У тебя где-то была верёвка. Давай.       Какаши с жалостью смотрел на метания друга, крепко стиснул челюсти и кулаки.       — Обито…       — Ну, не стой столбом! Ей нужна наша помощь! Скорей…       — Обито! — брюнет на мгновение замер, когда его схватили за предплечья и заставили посмотреть себе в глаза. Полные бездонного отчаяния и грусти. — Мы должны идти. Скоро здесь всё обвалится.       — Мы не можем её бросить! — вскинулся Учиха, пытаясь вывернуться, — ей нужна наша помощь, она ещё жива, я чувствую, я знаю!       Послышался негромкий хлопок о землю, словно… Обито приоткрыл рот в неверии, а Какаши крепко стиснул друга в объятиях, стараясь унять и свою боль.       — Рин мертва, — тихо сказал Хатаке, еле ворочая языком. Со скал уже начали сыпаться обломки. Какаши пришёл в себя и потряс Учиху, возвращая в реальность. — Нужно уходить.       — Я должен посмотреть.       — Нет времени. Пошли. — на все попытки протестовать, Какаши просто молча тащил друга на выход. Его самого гложило чувство вины и горечи. Не спас. Не защитил. А ведь обещал. Второй раз уже бросает подругу! Но на этот раз всё уже действительно слишком поздно.       Тело наотрез отказывалось слушаться, его словно парализовало. Глаза застелила мутная пелена из слёз, мешающих чётко видеть окружающий мир. Да Обито и не стремился этого делать — схватил фокусом какой-то кристаллик на земле и гипнотизировал его взглядом секунд пять. Какаши пришлось толкать его в спину, ибо едва ли не сразу на то место обвалился метровый обломок скалы. Он мог запросто их раздавить.       Резкая боль отрезвила, и Обито прижал руки к горящему лицу. Оно словно пылало и разрывалось на куски, заставляя болезненно стонать. Когда Обито на мгновение отвёл руки от лица, Какаши не смог сдержать поражённого выдоха.       Чёрт, и аптечки ведь нет и времени в обрез.       А рана на щеке от отскочивших осколков стойко продолжала кровоточить. Какаши, откопав в сумке скудные запасы бинтов, протянул другу. Не увидев реакции, всучил в руку и заставил прижать к щеке.       — Держи вот так, — схватил Учиху за свободную руку и на мгновение замер…       Теперь только на всю жизнь.       … потянул друга за собой из этого обвала, который с каждой секундой грозился их под собой похоронить. Один человечек здесь уже останется навсегда, не хватало и им тут погибнуть. Какаши проглотил застрявший ком и вытер рукавом слёзы. Ну, устроил слезоразлив. Хоть кто-то из нас должен сохранять рассудок. Все люди смертны, и мы не исключение. Это должно было случиться, если не сегодня, так на другой миссии. Чёрт, зачем я об этом думаю?!       За поворотом их чуть не снесло ветром. Они выбежали на окраину, где мирно паслась Ли над кристаллами. Недолго думая, Какаши кое-как затащил Обито за седло, на круп, вскочил вперёд и пришпорил лошадь, которая словно этого и ждала. Понеслась с таким ветром, что все мысли тут же выветрились, кроме одной: отсюда надо убираться и… больше не возвращаться. Никогда.       Пыль из-под копыт лошади ещё долго стояла в воздухе, оставляя за собой след. А также за собой заваленную пещеру со странными камнями, которые подавляли чакру и которые преспокойно жевала лошадь. Этому не было научного объяснения, и это напрягало. Поэтому, послушавшись внутреннего голоса, Какаши незаметно коснулся кармана штанов, перевёл взгляд на убитого морально друга позади себя. Да, он выяснит, что это за фигня.       Единственное радовало — чакра мало-мальски стала ощущаться. Они выяснили причину войны, всё-таки. Но какой ценой…

***

      Очнулся Какаши уже в тепле и даже заботе. Голова нещадно болела, а тело отказывалось функционировать, словно по нему пробежало стадо копытных. Особенно вся правая сторона и плечо. Кажется, сильный вывих, который уже вправили, а не перелом. С ним было бы сложнее. Ведь медиков-то теперь в команде нет.       Быстро отогнав от себя плохие мысли, Какаши вспомнил одну вещь и тут же подскочил с футона. Поморщился от боли и скрипнул зубами, подавляя стоны. Рядом присел Гай и молча протянул лёд.       — Где Обито? — спросил хрипло, медленно принимая «лекарство» от ушибов. На мгновение глаза товарища блеснули грустью, но он собрался.       — Жить будет, — кисло улыбнулся Майто и уже было хотел уйти, как неожиданно его схватили за руку. — Мы нашли вас уже на краю Хуто. Мы едва не разминулись с пограничным пунктом, а то вас там ждала бы неминуемая засада.       — Что случилось?       — Вы упали с лошади и лежали какое-то время там, пока мы вас не нашли. Сейчас мы находимся у цели и скоро будем выступать. Кстати, что удивительно, аура, подавляющая чакру рассеялась. Что случилось?       — Мы… — не успел договорить, как в палату ворвался Минато-сенсей, вытолкал Гая наружу и… крепко стиснул ученика в объятиях. Это было необычно. Но приятно.       Какаши уткнулся в сильное плечо и едва подавил всхлип, ибо объятия оказались до боли полными сочувствия и той же горести, переполняющими душу. Парень глубоко вздохнул и отстранился. Он не хотел выглядеть перед сенсеем слабаком. Тот, к счастью, так не думал и посчитал своим священным долгом поддержать своего воспитанника.       — Как он?..       — Шрамы останутся, это точно, а в целом заражения не обнаружено. Много стонал и брыкался. Сейчас он под действием настойки крепко спит и проснётся лишь днём. — На хотящий было возмутиться взгляд, Минато отрезал: — вы остаётесь здесь и не обсуждается. Я приказываю вам охранять этот лагерь, до нашего возвращения.       — Но…       — Какаши, сейчас вы нужны здесь. Особенно, когда чакра стала нам всем доступна. Отдыхайте.       И покинул палатку, оставляя Хатаке на растерзание собственным мыслям и самобичеванию. Он опасался даже представить, какие эмоции почувствует Обито, едва проснётся. Но у Какаши был один принцип: помогать товарищу в беде. И с этим же успехом он не даст Учихе уйти во тьму, как это было предначертано кровью предков.

***

      Когда взошло солнце, Какаши уже не мог находиться в одиночестве. Минато и остальные, обмазав с ног до головы какой-то вонючей мазью и поменяв ему повязку, ещё на рассвете ускакали на поле боя. Кто бы мог подумать, что Какаши будет в такой момент отлёживаться в стороне. Недееспособный. Морально опустошённый. У него не было желания о чём-либо думать, лишь найти кого-нибудь, с кем можно просто посидеть молча. В итоге, он протиснулся в палатку к Обито, медленно пододвинулся и осторожно отвёл с лица одеяло. Губы сжались в тонкую полоску.       — Прости, Обито, — подавил всхлип и зажмурился. Он искренне сожалел о случившемся. Рин была его дорогой подругой, с которой они прошли огонь и воду, она была мостом примирения между ними. До того момента, когда в голове Какаши что-то щёлкнуло, и он стал относиться к Обито по-человечески. Она помогала, лечила их раны, поддерживала. Даже любила.       Будучи без сознания, Обито не мог слышать то, что говорил ему Какаши. И можно представить, как он вздрогнул:       — Это не твоя вина, Какаши, — хриплый голос из-под повязок выдернул Хатаке из мыслей, а рука друга слегка сжала свою. — Всё случилось так, как… случилось. Единственное, я ни черта не вижу.       — Потому что у тебя повязка на глазах, — усмехнулся блондин, поднеся их руки к груди. — Обито, я тебе обещаю, я не позволю тебе умереть. Ты мой лучший друг и товарищ, и самый близкий человек за всё время нашего общения.       Я сделаю всё, чтобы отвлечь тебя от тьмы.       Какаши чувствовал, как потряхивает сокомандника нервоз. Когда Обито сморщился и попытался открыть глаза, то почувствовал, что на них снова собирается влага. Раздражённо стянул повязку и провёл ладонью по векам, смазывая жидкость. Но подозрительность в голосе друга его удивила.       — Обито… это не слёзы, — Какаши ошарашенно смотрел на кровь, вытекающую из глазниц. Обито еле продрал глаза и сквозь кровавую пелену различил смутный силуэт. — У тебя кровь из глаз.       На мгновение всё внутри похолодело. А затем Обито обдало волной понимания, что произошло. Кровь не идёт просто так. Это значит, что…       — Я пробудил мангекё. — дрожащие пальцы провели по струящейся горячей дорожке, а Обито с каждой секундой убеждался, что в его жизни наступил тотальный и бесповоротный пиз…

***

      — … де-е-е-ец. Наконец-то мы дома. Аллилуйя!       За воротами их уже встречали. Какаши разумно отошёл подальше, когда мимо пронёсся светловолосый вихрь и стиснул в медвежьих объятиях. Учиха чудом устоял на ногах и улыбнулся. Правда, всё ещё не привыкшие к эмоциям глаза снова заслезились. Цунаде поняла это по-своему.       — Ну, не реви, я тоже соскучилась, — пролепетала она и поцеловала опешившего парня в лоб. Как делала это со своим младшим братом в редкие приступы нежности. И Обито понял. Он будет всю жизнь ценить эти моменты. А ещё ни за что не даст в обиду эту девушку — хоть она и сама способна о-го-го как вдарить. Но каждая женщина, какой сильной она бы ни была, хочет со своим мужчиной побыть хрупкой девочкой. Обито ещё не разобрался, что это за чувство, но Цуна была для него уже более чем просто друг.       А ещё… он тоже соскучился, чего греха таить. У Учихи скопилась куча новостей, и на протяжении столь долгого и ужасного путешествия не с кем это было обсудить. Какаши не был посвящён в его наполеоновские планы, потому косился на воркование — по-другому и не скажешь — парочки. Блондинка так и не убрала руки с плеч, хихикая, когда Обито при речи касался горячим дыханием её ушка.       — А где Рин? — казалось бы безобидный, вопрос заставил тут же опустить глаза и поджать губы. Цуна поняла без слов, хватило сразу ставших убитыми физиономий. Притянула к себе не сопротивляющегося Хатаке и тоже его приобняла.       Теперь я ваш медик. Жмурясь то ли от жалости, то ли от облегчения, что хоть ребята пришли живыми, Сенджу пустила слезу. Как бы её не бесила эта шатенка — быть убитой в таком возрасте никому не пожелаешь. Я не позволю кому-либо навредить вам.       — Мы так устали, это какой-то кошмар. Такое ощущение, что я повзрослел лет на десять за эти недели.       — Что с лицом? — Цуна уже было потянулась к повязке, но руки мягко перехватили и отстранили. — Ладно, потом так потом.       — Идёмте уже в деревню. — Обито кисло улыбнулся, и ребята нестройным шагом направились к воротам. Видя, что спина сенсея почти скрылась, Обито решил всё же действовать сейчас, а не потом. Мало ли, не представится больше возможность. Парень выпутался из захвата под локоть подруги и побежал вперёд, извинившись.       — Минато-сенсей! — мужчина остановился на полпути. — Мне надо вам кое-что сказать.       Я уже догадываюсь, что. Блондин вздохнул и развернулся, готовясь выслушать все обвинения в свой адрес.       — Я знаю, что вы исследуете странные камни, вызывающие мутацию и проводите опыты над Учиха. А также поставили под удар жизнь Какаши.       — У тебя есть доказательства?       На мгновение Обито опешил. Он ожидал как минимум глобальное отрицание всех ярлыков, что на него Обито развесил. Как максимум — извинения за то, что всё это втихаря. И тут такое.       — Если нет, то, прости, мне надо сдать отчёт хокаге о проделанной работе.       — И всё?! — истерично выкрикнул, снова заставив остановиться и прикрыть глаза. — Это всё, что вы можете сказать?       — Я шиноби и держу эмоции под контролем, — Минато тонко намекнул на снова потёкшие слёзы. Обито тут же смахнул их рукавом.       — Да, у меня есть доказательства. — выдохнул парень сквозь зубы. Намикадзе развернулся и недоверчиво посмотрел на ученика. — Вы сами знаете, что опыты над клановыми без разрешения главы не разрешены. Это прямое нарушение закона.       — Ты прав, — мягко согласился мужчина. Ему почему-то не хотелось оправдываться. Правда, если эти сведения дойдут до главы Учих — мало никому не будет. — Раз уж ты обмолвился, я тебе кое-что скажу. Шахта, в которой я добыл те камни, уже обвалилась, и даже если ты захочешь всё там исследовать, это уже бесполезно. Там ничего нет.       — А я считал вас лучше, Минато-сенсей, — по щекам текли слёзы, но взгляд был очень злобный и полный отчаяния. Он обещал всё выяснить. — Или лучше называть вас «предатель»?       Чёрт, как не вовремя Хаширама-сан ушёл в отставку. Проворчал Минато обречённо. Тогда у меня ещё была какая-то защита, но сейчас я мишень на поле. А Мадара никогда не промахивается.       — Всем добрый день. Я услышал слова «предатель» и «обвалившаяся шахта» и решил уточнить, что же вы имеете в виду. — Намикадзе и Обито синхронно сглотнули, когда носитель елейного голоса выплыл из-за угла дома. А холодок, пробежавший в чёрных глазах подошедшего мужчины и вовсе не сулил ничего хорошего.