Добрый дядя

      — Хватит уже там торчать! Сколько можно? — рявкнул Мадара и пнул ногой дверь в ванную, где уже час бултыхался младший брат. Благо, проверить не сдох ли он там можно было легко — по негромким завыванием за хлипкой дверью. — Ты обещал мне ещё вчера разобрать документы! Ну и какой из тебя глава?!       Изуна за дверью фыркнул и сдул с ладоней пучок мыльной пены.       — Как будто я туда рвался, — резонно ответил и повёл плечами, будто брат мог его видеть. — Я не виноват, что обоих Сенджу сместили, и это не мои проблемы, что тебе надо быть хокаге…       — Изуна! — рявкнули. Тот даже подпрыгнул. — Не испытывай моё терпение.       Мужчина ещё что-то проворчал и стремительно удалился, оставляя послевкусие незавершённости. Особенно чётко это проявлялось в вот уже двухдневном бойкоте, который объявил Изуна своему старшему брату. То, что Мадара самый сильный в клане — он как-то не учёл. Поэтому, едва лохматая грива показывалась на горизонте, то Изуна тут же брал что-то в руки и увлечённо изображал бурную деятельность. А когда буря шла напролом — давал дёру, да так, что пятки сверкали.       Мадара только диву давался… своему терпению.       Один раз получилось застать его врасплох, подкравшись со спины при разговоре (!) с Тобирамой, и то, он испарился техникой замещения. Получилось как-то хватануть за хвост, но Изуна только пискнул и снова ушёл. Хотелось рвать и метать. Какого чёрта?! Мадара не привык играть в такие игры. И с каждой минутой он заводился всё больше. Пока не решил именно сегодня, наконец, расставить все точки над буквами. Мол, слова Мадары — последние в инстанции.       Насчёт этого Изуна был почему-то не согласен и шарахался от данной чести, как чёрт от ладана. Что творится в его голове? Он должен с детства быть готовым перенять этот пост от брата, если того потребуют обстоятельства. Но Изуна не рассчитывал, что это будет так скоро! Думал, что, возможно, на старости лет всё-таки поможет Мадаре, разделит его ношу. Слегка.       Поэтому яростно отстаивал свои права, непонятно только зачем. Нока лишь диву давался.       — Ну как дитё малое, — фыркнул он, глядя, как Изуна выходит из ванной, заматывая волосы в полотенце. — И это уже третий раз за день! Что будет дальше? Мадара за тобой хвостом ходить начнёт?       — Если надо будет, я уйду в АНБУ. Там уж точно нет такой возни.       — Изуна, да что за бред! — возмутился Нока и встал с кровати. И от одаренного презрительного взгляда Изуне стало противно. — Ты не сможешь долго бегать от своей судьбы.       Бывший предатель (который понимал в делах лидерства побольше самого Изуны, на удивление) вышел из комнаты, плотно закрыв двери. Правда лежала на поверхности и мешала вдохнуть, прочно сковав горло, и Изуна не видел больше варианта, кроме как идти ко дну. Подчиниться. Следовать, как и раньше, воле старшего брата. Ну что изменится с этим назначением? Личный отряд Изуны станет охранным; с ним не сходишь уже на простецкие миссии и не попьёшь чай в кафе в пригороде. Всё-таки, статус обязывает. Друзья станут подчинёнными. Клан — людьми, которые будут верить слову Изуны, как и Мадары. А вот старейшины… конечно, попробуют вить из него верёвки, подавляя его волю. И тут уж никакие авторитеты не помогут.       Нужно сделать ответственный выбор.       — Время пришло. — Парень потёр переносицу и уставился куда-то в пол. Невольно активировалось додзюцу, вызванное эмоциями носителя. Но Изуна этого даже не заметил. Мир на какой-то промежуток утратил свои краски, сузился до одной единственной мысли, которую Изуна пробовал на вкус. Но пока что она приносила лишь раздражение.       И тут его осенило.       Необязательно следовать чьей-либо воле. Клан Учиха стал на путь возрождения ещё несколько лет назад, благодаря вразумлению Мадары, конечно. Нужно поддержать это развитие и сделать так, чтобы соклановцы верили каждому слову своего главы. Чтобы в нужный момент могли всё бросить и выполнить любой приказ. Даже если он граничит с принципами Мадары и даже… самой Конохи.       Может, Изуне даже понравится быть у руля, кто знает? С таким вот одухотворённым настроением будущий глава Учиха спешно поднялся и побежал догонять бывшего убийцу, надеясь, что он ещё не ушёл. А начать строить политику следовало с первого шага…       — … и, короче, мне нужна твоя помощь.       Изуна закончил свой взволнованный монолог и напряжённо уставился в непроницаемое лицо брата. Прошло секунд десять, прежде чем он отмер. Поднёс руку к губам, как делал всегда, когда думал над принятием ответственного решения. И, предвиделось, что исход данной идеи юного главы ещё не раз аукнется им.

***

      — Я готов! Давай документы, распишусь где надо, даже на твоём лбу. Где ручка? Чёрт, столько макулатуры, а пустых листов нет! Так, — черноволосый вихрь сквозь завалы нашёл искомое, уселся на стул и принялся строчить. — Я, Изуна Учиха, назначен новым главой клана Учиха нынешним Хокаге, Мадарой Учихой. А также… эй!       Мадара, доселе удивлённо-спокойно наблюдавший за ворвавшимся братом, неожиданно вырвал листок из-под носа оного, скомкал и выкинул в окно. А затем подался вперёд, уставившись в родные глаза. Не хватало, чтобы он ещё отсканировал Изуну на предмет изъянов, и тогда Изуна точно передумает.       — Чего? — смутился он, поджав губы. — Я подумал, что сейчас действительно, кроме меня, никто не может возглавить клан…       — Да что ты? — иронично вздёрнул бровь Мадара и улыбнулся таким оскалом, что младшего невольно передёрнуло. — Лично старейшины спят и видят, чтобы назначить кого-то из своих молодых прихвостней. Тот же Кагами достойный вариант, и он очень даже не против. И ещё куча Учих, сейчас поднявшие переполох из-за того, что ТЫ, младший брат главной ветви, отказываешься быть главой! Ты кем себе возомнил, щенок? Считаешь, я за тобой бегать должен и уговаривать? Нахер такой Учиха сдался клану.       Изуна сидел и хлопал глазами, будучи в лёгком шоке от произнесённых слов. А Мадара уже вчитывался в очередной документ, ставя там широкую подпись и печать. Он же это не всерьёз, верно? Хотя интуиция нашёптывала обратное.       — Я понял свои ошибки и признаю, что ты абсолютно прав во всём. Да, я тогда просто испугался ответственности, но сейчас я пересмотрел приоритеты.       — Назови хоть одну причину мне назначать тебя главой клана, — Мадара прижал ладони в молящемся жесте (хотя молящего там не было вообще) и наклонил концом в брата.       — Я придумал проект! — улыбнулся Изуна и невольно сглотнул. Если Мадара его выпрет за дверь, не дослушав, это будет жестоко. — По улучшению качества жизни клана. Я принёс макеты и расчёты, вот.       Изуна шустро распечатал из свитка нужное и положил на стол хокаге, который следил за всем с подозрительным прищуром. Чертовски медленно Мадара потянулся в свитку, замер — Изуне даже показалось, что брат сейчас выкинет его в окно — но тот лишь вздохнул и, развернув всё, принялся лениво читать. Изуна даже дышать перестал. Вот уж он не думал, что будет доказывать кому-то, что достоин главы клана…       Через какое-то время изучения Мадара сказал негромко:       — Изуна, я подумаю, — на этом разговор был закончен, и Изуна поспешил оставить хокаге.

***

      Неторопливо топая по многолюдной улице Конохи, Мадара безразлично смотрел в пустоту перед собой, при этом сохраняя довольно ужасающий и пугающий вид, и… с кучей пакетов двигался в сторону дома. Он как бы не рассчитывал, что поселив у себя ребенка, да который вырос в здорового подростка, еда из холодильника начнет пропадать со скоростью света. Вот буквально позавчера все полки были забиты всевозможной едой, а сегодня утром он уже обнаруживает повесившегося… паука. Мыши-то все разбежались за отсутствием еды в доме. А еще подальше от маленького троглодита… Точнее растущего организма, которому нужно много энергии.       Так ему всегда твердит Изуна, который постоянно отправляет своего теперь уже хокаге в магазин. А тот даже слова пикнуть по этому поводу не успевает — листочек в руки, и пошел закупаться как самая настоящая домохозяюшка. И пофигу, что более важные дела есть, что надо готовиться к церемонии, что надо встретиться с Хаширамой по работе и прочее.       Хотя, вот именно сейчас он себя таковой домохозяюшкой и чувствует. И от этого Мадаре стало… страшно. Ведь он шиноби. Убийца. Великий и Ужасный. А занимается черти знает чем…       Домом. В прошедшие несколько дней он стал бывать дома всё реже. Хотя сейчас, когда его ребёнок вернулся с опасной мисси едва не погибнув там (спасибо Какаши! Мадара ему даже премию выписал на радостях, только попросил никому не говорить), у него взыграл инстинкт родителя. Никакой тебе работы в эти дни! Ребёнок должен восстановиться под чётким надзором отца и точка. А документами сейчас занимается… Кагами, которого Мадара всё же смог усадить на должность своего зама. Это было похлеще, чем гонка за Изуной. Но, пригрозив лишением мужского отличия, за шкирятник усадил рядом с собой. Собственно, работа бухгалтера была словно для него создана… ни разу не пикнул ещё слова против. Или это страх.? Но как бы Мадара ни бился над своим характером, заставляя всех думать о себе с содроганием, всё-таки мирное время его одомашнило.       «Нет, нужно с этим что-то срочно делать, а то так вообще стану мягким и…»       Свернув в переулок, который был самым коротким путем к кварталу Учих, мужчина резко замер, когда буквально в метрах от него развернулась довольно нелицеприятная картина.       Двое мужчин прижали к стене дома какую-то девушку и явно пытались у нее не дорогу до Резиденции спросить. И грязная ручонка, что медленно ползла по женскому бедру, попутно задирая подол платья, красноречиво твердила об обратном…       — Ну чего ты, цыпа? Мы же познакомиться с тобой хотели, — и слащаво улыбнулся, отчего девушка сразу скривилась от омерзения.       Но ответить что-то не успела, ибо к ней на всех парах скакал принц на белом коне. Или лучше сказать — мужчина с гнездом на голове и кучей пакетов в руках…       Мадара уже хотел поинтересоваться у этих «джентльменов», какого хера происходит, как вдруг произошло то, что поразило его до глубины души. Ну или лучше сказать — он просто офигел.       Как только эти двое придурков отвлеклись, девушка перехватила руку одного домогателя и с раздраженным рыком ударила того по яйцам. А затем одним мощным ударом впечатала его тушку в противоположную стену, оставив на той заметную вмятину,       Убедившись, что первый еще долго не сможет встать, незнакомка перевела горящий взор ко второму глупцу. Криво ухмыльнулась. Хрустнула кулаками, источая чудовищную жажду крови, от которой даже Мадаре стало не по себе. И со всей силы ударила своего домогателя в живот.       Учиха даже в сторону отошел, когда мимо него пролетело тело, которое, соприкоснувшись с землей, оставило за собой глубокую борозду. Удивленно хмыкнув над таким раскладом, мужчина со смесью интереса и любопытства посмотрел на незнакомку, которой удалось справиться с двумя довольно крупными кабанами.       А та, остановившись возле него, со всем презрением осмотрела брюнета, которому тут бесплатное шоу устроили.       — Чего уставился?       Встретившись с её холодными глазами, Мадара аж воздухом от возмущения подавился. Но ответить этой нахалке ничего не успел, ибо та поправила свои красные волосы, не преминув при этом хлестнуть его по лицу. И походкой самой львицы… свалила в закат.       Точнее скрылась за углом, оставляя Учиха в полном шоке и неверии.       — И что это сейчас было?       Нет, он отказывается понимать этот мир. Только несколько лет назад он всё крушил без разбора, а сейчас его волосами по лицу хлещут, фыркают и заставляют бегать в магазин. Дурдом! Войну что ль новую развязать, так, для развлечения?.. и в унылом расположении духа поплёлся по прерванному пути, где в конце его ждал мелкий, но очень прожорливый термит.       — Бать, ну наконец-то! — едва Мадара переступил порог дома, из рук тотчас же выхватили пакеты и со скоростью света улетели на кухню, оставив в недоумении. Мужчина вздохнул и опустил всё ещё поднятые руки, ай ладно.       — Голодный ребёнок, оголодал-то как в этих горах, ну прямо кожа до кости! — над сыном кудахтал Нока и параллельно разбирал пакеты, что-то выискивая. — Мадара, где мясо? Молодому организму нужна белковая пища!       — Ты его откармливаешь уже второй день. Сколько можно? — увидев, как опасно блеснули глаза брата, Мадара поспешил ретироваться. — Посмотри во втором пакете. — Хокаге, подозрительно косясь на двух родственничков, по стеночке пробрался к холодильнику. Только он решил протянуть руку к яблоку, как дверца внезапно захлопнулась прямо перед носом. Мадара снова похлопал глазами и встал ровно, вопросительно глядя на Ноку.       — Сначала нормальная еда! А ну садитесь быстро за стол, сейчас всё будет готово.       Вздохнув, Мадара утянул упирающегося ребёнка за собой, усадил за стол и спросил:       — Ты мне так и не ответил конкретно, почему у тебя глаза болят. Ты перенапрягся с шаринганом?       — Ага, — безэмоционально отозвался Обито, уставившись в столешницу. — Просто, слишком долго использовал.       Мадара чуть сощурил уставшие глаза, но промолчал. Ведь он понял, что его кровинушка что-то скрывает. Глаза с такой усталости не могут болеть больше двух дней, тем более у шиноби. Учиха с шаринганом в такой ситуации приступает к тренировкам на следующий день. Что-то здесь нечисто. Но Мадара себе сказал, что сначала дитятко надо накормить и уже потом задавать вопросы.       Нос унюхал божественный запах запечённой курицы, рыбы и риса, от которого тут же заурчало в животах. Нока захлопал в ладоши, снял розовый передник с рюшечками, и только после того, как расставил все тарелки, уселся сам. Изуна в приподнятом настроении спустился через минуту.       — Всем приятного аппетита! — сказал Нока и, дождавшись от каждого невнятных ответов, приступил к трапезе. В конце отложил палочки и погладил себя по животу: — фига я нажрался, щас сдохну.       Обито захихикал.       — Обито, идём.       Мальчик понял, что сейчас последует допрос с пристрастием. Он не хотел говорить родителю о своих глазах. Мало ему было, когда шаринган чисто случайно активировался в первый раз? Нет, отнюдь. Хоть это и привело к обретению семьи, да, но какой ценой? Всё вертится на цене. Чем сильнее и хуже эмоции, тем сильнее глаза. Это уже ему вложил в голову Изуна, будучи теоретическим наставником.       — Хорошо, — покорно поплёлся за отцом на веранду. Там они присели рядом с лестницей, свесили ноги. Только потом Мадара заговорил первым:       — Я знаю шаринган как никто в этом поколении. А ещё на основе этих знаний могу судить о других. Ты пробудил мангекё?       И сказал это настолько спокойно, будто они погоду обсуждали. Обито поднял на родителя потерянный взгляд и еле заставил себя кивнуть и тут же отвернулся. Не хотел же рассказывать. Ну вот, сейчас последуют обвинения в его слабостях. Это было вполне в духе Мадары — отыгрываться на других, и зато как! Все косяки припомнит и ещё добьёт чем-нибудь покрепче.       — Я отходил от мангекё дня три, как вспомню. Всё болело, как будто меня долго и муторно избивали, а когда отошёл — смог учиться им пользоваться ещё через месяц. Как ты помнишь, Изуна тоже около недели валялся в больнице. Ну у него было оправдание: нарушения в чакроканалах. Но не суть. Так что то, что у тебя сейчас охереть как болят глаза — это вполне нормально.       — Пап, а почему мангекё считается самой опасной формой шарингана?       — Хм, — мужчина почесал подбородок. Что ж, раз он пробудил его, то ему стоит знать. — Частое использование ведёт к слепоте.       Глаза мальца стали похожи на блюдца. Мадара усмехнулся и потрепал отпрыска по волосам. Отрасли, уже почти до плеч достают. Постричь бы тебя, петушок.       — А есть способ не ослепнуть, но пользоваться мангекё?       В глазах родителя блеснула сталь и недовольство, которое он тут же скрыл за маской равнодушия.       — Есть.       — Братец! — сзади к ним подсел Изуна, чем-то очень довольный. Как будто выиграл миллион в лотерею. Он даже на отвернувшегося Мадару не обратил внимания: ну, не хочет говорить и ладно, тут есть племянник! И потом стиснул того в медвежьих объятиях, так, что у ребёнка кости хрустнули. — О чём шепчетесь?       — О всяком…       — О том, как получить вечный мангекё шаринган, — Обито высвободился и, не на шутку заинтересованным взглядом уставился в мигом отрезвившегося дядю. Тот перевёл удивлённый взгляд на Мадару: тотальный игнор. — Изуна, ты знаешь, как его добыть?       — Ну, я знаю лишь в теории, — ответил и неуверенно почесал затылок. Так, если сейчас он скажет что-то не то при Мадаре, потом костей не соберёт. Ведь тема-то щепетильная. — А тебе зачем?       — Малец боится ослепнуть, — с усмешкой выдавил хокаге, подперев рукой голову на колене. Изуна ошарашенно распахнул глаза.       — Теперь я ещё больше хочу знать подробности миссии! Нока, иди сюда, нам что-то интересное расскажут!

***

Catharsis — Aether (просто обалденная музыка)       — Изуна, можно с тобой поговорить? — Обито замялся в проходе, чувствуя на себе три пары заинтересованных взглядов. Видимо, они до этого что-то важное обсуждали. Названный поднялся и вышел из комнаты, плотно закрыв двери.       — Весь внимание.       — Ну, это… а что вы сделаете с Минато-сенсеем? — спросил подросток и тут же увидел, как брови дяди съезжаются на переносице.       — Будет лучше, если никто больше не будет знать о данном инциденте, — строго заявил, даже не давая желания возразить. Как истинный лидер. — То, что я случайным образом услышал ваш разговор, никак не повлияло на жизнь клана. Но есть вещи, о которых нынешнему хокаге знать не обязательно.       — Но… — Обито опешил. Неужели с Минато ничего не сделают? А Изуна на самом деле был в курсе с самого начала? — Надо рассказать Мадаре.       — О нет, мой дорогой племянник, лучше не стоит, — Изуна улыбнулся. — Мы же не хотим лишний раз нервировать нашего начальника? Пойми, это дела нашего поколения, а вы пока ещё не погрязли в пучине войны и заговоров. — Что значит «пока»?! — Поэтому, не суйте носы в чужие дела, хорошо?       Обито поджал губы.       Он обещал. Он будущий наследник клана и должен выполнять все обещания, а сейчас ему откровенно вставили кол в колесо. И не кто-нибудь, а сам Изуна. Кто бы мог подумать. Мог ли Обито сделать что-то в такой ситуации?       Будучи маленьким мальчиком, он бы обиженно засопел и отправился восвояси. Вот только сейчас, когда ему открылось множество дорог развития, где одна из них Мангекё Шаринган, Обито видел куда дальше своих планов. Он согласится с дядей. Просто решил не форсировать на данный момент. Нужно выждать и прижать их всех, если потребуется, с помощью отца. Он единственный, кто обладает достаточным авторитетом, пока Обито ещё мал.       А вот подозрительные шушукания дяди Изуны с другими людьми, в политике, в семье — откровенно напрягали. С каждым днём он постепенно отдалялся от семьи. Словно вынашивал и лелеял в голове какую-то свою личную мысль, узнай кто которую — сразу пошли бы армагедоны. И всё ведь пошло после долбанных реформ. Не повлияли они случаем на разум брата отца? Даже Нока и то выглядит адекватнее.       Обито вздохнул, предчувствуя, что и этот ребус ему тоже придётся решать. Кто, если не он?       Внезапно тишину нарушил стук в дверь. Пришёл Какаши. Правда, разуться не успел, так как его тут же утащили за собой на улицу. Повели за руку по главной улице. Будучи удивлённым — поведением друга и событиями в целом — Какаши покорно позволял вести себя. Ведь если Обито что-то вбил себе в голову — оставлять его наедине с этими мыслями опасно для окружающих… вон, чуть было от Изуны-сана не огрёб за свой любопытный нос. И Какаши начинает догадываться, что…       — Какаши, я тебе всё позже расскажу. Сейчас только ты сможешь мне помочь.       … амбиции Обито доведут до беды, это однозначно.       Они затормозили только около исследовательского центра Конохи. Причём, Какаши сделал это первым и выпутался из хватки.       — Что мы здесь делаем?       — Какаши, пожалуйста, не мучай меня! Просто сделай, как я прошу, хоть разочек! — взмолился брюнет и нервно огляделся по сторонам. Ещё не хватало чтобы Минато-сенсей или, ещё лучше, Тобирама-сан их увидели.       — Полагаю, придётся проникнуть в центр и что-то узнать. — Обито энергично закивал и утащил Хатаке за угол дома, в тень, где бы их никто не видел. Какаши вздохнул. И не отлипнет ведь. Ладно, всё равно делать нечего. — Обрисуй мне хотя бы ситуацию.       Однако с каждым предложением монолога градус недоумения поднимался, пока не достиг критической отметки. Его искренне ошарашила новость о причастии Минато-сенсея при опытах. Если, конечно, парень не врёт.       — Ты спятил? Это же измен… м-м! — однако Обито быстро зажал рукой рот друга и прошипел прямо в лицо:       — Это единственный способ спасти мою семью, — помолчал и добавил тихо: — возможно, исследуя тела наших людей, Сенджу набираются информацией, как нами управлять. Ещё эти мутации. Они ведь тоже не прошли для тебя бесследно?       Какаши отвёл взгляд в сторону, осознавая, что Учиха прав. И ведь не кто-нибудь сказал Какаши носить с собой эти чёртовы камни, а… тот, кому бы раньше он доверил свою жизнь. Сейчас же он понял, что на нём тоже беззастенчиво поставили опыт. Но цель, конечно, оправдывает средства.       Минато хотел, чтобы мы подружились. Подставив под удар меня.

***

Thomas Newman — Gehenna       Когда ты шиноби, для тебя не должно существовать таких понятий, как страх и бегство. Ступив на этот кровавый путь, человек обязан стойко сносить жестокость своего бытия. Уже с детства его учат, как правильно и быстро убивать. Ему дают оружие и требуют забрать жизни других, не проявляя при этом сострадания и сочувствия. И многие покорно следуют установленным истинам, поскольку они — шиноби. Убийцы. Верные солдаты своей деревни, спокойствие и процветание которой будет постоянно требовать от них жертв.       И Обито всегда это понимал. Еще с детства он знал, насколько же этот мир жесток и несправедлив. С самого малого возраста его глаза видели все человеческие прегрешения. Он был свидетелем того, как в огне сгорают ничем не повинные дети. С ужасом смотрел на убийства женщин, стариков. Бежал от палок и камней. Он всё это видел. Чувствовал. От этого и бытие шиноби стало для него не новостью. Да, порой боялся держать кунай в руке. А от мысли, что когда-то ему придется убить, его начинала бить мелкая и очень ледяная дрожь. Но со временем Обито и к этому привык. По другому никак. Ведь он — шиноби. А еще сын великого Мадары Учиха.       Однако всё это превратилось в обычную пыль, когда он узрел совершенно иную сторону жизни. Увиденное до этого было лишь бледной тенью того, на что он смотрел через маленькое окошко. Его тело потряхивало. По жилам, казалось, пустили морозную жидкость, проникшую до самой души. А в некогда добрых, чистых глазах застыл ледяной ужас. Обито видел многое. Однако за стенами исследовательского центра его ожидал настоящий ад.       — Какого черта?..       Какаши ошарашенно прохрипел, когда сквозь окошко кабинета заметил Тобираму. Мужчина, одетый в специальную одежду, стоял возле кушетки, на которой лежал исполосованный старик. Тот самый, который и навел Обито на пещеру с камнями. Да только теперь этот несчастный гондовец уже ничего не сможет сказать. Он больше не посмеется, не посмотрит на него с насмешкой и неким сожалением. Этот человек уже ничего не сделает по одной ужасной причине — на небольшом столике рядом с телом лежит его сердце. А грудина вывернута настолько, что юные шиноби могли видеть разрубленные кости…       В свете яркой лампы блеснул окровавленный пинцет, и спустя секунду до слуха мальчишек донесся чавкающий звук. Тобирама приступил к потрошению желудка того старика, пока на соседней кушетке готовили второго гондовца. Обито смотрел на всё это и не мог поверить. Не мог…       Внезапно Тобирама вздохнул. Убрал пинцет на столик и, что-то сказав своему помощнику, направился к мойке, чтобы смыть кровь. Заметив, как в их сторону двигаются незваные гости, Какаши схватил оцепеневшего Обито и затащил его в какой-то кабинет. Мгновение спустя в коридор вывезли каталку с мертвым стариком. Санитары случайно ударили ее о дверь, и голова убитого повернулась в сторону мальчишек.       Стеклянные глаза уставились прямиком на Обито.       Ноги подкосились, и Учиха бессильно съехал по стене. Взгляд уткнулся в одну единственную точку, а любая попытка растормошить его, заканчивалась одним и тем же. Тишиной.       Как бы Хатаке не пытался вернуть сознание друга в реальность, тот его не слышал. Он всё смотрел на то, как Тобирама Сенджу потрошит одного из клана Учиха. В красках видел, как мужчина ведет скальпелем по коже, достает органы, аккуратно укладывая их на столик. Он всё это видел. И чувствовал витавший в воздухе запах смерти. Но не тот, который встречается на поле боя. Этот запах другой — он пропитан отчаянием. Он подымает с глубин души первородные страхи, которые заставят бояться даже самых стойких. Ведь приходит глубокое и совершенно безнадежное понимание:       ты умрешь как собака, а не воин       — Зачем?       Пустой голос, лишенный каких-либо эмоций, пробежался по спине Какаши морозными мурашками. Он еще никогда не видел Обито таким… Даже не так — он никогда не встречался с таким страхом в глазах человека. Казалось, что он осязаем. Его можно потрогать, можно попробовать на вкус. Но потом ты сгоришь в этом адском огне, пришедшем из омута первозданных страхов и человеческих ужасов.       И, чтобы не впасть в такое же отчаяние, Какаши по-быстрому осмотрел кабинет, где они спрятались. Похватал все документы, казавшиеся ему важными. После чего, поддерживая друга за локоть, поспешил покинуть не исследовательский центр — а настоящую мертвецкую, в которой творят не поддающиеся пониманию вещи.

***

      — Нока, Изуна, следите за детсадом, а мне надо отойти. До утра.       — Бухать собрался? — едко уточнил Нока, который разлёгся на подушках.       — А да, ошибся. Изуна, следи за этим детсадом.       Под тихий смех ребёнка и возмущения брата, Мадара облегчённо выпорхнул из дома. Его даже пробило на лёгкий смех. Неужели он смог вырваться из рутины, хотя бы на пару часов? Пусть и был на улице холод собачий, отказываться от совместной пьянки было бы кощунством. Тем более, с Хаширамой он не виделся уже приличное время. Даже немного заныла совесть.       — Мадара, как я рад тебя видеть! — Учиху сгребли в медвежьи объятия и лишили доступа к кислороду на несколько секунд. — Хоть и не виделись мы шесть часов, но это ничего не значит!       — Да-да, всё, Сенджу, отвали, — буркнул Мадара, отпихивая от себя шатена. Тот просмеялся. — Ну что, идём?       — Мне всё больше кажется, что ты специально себе карму портишь, — буркнул Мадара, шагая по тропинке и вздыхая, как старый дед.       — За три месяца ты стал большим ворчуном, чем за всю свою жизнь. Старость не радость?       — Пошёл нахер.       Хаширама рассмеялся. Всё-таки, его удивляло поведение друга. В их семейную жизнь он не лез, самому бы с беременной Мито разобраться. Но вот то, что Мадара стал более чувствительным — это неоспоримый факт. Нет, ну, на каждого семья влияет, раскрывая эмоции, но не до такой же степени.       — Кстати, насчёт Обито. — Учиха напрягся. Что этот морж сейчас выкинет? — помнишь мою племянницу? — рассеянно кивнул. — Как ты думаешь, может, целесообразно скрепить наши семейства более глубоко? Хм, ну, чтобы все поняли, что мы действительно не враги.       — Нет уж, я не позволю. — Скосив глаза на друга, который смотрел на него очень преданным щенком, Мадара ооочень глубоко вздохнул. И правда. Не может же он Обито вечно держать подле себя. Ребёнку нужно пространство для развития, и другие люди отлично к этому подойдут, не так ли? Но вот если мелкая Сенджу станет проявлять к Обито нездоровое внимание, Мадара открутит Хашираме голову. — ладно, толь…       — Вот и отлично! Тогда давай прямо завтра я приду к вам с Цуной. Хм, может, Мито взять? Она будет рада.       Как бы дальше Мадара не пытался прервать мозговой штурм друга — всё бестолку. Главное он уже получил.       Громко переговариваясь, мужчины шли по вечерним улицам Конохи, вдыхая прохладный воздух. До снега ещё дело не дошло, он растаял ещё неделю назад и как-то не стремился обратно выпадать, но холод пробирал до костей, заставляя ёжиться. В такие моменты Мадара вспоминал детство, когда они с Хаширамой так же зимой встречались и болтали обо всём. Невольно взгляд перевёлся на друга.       А он ведь совсем не изменился. Разве что волосы отрастил, как и я, а эта вечная весёлость у него только множится с каждым годом. Флэшбэк Грею счастье — Ёлка.       Снег под ногами ощутимо хрустел при каждом шаге. И, оставляя после себя глубокие следы, подросток направлялся в сторону дома. Мимо привычно текла река, ударяясь о валуны и уходя водопадом далеко вниз.       Это выдалось очень холодное утро. Потратив почти всю чакру на тренировку, Мадара не мог банально согреть себя изнутри, пустив тепло по венам. А потому, приходилось потирать красные ладони и дышать на них горячим воздухом, дабы не отмёрзли. И ещё удивительно, что не стучали зубы.       Взгляд невольно скользнул в сторону, где на другом берегу шёл его друг и приветливо махал рукой. Мадара, тогда ещё не знающий гнилья войны, невольно улыбнулся. Это оказалось необычно и легко. Словно Мадара давно держал улыбку в себе и, наконец, позволил ей выйти, вместе с ощущением непривычной радости.       — Ну у тебя и носище! — захохотал Хаширама, держась за живот рукой и тыкая в друга пальцем. Учиха невольно смутился и начал привычно возмущаться.       — Да у самого-то, уши сейчас отвалятся! — но оба понимали, что ругаться не хотелось.       Такая дистанция была привычной и допустимой. Мадара не чувствовал себя неудобно, когда смотрел в глаза другу. Более того, они обменивались между собой странной энергией, которая навечно соединила их судьбы.       — Скоро новый год, — почесал затылок Сенджу и улыбнулся. Он также был без шапки, рискуя отморозить голову, как и Мадара. Только у того был шарф и хотя бы минимальное понимание, как создаётся воспаление лёгких. Взглянув на связанную синюю материю, которую ему подарила мать, брюнет немного её пощупал. Чёрт дёрнул его сделать это. Не думая, чем это будет грозить, парень снял предмет гардероба и подкинул в воздух. Ветер вместе с редкими снежинками закрутил вещь в воздухе, и долгие две секунды прошли, прежде чем материя оказалась схвачена чужой рукой. Взгляд карих глаз непонимающе упёрся в снисходительные ониксовые глаза напротив.       — Подарок. — Мадара махнул рукой и направился прочь, оставляя удивлённого шатена хлопать глазами.       Нет, всё-таки мы связаны. Мадара, хоть ты и упираешься, я всегда буду рядом. Хаширама увидел на краю чёрной материи небольшой знак клана Учиха. Улыбка сама заползла на лицо, и подросток прижал вещь к груди, словно самое важное, что есть у него в жизни. Конец флэшбека. La Memoire D'abraham — Celine Dion       Мадара еле волочил ноги после тренировки. Что удивительно, Изуна сегодня выдавал такие яростные выкрутасы, что Мадара не успевал удивляться. Что-то определённо у него случилось, иначе бы тот сразу сказал, и вообще, не пытался поджарить брата.       От размышлений на неприятную тему его отвлёк шорох в кустах. Если бы было возможно, уши Учихи сразу же встали в сторону звука, а потом прижались к затылку. Но, Мадара в лице не поменялся, лишь прерывисто вздохнул.       Вся его сущность кричала запустить в кусты кунай, но Мадара медлил. Потенциальный обед жалко. Да и вражеский шиноби навряд ли что-нибудь сможет сделать Учихе. Пусть и уставшему.       Поняв, что от кустов угрозы нет и вообще шаринган включать бесполезно, Мадара хмыкнул и пошёл своей дорогой.       Он ещё какое-то время кидал косяки через плечо, чего-то ожидая. И в какой-то момент из кустов внезапно вывалился испуганный ребёнок и пополз спиной вперёд прочь. Следом выползла внушительных размеров змея, шипя и высовывая раздвоенный язык. Мадара даже остановился понаблюдать.       — Х-хорошая зм-мейка, — пискнул пацан, обливаясь потом.       Прошло буквально несколько секунд, как из чащи подлеска раздалось подозрительное урчание. И в тот же момент на глаза выступил огромнейший в своей природе тигр. Всё, пацана можно выносить. Побледнев, тот обвёл взглядом обоих хищников, и лишился чувств. Мадара с шумом выдохнул.       — А ну, идите отсюда, — мужчина сощурился и показал рукой направление движения. Тигр аллегории не оценил и с утробным рычанием ринулся на другую добычу. Отклонившись в сторону, мужчина позволил тигру впечататься в валун за его спиной. Змея времени не теряла, и, подползя, бросилась на мужчину. Как и ожидалось, плотная броня шиноби помогла. Змея едва ли не скулила, собирая свои зубы…       Тигр, чувствуя не ладное, недовольно фыркнул и скрылся в зарослях. Питончик, молча и очень быстро скрылся в высоких кустах.       Мужчина потёр переносицу и скептически осмотрел жертву покушений хищников. Обычный пацан: опрятная одежда, прилизанные чёрные, до лопаток волосы. Но чувствовалась в нём какая-то странная сила. Порода. Мужчина присел на корточки и склонил голову на бок. Потрогал воротничок рубашки. Взгляд зацепил едва различимый сквозь грязь до боли знакомый герб.       — Твою ж, — буркнул мужчина, огляделся и подхватил пацана за талию, закинул на плечо и уже наскоро ретировался с места «преступления». Ещё не хватало, чтобы его кто-то заметил. Мадара вообще в носилки и тем более няньки других детей не нанимался — одного хватило позарез. И ладно бы это обычный бесклановый, так нет!       Герб Учиха отчётливо просвечивал сквозь даже слои грязи.       И отчего Мадаре так «везёт» на детей?..       В это время отчаянных самобичеваний ребёнок возраста Обито, даже младше, когда его нашли завозился. А затем стал отчаянно брыкаться, причитая что-то про младшего брата. Мадаре пришлось поставить ребёнка на землю и попридержать за плечи, чтобы не побежал. Ведь ножки подкосились, и он чуть не распластался по земле. Внезапно, где-то в десяти метрах отсюда послышался тоненький младенческий плач, а мальчишка весь подобрался и сиганул в ту сторону, что аж пятки сверкали.       Мадара, не совладав с любопытством, пошёл следом, осторожно раздвинул кусты и заглянул внутрь. Пацан качал на руках сопящего младенца.       ... благо уже был вечер, и прохожих людей было мало. В клановом квартале тоже было тихо — все разошлись по домам. Мадара тем временем с мальчишкой на плече и свёртком пелёнок у груди довольно быстро преодолевал расстояние до фамильного особняка. Он понимал, что идея дрянь, и его с какими-то детьми, снова! , могут откровенно не так понять. Но оставлять мальчишку одного в ветхом доме за деревней, с отсутствием воды и еды, сомнительной компании пауков и возможностей себя защитить… нет, это выше всех сил. Даже для хладнокровного убийцы. Поэтому решение пришло довольно быстро.       Да и сам Мадара на себя грешил, на свою внезапно пробудившуюся мягкотелость. Из-за возни больше, чем настоящей битвы, с Хаширамой. Учиха про себя решил, что обязательно вернётся на круг своя. А именно — надерёт Хашираме задницу, как раньше, а то больно он стал много работать языком, убалтывая. Непорядок!       Главный дом семейства Учиха располагался обособленно от остальных, величественно возвышаясь с кронами деревьев, разве что не раскачиваясь вместе с ними. Огромный домина с традиционными японскими крышами, разъезжающими дверцами и просто подавляющей аурой для неподготовленного человека. Но Мадаре было на это откровенно чхать.       Обито даже яблоком поперхнулся и стал бить себя по груди. Отец должен был вернуться максимум с бутылками алкашки… но никак не с детьми!!!       — Кто это? — заинтересованно спросил у отца, выглядывая из-за плеча. Мадара тем временем уже поднялся в ванную и, усадив мальчика постарше, стал сдирать прилипшие одежды. Ребёнок апатично на всё реагировал, лишь посматривал на свёрток на футоне.       — Его тоже искупайте, пожалуйста, — послышался тихий голос. Мадара указал сыну на младенца, мол «работай». Обито фыркнул.       Ладно, младенец, как тебя держать-то? подросток скривился.       Черные маленькие бусинки глаз с любопытством рассматривали парня напротив, отчего тот чувствовал себя немного смущённым и даже… заинтересованным. На него никто ещё так не смотрел: с неосознанной щенячьей преданностью. Мол, доверяю тебе всю жизнь!       — Тебя как хоть зовут? — поинтересовался Мадара, засовывая своего мальчика в ванную. Да, у него уже был опыт обращения с детьми…       — Итачи, — снова тихий голос. — Да, меня зовут Итачи. А это мой брат — Саске.       — О, круто! — Обито недюжинно обрадовался информации и чуть склонился над младенцем. — Привет, Саске, разреши тебя искупать?       Лицо едва не треснуло от широченной улыбки, когда младенец потянул к нему свои ручки и позволил взять себя.       — Что у вас тут за возня? — широко зевая и потирая красные от усталости глаза, в комнату заглянул Нока. И тут же запищал от восторга, а глаза превратились в огромные сердечки на пол лица. — Какая прелесть. Только не говори, что это снова твои!       Мадара тихонько засмеялся.       — Нет, я встретил их по дороге. Они клановые, остались без родителей. И сам знаешь, бросать таких не в наших принципах.       — По твоей логике, ты мог бы любую сиротушку приютить. Встреча с Обито была лишь совпадением. — Нока, задумавшись, не заметил, как озвучил мысли вслух. А Мадара заскрипел зубами, так, что Итачи испуганно посмотрел на подростка, который преспокойно купал карапуза в качане с водой и, кажись, вообще не замечал накаляющей атмосферы. Итачи больше беспокоился за брата, нежели за кого-то ещё. Этот мужчина, купающий его, являлся открытым доказательством того, что стоит кому-то рыпнуться — сразу секир башка. А Итачи всей душой хотел защитить брата, Итачи ни в коем случае нельзя было умирать. Кто же тогда позаботится о Саске?       — Ещё хоть слово, и вылетишь отсюда вперёд задом, — рыкнул Мадара и навис грозной тучей над братом. Тот выставил руки в примирительном жесте и отклонил корпус, виновато улыбаясь. Косякнул, это ж надо!       — Ладно-ладно, не кипятись ты так. Продолжайте водные процедуры, не буду вам мешать. — и тихонько удалился. Мадара посмотрел на Обито: тот уже не улыбался. Он понял, что имел в виду Нока. И ведь правда… это простое совпадение.       Так, не время об этом думать! Обито мысленно похлопал себя по щекам. Будет он ещё плохую энергетику маленькому Саске передавать. Его всё ещё колотил мандраж после больницы. И Обито пытался всеми силами гнать эти мысли.       Нет, он уже погряз в этом болоте…

***

      Вывести детей «в люди» пришлось очень скоро, буквально на следующий день. Как бы ни хотели их сохранить в неведении от стариков Учиха.       — Кто привёл сюда щенков? — послышался голос одного из старейшин. Это Кейджин подал голос, брат Таджимы. Он ещё до конца не пришёл в себя после последних событий. Появление Обито он ещё смог переварить, но вот гуляние на свободе Ноки… да Кейджин с удовольствием сам бы свернул племяннику шею. Но, увы. Мадара его самолично завяжет в узел.       — Чё ты сказал? — вскинулся брат Мадары, подскакивая на ноги. — Язык проглоти свой, это дети нашего хокаге!       Мигом в зале воцарилась тишина. О да, Нока всегда был экспрессивным, и вообще-то взаимно не уважал своего дядю. А уж сейчас и подавно. Не после того, как Кейджин сейчас назвал его племяшей щенками! И тут же дети по инерции съёжились, среди которых был ещё Обито, когда на них уставилась целая толпа красноглазых. Изуна изобразил усталый фэйспалм.       — И когда успел только.       — Что-то они на Мадару-сама не очень похожи. Особенно средненький.       — Да они ж бесклановые, — фыркнул кто-то из толпы.       — Тебе-то какая разница? Не у тебя ж эти дети.       Внезапно дверь с хлопком отлетела в стену, заставив всех поголовно вжать голову в плечи. Мадара, сверкая своей фирменной тёмной аурой и не глядя на детей с братьями, встал напротив соклановцев. Изуна тем временем начал подпинывать детёв к выходу.       — Дальше дядя Мадара сам разберётся, что делать. Вам глазеть на лишние войнушки ни к чему, — он нервно улыбнулся, краем уха уловив чей-то болезненный стон, потом ещё один. Потом подхватил всех за подмышки и понёс в их дом.       А весь вечер взрослые угробили на то, чтобы разобраться: а как же ухаживать за младенцем…

***

      Девушка, прикрывая рот ладошкой, широко зевнула. Вся ночь пролетела как один час, за который она не сомкнула глаз, помогая мужу по работе, а также периодически заново укладывая детей в кровати. А именно: неугомонную Цунаде, которая то краснела, то бледнела, а вместе с ней буянил Наваки. Это её младший брат по линии матери, который приехал в Коноху с тётей повидаться.       Стукнуло одиннадцать часов вечера, когда во входную дверь постучали.       — Нобу, открой! — крикнула Мито с кухни и быстро умыло лицо дабы взбодриться. Ещё покажет себя не в том свете. Кто бы там ни был.       Помощник по дому пропустил гостя вовнутрь и мгновенно ретировался, так что даже пятки сверкали на лестнице. Мито удивлённо проводила его взглядом. И чего это он?       — А, Мадара, — Мито скривила губы в улыбке, понимая страх слуги. — Что привело тебя в этот дом?       — Конечно же трепетная любовь несла меня, — обаятельно улыбнулся Учиха. Он увидел собирающуюся вокруг женщины тёмную энергию и тут же примирительно выставил руки: — ладно, я вообще по делу.       — Полагаю, дело важное, — холодно осмотрела его с ног до головы.       — Мито, мне обратиться больше не к кому. Все в моём клане могут меня не так понять. — пауза. — Короче, мне нужна твоя помощь, как будущей матери.       — В смысле?       — По дороге расскажу, — и Учиха потащил её из дома, мысленно понося себя за слабости. Не справиться с младенцем, дожили! Если с Обито он выехал уже на его разумности, то здесь…       Нет, забота о Саске целиком и полностью лежала на Итачи. Но будучи сам ребёнком, ему требовалась помощь взрослых. Только вот они, как ни кружили вокруг, так и не смогли за день подобрать правильный подход.       Усадив перед собой Итачи с Саске на руках и фыркающего Обито, который отнюдь не считал себя ребёнком, Мадара несколько удовлетворённо хмыкнул. Сенджу лишь в шоке рассматривала копошащихся на футоне парнишек.       Мито провела параллели и уже, не сдерживаясь, захихикала:       — Так вот почему хокаге вечно занят и население игнорирует. — Получив недовольный взгляд, Сенджу успокоилась, — кто эти дети?       — Они чуть не погибли, я спас их и поселил здесь. Мы пытались с братьями найти к ним подход, а я понятия не имею, что делать дальше. Мито, ты, как мать, можешь сказать мне, что с ними делать?       Красноволосая Сенджу задумалась. С одним сынком Мадара справился почти без труда. Ну, Обито был уже подросший и с ним было проще. Здесь же — младенец и его пятилетний брат. Это огромная ответственность. Вот только у Мадары теперь уже нет выбора. Не бросать же клановых сироток на произвол судьбы. Мадара хоть и эгоист, но не конченный ублюдок, чтобы своё будущее поколение бросать на произвол судьбы.       Мито, видя, что Мадара ушёл куда-то в прострацию, а дети попытались разбрестись по комнатам, призывно хлопнула в ладоши.       — Давай знакомиться, меня зовут Мито. Теперь расскажи о себе…       Взрослые сердца оттаяли, глядя, как Наваки подсаживается к Итачи и начинает весело о чём-то с ним щебетать. Обито тем временем повис у отца на шее, просто уткнувшись в шею носом. Не говоря ни слова, Мадара усадил сына себе на колени, прижал слегка и положил подбородок на макушку.       — Кажется, Обито в тебе души не чает, — Мито усмехнулась в рукав кимоно.       — Естественно, — фыркнул мужчина и чмокнул сына в макушку. Тот, пока никто не видел, зажмурился и что есть силы вжался в грудь, ища там защиты. Он столько пережил за свою пока недолгую жизнь, но кажется, что прошло уже лет десять, не меньше. Весь груз проблем, что тащились за ним, были неприподъёмными. И только родной сердцу человек мог поддержать его. Хотя бы морально.       Я тебя люблю, пап.       И я тебя люблю. Больше всего на свете. послышалось в голове, растекаясь приятным теплом в груди. Обито не мог рассказать отцу, что именно его тревожит. Во-первых, он подставит Изуну. Во-вторых, Тобирама умрёт от руки Мадары — это сто пудов, а успокаивать Цунаде то ещё удовольствие. А в третьих, информация повлечёт за собой череду вопросов, чаще всего нелицеприятного содержания.       А в свете последних событий Обито варился в собственном соку лишь по своему эгоистичному желанию. Какое кому дело до его проблем? Поэтому, он был безгранично рад, что Мадара не стал докапываться, в чём дело. Он просто показал, что всегда будет рядом.       Что бы ни случилось.       — Уверена, ты станешь хорошим отцом. Для этих детей, — по-дружески прижавшись к плечу мужчины, женщина улыбнулась. Мадара неуверенно скосил на неё взгляд.       — Ты думаешь?       — Я знаю.       — Дядя Мадара! Смотри, что я нарисовал! А покажите что-то из техник! — подбежал к ним Наваки, тыкая под нос рисунок какого-то неведомого зверя на листке. Мадара снисходительно создал на ладони мини-костерок. — Ух ты, какой вы крутой!       — Конечно, дядя добрый, а ещё красивый! — Цуна смущённо, но твёрдо сказала, заставив щёки Мадары заалеть, а Мито захихикать.       — Добрый дядя Мадара…       — Заткнись, Мито.       Под тихий смех, напоминающий шелест листвы, взрослые удалились. Женщину ещё нужно было вернуть мужу…

***

      Званый ужин.       Сколько боли было в этих двух, казалось бы, незначительных словах! Да вроде и делать особо ничего не надо — просто встретиться с важными шишками, поесть, выпить. А на деле — терпеть лицемерные улыбки дайме, глав других кланов и их ближайших подчинённых. Что может быть хуже этого для Мадары? Если он сам может скрыть все эмоции под маской холодности, то терпеть лицемерие в свою сторону он был не намерен. А потому, предстояло продумать план, как поставить этих выскочек на место.       Да, у него большие амбиции. Бывший глава Учих стал хокаге и начал грубо качать свои права. Более того, Хаширама его продолжает рьяно поддерживать. Что, естественно, не прошло незамеченным.       Кстати, в этот же день назначена официальная церемония посвящения в Хокаге. А ужин организовали для узкого семейного круга, так сказать. А именно — послезавтра. У Мадары ещё было время продумать свою речь, манеру поведения, то, что из обещанного для народа он сможет выполнить. Но это всё фигня. Назрел ключевой и самый главный вопрос, при поднятии которого Мадара сразу входил в тихое бешенство. Родственники уже знали, что если Мадара кипит на ровном месте — значит, думает и винит себя в том, что не уследил за гондовцами. Он жил в блаженном неведении, пока его сородичи погибали от суровых реалий.       Он, кто бы что ни говорил, не мог себя простить за такую безответственность. Пообещал, что виновные будут наказаны, и тут же понимал: он сам не лучше. Незнание не освобождает от ответственности. И поэтому решил по крайней мере предотвратить последующие проблемы.       В итоге, будучи в крайне раздражительном настрое, Мадара рьяно перебирал документы в поисках нужных. Он обязан сохранить оставшихся людей, чего бы это ни стоило. Весь клан Учиха, в принципе, был с этим солидарен. В это время в углу жался его подчинённый.       — Принеси мне ещё кофе.       — Есть! — Кагами вытянулся по струнке и вылетел в коридор. Мадара сидит безвылазно в кабинете уже часов шестнадцать, не в силах справиться с бессонницей. И Кагами приходится быть рядом: помочь в случае чего с документами, кофе принести, спать на диван перенести, если что… но хокаге выдался на удивление упёртым. Потирая покрасневшие (и не от шарингана) глаза, Мадара широко зевнул и принял стакан.       — Слушай, я ведь совсем недавно видел эти документы. Принеси-ка мне проект Изуны, — через минуту всё было разложено, распечатано на столе. Мадара задумчиво почесал подбородок, глаза так и норовили закрыться. И тут мужчина ткнул пальцем в один документ: — вот он. Иди и отнеси его в бухгалтерию… хотя стой. — Мадара вгляделся, понимая, что всё-таки листок не тот. — Найди мне смету.       — Но, Мадара-сама, она сейчас в бухгалтерии, и боюсь, что те сейчас закрыты, — замялся Кагами, кинув взгляд на настенные часы, которые показывали на четыре часа утра. Мадара вздохнул.       — Ладно. Тогда днём надо проверить лично, не выкрали ли что-то эти жулики из бюджета. И вообще, как там проект?       — Несколько домов уже готовы. Это которые на скорую руку на первое время, маленькие и дешёвые. — отчитался Кагами, словно видел всё за стеной. — Для других позвали ниндзя на найм, также вызвался Хаширама-сан помочь. Он уже с помощью древесных техник поставил четыре небольших дома.       — Хоть какая-то польза от него, — фыркнул Мадара и сладко потянулся. — Но ты всё равно сходи завтра… сегодня на стройку, разведай что и как. Потому что время поджимает.       — Есть! — Кагами кивнул в сторону дивана: — может вам это, всё-таки поспать немного? А то выглядите так себе.       — Да, ты прав. — покорно встал из-за стола и направился к следующему месту дислокации, на котором он проведёт четыре часа тяжёлого сна, после чего в кабинет ворвутся и станут донимать его извечные дела хокаге…       Проект Изуна предложил крайне затратный и состряпанный на скорую руку с братом, но отчаянно нуждающийся в исполнении. Ведь, клан Учиха постепенно разрастается. Пусть в последней гражданской битве и умерло одна четверть клана, с приходом в деревню, как жителей гондовцев, это окупилось раза в три. Поэтому, нужны были новые дома — пусть не большие, но с худо-бедной территорией, на которой семья могла бы что-то выращивать. А также обустроить несколько детских площадок для удобства, а не ходить в самый центр Конохи чтобы поиграть там. Сейчас в клане происходит родовой БУМ, и в течении нескольких лет дети полезут едва не изо всех щелей…       Улыбка заползла на лицо, глядя, как маленький Итачи со своим родным братиком, ковырялись в песочнице. Кагами знал их настоящих родителей — они погибли ещё раньше, до битвы с гондовцами. А жили на воспитании у бабушки с дедушкой. Правда, старики пали жертвами, и детям пришлось какое-то время почему-то скрываться. Правда сейчас их нельзя назвать теми, кто разочаровался в жизни и в людях. Скорее, мальчик старается насладится каждой минутой с младшим братом. Словно бы предчувствуя, что что-то обязательно произойдёт, вынужденное их надолго разлучить.       Когда Кагами вернулся в резиденцию с приподнятым настроением и полным счастливым рапортом, с улыбкой увидел сопящего главу на диване. Будить тут же расхотелось. Поэтому мужчина на цыпочках добрался до стола, положил папку и так же тихо выскользнул из кабинета. Хокаге-саме нужен отдых, как никому другому…

***

      — Мадара, сделай лицо попроще.       Как бы Учиха не старался, презрительный взгляд ко всем людям подавить не получалось. Хорошо, хоть оскал не показывал. А то бы все в испуге разбежались. Ситуацию сглаживал верный друг и бывший хокаге, который вечно шёл рядом и разряжал тяжёлую ауру Учиху звонким смехом.       После того, как церемония на центральной улице закончилась под громкие аплодисменты (непонятно почему) населения, делегация из глав кланов тут же засобиралась в гости к даймё. И вот, буквально через полчаса ужина, все переместились в широкое помещение с подушками, где продолжилась… пьянка.       — Кстати, забыл тебе представить нашу родственницу Мито. Вон, смотри. Её зовут Фусо. — Хаширама кивнул в сторону особы около стола в белоснежном кимоно с рисунком деревьев сакуры. Её волосы имели насыщенно-алый оттенок, как типичное доказательство принадлежности к клану Узумаки. Мадара усмехнулся, ржавые шестерёнки невольно стали крутиться. И в то же время он понял, что это та самая нахалка, с которой они столкнулись на улице. Которая ему нагрубила. Которая ушла, не попрощавшись. Которая… начала раздражать лишь своим высокомерным взглядом. — Эй, ты чего?       Хаширама удивлённо наблюдал, как у друга съезжаются брови на переносице, а из ноздрей едва не пар идёт.       — Вы что, знакомы?       — Нет, но встречались однажды.       Девушка, словно почувствовав, оглянулась и большущими темными глазами уставилась в Мадару. Тот принял немой вызов. Будет ещё девчонке уступать.       — Она, кстати, не замужем, — шепнул Сенджу как бы между прочим, на что брюнет лишь фыркнул. Будет он ещё о таком думать о ней. С этой язвой? Да никогд… — Фусо! Иди сюда.       А дальше началось страшное. Видит небо, Мадара этого не хотел. Эта девчонка решила в открытую, при всех, высказаться о его правлении. Хаширама за спиной друга показывал ладонью у шеи, мол, прекращай немедленно! Но та осталась равнодушна.       Благо всё закончилось без крови. Хотя, алые разводы от разгорячённых тел прочно впитались в одну из простыней этим вечером. Но это уже никого не волновало. Эта красноволосая бестия обещала устроить ему далеко не сладкую жизнь, но за то, чтобы смотреть, как закатываются её прекрасные темно-серые, как у дикой кошки глаза в подступающем оргазме, слушать приглушённые крики — Мадара бы отдал многое.