Синие тени на синей воде

      Изначально идея возобновления занятий в дуэльном клубе принадлежала, как ни странно, профессору МакГонагалл. Она, конечно, практически сразу пожалела о случайно обронённой фразе «было бы неплохо, если бы дети научились правильно вести магические поединки», однако профессора Защиты от Тёмных Искусств, что как никто был в этом заинтересован, было уже не остановить.       Разноцветные глаза Геллерта Гриндельвальда загораются тем-самым-огнём Идеи, и весь преподавательский состав восьмым чувством понимает, что все они в глубокой заднице. — Альбус, — директор, который всего пару месяцев как директор, обречённо прячет лицо в руке, прекрасно зная, предвестником какого апокалипсиса является такой тон его дражайшего супруга. Горящие вместе с этим предвкушением глаза мягко намекают на неизбежность этого самого апокалипсиса.       Да, похоже, в директорском кресле Альбус Дамблдор задержится ненадолго. — Да, дорогой? — он вздыхает, просто смиряясь со своей участью, и терпеливо смотрит на Геллерта. — Давай устроим показательное выступление детишкам? Ведь кто лучше нас сможет продемонстрировать им всю красоту и изящество настоящей дуэли? — тот растягивает губы в хитрой усмешке, и Альбус понимает, что влип по полной.       Не то, что бы он не мог отказать своему благоверному, нет, просто это было заведомо гиблой идей, ведь если Геллерт Гриндельвальд вбил себе что-то в голову, он достигнет этого любым способом.       Посмотреть на сражение, пусть и всего лишь учебное, самых сильных преподавателей Хогвартса собралась едва ли не вся школа. Последние, стоя в разных концах дуэльного класса, молча смотрели друг на друга, готовясь к сражению. Геллерт хищно ухмылялся, щуря глаза, а Альбус невозмутимо закатывал рукава рубашки, отвечая сопернику спокойным холодом и уверенностью.       Они встречаются друг с другом на середине класса. В вежливом почтении кланяются друг другу под гробовую тишину наблюдателей, а после разворачиваются, делая одинаковое количество шагов. Резко оборачиваются и одновременно делают выпад — невербальные заклинания разбиваются друг о друга, не достигая цели.       Геллерт ухмыляется ещё более хищно и щурится, делая новый выпад.       Альбус легко парирует его заклинания и атакует в ответ — Гриндельвальд с такой же лёгкостью отбивает их все. — Альбус, дорогой, а тебе не говорили, что использовать чужие уловки нечестно? — елейно уточняет Геллерт, мастерски уворачиваясь от летящего заклинания. — Ты и честность? Не смеши меня, Геллерт, — Альбус насмешливо приподнимает уголки губ и вскидывает бровь, на что Гриндельвальд скалится ещё более опасливо. — Ты слишком плохого обо мне мнения. — Скорее уж наоборот, — Дамблдор хмыкает, лёгким движением палочки рассекая воздух. — В противном случае я бы на тебе не женился. — Это ещё спорный вопрос, кто бы на ком не женился! — Геллерт фыркает явно уязвлённо, и его слова совершенно не вяжутся с красноречивым весельем на лице директора. — В семейной жизни ты, знаешь ли, не подарок. — От не подарка слышу, — на этих словах уже Альбус парировал уязвлённо.       Геллерт вызывающе ухмыляется и что-то ещё говорит Альбусу — слова эти не доходят до слуха изумлённых наблюдателей из-за громкого взрыва. Однако судя по перекосившему лицу директора и возросшей боевой ярости, слова его супруга явно не из приятных.       Они настолько входят во вкус сражения, что, кажется, и вовсе забывают, где находятся и что бой учебный, а не реальный. Вспышки заклинаний и непомерная мощь сотрясают класс, заставляя напуганных учеников вскрикивать в страхе, пряча голову руками и пригибаясь, когда осколки древних камней в стенах и потолке мелкой крошкой осыпаются вниз — ни Геллерт, ни Альбус не обращают на это никакого внимания. — И вообще, мне надоело, что ты постоянно нарушаешь порядок моих вещей! Я на днях полдня искал свой исследовательский дневник, который ты, зачем-то, запрятал в книжный шкаф! — Геллерт продолжает выплёскивать недовольство по поводу бытовых семейных мелочей и обиженно сверкает глазами, атакуя в очередной раз, и у Альбуса нервно дёргается глаз в ответ. — Да меня достало, что ты постоянно наводишь свои порядки в моей комнате, и когда я пытаюсь найти свои вещи, всё время рушу твои схемы! — директор отвечает натиском, пробивающим щит профессора Защиты от Тёмных искусств, и огненный поток врезается в стену, искрами опаляя волосы Геллерта. — В конце концов, почему ты всегда так наплевательски относишься к моему личному пространству?! — в его голосе звучит такое искреннее возмущение, что Гриндельвальд на секунду теряется, пока не нападает снова. — Ах так, значит, да? — он обиженно сверкает глазами. — Тогда я возвращаюсь в свои комнаты профессора Защиты от Тёмных искусств! И больше тебе никто мешать не будет! — рявкает гневно, с удовлетворением замечая мимолётное замешательство на лице супруга.       Замок в это время, кажется, ходит ходуном, грозясь развалиться на части, и Минерва МакГонагалл, в конце концов, не выдерживает этого эпичного выяснения семейных неурядиц. — АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЬ ВУЛЬФРИК БРАЙАН ДАМБЛДОР И ГЕЛЛЕРТ ГРИНДЕЛЬВАЛЬД, ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО ЭТО НЕДОВОЛЬСТВО! — её голос перекрывает шум сражения и ругающихся супругов, и сама Минерва кажется ученикам сейчас едва ли менее опасной, чем вошедшая в раж чета. Она выглядит как разъярённая фурия, когда мужчины резко прерываются, глядя на неё, словно мальчишки, только что пойманные с поличным на какой-то пакости. — Вы двое совсем умом тронулись?! Другого места и времени выяснить отношения не нашли?! Вы что творите?! Здесь же дети! — она пылает праведным негодованием, и горе-преподаватели только сейчас вспоминают, что да, они как бы всё ещё преподаватели, которые, вообще-то, решили провести учебную показательную дуэль в дуэльном клубе. — Кажется, мы немного увлеклись, — Альбус сконфуженно посмеялся, глядя на бледные напуганные изумлённые лица студентов, на которых рядом со священным ужасом от увиденного застыло благоговейное восхищение от всё того же увиденного. То, что при этом ещё и было услышано, явно проходит мимо, не задерживаясь в детских головах.       Неловкую тишину, прерываемую безмолвными яростными взглядами Минервы, задумчивым удовлетворением ничуть не раскаивающегося Геллерта и сконфуженного Альбуса, нарушил полный восторга шёпот первокурсника-гриффиндорца Сириуса Блэка: — Это было круто. — У вас есть все шансы научиться тому же, мистер Блэк, если вы будете следовать всем правилам ведения дуэлей, которые мы только что наглядно продемонстрировали, — ухватившись за слова студента, как ни в чём не бывало самодовольно кивнул Геллерт. — То есть мне надо жениться на лучшем друге и провести с ним в браке минимум лет двадцать? — Сириус скептично вскинул бровь. Альбус подавился от такого умозаключения воздухом. — Не то, что бы это было главным условием, — Геллерт отозвался, не поведя и бровью. — Но лишним это точно в вашей жизни не будет, — резюмировал жизнеутверждающе и тут же схлопотал оплеуху от смущённого супруга. — Профессор Гриндельвальд имел в виду, что достигнуть таких результатов вы сможете благодаря упорному труду и уважению к своим друзьям и недругам, — директор мило улыбнулся. — Правда, профессор Гриндельвальд? — он предостерегающе сверкнул глазами в сторону мужа. — Ну разумеется именно это я и имел в виду, mein Liebchen, — тот премило улыбнулся ему в ответ. — Даже не думай куда-то от меня переезжать, — пока преподаватели уводили обалдевших впечатлённых студентов, на ухо Геллерту процедил Альбус, властно прижимая его к себе.       Гриндельвальд в ответ расплылся в самодовольной ликующей улыбке, зная наверняка, что в этом раунде победа всё-таки осталась за ним.