Понял и смирился...
7 февраля 2019 г., 17:40
Проснувшись, Донхёк не видит Джемина. «В шарагу ушел» — сказал он себе и еле-еле, как каракатица, пытается выползти из-под одеяла. Дверь в комнату слегка приоткрыта, отчего он отчетливо чувствует приятный запах выпечки. Как бы ему не хотелось, но на кухню он не пойдет. Джемин же сам велел ему оставаться в этой комнате, так что никаких претензий. Хэчан снова подходит к комоду. «Чем чаще пользовать мазь, тем быстрее все пройдет» — сказал великий мудрец Ли Донхёк. Снова посмотрев на свое отражение в зеркале и синяки, которые заживают уже третий день, Хэчан немного сводит брови в переносице, замечая на руке полосы. Он поворачивает руку и начинает ближе разглядывать увечья. Глубокие шрамы, не совсем глубокие, почти незаметные полосы: они все смешались, что не разглядеть, где какие.
«Ты продолжаешь этим заниматься? Ты должен понять, что причиняя себе боль, ты не сделаешь кому-то лучше. Я понимаю, что тебе тяжело. Нам всем когда-то бывает тяжело. После черной полосы всегда наступает белая. Я не осуждаю тебя ни в коем случае, я просто… просто думаю, что должен помочь тебе. Ты сильный, Хэчан. Не делай больше этого. Пересмотри свое мировоззрение. Пересмотри всю ситуацию и попробуй исправить её».
— Чёрт… — Донхёк? — он резко убирает руки за спину, — Привет. Я мама Джемина, — войдя в комнату, она протянула руку и улыбнулась. Улыбка Джемина вся в его мать. — Оу, здравствуйте, — он пожал её руку, — и приятно познакомиться. — Джемин мне вчера сказал, что ты у нас ночуешь, и что тебя избили какие-то придурковатые ученики старших классов. Я пришла проверить, всё ли в порядке у тебя. «Беспокойство за других это у них семейное?» — Всё хорошо. Спасибо за беспокойство, — он тоже ей улыбнулся. — Сегодня я весь день дома, надеюсь ты не будешь этого стесняться. Обращайся ко мне, если что-то понадобится, ладно? — с ноткой беспокойства произнесла она и, под кивок Ли, уже собиралась выйти, — И Донхёк, — он посмотрел на неё, — я испекла пирог. Хочешь? Ты, может, голоден… Он немного помолчал, обдумывая предложения и стоя в растерянности, но затем осмелел. — Давайте, — и улыбнулся ей, на что она ответила ему тем же.***
Зайдя домой, Джемин дал о себе знать, негромко хлопнув дверью. Так как из коридора спокойно можно было посмотреть, кто находится на кухне, и оттуда тоже, то Нана, только спустя минуты полторы взглянул в ту сторону. За столом сидели его мама и Донхёк, о чем-то увлеченно болтая с пустыми тарелками, на которых раньше был кусочек пирога. — Привет? — Джемин прошел на кухню и улыбнулся им. — Привет, — протянула его мама и посмотрела на него. Донхёк помахал рукой. — О чём болтаете? — снимая с плеч рюкзак и садясь к ним за стол, поинтересовался На. — Да так, обо всём, — мать встала из-за стола и подошла к Джемину. Она обняла его за плечи, — у тебя хороший друг, Мин~а, — похлопала его руками по плечам, — я ушла! — и скрылась в гостиной, пока Джемин сидел в недоумении и смотрел на Донхёка. — Она, конечно, обычно всегда ласковая, но сейчас почему-то это странно, — Донхёк лишь пустил короткий смешок. — Твоя мама печет замечательные пироги, — Нана округлил глаза и улыбнулся аж до ушей. — У нас есть пирог? — он встал с места и подошел к духовке, открыл и улыбнулся еще шире, — Мам! — крикнул он. — Да? — она ответила ему, так же крикнув. — Ты лучшая! — Я знаю! Джемин достал его из духовки и поставил противень на кухонный столик, а затем потянулся к ножу. — Донхёк-а, — Джемин позвал его, не зная, что тот давно уже смотрит на то, как Нана счастливый, чуть ли не подпрыгивая возится с пирогом, — ты будешь еще кусочек? — и поворачивается к нему. Донхёк начинает сам улыбаться от того, как Джемин светится от счастья. — Ну давай, — и подает ему тарелку. Положив кусочки пирога, Нана вернулся за стол и сел рядом с Донхёком, счастливо выдыхая. — Я просто обожаю этот пирог. Она слишком вкусно готовит, — как будто объясняя свое непривычное поведение, оправдывается Нана. — Я уж понял, — Донхёк продолжает улыбаться, смотря, как Джемин уплетает кусок то и дело издавая звуки наслаждения. Но потом его улыбка потихоньку начинает сползать вниз. Мама не могла так радовать Донхёка. Он не знает такого же счастья, как у Джемина. Просто придти со школы также и узнать от мамы, которая нежно обратится к тебе и скажет, что испекла твой любимый пирог. Да даже не пирог, любое другое блюдо. От этого ему стало грустно и даже немного обидно. Но зависти он не ощущал. — Что случилось? — Нана заметил перемены в настроении друга. — Я… не знаю. Не бери в голову… — Хэчан, — Джемин показывает вилку, будто угрожая, — а ну не смей опять скрываться! Если тебя что-то тревожит — говори! Мне важно, чтобы ты говорил о своих чувствах, — Донхёк грустно взглянул на него. — Я просто вдруг осознал, что моя мама не печет то, что я люблю, — он опускает голову и смотрит на тот самый кусочек, к которому он не притронулся, — Она не делает меня таким же счастливым, как ты сейчас… — Боже мой… — Джемин смотрит на него с неким сожалением, — извини… — Джемин, тебе не за что извиняться. — Но в любом случае, если этот пирог стал твоим любимым, а я уверен, что стал, то каждый раз, когда мама снова его будет печь, я буду приносить тебе несколько кусочков, чтобы радовать, — Донхёк улыбается. — Спасибо. — А теперь подумай о чем-нибудь хорошем и ешь пирог, иначе папа придет и съест его за тебя… «О чем-нибудь хорошем» это о чем? О чем думать Донхёку? О фиалках и розочках? Или может о… Да, он знает. Он понял. Он улыбается и знает, о ком думать. Это родной человек. — Но вытащу тебя из хорошего может на секунду. — А? — возвращаясь обратно в реальность, Донхёк обращает внимание на друга. — Ты не созванивался с отцом? Он не волнуется, что тебя так долго нет? — Кстати да. Я сегодня звонил ему и сказал, что все хорошо, что я жив и никуда не пропал. Попросил меня вернуться, когда мы закончим проект. Ему неудобно, что я так долго ночую у кого-то… И мне тоже, кстати… — Донхек-и, — вдруг слышится голос мамы Джемина, на что они оба обращают свое внимание в её сторону, — чувствуй себя как дома. Оставайся сколько понадобится, — Джемин поворачивает голову и смотрит на него, кивая на слова своей матери. — Спасибо, — он смущается и закрывает лицо рукавами толстовки. — О Господи, Ли Донхёк так умеет? Ну что за ребенок! — дразнит его Нана. — Я старше тебя! — Хэчан несильно бьет того в плечо, а Джемин усмехается с него и потирает место удара. — Вы оба дети! — произносит мама Джемина, тормоша их по волосам, а затем забирает тарелки со стола, кладя их в раковину. Джемин улыбается и жестом зовет Хэчана за собой, беря рюкзак с пола, на что тот реагирует и направляется вместе с ним в комнату. — Ты вообще как? Заживаешь? — слегка осмотрев друга, поинтересовался Нана. — Потихоньку. Завтра думаю уже пойти домой, кстати. Не хочу заставлять отца волноваться. А ты что расскажешь? Что там в школе? — Ну, я сегодня помирился с Джено. — О-оу. Это событие. Твоя мама как чувствовала праздник, — Ли садится на кровать, — И что теперь? Как он объяснил свое поведение? — Сказал, что просто чувствовал соперничество. — Пха, — прыснул Донхёк, — соперничество. Лучшая причина. Он не мог больше ничего поумнее придумать? Он вроде не тупой. — Ну на самом деле мы потом пообщались, он неплохой человек, знаешь. Я чувствую, как ты настроен на его счет. И как бы больно это не звучало, но ты одинок, Донхек, только потому что никого к себе не подпускаешь. Уж извини за правду, — Джемин пожимает плечами и разводит руками. — На тебя в жизни не обижусь, — кладя руку на сердце, произносит Ли, — Говори, что хочешь. — Кстати, когда в школу вернешься, то до минимума сократи мат свой, как сейчас. Я не буду прикрывать тебя. — Я попробую, но не обещаю! В порыве я не замечаю, как оно вылетает! — Контролируй! Я не горю желанием писать анкеты! — вдруг Джемин начал внюхиваться в воздух в своей комнате, — что это? Донхёк, ты… — Хэчан поджал губы и закрыл глаза в ожидании, когда на него польется ярость Джемина, — ты что, курил? В моей комнате? ЛИ ДОНХЁК! — он пульнул в Хэчана подушкой, а затем ещё одной, — ты же знаешь, что я терпеть ненавижу запах сигарет! Твою мать! Чудовище! — ИЗВИНИ, я только у окна, — кричит на него Хэчан, отбиваясь от подушек, — Я проветривал! — Ну всё! Я тебя и от курения избавлю! — Ну уж нет! — Да, Донхёк! За каждую выкуренную сигарету я не буду с тобой разговаривать по десять минут! — Ты не… — ТРИДЦАТЬ! — Ты не можешь, Дже… — Целый час! — Я ПОНЯЛ! — Отлично! — Смилуйся до десяти минут. — жалобно просит Хэчан, на что получает отказ, — ладно, до пятнадцати? — снова отказ, — Джемин! — Тридцать минут и точка, — Хэчан лишь громко выдыхает. — Понял и смирился…
Примечания:
Что-то не знаю. Кажется я сдуваюсь :)
Напишите мне, есть ли у вас ещё интерес к этой работе?
