Инцест - дело семейное.

По всему дому разносятся несдержанные стоны. — Чонгукки. Чонгук рычит, кусает за загривок, оставляет засосы. Мучает партнера. Тэхен горько усмехается, проходя мимо комнаты младшего. Все это кажется ему безумным и неправильным. Вчера он в душе отдавался собственному брату будучи альфой. Сегодня Чонгук трахает свою омегу. Интересно, как бы Чимин отреагировал, если бы узнал, что вчера произошло между Гуком и Тэ? Язык так и чешется рассказать ему как-нибудь. Но это так неправильно. — Опять дверь не закрыл, придурок… — бормочет Тэхен себе под нос, но вновь остается наблюдать. Ненормальный какой-то. А Чонгук с Чимином не нежничает. Руки привязал к изголовью кровати, подхватил под бедра и имеет грубо, как только может. С Тэхеном было нежнее. Все равно Чон старший, смотря на то, как его брат вытрахивает из омеги жизненную силу, чувствует себя странно. Ревнует? Боже упаси. Ему противно. Чимин противен. Почему? Черт его знает. Мерзкий он. И Чонгук тоже. Как он мог…

Вообще-то ревнует.

В кармане тэхеновской толстовки звенит телефон. Блондин, чтобы не засекли, торопливо убегает на кухню. — Алло? — поднимает трубку, даже не посмотрев на дисплей. — Тэхен. — голос звучит подавлено. — Прости, что так поздно. Это Джин. Я заблудился. Ты не мог бы мне помочь? Прости, пожалуйста, еще раз. — блондин устало потирает переносицу. Какой же этот Джин проблемный. — Где ты? Посмотри адрес на ближайшем доме. Или что там рядом? И у тебя есть зонт? — задает вопросы один за одним, выглядывая в окно. Дождь и не думает прекращаться. — Зонта нет. — шмыганье носом. — Ну, тут круглосуточный супермаркет и… о, адрес! — Сокджин называет номер дома и улицу, Тэхен кивает сам себе. Не так уж и далеко. Он велит парню зайти в супермаркет, чтобы не промок до нитки, а сам отправляется спасать беднягу. Снова. — Как ты умудрился? — Тэхен ведет омегу к себе домой. На улице темно и холодно, Джин весь промок. Опасно, конечно. В квартире Чонгук и у него гон. Но он же с Чимином. — И как там твоя течка? Блокаторы с собой? Просто у меня брат. — Кончилась. Течка кончилась. — слава богу. Тэхен облегченно выдыхает и слушает дальше. — Я в Пусане не так давно. Сегодня с другом гулял, а его срочно вызвали на работу в ночную. Я хотел еще немного погулять. Погулял. — Ким поник и опустил голову. Врет. Правдоподобная, но ложь. В Пусане он живет лет уж шесть. А «заблудился» специально. Чтобы Тэхен его снова спас. Понравился. — О, Тэ, ты решил позаботиться о брате и притащил еще омегу для меня? — Чонгук щеголяет по кухне в одних боксерах. Его ноги, прес… черт. Тэхен, не пялься! — Милое личико. — скалится Гук, проводя подушечками пальцев по мокрой от дождя щеке Джина. — Руки убрал от него. — Тэхен рычит. Он так зол, господи. Что за мудак ему попался, вместо нормального брата? Вчера посягнул на Тэхена, час назад развлекался с Чимином, теперь зарится на Джина. Ну и ублюдок. — Тэ… Тэхен-а, может я домой? — Сокджин прячется за не очень то широкой спиной блондина. — Нет. Прими душ, я дам тебе одежду и будешь сидеть в моей комнате. А ты, — поворачивает голову к Чону. — Шлюху свою трахай, Джина только попробуй тронуть. Член твой морским узлом завяжу. — дерзко, Тэхен, дерзко. Молодец. Чонгук чуть ли не давится собственной злостью. Он слышит сладкий голосок Чимина из спальни и кривится. Не очень то приятный голосок, на самом деле. Но этот самый голос сейчас зовет трахаться. Подождет. — Пошли поговорим. — голос Чонгука слишком серьезный. Блондин аж мурашками покрылся. Не то от страха, не то от того, насколько сексуально это звучало. Плевать. Он идет. С Чонгуком они уходят в тэхенову комнату. Чон не церемонится, впечатывает парня в стену. — Че за цирк ты устроил? — Гук хмурит брови, на шее выступила венка. Он очень зол. — Отвали. Тебя вон, шалава твоя зовет. -Тэхен-а… будешь так себя вести, я тебе жизнь так испорчу. — Ты мне ее уже испортил, понял? Не прикасайся ко мне никогда больше. Я ненавижу тебя, понимаешь? Ненавижу! — Чонгука будто холодной водой окатило. Ненавидит? — Ненавидишь? Это взаимно. Но мы еще обсудим это, недомерок. — холодно произносит Гук — Кстати. Если будете трахаться с этим вонючим, давайте потише, ага. — уже с ноткой насмешки добавляет Гук и уходит в собственную комнату. Точно стерва. Если бы Чонгук был девушкой, то это была бы типичная блонди, королева школы, которая распускает слухи, строит козни подружкам и встречается с капитаном футбольной команды. С Т Е Р В А. Только Гук, к сожалению, не девушка. А сильный альфа. И его стоит бояться. — Не обращай на него внимание. он просто придурок. — бубнит Тэхен, возвращаясь на кухню и начиная заваривать чай для Сокджина. — Тэхен-а. можно мне вызвать такси, я хочу домой. — это не входило в планы Джина, но он просто испугался. Альфа с гоном — слишком рискованно. К тому же, у братьев какие-то разборки. — Ты уверен? Все в порядке? — следует легкий кивок и Тэхен исполняет прихоть омеги. И чего только бежал к нему? Не уж то сам такси вызвать не мог. странный парень.

***

Шли дни, Тэхен старательно игнорировал Чонгука. Чонгук особо и не доставал парня, хотя обещал что-то там обсудить. Тэхену плевать. Не лезет и слава Богу. — Чон Тэхен? — блондин обернулся, замечая мужчину в белом халате. — Вы же сын Чон Ёнву? Я его лечащий врач. — Ах, да. да. — альфа закивал, выжидающе глядя на доктора. — Вы бы уже начинали готовиться, Ёнву все хуже и… смерть может наступить в любой момент. — Стоп. Вы о чем? — Тэхен непонимающе замотал головой. К чему готовиться? В смысле все хуже? Какая смерть? Неужели…? — Рецидив, Тэхен, вы что, не знали? — Я…н-нет, он не сказал. — парень осел на стул в коридоре, не зная, куда себя деть. Несколько лет назад Ёнву будто чудом излечился от опухоли головного мозга. На лечение было потрачено много денег — брались кредиты. Ушло много сил самого Ёнву, Чонгука и Тэхена, который тогда, к слову, сам переживал последствия изнасилования. Но он излечился. А теперь рецедив. Черт, как давно это происходит, почему он молчал? — Вы должны быть сильным, Тэхен. — заключил доктор и зашагал вперед по коридору, к другому пациенту. Блондин утер подступающие слезы, выпрямил спину и натянул улыбку. Нужно быть сильным. — Папочка, привет! — радостно воскликнул он, оставляя пакет со всякими вкусняшками на столе, а сам уселся на стул у кровати. — Ну как ты? Ёнву кажется абсолютно здоровым. Странно. Он улыбается, шутит, смеется. Только огонька в глазах нет. Потух. — Папа. — Тэхен вдруг становится серьезным. Он взял папу за руку. — Тебе не кажется, что твое обследование затянулось? Ты здесь уже две недели. — Сынок… — Ёнву сжимает руку сына крепче. Абсолютно не знает, что сказать. — Почему ты не сказал, папа? — Тэхен сдается. Он не может быть сильным. Он не Чонгук. По щеке стекает слеза. Затем вторая, третья. альфа плачет. — Мы бы снова наняли лучших врачей, нашли денег. Все, что угодно, папа. — Тэхен, — Ёнву и сам вот-вот расплачется. Да, он скрыл. Старательно скрывал целых полгода свое недомогание. Натягивал улыбку в те моменты, когда голова раскалывалась от невыносимой боли. Мозг будто плавится, но Ёнву терпел. — Мальчик мой, посмотри на меня. — блондин слушается и переводит взгляд на родителя. -Тэхенни, дорогой, не разбивай мне сердце. Не плачь, будь сильным. Прости, я не мог… в прошлый раз было потрачено столько сил и, как оказалось, напрасно. Мои мальчики… ты и Чонгук, вы были так измотаны, я не мог позволить, чтобы это еще раз случилось. Послушай, дорогой, все будет хорошо. Вы с Чонгуком. Вы главное заботьтесь друг о друге. Ты — единственный, кто есть у Гукки. Он — единственный, кто есть у тебя. Я люблю тебя и Чонгука. Обязательно передай ему, что я его люблю. Вас обоих, родной. Пожалуйста, позаботьтесь о себе, ладно? — Тэхену больно. Он не верит собственным ушам. Пожалуйста, пусть это будет сон. — Папа… — Тэхен, пообещай мне, что вы будете заботиться друг о друге. — омега хмурит брови. — Обещаю. — твердо выговаривает, крепко сжимая руку родителя. — Я обещаю, папа. Тэхен на ватных ногах поплелся домой. Ему не верится. В любой момент папы может не стать, и они с Чонгуком останутся одни. Как такое может быть? Он обещал, что позаботится о младшем брате и обязательно свое обещание выполнит. Ведь это была последняя просьба их папы.

Чон Ёнву скончался в тот же день. В 9 часов 36 минут после полудня. Ему повезло умереть во сне. Без боли, слез и страданий. Теперь Чонгук и Тэхен остаются одни, будучи единственными близкими людьми друг у друга.