Богохульство

Кас не ждал новой встречи, ему хватало работы и наглых клиентов, но в конце каждого дня отмечал, что сегодня Дин не пришёл. Да и не придёт больше, разумеется, — второй раз Дин заглянул в бар лишь потому, что хотел сказать «спасибо». Сказал — и больше ему в «Джеке» делать нечего, а «дело», ради которого они с братом приехали в Сомертон, уже наверняка разрешилось. Это было не ожидание, вовсе нет, но, возвращаясь с работы домой, Кас поглядывал по сторонам — может, увидит нового знакомого где-то на улице… А впрочем, замечая за собой такие глупости, ругал и одёргивал себя. В конце концов, за два коротких разговора он так и не узнал ничего о Дине Винчестере. Его жизнь, его проблемы остались тайной — и даже сочувствовать ему Кас не мог, потому что не знал, какие демоны терзают Дина. Не те демоны с чёрными глазами, о которых он твердил в подпитии, а демоны внутренние. Я бывал в Аду… Ты вытащил меня из Ада… Что же это могло значить? Кас почти заставил себя выбросить назойливые мысли из головы, когда Дин появился в «Джеке» в третий раз. Так же внезапно, как прежде, — Кас просто повернулся и увидел его, не за стойкой, правда, а за одним из дальних столиков. Сердце словно пропустило один удар. Эта странность, самая глупая и бессмысленная из всех, что случились в последнее время, сбила с толку. Нужно было, наверное, подойти, поздороваться, заговорить, но почему-то не выходило. Ситуация получалась очень неловкой. Впрочем, Дину так не казалось. Он выглядел сердитым — забился в самый дальний угол, ничего не заказывал, но и уходить не спешил… и словно нарочно избегал даже полувзгляда на стойку и бармена. Касу это совсем не понравилось. Разве он чем-то обидел его? Сказал что-то неправильное? А может, это лишь игра воображения, и мрачное настроение Дина с ним самим никак не связано. Ну, расстроен человек, не хочет никого видеть и ни с кем говорить, бывает… А Каса это вообще не должно волновать. Он и делал вид, что его это ни капли не волнует. Обслуживал клиентов, смешивал коктейли. Даже поболтал с официанткой Лесли, которая очень удивилась, ведь Кастиэль никогда не был общителен и с ней говорил раза два за всё время. Конечно, это было самым правильным — взяться за работу и выкинуть из головы ненужные мысли; но, чем больше Кас старался, тем хуже у него выходило. Глаза то и дело возвращались к Дину. Находили его в толпе. Дин вёл себя странно — ещё более странно, чем в свой первый приход. То поведение как раз было нормальным, и пьяные бредни тоже, но мрачное нежелание Дина говорить с Касом да и вообще замечать его… удивляло. Ещё одна резкая смена настроения, которую, как ни бейся, не поймёшь; то Дин весёлый, то мрачный, то болтает о демонах, то отказывается от своих слов, то снова берётся за сказки о преисподней… Все клиенты Каса, все люди, которых он встречал, были просты и понятны, как открытая книга, их мысли и желания лежали как на ладони и читались легко. По Дину Винчестеру прочесть что-либо было невозможно. Прежний сценарий повторился. Кафе пустело, даже самые горькие пьяницы уходили по домам, а Дин упрямо сидел за своим столиком, скрестив руки на груди, задумчивый и злой. Он поглядывал на часы и словно сам не знал, зачем сидит здесь, — но и уходить не спешил тоже. Кас наблюдал за ним, прячась за стаканами и бутылками. Жгучее любопытство толкало его к Дину — подойти, спросить, что он делает тут... почему так сложно это сделать, это же легко, совсем легко, просто подойти и спросить… Он не мог. Не получалось. Ноги не слушались, разум не желал признавать, что так игнорировать Дина — глупо. Не демон же он, в самом деле. Не боится же его Кас? Самоубеждение, пожалуй, сработало бы — Кас почти решил подойти, но у Дина вдруг зазвонил телефон. — Алло, — резко бросил Дин, нажимая кнопку ответа. — Да, Сэмми. В баре. В каком? Да какая разница. Дело есть. Потом расскажу. И не надо орать на меня, не забывай, кто тут младший брат, а кто старший… Ну, забыл предупредить. Скоро вернусь, успокойся. Да правда скоро! Что у тебя, дел нет, только названивать мне? Пошарься в интернете по поводу того вампира… А я тут при чём, это ты у нас компьютерный гений. Всё, угомонись уже, я понял, виноват, исправлюсь, пока. Голос Дина звенел от раздражения. Казалось, ещё секунда, и он сорвётся, накричит на собеседника и швырнёт телефон об стену. Касу было видно, что Дин даже кулаки сжимает, так сильно злится. А почему злится? Что с ним произошло? — Что с тобой? Кас всё-таки подошёл и присел на стул по другую сторону стола. — Что с тобой? — повторил он, потому что Дин упорно молчал. — С братом поругался? Если тебе нужно выпить, я могу… — Да ничего мне не нужно! — резко и оборвал его Дин — и Кас тут же замолк, не потому, что обиделся, а потому, что был удивлён этой внезапной грубостью. — Ничего. Я вообще не знаю, зачем сюда пришёл. Дин сказал это словно сам себе, вскочил внезапно со стула, как ужаленный, подхватил куртку со спинки и кинулся прочь. Дверь за ним оглушительно хлопнула. В пыльное окно Кас видел, как Дин заводит машину — блестящую чёрную «Импалу», видимо, ту самую «детку», о которой говорил раньше, — и не уезжает, а улетает на ней, как если бы за ним гналась стая черноглазых демонов. Сам Господь Бог не объяснил бы, что такое сейчас произошло.