fascinating

Синий бомбер совершенно не греет в последние дни сентября. Хочется поскорее облачиться в любимое пальто молочного цвета и достать из верхней полки теплую шапку, согреваясь в лучах восходящего утром солнца. Эва была бы не против зайти в любимое кафе около школы и заказать согревающего кофе, обжигающего язык. Осло кажется грозным в этом месяце. Начинается сезон дождей и все школьники спешат быстрее добежать до школы, прикрываясь либо рюкзаками, либо разноцветными зонтиками от продолжительного ливня. Мун же просто надевает на голову капюшон от серой толстовки и лишь сильнее застегивает молнию на легкой куртке, шлепая кроссовками по грязным лужам. Ей бы хотелось надеяться на то, что первый урок математики будет отменен, потому что она не успела сделать домашнюю работу, проболтав весь вечер с Остином по видеозвонку. Она помнит, как звонко смеялась, когда темноволосый парень пускал свои фирменные шуточки и цитировал фразы из любимых фильмов, она даже успела проверить его сочинение по испанскому, но к своему так и не притронулась. Почему-то разбираться в проблемах своего парня казалось ей куда интересным делом, чем зависать в переводчике и пытаться написать итоговое сочинение, которое она должна была сдать еще неделю назад. Быть честным, у Мун руки опускаются. Она во всем ищет оправдание, но сама понимает, что мысли лишь сильнее душат ее. У нее в голове совсем не сложные задачки по геометрии, не исправление оценок по нужным предметам, из-за которых она часто ссорится с матерью. У нее в голове лишь ад возгорается ярким пламенем и имя ему гребанный Кристофер Шистад. И чувство, будто бы дров постоянно подкладывают, заливая все это химическим керосином. Крис становится для нее слишком токсичным. Хочется мокрой тряпкой рот прикрыть, как это учат еще с самого детства, потому что Шистад как слезоточивый дым по всему ее телу распространяется. Эва задумывается над тем, чтобы заказать противогаз с амазона. Крис становится для нее радиоактивным. Да настолько, что в изолятор хочется лечь с мягкими стенами, теснящих ее со всех сторон. Ей бы кислородный коктейль выпить, какие пьют в санаториях, ей бы вывести из своего организма все, что только напоминает о нем. Только вот проблема в том, что придется выводить каждую клеточку своего тела. Блядский Шистад засел настолько глубоко, что уже ничем не поможешь себе. Прицепился к ней мертвой хваткой, как мятная жвачка и хоть лезвием отколупать пытайся — не выйдет. А еще Шистада, кажется, сам Сатана создавал, обучая, как правильно разбивать женские сердца. И Крис, должно быть, слишком быстро учится, раз многие девушки ходят с разрушенными мечтами, лишь капюшон от именной толстовки Пенетраторов на себе поправляя, где на спине выведены красные большие буквы. И Эва ходит. Только вот толстовки у нее вовсе нет (Шистад мало кому их раздает). Смеется над женской половиной школой, у которой, должно быть, крыша слишком быстро по наклонной катится, иначе как можно объяснить такое распутное поведение. Хотя сама не лучше. У Мун внутри лишь сердце в разобранном виде стучит и никакой Остин ничем уже не поможет. Мысль в голове набатом стучит, выкрикивая: «Ты безвозвратно влюбилась, дура». Кричит жалкое: «Дура, какая же ты дура», когда она смотрит прямо в глаза Шистада, крепко переплетая свои пальцы с ладонью своего парня. Эве кажется, что она на первый этап смерти попадает. Когда предагония наступает и выпутаться ни одного шанса не остается. Только вот проблема в том, что Крис совершенно не смотрит на нее больше. Они лишь парой фраз перебрасываются ради приличия, когда находятся в одной компании и Эва тонет в этом, чувствуя, как вода начинается заливаться в самые легкие. Крис смотрит только на Ибен, когда они стоят после уроков около ворот школы, скрываясь за мокрыми зонтами. А Мун только на грязные носы своих кроссовок смотрит, находя это дело увлекательным. Крис улыбается Ибен так ярко и сладко, что у Мун челюсть сводит. Крис смотрит на свою новую девушку так маняще и театрально, а потом голые фотографии своих «фанаток» сохраняет. Шистад обнимает ее со спины, выдыхая куда-то в каштановые волосы, пока смуглая девчонка тает от его нежных прикосновений. А сам какой-то девчонке со второго курса подмигивает, пока та не видит. Крис лицо Ибен мороженым пачкает, а потом целует в те самые места, пока брюнетка гневно визжит. Крис выглядит милым и заботливым со стороны, но Мун видит, что это совершенно не так. Она лишь видит, как Крис со второкурсницей целуется, когда забредает в женский туалет, куда редко заходят. Она осыпает их извинениями и в Шистада непонимающим взглядом стреляет. Но Ибен ничего не говорит. А зачем? У нее на глазах очки с толстыми розовыми линзами. Эва видит немного общего с ней. У них у обоих сломанное сердце в руках, которое изредка издает едва ощутимые кульбиты. У Эвы в уголках слезы скапливаются, когда они все вместе стоят в коридоре, разделившись по парочкам. Одна Нура приваливается спиной к шкафчикам, уставившись в учебник. Остин тянет Эву за талию к себе ближе, целует в висок и она ловит на себе счастливый взгляд Ибен: — Вау, ребята, — чуть ли не визжит брюнетка. — У моих родителей свободный домик на выходных. Мы могли бы вчетвером заселиться туда и весело провести два дня. Эта идея Мун тут же не нравится. Ей бы хотелось провести эти выходные в гордом одиночестве и с любимыми сериалам «в обнимку», чем видеть физиономию Шистада целых два долбанных дня. Она опускает взгляд вниз, разглядывая обшарпанную плитку. — Это крутая идея! — на удивление говорит Остин. — Как тебе, Эва? Он смотрит на нее чересчур радостными глазами, а Эва лишь носом шмыгает, пытаясь сморгнуть пелену накопившихся слез. Никак. — Я, вообще-то, хотела остаться у Нуры с ночевкой на выходных, — Мун переводит умоляющий взгляд на подругу и едва ли дыхание распирает, когда блондинка непонимающе смотрит на нее, оторвавшись от учебника по биологии. — Что? — ее брови ползут вверх, но Сатре тут же меняется в лице. — Ох, черт, точно! Я ведь уже и позабыла. Верно, мы собирались с Эвой провести чисто женский вечер, куда мальчикам вход строго запрещен. Все понимающе кивают, а Эва лишь едва слышно шепчет: «Спасибо» лучшей подруге. Нура просит ее все объяснить.

***

Эва ссорится с матерью в первый раз, да так сильно, что до истерик и громкого скандала доходит. Они раньше только огрызались друг с другом, что-то не поделив. Сегодня все иначе и катится куда-то в пропасть под названием: «Сейчас я соберу вещи и свалю из этого дома». Эва часто ей ничего не рассказывает — ни о своих нынешних проблемах, ни о том, что у нее под кроватью хранится целый пакет с пивом и чипсами (чтоб наверняка). Ее мать думает, что Мун зависает с подругами на ночевке, пока рыжеволосая на самом деле спокойно пьет неизвестный ей коктейль из разноцветной трубочки, будучи на очередной вечеринке. Миссис Мун думает, что Эва задерживается после уроков в школьной библиотеке, пытаясь подготовиться к важной контрольной, но ее дочь на самом деле тусуется в доме своего парня, пытаясь выбрать вкус попкорна. Ее мать думает, что Эва ходит к репетитору по испанскому, стараясь исправить свои оценки, но на самом деле она лишь деньги матери на вечеринках тратит, наслаждаясь в компании друзей. Ее мать много чего не знает и Эве кажется, что это когда-нибудь обязательно закончится. Рано или поздно что-нибудь обязательно вскроется и не скрыться уже от этого нигде. Мун бы переждать эту вспышку, свалившеюся на голову, только вот места такого нет нигде. На этот раз Миссис Мун находит пачку сигарет в комоде, «закопанную» в одежду. Эва бросила чуть меньше года назад и забыла выкинуть пустую коробку в мусорный контейнер. Эва думает, что ей не избежать семейного скандала, ведь ее мать на дух не переносит сигаретный дым и считает это смертью для человека. А Эве бы не прочь сейчас укуриться до смерти и сдохнуть где-нибудь, лишь бы проблемы сами по себе растворились, как серое облако дыма в воздухе. Лишь бы не ощущать тяжелые мысли у себя в голове. Первокурсница показушно собирает вещи в рюкзак под строгим взглядом матери, пока женщина пытается ее образумить. Она что-то кричит, но рыжеволосая последнюю толстовку в глубокий рюкзак кидает, не заботясь об аккуратности. Она нервно застегивает молнию и только шаг делает, как русоволосая женщина хватает ее за плечо: — И куда ты пойдешь? — она смотрит на нее так остервенело, что девушке страшно становится. — Куда ты пойдешь на ночь глядя? — К Остину, — четко выговаривает та. — И не делай вид, что тебе не плевать. Ты же сейчас к подругам своим начнешь собираться, как только за мной дверь закроется.

***

Только вот Эва совсем не к Остину на такси едет. И не к подругам своим, которые всегда готовы открыть для нее двери своего дома. Она не хочет теснить Нуру в ее маленьком общежитии, не хочет мешать счастливой семье Крис и уж точно тревожить Вильде, у которой проблем с матерью тоже выше крыши. Она звонит своему парню, когда ждет такси, сбежав из дома на пару метров и свернув за угол. Парень говорит лишь о том, что к нему родители вдруг неожиданно нагрянули из Сиэтла. К счастью, Остин сегодня у друга ночует, который готов и ее принять. К несчастью, этим другом оказывается Кристофер Шистад. У Мун даже выбора нет и она уже около двери двухэтажного дома стоит, понимая, что это чистой воды самоубийство. Трется у порога дома еще добрых десять минут, а потом маленьким кулачком по деревянной двери стучит, почти сразу расслышав громкое шистадовское: «Открыто». Ей неловко почему-то вот так в дом Криса заваливаться, но она аккуратно в коридоре ставит рюкзак у стены, не решаясь даже шага сделать. Чувствует, как сильно руки потеют и сильнее за ручку черного портфеля держится, прижимая его к груди. Шистаду вот только совершенно, кажется, плевать. Он выходит из гостиной с баночкой пива и выглядит таким домашним, что Мун не по себе от этого становится, а желание слинять отсюда вот-вот наступит ей на пятки. Эве кажется, что ночевать на вокзале — не такая уж и плохая идея, чем делить один дом с кареглазым. — А где Остин? — она снимает с себя джинсовку, озираясь по сторонам. — Он сказал, что будет здесь. — Он поехал за очередной порцией пива, — парень облокачивается о стену одним плечом, оглядывая смущенную первокурсницу с ног до головы. — И за пиццей для своей принцессы, как он сам выразился. Гостью нужно же чем-то кормить. — Он так сказал? — Эва мнет джинсовую куртку в руках, рассматривая улыбающееся лицо Криса. Он наконец-то смотрит на нее. Прямо в ее сторону. Прямо на нее. Прямо в ее глаза. Ей даже не верится, будто бы она в сказку попала. — Идеальный парень, не правда ли? — Он хороший, — Мун коротко кивает. — Таких парней сейчас мало. — А как же я? — обиженно произносит парень. — Разве я не идеальный? — А что ты можешь приготовить своей девушке на ужин? — В холодильнике завалялась коробочка с лапшой быстрого приготовления, — Крис еще шире улыбается и отталкивается от стены. — По моему, если зажечь свечи, будет весьма неплохо. — Вот ты и сам ответил на свой вопрос, — Эва замечает, как Шистад сокращает между ними расстояние и чувствует себя серой мышкой, загнанной в ловушку. — Такой парень, как ты, имеет срок годности, как и та самая лапша. На следующий день на вкус становится дерьмовой.