Между нами химия

Глава 59

— Еще бы вам, Алексей Андреевич, не понравилось, — я повернулась к нему, в упор смотря в его глаза. То была наша первая ролевая игра, а стыдно мне до сих пор. Так хотелось уткнуться в его плечо, чтобы не видеть эти горящие похотливые глаза. Видимо, Леша тоже вспомнил ту ночь в подробностях. [- Алексей Андреевич, — я как бы невзначай коснулась его руки, лежащей на столе, пока он упорно выводил что-то в журнале. Мои одноклассники уже давно ушли, так как химия сегодня была последней, и мы остались в кабинете одни. Это даже особо никого не смутило, ведь уже вся школа знает, что мы с Лешей пара и более того, что он сделал мне предложение. Он вздрогнул от моего прикосновения, что заставило меня улыбнуться. Я нежно гладила указательным пальчиком кожу его руки, поднимаясь до локтевого сустава и опускаясь обратно к запястью. Попой облокотилась на край учительского стола, а затем и вовсе села на него, мешая Леше заполнять журнал. А он все еще пытался делать невозмутимый вид. Плохо получается, Лешенька. Я усмехнулась. Ну, нет Потапенко, так дела не делаются. Чтобы обратить его внимание на себя, я чуть ли не легла на этот дурацкий никому не нужный журнал, целуя химика в щечку, задерживаясь губами, переходя к губам, затягиваю его в поцелуй. Мое положение крайне неудобное, но исправить я ничего не могу, так как руки Леши переместились на мой затылок, крепко удерживая, прижимая ближе к себе, не давая отстраниться. Грубый поцелуй, его язык так бесцеремонно проникает в мой ротик, сталкивается с моим языком, а затем, я даже не успела насладиться, как все прерывается. И так из раза в раз. Я бешусь, ударяю его кулачком в плечо, но все равно не получаю желаемого, лишь ехидные усмешки. — Я работаю, Кароль, а ты мне мешаешь, — он отстраняется так же резко, как и притянул до этого меня к себе, снова утыкается в журнал, будто там намного интереснее. Сделав очередную запись, он отложил журнал в сторону, но на меня даже не посмотрел. Специально выводит из себя. Взял какую-то тетрадочку и учебник, делая вид, что усердно читает. — Ле-ешенька, — спрыгнув со стола, я подошла к нему сзади, опустив руки на плечи, проводя ладонями ниже вдоль его груди, при этом мне пришлось наклониться. Прижимаюсь грудью к его спине, сегодня на мне был бюстгальтер без паралоновых вставочек, лишь тонкое кружево, поэтому нас отделяли лишь эта ткань и еще один слой в виде кофточки. А он по-прежнему делает вид, что пишет, хотя дыхание участилось, я то слышу эти глубокие выдохи. — Я готовлю на завтра вопросы к зачету, и, кстати, тебе не мешало бы подготовиться, — он говорит это так безэмоционально и непринужденно, будто я всего лишь его ученица. Но не выйдет, Потапенко, я уже достаточно хорошо тебя знаю. А вот химию, кстати, нет. — Алексей Андреевич, — сладко протягиваю его имя, — может, я сдам вам зачет немного в другой форме? Например, в горизонтальном положении или как вам больше нравится? — Ага, как будто не знаю, как ему больше нравится. Неужели я произнесла это? Кажется, он заинтересовался, потому что наконец оторвал взгляд от своих бумажек, обратив его на меня. — Зачет завтра, Кароль, — он усмехнулся, а я села на его колени, переместив свои ручки на шею, а он обнял наконец-то меня за талию. И да, именно в этот момент нужно было зайти директору. Мда, молодец, Кароль забыла закрыть дверь. Хорошо хоть мы тут не занимались чем-то более непристойным. Естественно я засмущалась, как только услышала его «Кхм, кхм» и слезла с колен Потапенко, опустила взгляд в пол, стараясь не смотреть в сторону Сергея Ивановича. — Алексей Андреевич! — строго окликнул он, обращаясь лишь к Леше, на меня ему было ровным счетом пофиг. А мне стало немножко стыдно, ведь Лешик сейчас получит выволочку из-за меня. — Школа это не место для любовных утех! За пределами, пожалуйста, целуйтесь, обнимайтесь, трахайтесь — делайте, что угодно, меня это не касается. Но на территории школы извольте соблюдать правила. Он наезжал на Потапенко, абсолютно не обращая на меня внимания, будто меня здесь и нет вовсе. А мне стало обидно, не за себя, за Лешу. Он же не виноват, что я у него такая непослушная. — Сергей Иванович, Алексей Андреевич не виноват, это я начала, — и как мне только смелости хватило? Я опустила взгляд в пол, не смотря на директора, стоя где-то позади Леши, но не касаясь его, вырисовывая носком туфли какой-то узор на полу. — Так, голубки, мне неважно, кто там что у вас начинает, но, повторяю последний раз, своими амурными делами занимайтесь вне школы. Ясно? — он хоть и был строгим, но не злым, так, взбучка для поддержания порядка. Вообще-то, как говорит Лешка, Сергей Иванович мужик хороший, понятливый. Я кивнула. А Леша сказал: — Хорошо, я за ней присмотрю, — лучше бы вообще молчал. — А теперь, Кароль, будь добра, подожди своего суженого в коридоре. Мне пришлось выйти, однако простояла в коридоре я совсем не долго, — буквально через каких-то пять минут Леша вместе с Сергеем Ивановичем вышли из кабинета, Потапенко был уже собранный. Директор, кинув мне улыбающийся немного укоризненный взгляд, будто говорящий «И как ты смогла его так охмурить?», ускорился и пошел в сторону своего кабинета, напоследок лишь пожелав нам удачи. — Пошли, обольстительница, — Леша усмехнулся, обнимая меня за талию. — Ругал? — я подняла на него свой обеспокоенный взгляд, ведь и правда мне совсем не хотелось, чтобы ему доставалось из-за меня. — Нет, но сказал, что ты у меня девочка бойкая, — он поцеловал меня в щеку, для чего Лешке пришлось нагнуться. Хоть я и была сегодня на каблуках, но все равно рядом с ним была маленькой девочкой. Его маленькой девочкой. — Кста-ати, я подумал на счет формы зачета, — я уже даже забыла о своем предложении, поэтому сейчас немного смутилась, опустив взгляд на свои туфли, — думаю, костюмчик школьницы тебе пойдет, Кароль. Отлично, Лешенька, я поняла, что ты хочешь. Как хорошо, что у него сегодня вечером тренировка, и, я надеюсь, он на нее пойдет, тогда у меня точно будет время приготовиться. Кажется, ночка обещает быть бурной.

***

Я как раз успела сделать все приготовления, когда Леша вернулся домой. Раз уж у нас зачет, то все должно быть по правилам. Надела свою самую коротенькую юбочку — прямая юбка, едва прикрывающая попу, под которой, между прочим, ничего нет. Сверху белая рубашка, застегнутая так, что было видно краешек бюстгальтера, я уже не говорю о груди. Кстати, белье на сегодня я выбрала черное кружевное — Лешкин любимый комплектик. Легкий пуш-ап, который подчеркивал грудь, из-за чего она еще сильнее выделялась на фоне всего образа. Конечно же, я не забыла про каблучки, хоть Потапенко и не очень любит, когда я становлюсь выше — он предпочитает любить свою маленькую скромненькую девочку, но не все сегодня как вы хотите, Алексей Андреевич. Еще больше дерзости мне придала ярко-вишневая глянцевая помада, которая обязательно сотрется об его рубашку, а может и об голый торс. Броский макияж с нарисованными стрелками, кажется, я и впрямь слегка похожу на проститутку, нет, все-таки стоит застегнуть еще одну пуговичку, будет чуть целомудреннее. Учебник химии в руках и отрепетированный у зеркала взгляд — идеально. Слышу поворот ключа в двери, но со своего места не встаю. Сижу за столом, немного небрежно закинув на него свои ножки, передо мной учебник химии. Так, нужно сделать сосредоточенный взгляд. Он проходит в зал, такая картина его явно устраивает, потому что Леша не смог сдержать улыбочку. Замечаю это краем глаза, ведь я вся такая прилежная (да, да, Т9, продажная, так тоже можно) готовлюсь к химии. — Занимаешься? — он пытается собраться, добавляя больше непринужденности голосу. — Да, готовлюсь к завтрашнему зачету, — игра началась, -.по химии, — добавляю я, впрочем, совершенно не смотря на Потапенко. — Могу помочь, Кароль, у тебя же есть некоторые сложности с этим предметом, — он подходит сзади и кладет руки на мои плечи, с восхищением смотря на мои ножки. — Например, могу предложить немного иной способ сдачи. Руки медленно перемещаются вниз, расстегивая верхнюю пуговичку на рубашке. — К тому же черненькое в моем вкусе, — отмечает цвет бюстгальтера. — М-м, ну, может мне стоит согласиться, — наконец поднимаю на него глаза, с прищуром глядя в его темно-карие. Медленно с наслаждением провожу язычком по своим губкам, слегка стирая помаду с краю. — Возможно, — Леша продолжает раздевать меня своим взглядом, отчего волна возбуждения растекается по всему моему телу. Понимаю, что уже безумно хочу его, но Леша продолжает игру. Его рука тем временем находит мою коленку и продвигается все выше и выше по ноге. Я сильнее смыкаю ноги — он ведь еще не знает, что под юбкой ничего нет. Поиграем, Лешенька? Потапенко немного злится из-за моей временной недоступности, что видно по его сжавшимся в тонкую линию губам. Он подходит ближе, чересчур нагло скидывая мои ноги со стола, и сам облокачивается на него, поднимая меня со стула. Теперь я нахожусь в его власти, вот так легко и просто он перевернул все с ног на голову. Его руки по-хозяйски ложатся на мои ягодицы, притягивают еще ближе, чуть приподнимают, заставляя почувствовать его возбуждение через плотную джинсовую ткань. Не сдержавшись, я издаю протяжный вздох, больше похожий на стон. — Займемся химией, малышка, — его брови поднимаются вверх, а глаза чуть прищурены. Одно движение, и я оказалась прижата к столу. Учебник по химии, кажется, уже давно скинут с этого самого стола на пол. Химик стремительно освобождает меня от рубашки, кидая ее куда-то в сторону. Однако к себе прикоснуться не дает, что безумно раздражает. — Такая школьная форма тебе идет куда больше, — усмехается, положив руки на грудь, обтянутую черным бюстгальтером. — Могу ходить так всегда, — с неким вызовом смотрю в его глаза, с вожделением разглядывающие мою грудь. — Только для меня. Я нестерпимо хочу прикоснуться к его губам, но Леша все медлит, с наслаждением массируя грудь, заставляя стоны помимо моей воли срываться с губ. Снимает сначала одну, а затем и вторую туфлю, кидая их на пол. Затем его рука медленно двигается по моим ногам к эпицентру моего желания. Кажется, он понял, что кроме этой юбочки на мне ничего нет, потому что в следующий миг его рука пробралась под темно-синиюю хлопковую ткань. — Ай, ай, ай, Кароль, как не стыдно? — усмехается Леша, касаясь меня под юбкой своими шаловливыми пальчиками. Нарочно ведь мучает. Я вцепилась ноготочками в край стола, чтобы хоть как-то удержать равновесие, его действия обезоруживали меня. Тянусь к его губам, но Потапенко в очередной раз отстраняется, целуя в шею. — Какой ты вредный! — пищу я, не в силах больше строить из себя недотрогу. — Кароль, где твое уважение? — снова эта ехидная улыбочка, а затем я отказываюсь уже на столе. Спина полностью прижата к холодной деревянной поверхности. От контраста температуры я снова издаю какие-то звуки, кажется, я уже не способна их классифицировать. Бюстгальтер отлетел в сторону, а Леша, извините, Алексей Андреевич по-прежнему одетый. Не пойму, ему что так нравится испытывать мое терпение? Если да, то оно ведь не железное, я могу и покусать, что в следующий момент и делаю, с наслаждением впиваясь в его шею, оставляя после себя красноватый след. Точка невозврата. После этого химик как с цепи сорвался. Не успела вдохнуть, как его палец погрузился в меня, осуществляя резкие движения. Однако кончить он мне не дал, почти довел до оргазма и довольный отстранился, но лишь для того, чтобы снять наконец с себя всю одежду. Алилуя. Я дождалась. Тянусь за поцелуем и наконец получаю его, наблюдая, как он слизывает остатки вишневой помады. Тело подлатливо принимает мужчину в себя. Протяжный грудной стон распространяется по комнате. Ему нравится. Глаза прикрыты, но я чувствую, что нравится, впрочем как и мне. Даже не замечаю, что юбка до сих пор на мне, только теперь она покоится кольцом на моей талии. Мне хватает пары движений, но Леша явно не намерен на этом останавливаться. Он дает мне передышку и вновь возобновляет свои движения, безжалостно вторгаясь в мое тело вновь и вновь. Да уж, зачет получился, что надо. Можно сказать, сдала несколько раз. Я улыбаюсь, а затем расцеловываю его губы, глаза по-прежнему закрыты. Мне действительно очень хорошо. Чувствую его всем телом и даже твердая поверхность стола ни капли не беспокоит. — Поздравляю, зачет сдан на «четыре», — прошептал Леша мне на ушко. — На «четыре»? — возмущаюсь из последних сил. Откуда они только взялись? — Секс был на «пять», зачет на «четыре», одну звездочку я оставлю себе, — он улыбается, поднимая меня на руки, а затем несет в нашу спальню, по пути стягивая юбку.]