В никуда...

      Машина Антона плавно выехала из нашего двора. Антон - это же Антошка, пойдем копать картошку. Тоша, Антоша, а ему идет это имя. Сижу и в наглую его рассматриваю. На нем темная олимпийка, под ней футболка с принтом, узкие джинсы и черная бейсболка, вроде бы по ее центру какой-то рисунок, но я вижу только его профиль, не могу точно сказать. Легкая небритость, щетина такая же светлая, как и его волосы, а она ему очень идет. И, самое главное, руки его усыпаны кольцами и браслетами. Зачем так много? Ладно, потом у него спрошу. Вообще вопросов очень много. Например, сколько ему лет или куда вообще бы едем. Может, он маньяк или убийца, сейчас увезет меня в лес, изнасилует там и задушит шнурком.

Ага, конечно.

      А что? Все может быть. Пока я тут схожу с ума. Мы остановились на перекрёстке перед красным светом светофора. Антон чуть повернулся ко мне и заговорил. – Сень…– начал было он, но я тут же его перебил. – Ой, называй меня как угодно, но только не Сеня, – положил руку себе на грудь, – я не люблю эту вариацию, Арс, Арсен, даже можешь Ний, где твой кий, – поймал его улыбку я, – но не Сеня. – Хорошо, – кивает он, – так вот, Арс, бывал ли ты когда-нибудь на самом глубоком озере на планете, то есть, на Байкале? – Нет, – отвечаю я. Мы что, едем на Байкал? – Значит, побываешь, – сказал Антон и плавно тронулся. Видимо, и правда едем, – ты взял отпуск? – ага, бессрочный, – просто мне нужно знать, сколько у нас дней, чтобы все успеть. – Я, вроде как, уволился, – отвечаю я, переводя взгляд на сонные улицы Питера. – Тогда вообще все супер, – обрадовался Антоша, буду называть его так мысленно, – не будем никуда торопиться, отпуск у меня пятьдесят шесть дней. – А кем же ты работаешь, если отпуск у тебя почти два месяца? – удивился я, смотря на его профиль. – Никогда не поверишь, – говорит Антон, улыбаясь, – я воспитатель в детском саду, а отпуск длинный, чтобы отдохнуть от наших спиногрызов. – Это неожиданно, – проговариваю я как-то тихо. – Я люблю детей, – кивает сосед, – вообще, я по образованию менеджер, но, проработав с год в офисе, понял, что это не мое, наплевал на все и устроился сначала нянечкой, а потом прошел курсы переподготовки, получил диплом и стал воспитателем, – рассказывал он, не отвлекаясь от дороги, – я подумал, что лучше заниматься любимом делом и мало получать, чем прозябать в офисе.

Младше тебя, но гораздо умнее.

– А я вот прозябал в офисе, – вздохнул я, – но теперь свободен. – Ну и отлично, – подхватил Антоша, – сейчас отдохнёшь душой, а потом, может быть, найдешь для себя что-нибудь увлекательное, – я рассеянно кивнул, – уверяю тебя, что за этот месяц ты ни разу не вспомнишь про работу, – месяц? – нам торопиться некуда, поэтому будем заезжать в города, в такие как Пермь, Екатеринбург, Красноярск, Новосибирск, Иркутск, останавливаться там, гулять, фоткаться, – так много, и я нигде не был, – а ещё Омск, – вот тут меня передернуло. Омск. Я там не был больше десяти лет. Маме почти год не звонил, какой плохой я сын. – Будет увлекательное путешествие, тебе понравится, зуб даю золотой и платиновый, – улыбнулся он, не могу не улыбаться в ответ. – Надеюсь, – киваю я, не переставая улыбаться уголками губ. – Кстати, давай объединим наши капиталы, сколько у тебя денег? – бля, об этом я не подумал. Это было опрометчиво с моей стороны. Вспоминаю, что с получки почти ничего не тратил. – Так, получается, где-то восемнадцать тысяч, – отвечаю я, кусая щеку из внутри, – этого мало? – Отлично, – отвечает Антон, – у меня двадцатка, иногда будем останавливаться в отелях, иногда в палатке под городом, на самом Байкале будем жить, прям напротив, опять же, в палатке, – серьёзно? Вряд ли он шутит. – Только у меня на карточке деньги, – вспоминаю я. – Лучше снять, – говорит Антоша, – сейчас заедем на заправку, заодно кофе купим, – я посмотрел в окно и понял, что Питер мы уже покинули и сейчас ехали по так называемому КАДу. Я даже не заметил, – ты не против музыки? – Нет, – отвечаю я. Окольцованная рука Антона тянется к бардачку и достает оттуда диски. Диски ДиВиДи? На которых раньше покупали фильмы, – это что, диски? – Да, – улыбается Антон, – просто у меня машина старенькая, она не знает, что такое юизби-разъем, так что ни флешку не подключить, ни телефон, – поясняет он, выбирая между коробочками с дисками, где на каждой что-то написано маркером, при всем этом другой рукой Антон держался за руль и поглядывал на дорогу, – у меня друг есть, вот мне музыку на диски записывает, – один диск пропадает в специальном разъёме магнитолы и начинает играть музыка, – это Oxxxymiron. «Там, где нас нет - горит невиданный рассвет. Где нас нет - море и рубиновый закат. Где нас нет - лес, как малахитовый браслет. Где нас нет? На Лебединых островах!...» - раздается из динамиков. Да, видимо, я слишком старый, потому что эту песню слышу впервые. Я надеюсь, что не все ещё потеряно, мне даже нравится этот агрессивный русский рэп. Но Сережа Лазарев все равно лучше. Антон стучит по рулю в такт битов, что разливаются по салону. Мы едем вперед. Машина плавно кого-то обгоняет, а кто-то обгоняет нас. В окне мелькают деревья и какие-то постройки. Когда песня уже почти закончилась, мы свернули на заправку, так как нам заправляться не нужно, Антоша припарковался на небольшой стоянке. Мы вышли одновременно. – Какой ты будешь кофе? – спрашивает Антон, нажав на брелок и закрыв авто. – Неважно, – отвечаю я, вытаскивая кошелек из джинсовки, который я не забыл, видимо, по великому везению.       Пока банкомат отсчитывал мои последние деньги, Антоша ушел покупать кофе. Я освободился раньше и стоял у машины, облокотившись пятой точкой об нее же, стал смотреть на людей, что приезжали на разных машинах заправиться. Солнце уже давно было в голубом небе вместе с перистыми облаками. Через минуту вышел улыбающийся Антон с двумя стаканчиками кофе. Он, как солнечный мальчик, столько тепла от него. – Я взял латте, – сказал он, протянув один мне, – тебе нужен сахар? – Нет, – машу головой и пробую напиток. О, это лучше растворимого, что у меня дома. Антон открыл машину, и мы оба залезли внутрь. – Хочешь бутерброд? – спросил он, потянувшись назад за каким-то пакетом. – С чем? – спросил я, наблюдая, как Антон быстро разворачивает фольгу. – С докторской колбасой, – отвечает он, – ну, то, что делают из докторов, – улыбнулся Антоша и протянул мне один.       Молча беру и кусаю большой кусок. Почему-то захотелось есть. В первый раз за месяц, наверное, как у меня проснулся аппетит. Сидим, значит, едим, запиваем кофе. А на душе такое спокойствие. Вообще плевать, куда мы едем, куда приедем, где я буду спать сегодня, что будет завтра, или что меня, возможно, сейчас ищет начальник. Просто, так и должно быть. Вот я должен сейчас сидеть с Антошей в машине у заправки и запивать бутерброд, ни на работе сидеть за отчетом, а быть здесь. Доев свой бутерброд и поставив недопитый кофе в подстаканник, Антон завел машину и стал выезжать. – Итак, первый пункт нашего незабываемого путешествия - это город Пошехонье, – сказал Антон, набирая скорость, – время пути составит где-то восемь часов, расстояние больше шестисот километров. Погнали?       Улыбаясь, утвердительно киваю. А что я должен ответить? Нет, разверни сейчас же обратно, я передумал. Нет, конечно. Вперед, только вперед.

В никуда…